Если видеть небо серым

Аля продолжала медитировать над вопросом: «Правильно ли я поступила в очередной раз опустив Князева?», когда к ней явился блондин. На этот раз явился, педантично соблюдая все условности и правила хорошего тона: постучал, спросил: «Можно войти?» и даже сделал вид, что тщательно вытирает ноги при входе. Девушка внимательно наблюдала за манипуляциями, пытаясь предугадать, какие сюрпризы ожидают ее на этот раз. - Ты собираешься? – наконец, поинтересовался гость. - Куда? - Только не говори, что не идешь с нами, я этого не вынесу! – и, рухнув на ее кровать, Дэйвид принялся изображать то ли обморок, то ли эпилептический припадок. Трясло его знатно, что ни говори. - Не проще было сказать: «Аля, пошли с нами туда-то»? мне кажется, что роль жертвы химической атаки тебе не к лицу, - отодвигаясь подальше от ненормального, мирно предложила девушка. С ненормальными же нельзя проявлять агрессию, нужно быть доброй и делать вид, что ничуть не удивляешься их поведению. - Так тебе Ванька не говорил?! – а вот не надо было вспоминать черта, если не хотел лицезреть его во всей красе! - Дэйвид, какого хрена ты здесь делаешь?! – рявкнул старший брат так, что Аля почти слилась со стеной, изображая замысловатый рисунок на обоях. А что, картина маслом: стоило покинуть комнату девушки минут надцать назад и вот, пожалуйста, в ее постели уже другой. И нечего было клювом щелкать! – Пошли, быстро! Странно, что на этот раз блондин и не думал отстаивать свободу выбора: поднялся себе спокойненько, и пошел за братом, подмигнув Але на прощание. - А ты, - добавил брюнет уже непосредственно девушке, - сиди дома и не рыпайся! - Будет исполнено, мой повелитель! – отозвалась та. – Не очень и хотелось. Если бы она знала, куда ее звали, то наверняка смогла бы не хотеть туда идти на самом деле. Если бы любопытство не мучило, предлагая самые таинственные места, в которые могли направиться братья. Доведя варианты маршрута до перемещения в параллельные миры, Аля поняла, что пора взять разбушевавшуюся фантазию в ежовые рукавицы и больше не давать ей рыпаться. Еще не хватало сидеть и дожидаться того, кто и не подумал позвать ее с собой! - Ты готова? – Лиза была не особенно оригинальна в своем появлении. - Куда бы вы все ни собирались, твой брат дал мне указание сидеть на месте и не высовываться, - пожаловалась Аля. - И что теперь? Будешь сидеть и дуться? Подумаешь, указания он раздает! Думаю, тебе стоит увидеть сегодняшнее шоу: я надеюсь, что ты сможешь извлечь правильные выводы из всего этого. - Нууу… раз уж все так интересно, я буду готова через три минуты! – наконец-то! Как говорится: «любопытство – не порок». Минут через пятнадцать (а вот и плюсы маленького города: всюду можно дойти пешком не дольше, чем за полчаса) они подошли к заброшенному зданию старого рыбзавода, который какие-то умники умудрились разместить у одного из центральных пляжей. Думаете, очень логично: поймал рыбку и в консервы? Не тут-то было! С рыбкой у нас не очень, так что везли ее с Дальнего Востока. Железная логика, правда? К удивлению Али, Лиза уверенно повела ее на территорию, подсвечивая путь фонариком. Местечко было слишком далеким от того, чтобы показаться уютным, к тому же вызывало не самые приятные ассоциации. Они быстро прошли внутрь одного из зданий, только лучше не стало. Большое помещение на первом этаже было превращено в подобие спортзала. Хотя, нет… учитывая размер помещения и то, что кроме одного ринга в центре, здесь ничего не было, это был специальный зал для боев. Вокруг ринга столпились люди, которые, не прекращая кричать, наблюдали за двумя бойцами. - Не бойся, никто тебя здесь не тронет, ты со мной. Сейчас мы наших мальчиков найдем, будет личная охрана. Лиза быстро нашла в толпе парня (одного из тех, с кем Аля уже встречалась однажды при не самых приятных обстоятельствах на темной улице), и их провели к самому рингу. Ох, это было очень плохой идеей – здесь же совершенно нечем дышать. От смеси запахов пота, пыли, алкоголя начала кружиться голова. И опять таки эта смесь вызывала все те же воспоминания. В общем, Аля поняла, насколько глупой идеей было не послушать Князева и явиться сюда. Главное: зачем? Ее никогда ни вдохновляло наблюдение за колошматящими друг друга мужиками. Позади нее путь к выходу перекрывала плотная толпа, впереди – зрелище не для слабонервных, к тому же, их подвели настолько близко, что время от времени Аля вздрагивала и начинала лихорадочно оттирать капли пота, долетающие от спортсменов. Она почувствовала первые признаки подступающей паники, но тут один из мужчин упал, второй запрыгал по рингу, как дикий зверь, и наступила короткая передышка между боями, пока здоровенный мужик делал какие-то объявления. Аля не прислушивалась, она искала пути отступления. Она стояла лицом к выходу, высматривая возможность пробиться наружу, когда услышала восторженные крики немногочисленных женщин в толпе. Девушка обернулась и увидела, что на ринг поднимается лучезарно улыбающийся и посылающий представительницам прекрасной половины человечества воздушные поцелуи мальчик-ангел. Он-то что здесь делает? Дэйвид настолько не вписывался в картинку, насколько это возможно. Следом появился Князев, вызвав новую волну воплей. Теперь радовались и мужчины: судя по всему, старший брат был в числе фаворитов. Аля еще не пришла в себя, когда начался бой. Поначалу Ванька бил будто нехотя, вызывая недовольные выкрики зрителей. Дэйвид был предельно расслаблен, улыбался и что-то говорил брату. Ей показалось, что блондин специально злит того в надежде получить как следует. Возможно, это что-то вроде подставного боя, где все роли давно распределены и результат которого прекрасно известен некоторым? После очередной фразы, подкрепленной ехидной улыбкой красавчика, Ивана перекосило от злости, и он начал бить по-настоящему. Он наносил удар за ударом, по торсу, ногам, лицу, голове… Нет, Дэйвид не выглядел мальчиком для битья, в всяком случае, не с самого начала, но чем дальше, тем больше он пропускал ударов, которые, казалось, становились все сильнее. Аля была в негодовании: как можно творить такое с собственным братом? Что за человек этот Князев? Только она начинает думать о нем хорошо, как он открывается с самой отвратительной стороны! Увидев, как у блондина хлынула из носа кровь, Аля рванула на выход, не разбирая дороги. Крови она не боялась, если это не была кровь людей, дорогих для нее. А здесь перемешалось столько всего, что она поняла: единственный выход – бежать, как можно быстрее и как можно дальше. Она успела выскочить на улицу, прежде чем ее вырвало. Найдя силы только на несколько шагов в сторону от вонючей лужи, состоящей из того, что было еще недавно содержимым ее желудка, она опустилась на ступеньки, облокотившись спиной о грязную стену. Какой дурой она была! Ведь Ванька не доказывал превосходство над ней, не вымещал злость, он пытался защитить ее, зная, какие чувства и воспоминания все это вызовет. Стоит больше доверять ему? Или не стоит доверять вовсе, если вспомнить, что он только что проделал с Дэйвом? Она немного пришла в себя и вернулась домой в одиночестве, так и не дождавшись ни Лизу, ни братьев. Впрочем, с последними видеться не хотелось: она не знала, как вести себя с ними. Аля приняла душ, что всегда приводило ее в состояние относительного покоя, смывая тревоги, и вышла на кухню, чтобы выпить чая – еще одно успокоительное средство из ее арсенала. Входная дверь открылась, девушка услышала возню и сдавленный вздох Дэйвида, за которым последовала просьба быть осторожнее. Ответ Князева только подтвердил ее впечатления от боя: - Не ной, мелкий, сам напрашивался! Твою бы настойчивость в мирных целях… - Оба вы – порядочные скоты! – послышался рассерженный голос Лизы. – Разве она тебе не говорила, что ты ее не интересуешь?! Вот с этого момента Аля стала прислушиваться, но больше ничего интересного не узнала: вся компания разделась и удалилась в глубину дома под аккомпанемент приглушенных стонов и злобного шепота невнятных ругательств блондина. Через минуту Лиза вернулась, разыскивая ее. - Почему не предупредила, что уходишь, я волновалась! – накинулась она на Алю. - Прости, но я не могла это смотреть… Часто случается подобное? - Нет. Очень редко, только, когда Дэйвид пытается что-то доказать. - Странный способ отстаивать свое мнение. Особенно, если знаешь, что обязательно проиграешь. - На этот раз – совсем не странный. Он рассчитывал на то, что побежденных жалеют. На то, что ты – из тех, кому важнее побежденный, чем победитель. - Бред! Хочешь сказать, что это было из-за меня? – в ужасе спросила Аля. Она догадывалась, что так и есть, но догадываться и знать – две огромные разницы, не так ли? - Ой, не обращай внимания! Он сам этого хотел! - Не думаю, что твой брат – мазохист. И уж точно этого не хотела я. Наверное, мне нужно поговорить с ним еще раз. - Ты делаешь именно то, чего он добивался! - Не важно. Так не должно быть. Она не входила в комнату Дэйвида и даже не касалась ручки двери, пока не услышала «Заходи!» - меньше всего хотелось застать его в каком-нибудь неловком виде, к примеру, в процессе переодевания, как он ее недавно. Когда Аля вошла, парень не переодевался, но вряд ли можно было оценить это как положительный момент: тот был уже раздет. Единственное, что могло порадовать – наличие боксеров. Это он так ее решил очаровывать?! Хотя… нельзя сказать, что меры совсем не подействовали: Аля успела и заметить, и оценить неплохую фигуру. А если совсем уж честно, как после клятвы на Библии, наглость и непробиваемость блондина начала ей нравиться. Нет-нет, не подумайте ничего такого! В ее личной таблице приоритетов Князев, со всей своей мрачностью, постоянными сменами настроения и непонятными ей претензиями, стоял на первом месте, опережая неунывающего младшего брата пунктов на десять, не меньше. Но она стала ловить себя на том, что всплывают моменты, когда хочется побыть с кем-то, искрящемся оптимизмом и любовью к жизни. И подальше от кого-то, знающего слово «оптимизм» только из литературы. - Пожалуй, я зайду в другой раз, - смогла выдавить Аля, плохо справляясь с чувством неловкости, – или никогда. - Куда?! А помочь несчастному другу на грани смерти?! - Ничего, что умирающий сам молил о смерти? Ладно уж, давай, что нужно сделать? Наложить швы? Укол морфия? - А что? Последнее было бы неплохо! Но пока ограничимся этим,– ей в ладонь лег тюбик с мазью. Аля сняла крышку и настороженно понюхала. Не так страшно, бывает намного хуже. - Я думала, что вы в шлемах соревнуетесь. Так можно и без мозгов остаться, - проворчала она, выдавливая мазь на руку. - Ага, в шлемах, забралах и кольчуге. Нет, на самом деле, обычно примерно так и бывает, но это – особого рода соревнования. - Что значит «особого рода»? Подпольные? Незаконные?.. Надень штаны, сколько можно! - Сколько можно что? – довольно прищурившись, спросил Дэйвид. - Пытаться смутить мою добродетель. - Как попытки? Надеюсь, их можно признать успешными? - У меня ощущение, что мы каждый раз говорим об одном и том же. Мне еще раз повторить то, что ты уже слышал? Ты ловишь кайф, когда слышишь, что ты кому-то неинтересен? Я, конечно, понимаю, учитывая, насколько редко такое случается, ты не можешь не ценить подобные моменты… - Слушай, хватит уже! Если я тебе не интересен, что ты делаешь в моей комнате почти ночью?! – ух ты! Разгневанный Дэйвид – это что-то новенькое! - Подрабатываю сестрой милосердия, забыл? Кто мне совсем недавно обещал отправиться в мир иной, если ему не будет оказана самая срочная помощь? А если ты думаешь, что эта помощь будет еще и бесплатной, то глубоко ошибаешься. - Интересно… - протянул блондин, - чем же мне предстоит расплачиваться? - Слышала я, что один, не тем, чем надо озабоченный блондин, неплохо рисует… - она выразительно посмотрела на парня, но в ответ получила только удивленно приподнятую бровь. – Хочешь сказать, что это не так? - Ну, что ты! Когда я не соглашался с тем, что делаю что-то хорошо? Я успешен во всем! Я – идеал для всех! - Ты – хвастун! Покажи рисунки, не паясничай! - Меня пугает такая настойчивость, сдается, что кое-кто меня заложил… - Дэйвид, наконец-то, потянулся за свободными домашними штанами и, хмыкнув, когда Аля отвернулась, чтобы не пялиться на парня, оделся. Не совсем оделся, если быть честной, футболку натянуть он так и не удосужился, но все лучше, чем было. На колени девушки легла большая папка, которую она открывала уже слегка дрожащими руками. Но волновалась она зря: несколько полукарикатурных набросков школьных учителей, что-то вроде иллюстраций к фэнтези, пейзажи, по правде сказать, своей мрачностью больше подходящие Князеву… И все. - Раз уж ты понял, что тебя заложили, показывай все! - Ты уверена? - Абсолютно! - А я – нет. Я еще жить хочу. - Таааак…. Значит, так. Или ты мне показываешь все, и у тебя будет минимальный шанс на выживание, или я закончу начатое Ванькой. Вряд ли сейчас у тебя есть шансы на сопротивление, - и Аля красноречиво посмотрела на самый существенный след сегодняшнего весьма подозрительного соревнования. - Правильно! Помни, что я – лицо, получившее страшные травмы, почти несовместимые с жизнью. А ты – сестра милосердия, значит, должна быть милосердна. Теперь из ящика стола ей была выдана небольшая пачка листов без всяких папок. Мда… фантазия у мальчика… спрашивается, зачем художникам нужны модели, если они прекрасно отражают то, что рождается в воспаленном воображении? Правда, рисунок был похож на нее исключительно лицом, а обнаженное тело намного больше подходило модели, позирующей для «Плейбоя», но так, пожалуй, намного симпатичнее, чем на самом деле. А вот это уже намного интереснее: фигурка девушки, на фоне высотного здания. Длинные волосы сложились в некоторое подобие крыльев, но полет все же больше напоминает падение. Мило… похоже, у кого-то слишком длинный язык… - Что это такое? – интересно, заложит блондинчик брата или нет? - Не знаю, не обижайся, просто, сон приснился… Надеюсь, не вещий, - Аля внимательно рассматривала парня, но не обнаружила ни малейших признаков того, что тот лжет. Ну, конечно! Экстрасенс недоделанный! - Допустим. Вот за это я буду тебя бить жестоко и долго! – она рассматривала последний рисунок: обнаженная, страстно обнимающаяся пара. Парню еще повезло, он оказался к зрителю спиной, хотя Аля почему-то подозревала, что это – никто иной как Князев собственной персоной. А вот лицо девушки вызывало, пожалуй, отвращение – столько в нем было похоти. Нет, не страсти, не любви, а самой низменной похоти, какую может выражать лицо человека. И лицо это очень походило на Алино. Она даже к зеркалу подошла, чтобы проверить, может, такая она и есть, только не замечала? Вроде, нет… определенно, нет! Ничего близкого! – Совсем непохоже! – девушка бросила листы на стол, не желая больше иметь с ними ничего общего. – Гадость! - Ты меня немного разозлила… - Не надо винить окружающих в том, что с тобой происходит. Не я тебя разозлила, а ты разозлился. Я не буду настолько эгоистичной, чтобы просить тебя уничтожить этот кошмар, но очень прошу: держи свои чувства при себе, не надо их никому демонстрировать. Тем более, Ваньке – не думаю, что он в восторге от твоего творчества. Вижу, тебе полегчало, так что я могу идти с чистой совестью. Довольно быстро Аля выскользнула за дверь, стараясь не дать опомниться хозяину комнаты. Не тут-то было! Реакция спортсмена, никуда не денешься! Он поймал ее в коридоре, в котором светил только небольшой ночник, давая разве что возможность не войти в стену вместо двери. - Вечно ты куда-то бежишь, - с укором заметил блондин почти шепотом, прижимая ее к стене. Даже сейчас, в полутьме, удерживая ее «в плену», Дэйвид не пугал. Аля была полностью уверена, что контролирует ситуацию и сможет с ним справиться. Даже, когда он коснулся кончиками пальцев ее шеи, даже, когда эти пальцы переместились на ее лицо, а большой пробежал по контуру губ. Аля только чуть поморщилась: ей было щекотно. Она не испугалась, и когда Дэйв одной рукой притянул к себе ее тело, а другой чуть потянул за волосы, запрокидывая голову. И когда его губы коснулись ее, страх не пришел… Аля стала прикидывать, как бы доходчиво объяснить, что ее это не интересует. Настолько доходчиво, чтобы дошло до не самого сообразительного блондина на свете. Обдумывая это, она и сама не поняла, с чего ее рот открылся и стал копировать движения парня. Это не было страшно, это было приятно, и остановиться не нашлось ни сил, ни желания. Наоборот, хотелось прижаться к парню еще сильнее, запустить пальцы в его длинные волнистые волосы (ей не нравились парни с длинными волнистыми волосами? Забудьте об этом!), что она и проделала, понимая, что никогда в жизни ей не было настолько хорошо, как сейчас. Аля не заметила звучного хлопка в дверь комнаты, следующей за жилищем Дэйвида, и в себя ее привел только голос Князева: - Какая картина! Я в восторге! – старший брат сделал вид, что аплодирует. Сказать ей было нечего. Разве что: «Он сам пришел»? Только сейчас девушка полностью осознала, что то, о чем говорила Лиза - правда. Все подстроено с самого начала. Каждый шаг, причем, не только его, но и ее, был частью сложного плана. Злости не было, она была далека от того, чтобы винить в том, что случилось блондина – она сама целовалась с ним, получая от этого немалое удовольствие, так чья же вина? – Хочешь что-нибудь сказать по этому поводу? – обратился он лично к Але. Основной виновник произошедшего и не думал вмешиваться, только стоял и ухмылялся. - Не сейчас, - ответила девушка по возможности твердо. На самом деле, что-то слишком сильно она нервничала. А повод-то? Слава Богу, влюбиться ни в одного из братьев она не успела, впрочем, с младшим ей это и не грозит. – Если не передумаешь – поговорим завтра утром. Кстати, у меня к тебе тоже есть вопросы! Князев постоял еще пару минут, внимательно ее рассматривая, сомневался, наверное, стоит ли тратить на нее свое драгоценное время, но кивнул и молча исчез в своей комнате. - Что бы ни случилось у нас с Ванькой, наши отношения с тобой это не изменит, - не удержавшись, сказала она на прощание блондину и пожалела о том, что вообще открыла рот: голос сорвался. Пришлось срочно скрываться, запирать дверь и реветь уже в безопасности своей комнаты. Нет, себя ей не было жалко и даже чувства вины она не испытывала, хотя знала, что виновата. Жалко было блондина, сочинявшего слишком сложные схемы для достижения своих целей. А за Князева было обидно, и она сейчас переживала маленькое предательство в очередной раз. То, что в роли предающего – она сама, ничуть не облегчала положения.