Месть для тебя

Этим же вечером они отправились в путь. Кадзуха совершенно не знал, куда следует идти, потому первые пару часов они бродили недалеко от берега - в это время Кадзуха старательно думал, куда же стоит отправиться первым делом. Для начала Каэдэхара, по удачному стечению обстоятельств, вновь встретился с Горо, который решил всё-таки письмо тайного отправителя с «характеристиками» Куникудзуши предоставить лично. —Да уж... Действительно специфично... - бормочет самурай, вертя в руках письмо, освещаемое лишь светлячками вокруг: «Известно мне, что вы пытаетесь отыскать Куникудзуши. Недавно он всё же явился вновь. Знавала я его когда-то, да только от этого мальчишки никакого толка. Он абсолютно бесполезное создание, ни на что негодное. Дефектный. Ошибка. Даже толком из памяти людей себя стереть не смог. Мусор. Но даже так найти его будет проблематично. Он неуловим, словно тень в ночи, личность его остра, подобно кинжалу. Ах, думаю, если ищете его, то он пренепременно причинил вам боль, такова уж сущность этого создания. Уничтожьте его, если найдете. Он должен умереть, дабы однажды не сжечь всю Инадзуму дотла» И что с этим делать? Кадзуха понимает сейчас только одно - туман. Это письмо сплошной туман, густой и вездесущий. Сквозь него ты видишь силуэты, но узнать что-то конкретное не удастся. Кадзуха, шумно вздохнув, усаживается на траву, прислонившись спиной к торчащему из земли камню. Сейчас они находятся на окраине леса Тиндзю, после которого отправятся в деревню Конда. Но это завтра - сейчас хочется хорошенько выспаться. Странник сидит рядом, прислонившись спиной к дереву, с равнодушием наблюдает за мерцающими точками звёзд в небе. —По-моему, самураишка, - «о, новую кличку придумал» - твои вздохи ничем не помогут. —Вау... Спасибо, не догадался бы.. - иронично ухмыляется Кадзуха, сонно протерев глаза. Сейчас около одиннадцати вечера и он не спал со вчерашнего дня. Адреналин, подпитываемый словами из письма, поначалу несколько взбодрил ронина, но теперь, в более тихой и расслабленной - настолько расслабленной, насколько она может быть в присутствии Странника - обстановке глаза едва ли держатся открытыми. Каэдэхара откладывает письмо в сторону и потирает переносицу. Даже его душа устала. —Впрочем, мне абсолютно плевать на тебя и твои проблемы, - холодно констатирует брюнет. Самурай запрокинул голову на жёсткую поверхность и повернулся к Страннику. Тот, сидя в двух метрах от него, безразлично мажет глазами вечернее полотно небес. В свете полной луны он кажется ещё загадочнее. —Кто ты на самом деле, Странник? - прищурившись, спрашивает блондин. За последние два дня инстинкт самосохранения отпал напрочь. —Почему люди настолько любопытны? Да и я, вроде, уже говорил. - Странник в ответ переводит холодный, проникающий под кожу взгляд на Кадзуху. Эти глаза пугают своей глубиной и холодом. Их можно сравнить с бездонным, покрытым коркой льда озером зимней ночью. Самурай терпит этот взгляд. Странник этим недоволен, потому что кто вообще смеет так спокойно реагировать на неприкрытое желание убить тебя? Брюнет сосредотачивает в своих глазах всю ненависть и презрение к миру, но даже так Кадзуха не отводит чуть помутненный дымкой сна взор алых глаз. —Понятия не имею... Но ты кажешься многовековой тайной без разгадки, потому то мне и интересно. - Каэдэхара подкладывает под щеку ладони, взгляда со Странника не сводя. —Как... Поэтично... Просто отвратительно. - морщится синеглазый. —Я отчасти поэт, люблю сочинять хайку и слушать голоса природы. —Правда? Ну-ка, сочини что-нибудь, я хоть посмеюсь с тебя. Кадзуха задумывается. Сочинить что-то? В полусонном состоянии это сделать будет трудновато, но можно попытаться. —В лунном свете на траве Под покровом звёздным Тебя пытаюсь разгадать. Странник издает смешок, закинув ногу на ногу. —Да уж, действительно смешно... Глупо было ожидать от тебя чего-то более выдающегося. Самурай этого уже не слышит - теплые объятия сна оказались сильнее. *** —Ты действительно сможешь совершить задуманное, Кадзу? - голос с нотками печали, которого он не слышал уже очень давно, окутывает приятным шлейфом. —Мама? - растерянно спрашивает самурай, стоя посреди ничего. Только беспроглядная тьма на бесконечное множество километров во все стороны расходится. Она ощущается на коже чем-то холодным, скользким. Перед ним стоит невысокая фигура в длинном белом кимоно. Лица не видно. Оно размыто, утеряно. Черт до боли родного лица не разглядеть, и от этого по телу проходит поток досады вперемешку с нахлынувшей тоской. —Да, Кадзу, это я. Сможешь ли ты совершить задуманное, встретившись с непроходимым барьером? - родной, полный доброты голос с частичками печали ласкает слух. Как же давно он его не слышал. До Кадзухи не сразу доходит, о чем она молвит, а когда осознает, что она о его мести говорит, дрожащим, но полным уверенности голосом отвечает: —О чём ты говоришь?.. Конечно, мама, смогу! Этот человек убил вас всех, лишил меня самого дорогого в жизни, разве могу я хоть секундой сомневаться в своем решении? - в горле образовывается плотный ком. Руки начинают биться в дрожи. —Кадзу, милый, порой барьеры бывают непроходимы. Если у тебя не получится - бросай это дело и делай выбор в пользу своего счастья. Хорошо? —Да что ты имеешь ввиду, мама?! Я не буду счастлив, пока не отомщу! - силуэт матери начинает двоиться, расплываться. Пелена слёз застилает глаза. —Просто пообещай, хорошо? - фигура женщины становится прозрачнее. —Что? Нет, я не могу! - самурай сжимает кулаки, подняв голову вверх. Он пытается скрыть слезы. —Ох... Что ж ты так то, а? Ты должен быть счастлив, милый. Счастливым можно жить и без мести... - на несколько секунд женщина замолкает. - Солнце уже всходит. Проснись. - последнее, что слышит ронин перед тем, как проснуться. *** Он вскакивает резко, схватившись за грудь. Руки всё ещё трясутся, по щекам непроизвольно текут ручьи слез. Это сон. Просто сон. Сны, что бы в них ни происходило, в настоящем смысла не имеют. Они ненастоящие, фальшивые, они лишь иллюзия чего-то хорошего или не очень. Но Кадзухе почему-то кажется, его сон правдив. От этого в груди нарастает что-то неприятное, мерзкое, липкое. Ему хочется голыми руками разорвать грудную клетку и вырвать это противное ощущение. Непреодолимый барьер? А существует ли он? Кадзуха готов поклясться жизнью, что нет. Что бы это ни было, он проломит его и доберется до цели. —О, проснулся. Я за это время успел сходить на разведку, и, к счастью, не обнаружил людей из сёгуната. Путь свободен. - Странник подходит ближе. За ним прозрачным шлейфом тянется запах озона. Кадзуха потерянно кивает, но на него не смотрит. Соленые слезы продолжают сочиться из глаз, но он не может понять причину их возникновения. —Ты чё ревешь то, а? Хм, неужели настолько сильно меня испугался, смертный? - Странник задумчиво прикладывает пальцы к подбородку. —Нет, все.. в порядке.. - тихо, сдавленно отвечает блондин, утирая рукавом влагу с щёк. Кадзуха глубоко вздыхает и встаёт с земли. После сна на неудобной поверхности затылок беспощадно ноет. —Жаль, я уж понадеялся, что ты помирать собрался. - равнодушно отвечает Странник. Кадзуха даже не хочет сбить его с ног потоком анемо. Он все ещё в подавленном состоянии пытается отойти от сна. Весьма реалистичного сна. Такого сна, от которого мурашки по коже бегут и слезы не могут утихомириться. И что вообще значит фраза «бросай это дело и делай выбор в пользу своего счастья»? Какого ещё счастья? И что это за барьер такой, из-за которого он бросит цель своей жизни? Голова гудит от недосказанности, вопросов без ответов и плохого сна на жёсткой поверхности. —И вообще, зачем нам тащиться в эту чертову деревню? Не думаю, что этот твой заклятый враг будет среди людей жить. - Странник закладывает руки за голову. —Нам... Мне это необходимо. Он... Этот... Даже имя его говорить не хочется! - Каэдэхара сжимает ткань одежды - Мой враг сейчас в Инадзуме и следует хорошенько обыскать каждый уголок одного острова, прежде чем отправиться на следующий. - терпеливо объясняет Кадзуха. Голова постепенно очищается от мыслей, гонимых свободолюбивым ветром прочь. Да и рядом со Странником, что искрится электричеством, сложно думать о чём-либо - не дай Архонт за излишнюю задумчивость прибьёт его. —Мгм.. - вместо внятного ответа произносит Странник. Его глубокий, холодный взгляд безразличием скользит по окружающему пейзажу. Сейчас он даже спокойнее, чем вчера. Дальше они идут молча. Мельком Каэдэхаре удается рассмотреть его утонченный профиль. Странник сложен по всем стандартам «идеально» и «красиво». Что лицо, что фигура. Может, он принц сбежавший? Да только откуда в Тейвате принцам взяться? Но ведь не существует в мире таких красивых и высокомерных людей одновременно! Кадзуха отводит взор от него. Не о красивых и высокомерных людях стоить думать сейчас. Куникудзуши где-то совсем рядом. Это чувство снова появилось. Оно навязчиво устроилось под рёбрами и сидит там, хитро ухмыляясь. Вдалеке уже показываются соломенные крыши небольших домиков. Странник замедляет шаг. —А вдруг меня... —Не поймают тебя, ну! В городе не нашли, так в небольшой деревне и в помине не отыщут! - Кадзуха уже начинает раздражаться. Зачем он вообще решил с ним идти, раз шугается мест с людьми? Поистине удивительный человек. —Хм, ладно. В случае чего тебя можно под удар подставить. - отвечает Странник и вновь ускоряется. Так они доходят до деревни Конда. Здесь царит умиротворение и спокойствие. Ветра это место обычно обходят стороной, чтобы не нарушить эту тихую идиллию. Кадзуха глубоко вздыхает. —Что ж, я пожалуй опрошу местных, а ты пока... хм... нет, тебе следует идти со мной, иначе натворишь мне тут дел. Странник закатывает глаза и недовольно цокает, однако не сопротивляется и следует за ним. Проходя каменную дорожу на входе в деревню, Странник успевает своим взглядом полным презрения испугать несколько детей и пару ярко-рыжих лисиц. При виде последних Странник кривится. Дальше, чуть глубже в деревне, Кадзуха замечает улыбчивого дедулю и поворачивает к нему. Странник идёт следом нехотя, лениво, мол, на кой черт меня тащить. —Извините за беспокойство, господин, - начинает Кадзуха, приветливо улыбнувшись. Странник воротит нос от такого дружелюбного тона. Разве можно с обычными людьми обращаться так учтиво? Брюнет оглядывается кругом. Ничего, кроме скучных домов и никчемных людей. Разве что фигура, вышедшая из-за угла, выглядит ярче иных. —Вы случаем не знаете никого, кто зовётся... - начинает ронин. Странник не слышит продолжения фразы. Он сталкивается взглядом с парой удивлённых напротив. Они хитры, лукавы и беспощадны. Искрятся не ме́ньшим количеством тока, чем он сам. Яэ Мико театрально, искусственно по-дружески улыбается, взмахнув ладонью. Во взгляде читается издёвка. Оу. Это, конечно, не «она», но тоже очень плохо.