Если видеть небо серым

Вечером Аля валялась прямо на ковре, спрятавшись от всех в «своей» комнате. Спина болела тупой, ни на секунду не стихающей болью, и пальцы, на самом деле, опухли, теперь это было совершенно очевидно. Дотерпеть до утра – и в бассейн, без разговоров, в выходной утром там не должно никого быть. - Что делаешь? – нет, бл****! Это – просто невыносимо! Да когда же она научится запирать дверь?! Впрочем, этот м… милый парень, нельзя называть нехорошими словами даже мысленно тех, кто с тобой был добр настолько, что приютил в своем доме, и сквозь запертые двери пройти сумеет или через стены! - Пытаюсь побыть одна! – прорычала Аля, поднимаясь. - Зарядку делала? – насмешливо спросил блондин. - Типа того… Как только люди умудряются пахать так целыми днями, день за днем, месяц за месяцем, год за годом?! Это же физически невыносимо! - Да ладно! Вопрос привычки. День за днем, месяц за месяцем и привыкнешь, - пообещал блондин, беззастенчиво заваливаясь на ее кровать. Аля поморщилась: хорошо, покрывалом все накрыто, не хотела бы она, чтобы в ее постели лежали посторонние люди еще и в одежде. Пусть эти люди даже такие симпатичные. - Нет, уж, не хочу я привыкать. Помочь иногда – это нормально, но постоянно так, нет уж, я лучше учиться буду. - Будешь, а дальше что? Ты куда собираешься поступать? - В мед. - Сначала будешь учиться, очень долго и очень старательно. Потом устроишься на работу в поликлинику и будешь бегать по участкам день за днем за копейки. Всерьез думаешь, что это лучше? - Уговорил! Пойду на гинеколога, чтобы не бегать и не за копейки, - парня от этой мысли слегка перекосило. – Странно, я думала, тебе такая идея будет по вкусу. - Это еще почему? – удивился Дэйвид. Вот тут Аля и потерялась, не зная, что ответить. Не иначе как даже покраснела. А что она могла бы сказать блондину? Что подозревает в нем повышенный интерес к определенным частям женского тела, опираясь на собственные наблюдения его с новыми девицами чуть ли не каждый день? - Что за гадостей тебе обо мне понарассказывали? Знай, все они – ложь от первого до последнего слова! - Не надо так волноваться, никто мне ничего не говорил. К тому же, это совершенно не мое дело. - Очень жаль. И я постараюсь сделать все, чтобы ситуация изменилась, как можно быстрее. - Брось, Дэйв, - Аля не смогла сдержать смеха: сколько девчонок вьется вокруг этого блондинчика? Но ему все мало! Попалась на пути одна, которая не бросается ему на шею с разбега, и этот факт его явно беспокоит. – Прекрати это. Ты же прекрасно понимаешь, что у тебя нет шансов. - С чего бы это? У меня всегда есть шансы. Даже если бы ты была слепой. А ты ведь не слепая… и ты сама говорила, что я похож на ангела. - Тебе я этого не говорила, это – раз. Это не комплимент, это – два. Внешность обманчива, это – три. И вообще, мне хватает фанаток Князева, еще и твоих мой слабый организм не выдержит. - Откуда у него фанатки? – брезгливо поморщился Дэйвид. - Вот и я о том же: мне хватает немногочисленных фанаток Князева. Широкий круг ценительниц твоих выдуманных достоинств я не вынесу. - Вот ты опять меня до глубины души оскорбляешь! Почему мои достоинства выдуманные? – надул губы парень. Своей внешностью он научился пользоваться на все сто: знает, гад, какую рожицу скорчить, чтобы сразить всех наповал. - Прости, я не правильно выразилась. Они верят, что ты добрый, милый и так далее, но это - выдуманные достоинства. У тебя есть настоящие, с этим я спорить не собираюсь. - А мне кажется, ты просто придумываешь глупые отмазки. На самом деле, ты боишься. - Тебя? - Меня, Ваньку, Веру, Лизу, всех. Думаешь, я не видел, как тебя перекосило, когда Вера пыталась тебя обнять? От остальных ты вообще шарахаешься, как от огня. Поэтому ты такая агрессивная, - глубокомысленно поделился блондин наблюдениями. - Я – агрессивная?! Да я самый спокойный и дружелюбный человек на свете! А с прикосновениями, между прочим, передается всякая гадость. Бактерии там, знаешь ли, вирусы, микробы. Ужас! – Аля пыталась сохранять серьезное выражение лица, неся чушь, но давалось ей это с трудом. - Дай руку! – вдруг потребовал Дэйвид совсем другим тоном: слишком требовательно и настойчиво для мальчика-очарование. Аля смешалась, совершенно не зная, как реагировать, но руку протянула. – Вот видишь: совсем не страшно! – сообщил парень, одной рукой слегка удерживая ее ладонью вверх, а второй эту ладонь нежно гладя. К счастью, на этот раз никаких электрических разрядов не наблюдалось, но того, что его прикосновения были приятны, она не могла бы отрицать. Вон оно что! Это он так решил лечить ее от гаптофобии? Забавный мальчик! - Ну… не смертельно, - осторожно согласилась девушка. А что ей делать? Нельзя же Дэйвида опускать сразу, как его старшего братца! Прекрасные принцы – народ нежный, трепетный, ранимый, пусть это всего лишь тщательно продуманный и отработанный образ. И потом, вон как старается помочь, бедняжка, то что самоуверенность зашкаливает – не всегда самое страшное. - Почему у меня такое чувство, что меня тупо нае***и? – вдруг поинтересовался Дэйв, настойчиво ловя ее взгляд. Аля не выдержала и расхохоталась. - Как не стыдно употреблять такие выражения при девушке?! – сквозь смех выдавила она. - Что, блин, смешного?! – кажется, прекрасный принц уже теряет излишнюю самоуверенность. Впрочем, ему это только на пользу. - Дэйв, у меня, на самом деле, страх прикосновений… только на тебя он почему-то не распространяется. - Как это? - Не знаю, как, но я это заметила, еще когда ты пытался меня лапать в актовом зале. - Я не пытался… Постой! Меня ты не боишься? - А что вы здесь делаете? – опять же без стука появился второй из мужской половины младшего поколения этого большого семейства. - Присоединяйся, - махнула рукой Аля, мгновенно вырвав ее из захвата младшего брата. – У нас здесь психологические этюды, только они мне уже надоели. Покажите мне, как в нарды играют. - Зачем? – удивился Иван. - Как зачем? Здесь все играют, а я, как дикая, даже правил не знаю. Ну что вам, сложно, что ли? И я никого не боюсь! – добавила она лично для Дэйвида. Блондин в сомнении приподнял бровь, но спорить не стал. До поздней ночи они занимались игрой, что давало Але некую иллюзию безопасности: парни заняты делом, и на глупости их не хватит. Утром она встала пораньше и сразу спряталась в укромном уголке сада. Кто-то добрый поставил здесь, за кустами, вид которых сейчас мог бы определить разве что профессиональный ботаник, лавочку, которую было фактически не видно со стороны дома. Сейчас, к сожалению, далеко не лето, и читать здесь, съежившись на лавочке, не так уж удобно, но все лучше, чем постоянное внимание излишне внимательной семьи. Но девушка успела дойти только до шестидесятой страницы фантастики, обнаруженной в книжном шкафу в небольшом кабинете, как увидела Лизу, целенаправленно стремящуюся в ее сторону. - Решила спрятаться? – поинтересовалась красотка. – Боюсь, ты не продержишься долго в одиночестве: парни мечутся по дому, наматывая круг за кругом. У меня такое ощущение, что, пока никто не видит, они заглянули во все шкафы, выдвижные ящики и даже холодильник. При всем этом, они делают вид, что никого не ищут. Это забавно. Рада, что ты к нам переехала: такой цирк я наблюдала в последний раз, когда нас навещала дальняя родственница Георгия с тремя дочками из Грузии. Вот тогда была охота! Только дичью в тот раз были мои братья, а не наоборот. Девчонки решили коварно затащить ребят в постель, а потом потребовать жениться или пообещать кровную месть. - Они же еще маленькие! - Зато девочки были большие... - Как же им удалось выкрутиться? – хихикнула Аля. - Перешли в подполье, невесты уехали ни с чем. Я им советовала книгу написать с рекомендациями по избавлению от назойливых поклонниц, но что-то они пока не собрались. А могла бы стать бестселлером! Ладно, пойду я наслаждаться зрелищем и дальше. - Только не пали меня! – предупредила Аля. - Ни за что на свете! Как я могу лишиться бесплатного шоу? После ухода девушки удалось прочесть только десять страниц: со стороны дома к Але направлялся Князев. Появилась малодушная мысль спрятаться в кустах и там отсидеться, но Аля отбросила ее сразу. - Прячешься? – равнодушно спросил Иван и, не спрашивая разрешения, примостился рядом. - Что мне прятаться? Меня никто не ищет! Да? - Если честно, я тебя искал, - выпалил парень, немного смешавшись. - Зачем? – интересно, что он сейчас придумает? Домашнее задание спросит? - Соскучился, - Аля чуть не задохнулась от удивления, на подобные признания она никак не рассчитывала. – Мы живем в одном доме, а почти не видимся… - Ничего себе не видимся! Я тебе вчера почти весь день видела! - Разве что, в мечтах, - Аля возмущенно фыркнула: пусть не думает, что у нее такие мечты приземленные. - У меня ощущение, что ты меня сторонишься. И не только меня. Тебе неприятно со мной общаться? - Пока ты не снимаешь с меня белье, мне не неприятно, - поспешила сказать девушка. Она, как-никак, в гостях, да и настроение с утра странное: хочется быть со всеми доброй и милой. - О, поверь, это может быть очень даже приятно! – горячо отреагировал парень. Аля нахмурилась, пытаясь осознать, о чем это он, а когда до нее дошло, густо покраснела. Надо же думать, когда что-то говоришь! - Давай без этого! Оставь свои пошлые намеки для кого-нибудь еще. - Я хотел извиниться за тот случай… Прости, я погорячился. - Да, это было слишком, - не стала спорить девушка. – У меня до сих пор волосы дыбом встают, стоит об этом вспомнить. - Но ты мне палец сломала! Я, между прочим, не смог принять участие в соревнованиях, подвел команду… - Ты меня лапал! – возмутилась Аля. Он сейчас извиняется или оправдывается?! - Когда? Господи, мышка, ты очень сильно преувеличиваешь! - Чтооо?! Ты как меня обозвал, котяра похотливый? Я, по-твоему, похожа на мышь?! – нет, подобного оскорбления она еще в жизни не слышала… Ну, может, слышала пару раз, но точно не от людей, которые пытались с ней наладить отношения. - Не на мышь, а на мышку, конечно похожа: ты все время пытаешься спрятаться, от всех бегаешь, и сама же вечно лезешь в неприятности. И мы с тобой разве не Том и Джерри? - Насколько я знаю, Джерри – мальчик! – заметила Аля, все еще не растерявшая злость до конца. Хотя, сравнение их милой парочки с персонажами Диснея было весьма жизненным. - Это ничего не меняет. Так почему ты от всех шарахаешься? Или это только мы тебе не по вкусу? - Не говори глупости! Если бы я хотела с кем-то подружиться, я бы мечтала, чтобы это были вы. - Меньше всего мне бы хотелось, чтобы ты была мне только другом… Что значит твое «если бы»? - Что я не хочу ни с кем сближаться. - Почему? Ты так тяжело переживала разлуку с друзьями? - Нет. Я не переживала. Вернее, я не переживала по этому поводу. Когда нет никого близкого, тебя некому предать. Так надежнее, безопаснее. Я не хочу разочаровываться в тех, кто мне дорог. - Не все же предают! – даже не ожидала такой горячности от темного рыцаря. Если следовать его образу, именно он должен был доказывать, что жизнь – дерьмо и люди – звери. - Все. - Аль, тот, кто любит тебя, не предаст никогда. В конце концов, если у тебя была история с несчастной любовью, подумай о родителях! - Князев, какая несчастная любовь?! Что за чушь ты напридумывал?! И, кстати! Родители предают за милую душу. Друзья, родители, братья и сестры, кто угодно, даже собаки, которые являются символом верности. Просто некоторые проживают всю жизнь, так и не попав в ситуацию предательства. Они обманывают себя, думая, что жизнь прекрасна и добра, только это – полная лажа. Когда от людей не ждешь ничего хорошего, они не приносят неприятных сюрпризов. - Ну ты даешь! Приведи примеры, я попробую тебя переубедить. - Как можно словами опровергнуть пример из жизни? - Другим примером… Рассказывай, или мне придется прибегнуть к пыткам. - Не хочу. - Я никому не только не скажу, даже не намекну, - уверенно пообещал Князев. - Я знаю… Не хочу, чтобы ты меня жалел. - Я и жалость – понятия не совместимые! Я же сволочь и эгоист, как ты там говорила, «король мудил»? Как я могу кого-то жалеть? Могу, на крайний случай, набить кому-нибудь морду, могу что-то сломать, могу сказать, что ты была дурой и сама во всем виновата… - Хватит, хватит! Мне не нравится ни один из перечисленных вариантов. - Тогда я просто промолчу… Итак, ты попала в аварию? Иначе, откуда такие шрамы? - Мог бы сделать вид, что не заметил, - проворчала Аля, - у меня, между прочим, почти комплекс сформировался по этому поводу. - Вот если бы комплекса не было, я бы не заметил. А так, прости, слишком тщательно ты прятала причины своих комплексов. Так мое предположение правильное? - Авария? Нет. Я никогда не попадала в аварию. В общем… - девушка замялась, тщательно взвешивая, какую часть информации можно выдать. – Меня в окно выкинули. - Как это?! Не то, чтобы мне ни разу не хотелось выкинуть тебя в окно, но разве я не единственный, кому выпала честь быть мишенью для твоих колкостей? - Нет, ты единственный… Меня украли и требовали от отца, чтобы он снял свою кандидатуру с выборов... и денег, конечно. Он посчитал, что от него зависит слишком много людей, чью жизнь он может сделать намного лучше, - Аля горько усмехнулась, - и вообще, он не может идти на поводу у вымогателей. Когда деньги не были получены, они поняли, что я не нужна и решили меня убить, а поскольку я успела, на самом деле, их достать, меня с большим удовольствием кинули в окно. Там стройка была заброшенная, где меня держали. Вокруг мусор строительный, так что я приземлилась очень «удачно»: на битое стекло, арматуру и так далее. - А мама? - Вот, ты вычленил главное: мама была полностью согласна с тем, что дочерью вполне можно пожертвовать ради блага остальных. - Еще были друзья, насколько я понял… - Друзья привели туда, где меня и украли. Оказывается, они искали справедливости: мне всегда доставалось все, а им – ничего, они только добивались равновесия. - Наверное, это были не очень хорошие друзья? - У каждого такие друзья, которых он достоин. Раз уж я не достойна большего, значит, лучше держаться от всех подальше. - Неужели не было никого, кто бы остался с тобой? - Это смотря с какой стороны посмотреть: дедушка приложил все усилия, чтобы достать меня оттуда. Но, пока я лежала в больнице, он умер. - Понятно… и долго ты была там… с ними? - Двенадцать дней. - Все было очень плохо? - Нормально, - равнодушно пожала плечами Аля, она уже научилась говорить об этом с равнодушием, почти натуральным. – Иногда не было еды, или все исчезали, пристегивали меня к батарее, и туалет приходилось организовывать здесь же. Но это было гораздо приятнее, чем те моменты, когда обо мне вспоминали, поверь. - Тебя… - Князев смотрел, как на побитого щенка, а ведь обещал, что жалеть не будет, бедняжка, не может даже связно мысль изложить. - Почему именно этот вопрос больше всего мучит всех окружающих? Меня не насиловали, но было и так весело… - Давай уже вываливай все до конца, - лицо у парня было такое, что невозможно было бы вообразить, даже при самой богатой фантазии, что он хочет слышать «все до конца». - Не похоже, чтобы это доставляло тебе удовольствие… В принципе, ничего смертельного, несколько «приятных» мелочей, - Аля сбросила куртку и собрала рукав свитера, демонстрируя небольшие круглые пятна по всей внутренней стороне руки. - Что это? – нервно сглотнув, спросил Князев. - Ожоги… наверное, можно будет свести со временем. Ерунда, в общем, - Аля быстро опустила рукав и вернула куртку на место. - А это? – и он дотронулся одним пальцем до широкого браслета на руке. Сегодня он заменял часы. Девушка обреченно вздохнула и сняла браслет. Иван не выдержал и взял ее руку в свою, держа запястьем вверх. Там красовался выжженный трезубец. Князев шумно выдохнул, зажмурился и долго вдохновенно ругался. - Согласна с тобой целиком и полностью, - не стала спорить Аля. - Больно? – он слегка коснулся самого рисунка кончиком пальца. - Нет, не больно, но ощущения какие-то странные. Я не хочу, чтобы ты на это смотрел, - она начала судорожно завязывать браслет, пытаясь удержать его на законном месте. Брюнет накрыл ее руку своей, как бы успокаивая, потом отодвинул ее и сделал все сам. - Это вроде клейма? - Изобретательные ребята, да? - Было больно? - Наверное, страшно было гораздо больше, гораздо дольше, уж точно. Они все это долго обсуждали при мне: из чего сделать, как нагреть и так далее. Так что, я скорее, испытала облегчение, что все закончилось. - Как ты выжила? Тебя кто-то нашел? - Я сама нашлась. Я выползла оттуда со всем, что на тот момент содержалось в моем теле. К тому времени я уже так привыкла к боли, что почти не замечала, как стекла впиваются все глубже. Просто, я тогда думала, что если не вернусь, дедушка этого не переживет. Глупо, правда? Он, все равно, не пережил. Не стоило так напрягаться. Я потом очень жалела об этом… и сейчас жалею. - Замолчи! – резко одернул Князев. – Даже думать не смей так! Ты – молодец! Ты – очень большая молодец, правда, я даже не думал, не ожидал такого от девчонки. А по поводу того, что ты говорила о предательстве… Знаю, это будет звучать глупо и по-детски, я и сам был ребенком, но у меня тоже было время, когда я думал, что меня все бросили. – Аля только хмыкнула. – Понимаешь, ведь со временем ничего не меняется, детство – безоблачная пора только для тех, кто свое детство забыл. Разве тогда ты меньше переживала обиды? Пусть те обиды сейчас кажутся мелкими и ненастоящими, но тогда они были трагедией, правда? - Правда. Я поняла, что ты хочешь сказать, давай уже свою историю, раз уж у нас утро исповедей. - Я в аварию попал. Большую аварию, много было всего: и сотрясение, и переломы, и с позвоночником проблемы. В итоге, я пропустил почти год. Мама говорила: занимайся, я договорюсь, чтобы тебя перевели в следующий класс. И я занимался… а потом я пришел после летних каникул и узнал, что учусь теперь не в четвертом классе, а снова в третьем. Представляешь, как меня встретили новые одноклассники? - Да, представляю… Поэтому ты так ни с кем из них и не общаешься? - Почти. Спустя пару лет, когда я смог драться в полную силу, меня стали бояться, поэтому и держатся подальше до сих пор. Так вот, тогда я и решил, что меня все предали: мама обманула, Лиза и бывшие одноклассники не общались, Дэйвид тоже. Потом в соседний дом приехал мальчишка моего возраста. Мы, как водится, подрались несколько раз, а потом как-то быстро сошлись. Я ему рассказал, какой я несчастный и одинокий, а Андрюха… даже не знаю, он же моего возраста, может с кем поделился и ему подсказали, в общем, он сказал, что я – полный пи***к. Он заставил меня поговорить с каждым, и оказалось, что все это было мной придумано на пустом месте. - Хорошо, пусть тебе только показалось, что никто не хочет с тобой общаться, а класс? Ты же реально остался на второй год. - Тут, на самом деле, ничего нельзя было сделать, старого директора школы хотели уволить, и она боялась хоть в чем-то отступить от правил. А когда ее все же уволили, и пришла новая, я сам не согласился переходить, я решил показать всем, кто я. Очередная глупость, как всегда. - Поэтому ты изображаешь последнюю сволочь? – ехидненько поинтересовалась Аля. - Ну, да. Теперь приходится поддерживать имидж. - Мне кажется, тебя этот имидж полностью устраивает, - хмыкнула девушка. - Большую часть времени… Но не когда ты рядом. - Почему? При чем тут я? - При том, что я хочу, чтобы ты была рядом все время, - Аля задохнулась от возмущения неуместным признанием. Разве она не дала понять, что ей не нужно его внимание? – Я знаю, знаю, пусть тебе это ни к чему, но я уже не могу ничего поменять. Я постараюсь не быть слишком назойливым и помнить, что тебе неприятны прикосновения. Я даже могу постараться и дальше вести себя в школе, как полное дерьмо, если хочешь. Только не отшвыривай меня в сторону. Подумай о том, что я тебе говорил. Может, твоя история имеет не меньше придуманного тобой же, чем моя? Человек не может быть один. - О том, что человек – животное социальное, я уже слышала, не продолжай. Не уверена, что мне это нужно и уверена, что это не нужно тебе. - Давай, я сам разберусь, что нужно мне, а нужно ли это тебе, ты сама определишься со временем. Одна попытка? - Если только одна… Не знаю… хотя, это поможет хотя бы уменьшить внимание твоего брата к моей персоне. - В этом я не уверен, но опять же, можно узнать. Прогресс определенно есть, - туманно намекнул на что-то Князев. - Это ты сейчас о чем? - Я уже довольно долго держу тебя за руку, а ты даже не морщишься, - тоном победителя нахально заявил он. Аля не удержалась и стукнула его кулаком по скуле. Не больно, только намечая место возможного настоящего удара. - Человек привыкает к вещам похуже, - сообщила она. Еще решит, что ей понравилось! Парни такие, стоит почувствовать слабину, сразу же моментом воспользуются. – Я отвлеклась и не заметила. - Так же как не заметила и вчера с Дэйвидом, от внимания которого так хочешь избавиться? – Аля нервно выдохнула: то, что было с Дэйвидом (а было ли что-то), совершенно не предназначалось для глаз старшего брата. - Твой братец настолько милый, что даже у меня не вызывает особых отрицательных эмоций, - издеваясь над Князевым, поделилась она. - Он только играет роль, на самом деле, не настолько он мил, как кажется, - пробормотал Иван. - Даже если внутри плюшевого мишки – бомба, он не перестает быть плюшевым, - глубокомысленно сообщила она. – Не тебя ли это зовут? - Вот, черт! Почему всегда так не вовремя?! Извини, я должен уехать. - А по-моему, очень вовремя! Разве не ты обещал не быть назойливым? - Нет, такого не было! Я обещал не быть СЛИШКОМ назойливым, а это – не одно и то же. - Нет, ты все-таки не делаешь вид, что редкий гад, ты такой и есть! – возмутилась Аля. - Разве что совсем немножко, - не стал спорить парень, быстро наклонился и чмокнул ее в щеку. И что это было? Кто только что обещал еще помнить, что она терпеть не может прикосновений?! Впрочем, сказать, что ей очень не понравилось – значит, соврать. Это было… забавно или мило, но точно не противно.