Если видеть небо серым

Утром Аля пряталась в комнате. Меньше всего ей хотелось выходить из надежного укрытия в дом, полный незнакомых людей. В последнее время и так слишком много внимания уделяется ее скромной персоне, и этот факт ее совершенно не радует. А что радует? Что вообще ее радует? Легко и весело ей было, когда она общалась с Князевым. Вот где засада! Впрочем, кто сказал, что человеку нужно веселиться? То-то и оно! Счастье расслабляет. Человек забывается, начитает считать мир прекрасным и удивительным и пропускает удар. А потом уже ничего не вернешь назад, ничего не переиграешь. Ну его на фиг. Лучше быть злой и настороженной. - Привет! Так и будешь здесь прятаться? – улыбка Дэйвида могла бы запросто растопить парочку айсбергов. - Наверное, стоило постучать? – очень прозрачно "намекнула" девушка. - Я постучал, но мне никто не ответил, потом я еще постучал, потом еще, и дверь сама собой раскрылась, - выдал длинную и «очень убедительную» историю своего появления блондин. - Я, конечно, задумалась, но еще не оглохла. Не важно, в следующий раз буду запирать дверь. Ты что хотел? – нехорошо быть настолько недружелюбной с хозяевами дома, приютившего ее, но… если с этими хозяевами будешь чуть поласковее, они у нее в комнате ночевать останутся. - Пошли, я тебя со всеми познакомлю, ты увидишь, что они не такие уж и страшные, сможешь спокойно перемещаться по дому. - Дэйвид… я не боюсь, не стесняюсь, не смущаюсь и так далее. Я просто-напросто конченный социопат, мне неприятно общаться с людьми. Но я, конечно же, выйду, не волнуйся. Даже буду вести себя хорошо. - Вообще-то я и не сомневался. И да! Ты все-таки знаешь мое имя? – насмешливо спросил он. - Извини… я вчера от страха свое имя забыла. Не хотела тебя обидеть, - как ему удается ее смутить? - Я не обиделся. Идем, - и он протянул руку, ладонью вверх. Аля кивнула и направилась к выходу из комнаты, но руку проигнорировала. Ну, что… семья оказалась именно такой, какую она представляла: дружелюбные, открытые, милые, гостеприимные люди. Александр Федорович, дед ее новых друзей, произвел просто неизгладимое впечатление. При взгляде на него почему-то приходило в голову выражение «могучий старик». Он, на самом деле был стар, много старше своей жены, которая потребовала называть себя исключительно Тася и была больше похожа на девочку, чем на бабушку. Александру Федоровичу было под восемьдесят, и передвигался он при помощи инвалидной коляски, но при этом от него исходила такая сила и энергия, что казалось – он везде. Его грозное выражение лица было совершенно очевидной маской, судя по тому, как на него реагировали остальные члены семьи. Марина, мама Лизы и Ваньки блистала красотой. Аля всегда относилась с уважением к женщинам, выглядевшим на все сто даже дома. Марина была как раз из таких. Имея фигуру и лицо, как у нее, можно было бы вообще не задумываться о своей внешности, она выглядела бы сногсшибательно при любых обстоятельствах. Но Марина была тщательно, едва заметно накрашена, волосы просто, но не менее тщательно уложены, на аккуратных ногтях – изысканный, едва заметный маникюр. Она походила на очень состоятельную даму из какого-нибудь американского сериала. Ее сестра, мама Дэйвида и Веры, Анна, выглядела блеклой тенью на ее фоне. Зато, муж последней был более, чем ярким. Георгий – громкий, искрящийся дружелюбием, совершенно рыжий мужчина внушительных размеров, не был похож на грузина, какими их представляла Аля. Разве что, разговорчивостью и огненным темпераментом. Интересно, как в такой приятной семье мог появиться мрачный тип, как Иван? Впрочем, она еще не видела отца парня… Чаепитие, ни к чему не обязывающая беседа, без всяких там «Чем ты занимаешься в свободное время?» и «Какие у тебя планы на будущее?», и она уже может свободно вздохнуть, возвращаясь в свою комнату. Наверное, надо пойти домой, попытаться усмирить подозрительную соседку и выключить, наконец-таки, свет. Аля начала не спеша переодеваться: идти никуда не хотелось, а еще больше не хотелось входить в квартиру, которая и сейчас ассоциировалась с недавним паническим ужасом. - Опять спряталась?! – в очередной раз и не подумав постучать, в комнату ворвался Дэйвид. - Твою ж мать! – девушка шустро натянула свитер. Хорошо еще пару минут назад не объявился, а то застал бы ее без штанов. Надо брать себе за правило всегда запирать двери! – Что ты здесь забыл?! - Мы гулять идем! – ничуть не смутился незваный гость. - А я при чем? - Мы же с тобой идем. - Нет. У меня дела, - бросила Аля отрывисто. Он ее разозлил сегодня не в первый раз. Своими появлениями без предупреждения, своей настойчивостью и, больше всего, этим безапелляционным тоном: «Мы с тобой идем»! Кто это решил?! Наверняка, стоило поинтересоваться и ее мнением. - Какие? – блондинчик, как ребенок, делал вид, что совершенно не понимает, что ему не рады. - Я пойду дома помаячу, - смягчилась девушка. Разве на детей можно злиться? Тем более, на детей с такой ангельской внешностью и такой очаровательной улыбкой. – У меня соседка в НКВД в молодости работала, теперь весь подъезд контролирует, она вмиг просечет, что я не дома и бабушке доложит. - А ты собираешься этот факт скрыть? – прищурился Дэйвид, рассматривая ее, как микроба под микроскопом. - А ты как думаешь? Я скажу: «Знаешь, меня тут пригласили погостить два самых крутых парня моей школы, я не могла отказать»? Или: «Мне что-то скучновато одной, поживу пока с парнями»? - Во-первых, ты живешь не с нами (к сожалению), во-вторых, я бы предпочел не делить звание самого крутого с Ванькой, а в-третьих, мне не нравится слово «крутой». - Хорошо, я буду звать тебя «милашка». Остальное не имеет существенного значения. - Не, милашка тоже не в тему. Можешь называть меня «любимый». Только не забудь нежное придыхание. - Ага, иди, я пока потренируюсь. - Мы вместе идем. Гулять. Забыла? С бабушкой что-то придумаем до вечера. В конце концов, здесь живут еще и две твои школьные почти подруги. Вполне возможно, тебя именно они и пригласили. - Нужно хотя бы свет вырубить, - почти сдалась Аля. - Ты его выключила вчера, когда уходила, я видел, - блин, а ведь, точно! Совсем она не соображает ничего. – Давай, ты уже оделась, в доме жарко, Ванька ждет, что я тебя уламываю полчаса? - Иду я! Не надо меня за руки тянуть! – похоже, это как раз случай, когда проще расслабиться и не сопротивляться. – Я вот только думаю, если меня за одного Князева чуть на тот свет не спровадили, что будет, если кто-нибудь меня увидит с вами двумя? – задалась насущным вопросом девушка, уде обуваясь в коридоре под равнодушным взглядом старшего братца и весьма заинтересованным – младшего. - Я не понял, что там по поводу того света? Все-таки, она тебя толкнула? – ох, вашу ж маму, лучше бы совсем молчала! - Ээээ… это я так, фигурально… не обращай внимания. Расскажите мне лучше, что вы с теми уродами вчера делали. - Не такие уж они и уроды, - глубокомысленно изрек Князев. – Их просто было слишком много в одном месте. Опять же после тренировки мы все немного бешенные. - Так мне еще повезло, что хотя бы двое смогли держать себя в руках? - А то! – подмигнул Дэйвид. – Мы знаешь, как держали! - Болтун, - огорченно констатировала Аля, заставив блондина изображать обиженного и оскорбленного секунд пять. – Что за тренировка? - Кикбоксинг, - меланхолично ответил Иван. - Там ногами дерутся? – мгновенно загорелась девушка. – Я тоже хочу, я ногами не умею. - Руками что ли умеешь? – ой, только не надо пренебрежение так явно выражать. - Умею. А ногами вы меня будете учить! – сообщила Аля. На всякий случай, вдруг планы какие, срочно менять придется. - Мы так не договаривались! – возмутился Дэйвид. – Зачем тебе это? - Как зачем? Для самозащиты. Времена нынче неспокойные, - пожаловалась она. - Найди себе парня хорошего, который тебя защищать будет, никакие времена не помешают. - Ой, ладно рассказывать! Если какая-нибудь опасность – каждый сам за себя. Парень и думать обо мне забудет. Так что, лучше уж я сама на себя буду рассчитывать. - Ты серьезно? Думаешь, если что-то случится, тебя бросят, спасая свою шкурку? – удивился Дэйвид. Ванька слушал молча, но тоже заинтересованно. - Конечно! А то вы не знаете! - Тот, кто тебя любит, наплюет на тебя и будет думать только о себе? - Да, - твердо ответила она. Она это знала. - Подожди, есть, в конце концов, мама… Она уж точно не бросит! - Знаешь, Дэйвид, это – самый херовый пример, который можно было привести. Серьезно. - Почему? – а удивленное выражение лица ему очень даже идет. Впрочем, моя бабуля говорит: «Подлецу все к лицу», и, похоже, это – тот самый случай. – Конфликт отцов и детей? - Что ты знаешь о конфликтах, маленький принц? – насмешливо поинтересовалась Аля. - У тебя какой-то пунктик на размере, - теперь уже насмехался блондин. – Кое-что знаю, возможно, не так много. У меня же ангельский характер и дьявольское очарование, кто решится на конфликт со мной? - О, да! Тут не поспоришь. Только пунктика на размере у меня нет, это ты все извратил! И вообще: не хотите меня учить – пойду домой, скучно мне с вами! – девушка вздернула нос, пытаясь изобразить гордость и непоколебимость, и развернулась в обратном направлении. Тут же ее поймал за руку Князев, и тут же ее руку отпустил, понаблюдав за изменениями в выражении ее лица, еще и вид сделал, что на милость победителя сдается. - Ты не пробовала зайти с другой стороны: пообещать что-нибудь хорошее, если твое желание будет исполнено, - пришел Дэйвид на помощь брату. - Нет, - отрезала она, - это – не мой стиль! - Какой же у тебя стиль? - Сломать что-нибудь жизненно важное, нахамить, сделать гадость – вот это в моем стиле! Но так и быть, за исполнение моего желания вам ничего не будет из этого списка. До конца сегодняшнего дня. Обязуюсь. Клянусь… Наверное. - Это – грандиозный стимул! Пошли уже, не терпится тебе как следует надрать задницу! – И это говорит Князев? Нет, это как-то неправильно! - Мне нельзя драть задницу, со мной надо нежно и аккуратно! – предупредила, на всякий случай. Они спустились к морю и прошли по ужасно неудобной крупной гальке, пока не добрались до пляжа, покрытого серым песком. А потом… потом Аля получила шанс испытать настоящее счастье. Сколько оно длилось, она не могла бы сказать, но именно это было тем, в чем девушка нуждалось все это время. Бить. Наносить удар за ударом. Выплеснуть всю злость, что в ней накопилась. Излить ее на кого-нибудь, пусть того, кто совершенно не виноват в том, что с ней произошло. - Жаль, нельзя бить в полную силу! – чуть отдышавшись, не смогла сдержать самую настойчивую мысль Аля. - Так ты меня жалеешь? – усмехнулся Князев, который был, как там это называется, ее спарринг-партнером. – Ты можешь бить в полную силу, только учти, что получишь такой же ответ. Аля задумалась… Дело не в том, что он наставит ей синяков (до сих пор Ванька исключительно блокировал ее удары), дело в том, как отнесется к подобным испытаниям ее тело. Ее хирург точно не был бы рад, если бы знал, чем она сейчас занимается. Он собирал ее по частям и вполне возможно, что сейчас у этих частей появятся все шансы разъединиться снова. Впрочем, разве не он сам сказал, что она может жить обычной жизнью? Ну, хорошо, пока у нее не получилось… но, кто знает… Эх, была не была! Без предупреждения она попыталась нанести удар ногой прямо в солнечное сплетение. В лицо было бы намного приятнее, но тут уж физически ей не достать, а делать это в прыжке, так она не Брюс Ли, к сожалению. Раз она босая, никаких серьезных травм в любом случае не будет, если бы он только упал – она бы почувствовала полное удовлетворение. То, что чуда не случилась, Аля осознала, уже в полете на песочек, хотя, каким-то невероятным усилием, ей удалась уже снизу дернуть расслабившегося парня за ногу и уложить рядом. Ну, хоть что-то! - А ведь она тебя сделала, Князь! – прокомментировал Дэйвид, падая с другой стороны. Он понял, что подниматься никто не собирается: песок прогрелся, и поваляться на нем было очень приятно. - В следующий раз твоя очередь, - с угрозой пообещала девушка блондину. – О, смотрите: Купидон! Ну, вон, облако: попка, щеки, кудри… - А лук где со стрелами? - За спину прячет, гад! - Всем в укрытие, пока не поздно! – на полном серьезе скомандовал Ванька, и на них вдруг напал неконтролируемый приступ хохота. Странно, раньше Аля думала, что только девчонки могут смеяться минут по десять без всякой причины. Потом они еще долго рассматривали облака, и ей пришлось признать, что ее фантазия слишком скудна, чтобы соперничать с братьями. - Пойдешь работать с нами? – предложил Дэйвид, пока она вытряхивала песок из своих волос. Аля заметила неодобрительный взгляд Князева. - Куда? - У Марины кафе, мы помогаем, когда людей много, а в пятницу и субботу их много по определению. - Конечно, пойду, - еще бы она не пошла, после того, как стала обязана всей их семье, в том числе и Марине, по самое не могу. - Ты не обязана это делать! – резко вмешался Князев. - Вообще-то, обязана. Но если бы я не хотела… я хочу пойти с вами. - Так что тебя больше привлекает, помочь Марине или пойти с нами, - соблазнительно промурлыкал Дэйвид, наклонившись к ее уху. - Отвали, блондинчик! – девушка шутливо оттолкнула его в сторону, вставая. – Что я должна делать? Посуду мыть? Это - мое любимое занятие! Через пару часов Аля поняла, что по поводу любимого занятия сильно погорячилась: это вам не пять тарелок после семейного ужина привести в порядок. У нее заболели ноги от того, что она не могла присесть ни на минуту, ныли руки, и посуда все чаще выскальзывала из них, к счастью, пока только в воду, просто немилосердно тянуло спину, и пальцы начали распухать. Каждые тридцать секунд девушка смотрела на часы, не в силах дождаться, когда на циферблате загорится 17:00 – именно в это время она договорилась уйти, чтобы навестить бабушку. Еще целых семнадцать минут! Целых семнадцать бесконечных гребанных минут! - Привет! – весело поздоровалась Лиза. – Я пришла тебе на смену, давай фартук! – неужели Бог существует и впервые он услышал ее молитвы?! – Устала? В первый раз всем сложно. К маме зайди, она ждет. Аля не стала спорить или что-то выяснять, хотелось убраться из этого жаркого, пропитанного влагой помещения, как можно быстрее, хотелось на улицу, вдохнуть так, чтобы грудь заболела, чтобы вся жидкость, осевшая за это время в ее легких, покинула тело вместе с выдохом. - Марин, я пойду, ладно? – спросила она, чувствуя неловкость из-за того, что приходится взрослого малознакомого человека называть по имени. - Да, да, идем! - Я в больницу, - Аля не поняла, с чего бы женщине отправляться, куда бы то ни было вместе с ней. - Идем, я там попросила повара собрать ужин для твоей бабушки. Как ее зовут? А то нехорошо разговаривать с человеком, не зная имя-отчество. - Так Вы со мной собрались?! А зачем? - Как зачем? Твоя семья должна быть в курсе, где ты и с кем. Положись на меня. Все будет хорошо. «Все будет хорошо»? Не ожидала услышать это от Марины. Это – самая лживая и самая пустая фраза, которую говорят люди. - По крайней мере, все будет хорошо с нашим разговором, - подмигнула женщина, заметив Алину реакцию. – Я рада, что ты поживешь с нами. - Рады?! Что же в этом радостного?! Что хорошего в том, что посторонний человек вторгается в Вашу семью? - О, Господи! Аля! Тебе шестнадцать лет, стоит ли из всего делать трагедию? В нашем доме вечно толпится столько народа, что словосочетания «посторонний человек» для меня давно уже не существует. И, пожалуйста, прекрати называть меня на Вы. Я чувствую себя пенсионеркой в очках и шерстяных колготках. Мне нравится, как ты влияешь на моего сына. - Да?! – что за день открытий? Если бы ее сыну кто-то ломал пальцы, она бы, скорее всего, не стала впадать от этого в экстаз. - Конечно! Он вечно ходил такой мрачный и ровный, ничем не пробьешь. Изредка побесится и опять, как зомби. А тут ты появилась, к нему две недели было страшно подойти. - Прекрасный результат, - ехидно прокомментировала она. - А какой довольный он потом ходил! - Это когда же? - Когда ты болела. - Радовался, что мне отомстила судьба? - Прекрати ерничать! Я думала, у вас там что-то складывается. - Он тоже так думал. Только это – не так. Он ошибся. - Мне кажется, что он тебе нравится, - уверенно заявила Марина. - Это не имеет значения. Мне многое может нравится, но это ни к чему не ведет. - Что так? - Просто так. Я не хочу ни с кем сближаться. - Разве ты уже не сблизилась с ними всеми? И знаешь, самое забавное, что никто из них не хочет ни с кем сближаться тоже. Уж не знаю, почему они приняли тебя. - С ними всегда еще один парень… - Это – исключение, подтверждающее правило. Андрей – почти член нашей семьи. - Дэйвид меньше всего похож на малообщительного человека. - Дэйвид меньше всего похож на того, кем он пытается себя показать. Он вовсе не тот очаровательный, легкий, приятный, милый мальчик, которого ты видишь. В нем столько всего понамешано, не всегда хорошего. - То есть, Вы хотите сказать, что Дэйвид много хуже, а Иван много лучше, чем кажутся, - хмыкнула Аля. - Ты, - исправила Марина, строго посмотрев на нее, - не надо упрощать. Впрочем, разве ты сама еще не разобралась? О, да! Она, на самом деле, поняла это сама, как давно уже поняла, что не бывает людей хороших или плохих. В каждом человеке настолько невероятная смесь хорошего и плохого! Надо только оценить, насколько для тебя важно то хорошее, что есть в отдельно взятом индивиде и насколько неважно плохое. - Нельзя жить, никому не доверяя, - добавила Марина, когда они уже входили в здании больницы. - Можно, - упрямо ответила Аля, - и нужно. Только она уже не испытывала той уверенности в своих словах, что была у нее раньше.