Если видеть небо серым

Немного поревев, Аля заснула на удивление быстро, хотя ожидала бессонной ночи. Вот только проснулась в четыре утра, и вернуться в мир грез не помог пересчет огромного количества овечек. Опять же, от арифметики сильно отвлекали мысли, что же сказать Ивану, чтобы если он и пошлет ее куда подальше, ему самому было бы не так обидно. И с чего это она так заволновалась о чувствах чужого ей по сути, парня? Так и не придумав ничего умного, она встала, приняла душ, оделась, собрала сумку, снова высыпала все содержимое сумки на стол, перебрала все, тщательно отбраковывая ненужное, аккуратно разложила вещи по отделениям и задумалась, чем еще можно занять себя. Ничего дельного в голову не шло, но Аля услышала стук в дверь, заставляющий сердце забиться гораздо быстрее. Не от предвкушения, просто вдруг накрыла волна паники. Князев вошел, так и не дождавшись приглашения. - Пора… ты уже поднялась? Пытаешься снова слинять раньше всех? - А получится? Было бы неплохо… - с надеждой пробормотала Аля. Он решил делать вид, что ничего не было? Хорошая тактика! И очень удобная для нее. Жалко только, что столько времени потрачено впустую на сочинение глупых отмазок. - Не думаю. Но если ты хочешь пойти одна, я смогу убедить всех, что так и надо, - неожиданно предложил Князев. Это что он сейчас делает? Играет в «доброго полицейского»? Кто тогда будет злым? Может, это – театр одного актера? Что-то вроде на все руки от скуки. - Ты сам-то как думаешь? - Сам я думаю, что необходимо срочно позавтракать. Пошли? – и с мягкой улыбкой, он предложил руку. Совсем чуть-чуть поколебавшись, Аля свою руку в его вложила. Если подумать, Ванька – идеален для нее: кому еще удавалось удивлять ее по несколько раз в день, не прилагая к этому ни малейших усилий? - И что дальше? Ты меня так и не спросишь ни о чем? – задумчиво болтая ложкой в чашке с чаем, поинтересовалась она. Что если Князев усыплял ее бдительность? Лучше уж она нападет первой! - Хочешь высказаться? - Хочу… но так и не придумала ничего умного, - откровенно призналась девушка. - Единственное, что могу сказать: я не меняла своего решения, дальше дело твое. - Хорошо, - кивнул парень, не отвлекаясь от своего кофе. - Что хорошо? - Все хорошо. Старайся держаться подальше от Дэйвида, и все. В следующий раз тебе не придется ломать голову, сочиняя что-то умное. Договорились? - Да, - твердо согласилась Аля. - О чем вы договорились? – тут же появился не в меру любопытный блондин. – Без меня… - Правильно, Дэйвид, без тебя! Есть мы, и мы договариваемся, о чем считаем нужным. Есть ты, и ты не лезешь в наши дела, - разложила ситуацию по полочкам девушка. - Вот как? Значит: вы и я? А вчера мне показалось… - Правильно: тебе показалось. Если будет казаться и дальше – обратись к врачу! Я пошла, встретимся в школе, - Аля резко задвинула за собой стул, сегодня с утра Дэйвид раздражал ее донельзя еще до того, как она увидела его. По пути в школу, в очередной раз пытаясь укрыться от мелкой мороси под капюшоном, Аля осознала неприятную деталь в своем поведении: она сбегает. Раз за разом от проблем больших и маленьких она бежит, не пытаясь бороться. А как бороться к примеру с Дэйвидом, если не возникает ни малейшего желания сопротивляться? Вот в том-то все и дело! Поэтому она так на него и злится: он делает только то, что она хочет. В общем, одна сплошная путаница! Нравится ли ей Дэйв? Несомненно! Еще как. Хочет ли она быть с ним? Ни в коем случае. Нравится ли ей Князев? Однозначно, да. И с ним она хочет быть. Разговаривать или молчать, подрабатывать моделью или отрабатывать на нем приемы, гулять или смотреть фильмы – с ним можно делать что угодно. Даже постоянные ссоры не уменьшают радости от общения с ним. Дожидаясь начала занятий, девушка устроилась у окна, прикрывшись книгой. Но, стоило только услышать голос Ивана, она забыла о том, что пыталась быть незаметной. Спрятать улыбку не получалось. Заметив это, Князев направился прямо к ней. - Ты всерьез думаешь, что никто ничего не поймет, если ты будешь встречать меня с таким выражением лица? – иронично поднял бровь он. - Что не поймет? - Что мы встречаемся. - Да? Хорошо, что я узнала об этом не последней. - А то ты до сих пор не поняла! - Я сомневаюсь, что нашим отношениям подходит это слово. - Какое же подходит? - Ну, если по факту, так мы не встречаемся, скорее, сожительствуем. Князев вдруг поднял руку и ласково провел пальцами по ее щеке, и Аля, кажется, начинала привыкать к его прикосновениям, потому что никакой паники и даже желания отстраниться они больше не вызывали. - Ты серьезно думаешь, что никто ничего не поймет, если ты будешь смотреть на меня с таким выражением лица? – повторила девушка его вопрос. Его глаза откровенно излучали нежность. - У меня появилась идея получше! – сказал он практически в ее ухо и, намного громче, уже для одноклассников, то и дело бросающих в их сторону любопытные взгляды, добавил: - Что, Николаева, не можешь успокоиться? У меня появилась мысль, что ты меня настойчиво преследуешь. Держи себя в руках! – и, подмигнув ей незаметно, Иван отошел к группе парней, как обычно, не из их класса. Аля думала только о том, как бы не выдать своего удивления: поведение парня не вполне соответствовало их планам, и что он делал теперь было ей не понятно. Когда Князев появился в классе, девушка отвернулась в противоположную сторону, она пока не определилась, как с ним себя вести в этой ситуации. Идеальным был бы очередной побег к Инге, но, как специально, из класса вынесли одну парту, и рыжая сидела с альбиносом. Аля не обращала внимания на соседа по парте целый урок, пытаясь вникнуть в увлекательный мир алкадиенов. Раньше с химией проблем не было, но Татьяна Ивановна обладала не только удивительной способностью объяснять даже самые очевидные вещи совершенно путано, она совершенно не умела наводить порядок в классе. На уроке царил постоянный гул, периодически нарушаемый взрывами смеха и выкриками вслух, учительница же бормотала что-то себе под нос, ни на что не обращая внимания. Похоже, она давно смирилась с тем, что сладить со старшеклассниками ей не удастся и забила на все. Время от времени она оживала, ставила двойки всем по списку и снова уходила в себя. Ее ненавидели за непредсказуемость и презирали за слабость и абсолютную безликость. - Кто-нибудь хочет высказаться?! – неожиданно взвизгнула учительница, со всей силы лупя огромной указкой по парте. Аля вздрогнула: вот и пример очередного обострения. - Татьяна Ивановна! – подал голос Князев. – Николаева сегодня переживала, что у нее совсем нет оценок по химии, - его улыбка просто излучала ехидство. - Прекрасно, Николаева! Буду счастлива тебя выслушать. Ну, знаете ли! Это уже слишком! Можно говорить гадости, но такие подставы – это перебор. Проблема даже не в том, что она не готова, проблема в том, что ей придется стоять и говорить перед всем классом, а к этому ей теперь на самом деле надо было готовиться и долго. А негодование, с которым она никак не могла справиться, ничуть не способствовало сосредоточенности. С трудом заработав четверку (не иначе как на химичку снизошло стремление сделать доброе дело), Аля вернулась на свое место, чтобы дождаться звонка с урока и придушить соседа. - Требую права на последнее слово! – завопил брюнет, сразу оценив выражение лица потенциальной удушительницы. – У тебя такое право было! - Говори! – приказала девушка, уверенная, что не услышит ничего интересного, кроме ссылок на скверный характер и невозможность себя контролировать. - Послушай, маловероятно, что мы сможем скрыть отношения, но я очень даже могу сделать так, чтобы тебе не завидовали, а сочувствовали, - выпалил парень. - Твои мысли, как всегда, поражают оригинальностью. Право на последнее слово переносится на дом. Я так и чувствую, как растут уши наших одноклассников. До конца учебного дня Аля с Князевым не разговаривала: то, что она дала возможность оправдаться, не означает, что она его простила. Одновременно приходилось игнорировать и Дэйвида, который так и норовил оказаться на ее пути, наглядно демонстрируя недовольство не только выражением лица, но и нелицеприятными замечаниями, когда их никто не слышал. Кажется, она начинает ненавидеть блондина, уж точно, больше он не кажется похожим на ангела. Дома ей наконец-то разъяснили ситуацию: как оказалось, Князев уже начал осуществлять свой "гениальный" план. - Ты всерьез считаешь, что такие отношения меня устроят? – удивилась Аля. - Я в этом почти уверен. Ты же любишь играть роли, - объяснил Иван. Казалось, он, в самом деле, не сомневался в выводах, которые для девушки были как раз более чем сомнительными. - И какую роль я должна сыграть на этот раз? Несчастной жертвы злодея-Князева? Влюбленной дурочки, согласной на все? Что мне предложит наш великий режиссер? - Не надо сарказма. Я как-то плохо представляю тебя, не сводящей с меня влюбленных глаз, томно вздыхающей и умиленно улыбающейся на все мои выходки. Веди себя, как и раньше. Только помни, что то, что я делаю, не на самом деле, это – только игра. - Только помни, что я чуть не получила вполне реальный трояк по ведущему предмету благодаря твоей игре. В следующий раз я забуду о твоих играх и буду мстить по-настоящему, - пообещала Аля. Странная договоренность, слов нет, но попробовать можно. А там будет видно… - Я лоханулся: видел, что ты учила, вот и вылез. Был уверен, что ты справишься. Что было не так? - Все прекрасно, кроме маленькой детали: я не только прикосновений боюсь, я боюсь людей, закрытых пространств, высоты и еще много чего в большей или меньшей степени! Поэтому ответ у доски требует некоторой моральной готовности, если ты вообще понимаешь, о чем я говорю. - Прости, я не хотел. Знаешь, можно сделать так, чтобы тебя никогда не спрашивали… - Думаешь, я решила прожить всю жизнь, жуя одни и те же сопли? Ну уж, нет! Я собираюсь справляться со всем этим, - твердо сказала Аля. - Мне нравится твой настрой. Выходим через пятнадцать минут, - подмигнул парень и открыл дверь в явном намерении покинуть ее комнату, так ничего и не объяснив. - Эй! Куда это?! Я никуда не собираюсь! - Не собиралась, - поправил он. – А сейчас ты собираешься сопровождать меня на тренировку. - С какой радости?! - Ты же не бросишь меня одного в тяжелую минуту, - тут же Ванька скорчил самое несчастное лицо, на какое был способен. - И давно тренировки стали для тебя тяжелыми минутами? – заинтересовалась девушка. - Меня там могут побить, - пожаловался Князев очень грустно, - и даже покалечить. - Надеешься, что я стану тебя защищать? - О, да! У тебя отличный удар ногой!.. С тобой моя смерть не будет так страшна! - Раз так, буду с тобой до последнего вздоха. Не моего, само собой. - Собирайся быстрее, уже десять минут осталось. Через двадцать минут они вошли в зал, вызвав улюлюканье парней. Несмотря на не самый удачный опыт знакомства с этими спортсменами, Аля поймала себя на том, что не испытывает ни малейшего дискомфорта в их окружении. Присутствие Князева давало уверенность. - Это что еще такое?! – раздался раздраженный голос тренера. – Сколько раз я вам говорил: никаких зрителей на тренировке! - Знакомьтесь, это – Аля, и она не зритель. Она жаждет тренироваться с нами, - сообщил он, вызвав удивление девушки: что, что, а тренироваться она не собиралась, во всяком случае, не сегодня. - Никаких девиц в зале! – заорал тренер. Похоже, дядечка очень быстро выходит из себя. - Обязуюсь не отсвечивать и молча выполнять все Ваши указания в темном уголке! – рявкнула Аля, вытянувшись по стойке смирно. Минуту назад она думала плюнуть на все и уйти, но слова тренера ее задели, и теперь выпереть ее было бы не просто. Не понятно, что увидел тренер в ее взгляде, но махнул рукой, сдаваясь и начал тренировку.