Антоний

      Мы попали на кладбище самолётов. Непогода. Не дождь и не снег, но холодно. Я говорю Антону:       — Брат, зачем мы здесь?       Антон сонно смотрит на меня, как будто не узнаёт:       — Мы не будем хоронить самолёты…       *затяжная пауза*       — Так зачем мы здесь?       — Не хоронить.       — Самолёты?       — Да.       — Тогда почему это кладбище самолётов?       — Потому что здесь умирает крылатый металл. Но хоронить его нельзя.       — Отчего же?       — Самолёты — небесные существа. Их вечный покой должен осуществиться в небе.       *новая пауза*       Я подошёл к обломкам старенького воздушного лайнера образца 50–55-х годов. Полностью покрытый ржавчиной и треснутый сотни раз он лежал и не двигался. Тишина. Вдруг мне показалось, что нужно непременно спросить что-нибудь у Антона.       — Почему самолёты молчат? Ведь тишина, она, — оборвавшись на половине фразы, мой голос застопорился в горле, как будто я больно глотнул воды. Антон с остервенением трахал отсек для багажа самолёта напротив (в нём было множество маленьких отверстий: словно дерево, проеденное термитами). Я хотел было спросить, но отвернулся с отвращением… Почему он так всегда? Всегда! Несносный юноша. Облокотившись на какой-то ящик, перекинутый брезентом, я вновь задумался: почему нельзя хоронить самолёты в земле? Ведь небо не раскопать.       — Потому что опасно нарушать баланс среды, — застёгивая ширинку и оборачиваясь ко мне, сказал Антон. — Нельзя допускать таких вещей.       — Как ты прочёл мои мысли? — остолбенел я.       — Никак. Они сами себя озвучили. В моей голове.       — …       — Мы должны оживить самолёты. И похоронить их с поднебесным достоинством. Техническая некромантия: «Обратись к духу, узнай будущее и застывшие желания».       — Как ты собираешься это сделать?       Антон улыбнулся. Резкий порыв ветра скользнул по лицу, я зажмурился. Треск. Скрежет. Что происходит? Я посмотрел на самолёт, который выебал Антон. Он начал медленно выдвигаться на взлётную полосу, издавая странные, местами страшные звуки. Остановившись на полуобороте, самолёт застонал, у его хвоста обломилась часть стабилизатора.       — Ну что же ты? — Антон подошёл вплотную и поцеловал оживший фюзеляж летательного аппарата, до которого смог дотянуться, встав на носочки. Новый прилив энергии заставил самолёт двинуться дальше. Десять минут спустя он стоял у изголовья взлётной трассы.       — Вадим, сейчас мы полетим и предадим это бренное ржавое тело облакам вселенной.       — Я ничего не понимаю.       — И не нужно, иди сюда, — Антон подал мне руку, успев залезть в погрузочный отсек под хвостом.       Страшно. Я не хочу, зря согласился на эту авантюру.       — А как же возможность осадков? Погода нелётная!       — Да брось, ты летишь на списанном самолёте, который полвека простаивался в мёртвом одиночестве, и думаешь о таких мелочах?       Антон был прав. Собравшись с волей и силой мысли, я кинулся вперёд, отпрянул от ящика и ухватился за руку Антона. Он подтянул меня к себе, и мы оказались в салоне. Только коснувшись продырявленного пола ногами, я ощутил резкий рывок. Какой совершает вода, вырвавшаяся из смесителя при полном обороте. Теряя равновесие, я удержался за каркас былого пассажирского кресла.       — Любовь. Ветхозаветная любовь, мой мальчик. Ко всему и всем. Вот в чём правда. Нас ждёт прекрасный миг, равный всем девяти прожитым жизням твоей кошачьей натуры!       — Что происходит? — подавившись своими словами, я ощутил, как мы отстали от земли.       — Жизнь. Снова жизнь! Ты чувствуешь? Дрожь в поломанных крепежах опять наливается жизнью! — на глазах Антона выступили слёзы.       Многозвучие разорванной атмосферы било по ушам и через них по мозгам. Было больно и приятно. Небо, слои, космос. Блять, мы в космосе! Теплота, как бывает при случайно нажатой кнопке подогрева сидения во время мойки авто. Она переходит в жар. Градусы растут. Мы горим. Стены, пол, кабина — всё полыхает мраморным пламенем.       — Это и есть похороны?       — Да, мой мальчик. Вот что такое кладбище самолётов.       Я еле расслышал последние слова. Накалившись до предела, терпение огня лопнуло. Взрыв. Я и Антон. Нет. Только звёзды…

☆☆☆☆☆ Конец.