Тэхён, будь счастлив.

Тэхён не умеет любить. Никогда не любил. Он не знает, какого это ставить кого-то определённого выше других, а самое главное, выше себя. Не знает, что значит мечтать о чём-то облачно-невесомом и точно не знает, какого это хотеть дышать с кем-то в унисон. Но ему так хочется этого всего с кое-кем одним и выглядит это со стороны все настолько паршиво, когда Чонгук приходит и следующим утром, объясняет это тем, что он очень соскучился. А Тэхён не может найти каких-либо причин, отказываясь от его присутствия, которое тоже, необходимо, чертовски нужно. Они сидят совсем близко друг к другу, касаются кончиками пальцев за столом, но ни один из них не предпринимает попыток, чтобы как-то закончить всю эту нелепую и написанную плохим сценаристом драму, у которой не будет хорошего конца, потому что, это ведь, не сказки, в которых полагаясь на эмоции, ты приходишь к лучшему исходу, но Тэхён не в силах оторвать тяжелого взгляда с точёного профиля рядом. Ему кажется, что он только сейчас хорошо может рассмотреть Чонгука и точно подмечает все его детали, считая, что тому очень подходит, попадающий на его левую щеку луч света, с не зашторенных окон и улыбается незаметно, ведь он такой милый. Он замечает одну из его родинок на шее, останавливая себя на желании, что хотелось бы однажды поцеловать этот участок нежно, показывая, как тот с ума сходит. И его чёрные пряди, которые переливаются в красный. Ким внезапно задумывается, что влюбился не в его внешность, а просто в то чувство, которое ощущает рядом с ним, ото как обьяснить тот факт, что в груди от осознания его присутствия рядом, под рёбрами колит, кажется разрывает. Ким настолько увлекается, что не замечает, уже которое время Чон напротив повернув голову, так же утонув в своих бушующих мыслях, держит свой взгляд на тэхёновых и Тэхёну так сильно хочется в этот самый момент оказаться где угодно, кроме этой маленькой кухни на окраине Сеула, рядом с Чонгуком. Он почему-то точно уверен, что едет крышей, ведь как по другому обьяснить то, что его тянет. К человеку, который стоит рядом с ним настолько близко и касается, без особых усилий, его израненной души, которая о нём кричит, к нему просится, без него не получается, повторяет. И Чонгук кажется настолько родным, что Киму было бы совсем не страшно показать ему все свои чувства прямо сейчас, но ведь нельзя. Нельзя, потому что мечты иногда остаются только изображениями, невольно вспыхнувшими в голове, потому что Чон принадлежит другому и как же эгоистично было бы захотеть убежать с ним от всех так далеко, чтобы их не нашли, только реальность внезапно и остро перекрывает все пути исхода, а Киму оттуда не выбраться, себя цельным не почувствовать. — Хочешь чай?—спрашивает парень скорее для того, чтобы отвлечься и выдавливает из себя еле заметную улыбку, получая слабый кивок напротив. Тэхён щёлкает чайником, копается в ящиках, вдыхает глубоко, пытаясь собрать себя во едино и точно помнит, что где-то здесь должны были лежать кремовые пирожные. — Тебе нравится сладкое?—интересуется Ким. —Да, наверное. Тэ хмыкает и разливает чай по кружкам, подмечая аромат лаванды и пододвигает к ним пирожные, замечая, что они сидят так уже полтора часа. — Я люблю его всё время, сколько себя помню,— начинает Тэхён, взглядом указывая на сладкое, а «Я готов любить каждую секунду, проведённую рядом с тобой», умалчивает и продолжает,— Когда я был маленьким, моя мама постоянно приносила мне их после работы. Тогда они конечно были вкуснее, потому что как она говорила «с любовью». Чонгук внимательно слушает, глаза с него не убирает и чтобы этот вечер не заканчивался желает, потому что, кажется, словно Тэ такой разговорчивый только с ним и он искренне не понимает что происходит между ними двумя, но прямо сейчас так тепло нежится под вниманием Тэхёна, а под рукой горячий чай и чувство наполненности. — Обычно я всегда молчу,— бурчит Ким, обиженно хлопая глазками,— А тут кажется ты побеждаешь. — Ну почему же,— строит Чон детское лицо, надув губы,— Просто мне приятно слушать тебя. Остальное не важно. Не сейчас. Тэхён стирает все мысли, которыми так усиленно пытался отвлечься от назойливых мыслей об глазах Чонгука и разрешает себе на немного, но чувствовать себя впервые настолько живым. Счастливым, познающим новое чувство, которое было так чуждо и все это время до него, появлялось лишь иллюзией. Сейчас оно настоящее. Как никогда прежде. Чонгук поделив одно пирожное с Тэхёном на двоих отправляется к себе и только улыбается на прощание. Ким его мысленно благодарит. Он до вечера больше с кровати не выбирается. Она не большая, скорее как раз под него купленная, такая тёплая и расслабляющая, а Тэхёну не помешало бы уснуть прямо сейчас, потому что голова словно недоработанный механизм с утра работала. Ему нужна передышка. Только уснуть совсем не получается. Ким принимает позу морской звезды и глубоко вдыхает, не понимая что ему делать дальше. У него куча университетской работы, недорисованные картины, непрочитанные сообщения от Хосока, но он все так же бездвижно не может перестать слушать монотонные тиканья часов и остановить попытки хоть как-то встать с кровати. Кажется он выдохся. — Слушай, Хосок, у меня сегодня много дел, прости,— лепечет что-то в своё оправдание темноволосый, прошлепав своими тапочками в виде кроликов на балкон,— Да, я все понимаю, просто ... никак. Прости опять. Хосок сбрасывает, а Тэхён недовольном хмурится. Зачем он снова это делает? Вообще-то дел у него никаких нет, но он обязательно их себе придумает, дабы перестать себя мучать уже который день и заняться чем-то полезным. Или хотя бы попытаться. Он занимается рисованием до вечера на балконе, пока не начинает лить дождь и возвращается обратно, включив настольную лампу, освещающую деревянный стол желтым светом, пока Ким заканчивает все свои письменные дела и чувствует себя приятно-увлечённым. Он находит время и заваривает себе чай с лепестками розы, прихватив изюм с орехом и найдя время хомячит. Телефонный звонок так некстати начинает гудеть, а Тэхён предполагает кто это может быть. “Чонгук” высвечивается на дисплее экрана, заставляя парня сложить в голове картинки, когда они решили обменяться номерами в один из вечеров у Намджуна и обещать всегда быть на связи, только Тэхён не думал, что этот звонок будет так скоро. Он сам по себе легче воспринимает текстовые сообщения и уже так давно ни с кем подолгу у телефона не торчал, исключая минутные звонки Хосока, о которых его согласия и не спрашивали. — Чонгук? — Эй, Тэ, как ты?— спокойно начинает второй, выжидая ответа. — В порядке. А у тебя?— словно они не недавно попрощались. — Тоже. Ким расхаживает вперёд-назад по всей комнате, кусая губы и подмечая, что оставшийся чай уже остыл. — Ты был занят? — Нет, просто неожиданно.. — Что я вдруг позвонил?—кажется, словно Чон сам от себя этого не ожидал,— Захотел услышать твой голос и знаешь, по телефону он совсем другой. — Это хорошо или плохо?— расслабляется темноволосый, опираясь о стену. — Не знаю даже. Полминуты между ними висит не напряжённое, а скорее расслабляющее молчание. Тэхён был готов слушать его ритмичное дыхание хоть весь оставшийся день. — У тебя ведь все хорошо?—уточняет Ким. — А у тебя? — Я первый спросил. — Хорошо,— Тэхён готов поклясться, что почувствовал то, как он прямо в этот самый момент улыбается,— Твоя очередь. — Значит и у меня все хорошо. Чонгук ничего не отвечает, но слышит со стороны Тэхёна, что дождик, кажется, только усиливается. — Может,— раздумывает какие-то жалкие пару секунд парень, перед тем как ляпнуть,-на улицу? — Буду через три минуты. И сбрасывает. А Тэ ожидал, кажется, всего, но не этого.

***

— Полегче, у нас один зонт, если ты не забыл,— шуточно злится Чон, следя боковым зрением за Кимом, который счастлив, словно ребёнок. Ким хохочет расслабленно, его ручки красные, а на щеках словно легкий ожог, но глаза светятся миллион огоньками. Он чувствует себя невероятно свободно гуляя тут рядом с Чонгуком, пока их плечи соприкасаются и при выдохе они огнедышащими драконами от холода становятся. «Мы построим с тобой целую империю, но наш народ будет не бояться нами, а восхищаться»,— любил придумывать Ким, отвлекаясь только лишь на звёздные вспышки, а Чон лишь смеялся с этого и повторял в голове, что старшенький тот ещё ребёнок, несмотря на то, что старше его на день. Холодно совсем не было, только редкие лужи попадались на дорогах и минутные машины, спешащие со своих дел домой. Тэхён ведь, по сути, тоже дома прямо сейчас. Ему наверное даже в собственном доме настолько не комфортно, как рядом с Чонгуком, даже не догадывающимся об настолько мимолетных мыслях темноволосого. Но .. думает ли когда-то о том же сам Чон? Как он принимает их общение и почему тогда все ещё находится рядом? Почему звонит посреди ночи, разрешает ходить настолько близко, показывает свою кроличью улыбку и убивает Тэхёна. Прямо на своих глазах. Тэ вообще-то, старается мало об этом думать. Больше утопать в его глазах, больше ждать следующего дня, просто чтобы услышать от него банальное «Привет» в свою сторону. Тэхён на полном серьезе уже боится его потерять. И почему он тогда так далеко зашёл, чувствуя с первого появления Чона, что с ним совсем по-другому. — Чего такой тихий?— спрашивает Чонгук, устремляя на него взгляд. — Да так,— улыбается Ким,— просто размышляю,— строит он серьёзных вид, улавливая усмешку парня. О тебе.