Львёнок/The Lion Cub (HP SI)

Прошло два дня после бомбезной встречи Гарри с Дамблдором. За эти два дня произошло не так уж много событий, если не считать резких нападок Риты Скитер на Северуса Снейпа и Игоря Каркарова. Он должен был признать, что эта женщина была упорной разрушительницей карьеры, которая была одержима идеей уничтожить свою цель. Против такого человека, как Снейп, который нажил столько врагов одним только своим поведением, работа Скитер становилась еще проще. Каждый день Скитер приводила свидетельства бывших учеников Хогвартса, которые очень хотели отплатить обитателю подземелий за все те неприятности, которые он им устроил. Гарри не знал как, но Рита Скитер становилась его самым любимым человеком в этом мире. Возможно, он был в полном восторге от способностей этой женщины. Он всегда находил женщин привлекательными, если они обладали сильным характером. Он предпочитал в женщинах талант, и Рита Скитер доказала, что она очень талантлива. Он еще раз взглянул на последний выпуск "Ежедневного пророка". «Северус Снейп - не только профессиональный хулиган, но и талантливый разрушитель мечтаний начинающих волшебников и ведьм», - говорит Шарлотта Макграт, сотрудница банка "Гринготтс" и бывшая студентка Хогвартса. «Этот человек - хулиган. Он находил недостатки там, где их не было, и наслаждался наказаниеи студентов, не принадлежащих к Слизерину. Мы много раз жаловались на профессора Снейпа, но персонал Хогвартса отказывался принимать какие-либо меры. Этого человека вряд ли можно назвать педагогом. Он - худший учитель из всех, что были в моей жизни. У меня растет дочь, и я решил, что она будет учиться в Шармбатоне, если этот человек останется Мастером зелий в Хогвартсе.» Арнольд Пирс, работающий в отделе внешних связей Министерства, сказал следующее. «Я мечтал стать аврором. Я получил "Превосходно" за экзамен по зельям. Но из-за Снейпа я решил не сдавать зелья на ТРИТОНов, так как не мог выносить его издевательств. Без зелий ТРИТОНов я не смог стать аврором. У многих моих друзей был таже самое». Все дальше и дальше лились рассказы предыдущих студентов. Как будто прорвало плотину, и прорыв, каким бы маленьким он ни был, отказывался быть закрытым. Даже Игорь Каркаров не получил столько плохих комментариев. Конечно, вся жизнь Каркарова и список его преступлений снова стали достоянием общественности благодаря Скитер, но на Снейпа, несомненно, обрушился шквал ненависти. Это только подчеркнуло, каким подонком Снейп был для всех. Эффект, на который рассчитывал Гарри, действительно наступил. С двумя новыми злодеями на сцене, враждебность, которую он получал от студентов, теперь была направлена на Снейпа и Каркарова. Это не означало, что хаффлпаффцы в одночасье стали с ним дружелюбны. Время от времени они по-прежнему бросали на него грязные взгляды, но их количество значительно снизилось. Эффект от всего этого не будет длиться долго, это он знал. Рано или поздно у Скитер закончатся статьи против Снейпа и Каркарова. Нужно также учитывать, что у Снейпа влиятельные покровители в лице Дамблдора и Малфоя. Судя по тому, что он видел до сих пор, Дамблдор остался равнодушных ко всему этому фиаско. Старик не сделал ни одного движения, на которое он надеялся. Любая реакция помогла бы ему оценить Дамблдора, но пока что ему не везло. Он разочарованно вздохнул и сосредоточился на новой книге по трансфигурации, которую взял в библиотеке. У него был свободный час, а после него двойной "Уход за магическими существами" с Хагридом. Отчасти он читал книгу по трансфигурации, чтобы отвлечься от мыслей о взрывных скьюртах Хагрида. Далее он ожидал, что Хагрид скрестит драконов и акромантулов. Гигантские летающие пауки, способные дышать огнем, были ли бы кошмарным созданием. Он невольно вздрогнул от этой странной мысли и сосредоточился на книге. Трансфигурация, по его мнению, была воплощением воображения, воли и магии. Самым важным составляющим была воля. Для большинства превращений одушевленного в неодушевленное требовалось одно лишь воображение. Но для превращения неодушевленного в одушевленное требовала огромной воли. Чтобы превратить камень в летающую птицу, действительно требовалась огромная воля, так как в этом случае речь шла о создании жизни, пусть даже временной. Хотя на бумаге волевые усилия кажутся простыми, на деле все обстоит иначе. Трансфигурация требует изменения естественного порядка на самом базовом уровне, а это требует определенного изящества и дисциплины. Малейшее колебание или сомнение приведут к неудаче к опасным результатам, особенно если оно будет применено к другому живому существу. На ум приходит заклинание, использованное Барти Краучем младшим против Малфоя, которое превратило его в хорька. Для такого рода заклинаний трансфигурации требовались способности, позволяющие воздействовать своей волей на другое живое существо. Гарри даже не читал о трансфигурации человека. Его внимание было сосредоточено на заклинаниях трансфигурации неодушевленных предметов в одушевленные. В процессе изучения элементарных заклинаний он понял, что есть момент, когда многие заклинания как бы проявляют свойства различных дисциплин магии. Большинство заклинаний воды были модифицированы для выполнения более высокой функции, и эти заклинания имели элементы трансфигурации. Одно конкретное заклинание, которое он нашел в библиотеке Выручай-комнаты, было чрезвычайно полезным. К сожалению, в своей базовой форме это заклинание было не столь полезным. Но вариант того же заклинания был достаточно силен, чтобы отвлечь дракона. Заклинание было очень сложным в исполнении, так как требовало определенного мастерства в Трансфигурации. Поскольку трансфигурация почему-то была его самым слабым местом, ему пришлось подтянуть себя по этому предмету. Он видел некоторые улучшения практике, но развитие шло медлено. Единственным положительным результатом его исследований элементарных заклинаний стало то, что он определил воздух и воду в качестве основных элементов. И воздух, и вода были чрезвычайно полезны в борьбе с драконом, и их было достаточно легко изучить. Огонь опасен в использовании, и большинство огненных заклинаний трудно контролировать. Кроме того, единственное огненное заклинание, которое, как он был уверен, может нанести вред дракону это - Адский огонь. Это заклинание считается темной магией, и использование его кем-либо при любых обстоятельствах карается большим штрафом и годовым пребыванием в Азкабане. Поскольку ему не хотелось в ближайшее время здороваться с Дементорами, он вычеркнул это заклинание из своего списка. Молния - это еще один элемент, который является надежным средством против драконов или любых других магических существ, кроме Громовой Птицы. Однако проблема заключается в опасности, присущей заклинателям молний. За все время поисков он нашел только два заклинания на основе молнии, из которых только одно обладало необходимой силой, чтобы уничтожить дракона. Проблема в том, что заклинание имеет свойство разрушать палочку или даже рикошетить от нее. Прочитав дальше об этом заклинании, он узнал, что Окклюменция является необходимым условием для безопасного выполнения заклинания. Это побудило его на время отказаться от этого заклинания. Несмотря на то, что он недавно отразил ментальную атаку Снейпа, он очень мало знал об Окклюменции. Он собирался прочитать об этом как можно скорее, поскольку не собирался полагаться на инстинктивную Окклюменцию, которую ему подарил РОБ. Неизвестно, сработает ли она в любой момент. Он решил, что углубится в Окклюменцию только после выполнения Первого Задания. Отбросив отвлекающие мысли, он сосредоточился на книге в своих руках. Он был настолько поглощен книгой, что даже не заметил, как Гермиона в какой-то момент села напротив него. Однако он поднял глаза от книги, когда Гермиона прочистила горло. Она смотрела на него с неодобрительной гримасой на лице. Гермиона была недовольна им после его взрывного интервью с Ритой Скитер. Удивительно, но у нее не было никаких проблем с содержанием статьи в целом. Однако у нее было иное мнение о том, что он рассказал правду о Сириусе. Она считала, что это вызовет пристальное внимание к Хогвартсу, и Сириус может оказаться в опасности, особенно с учетом того, что дата появления Сириуса в камине быстро приближается. Он не был так обеспокоен этим, так как у него был план, как обойти любой надзор Министерства, но он не собирался делиться этим с Гермионой. Однако главная причина недовольства Гермионы заключалась в том, что он не поделился с ней своим планом, что, по его мнению, было довольно глупо. "Ты все еще сердишься на меня из-за той статьи в "Пророке"?" - спросил он, приподняв бровь. — Нет. Гермиона фыркнула, что дало ему понять, что она действительно на него обижена. Это было по-детски мило. В последние несколько дней, когда он познакомился с Гермионой, он понял, что она немного зациклена на некоторых аспектах своей жизни. Она не любит сюрпризы и предпочитает жить в пузыре, где все предсказуемо. Не говоря уже о том, что она обладает сильным чувством правильного и неправильного и готова действовать в соответствии с ними, даже если эти действия нарушают личную границу других. В целом, она - социально неуклюжая девушка, пытающаяся сделать мир разумным для себя, контролируя те его аспекты, которые затрагивают ее. "Не то чтобы я планировал встретиться с Ритой Скитер, Гермиона. Она просто была там, и я подумал, что правда сработает лучше, чем придуманная ложь" - сказал Гарри, пожав плечами. Ему становилось все легче лгать и манипулировать другими, но, возможно, это было потому, что его окружали дети. — Правда ? "Истина, как я ее знаю". Сказал он, прежде чем покачал головой. "Слушай. Давай просто оставим это, хорошо? Очевидно, что ты не одобряешь некоторые части этой статьи, и я тоже. Давай просто сосредоточимся на настоящем и будущем, а не на прошлом". — Хорошо. Гермиона вздохнула и перевела взгляд на Рона, который играл в плюй-камни с Дином Томасом в Общей комнате. Гарри заметил, куда она смотрит, и ему стало любопытно. "Рон тебе что-то сказал?" - спросил он. Он увидел, что Гермиона колеблется, и это дало ему понять, что разговор, должно быть, был тяжелым для нее. Он сочувствовал тяжелому положению Гермионы, но ничего не мог для нее сделать. "Так плохо, да?" — Рон просто ведет себя как придурок. Статья в "Пророке" тоже не помогла. — Гермиона в отчаянии покачала головой. "Ну, ты же знаешь, что говорят. От зависти нет лекарства". - Он пожал плечами и вернулся к чтению книги. — Вы оба ведете себя глупо. Все, что вам обоим нужно сделать, это открыто поговорить, и все вернется на круги своя. — с досадой сказала Гермиона. "Не думай, что я буду умолять Рона о прощении. Не я начинал эту ссору и уж точно не я сделал что-то, что заставило его назвать меня лжецом. Если он захочет поговорить со мной, он знает, где я нахожусь". Сказав это, он вернулся к чтению, но его снова прервало ворчание Гермионы. — Гарри, ты ведешь себя глупо. У тебя нет причин держать обиду на Рона из-за этого. Ты же знаешь, он чувствует себя подавленным, что находится в тени его братьев. "Я прекрасно понимаю это, Гермиона. Но сейчас дело не в этом, не так ли? Он считает, что я солгал ему, когда сказал, что не клал свое имя в Кубок Огня. Он ревнует, и я понимаю, почему он так считает. Но это не значит, что я буду спокойно относиться к тому, что он называет меня лжецом". Он яростно возразил. — Гарри! Если вы двое будете цепляться и упрямиться, то как все разрешится? Я знаю, что ты страдаешь из-за отсутствия Рона, и он тоже. Вы оба просто слишком горды, чтобы загладить свою вину. — Гермиона обвиняла и в то же время показывала руками, чтобы они говорили тише. Гарри заметил, что остальные в комнате с любопытством смотрят в их сторону, поэтому он понизил голос. "Я прожил одиннадцать лет без единого друга. Я могу прожить остаток жизни с одним другом меньше, особенно с тем, который называет меня лжецом, потому что чувствует себя неполноценным по сравнению со своими братьями", - сказал Гарри и поднял ладонь, чтобы Гермиона не смогла вставить никаких комментариев, так как он еще не закончил высказывать свою точку зрения. "Ты можешь называть это гордостью или чем-то еще, как причину моего нежелания потакать Рону. Я называю это здоровой дозой бдительности с моей стороны. События прошлого года научили меня, что даже друзья всей жизни могут предать друг друга. Мои родители совершили ошибку, доверившись не тому человеку. Я не допущу такой же ошибки". Гермиона хранила молчание, столкнувшись с этим аргументом. Прежде чем они успели сказать что-то еще, их прервал Невилл. — Э-эм, Гарри?" "Да, Невилл." —Профессор МакГонагалл вызывает тебя в свой кабинет". Гарри поднял бровь на это и нахмурился в раздумье. 'Что же могло понадобиться от меня помощнице Дамблдора?' "Она сказала, зачем?" - с любопытством спросил он, на что Невилл отрицательно покачал головой. Он посмотрел на время и заметил, что до конца перерыва осталось несколько минут. "Передай Хагриду, что меня задержала профессор МакГонагалл, хорошо?"

***

Через несколько минут он стоял у кабинета МакГонагалл. Тот факт, что МакГонагалл вызвала его спустя два дня бездействия, не ускользнул от его внимания. Это только подтвердило несколько фактов для него. Во-первых, Дамблдор - гениальный сукин сын. Второе, Дамблдор не собирался противостоять ему напрямую и использует для этого свои пешки. Третье, МакГонагалл - пешка. В-четвертых, он был уверен, что отныне Дамблдор будет следить за каждым его шагом в Хогвартсе. Собравшись с силами, он дважды постучал в дверь и стал терпеливо ждать. — Войдите. Гарри открыл дверь и подавил инстинкт вздрагивания от красно-золотой цветовой гаммы комнаты. Достаточно было того, что он жил в башне с такой же цветовой гаммой, но эта комната превосходила даже башню Гриффиндора. — Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Поттер. - МакГонагалл указала на стул, не отрывая глаз от куска пергамента, который она читала. "Спасибо, профессор". Гарри сел и терпеливо ждал, наблюдая за игрой власти такой, какая она есть. Если бы он был обычным подростком, то вероятность того, что он был бы запуган, была бы 50/50. Вместо этого он счел эту встречу пустой тратой своего драгоценного времени. Хотя именно так он и думал, у него хватило ума не высказывать эту мысль в открытую. Поэтому он молча ждал, и единственным звуком в кабинете был звук пера, бегущего по пергаменту. Через несколько минут его пребывания МакГонагалл подняла глаза от своего пергамента. Она глубоко вздохнула, отложила перо и откинулась в кресле. — Мистер Поттер, во время нашей последней встречи в кабинете директора вы подняли несколько вопросов, касающихся вас самих. В свете последних событий я решила заняться некоторыми вопросами. МакГонагалл сделала паузу, а Гарри остался бесстрастным, насколько мог, но, тем не менее, он был удивлен. — Но прежде чем я начну, я бы хотела услышать ваши мысли. Я понимаю, что у вас есть несколько претензий к персоналу, и я бы предпочла, чтобы вы были честны со мной во время этой встречи. Гарри на мгновение был приятно удивлен таким поворотом событий. Ему потребовалось некоторое время, чтобы проклясть все эти фанфики, изображающие МакГонагалл слепой собачкой Дамблдора. Ему потребовалось время, чтобы тщательно продумать свои мысли, прежде чем ответить. Он не думал, что МакГонагалл поступит таким образом. В лучшем случае он надеялся, что МакГонагалл предпримет какие-то действия для поддержания дисциплины среди студентов, но такого - никогда. "Я хочу публичного заявления от сотрудников Хогвартса, что я не подкидывал свое имя в Кубок Огня". — Если честно, мы не установили этот факт - нейтрально ответила МакГонагалл, и Гарри почувствовал, как в его сознании поднимается злость, но он отмахнулся от нее. "Вот как? Тогда, пожалуйста, предоставьте доказательства моей вины". Он выжидающе посмотрел на главу своего дома, который продолжал хранить молчание. "Невиновен, пока вина не доказана. Учитывая, что вы отказались поддержать меня во время фиаско с наследником Слизерина на втором курсе, я был бы признателен за доверие с вашей стороны, профессор". — Я подумаю над этим, и даю вам слово, что этот вопрос будет решен до первого испытания. - МакГонагалл пообещала, на что Гарри благодарно кивнул. — Что-нибудь еще? "Я прошу вас принять меры против студентов, которые носят значки, клевещущие на мое имя и имя моей семьи. Если сотрудники Хогвартса не примут меры, то вы не оставите мне выбора, кроме как мстить, чтобы защитить честь моей семьи." — Вы не сделаете ничего подобного, мистер Поттер. Те, кто носит эти значки, и тот, кто их создал, получат заслуженное наказание уже сегодня - сурово сказала МакГонагалл, устремив на него горячий взгляд. "Если вы примете меры против этих студентов и проследите, чтобы ничего подобного не повторилось, я буду вести себя дисциплинированно и сдержанно, профессор". - Он пообещал, но этого не будет. Это в его характере - мстить тем, кто причинил ему зло, и смена реальности не могло изменить этот аспект его характера. — Это все, мистер Поттер? - спросила МакГонагалл, приподняв бровь. "Ну, есть еще поведение профессора Снейпа, и, как вы знаете, я не единственный, кто поднимает этот вопрос". - Он указал на это. — Я не слепая, мистер Поттер. Профессору Снейпу предстоит дисциплинарное слушание в Совете управляющих Хогвартса. Помимо этого, профессор Дамблдор планирует созвать собрание по поводу поведения профессора Снейпа по отношению к вам. Вопрос об использовании им легилименции также будет рассмотрен на этом собрании - сказала МакГонагалл, и Гарри почувствовал, что это было сделано по ее настоянию. — Итак, есть ли что-нибудь еще? - спросила МакГонагалл. "Ничего, о чем бы я мог подумать, профессор" - признался он. — Хорошо. Теперь имейте в виду, мистер Поттер. Я бы очень хотела наказать вас за язык, который вы использовали в кабинете директора, и за ваше поведение. Но учитывая тот факт, что ваши эмоции были на пике, я пока закрою глаза на это событие. Не заблуждайтесь, если я увижу, что вы неуважительно относитесь к директору или кому-либо из персонала, я приму меры против вас. "Да, мэм". — Прекрастно. Итак, профессор Дамблдор хотел бы встретиться с вами желательно после завершения первого испытания. Мне сказали, что это касается личного дела". "У меня нет возражений, если только вы будете присутствовать на этой встрече". сказал он, на что МакГонагалл лишь кивнула. Он был рад этому, поскольку ему не хотелось раскрывать все причины, по которым он попросил ее присутствия. У него не было желания быть разоблаченным человеком, который готовит его как свинью на убой. В этот момент их внимание привлек стук в дверь. — Войдите. - сказала МакГонагалл. Дверь открылась, и Гарри с удивлением увидел, что это Филиус Флитвик, за которым следует группа студентов. Видя, что зелено-серебряная форма была самой распространенной среди группы, он догадывался, к чему все идет. Хотя он заметил среди них несколько хаффлпаффцев и рейвенкловцев. — Я полагаю, профессор Флитвик уже объяснил, почему вы все находитесь в моем кабинете. - сказала МакГонагалл, вставая со своего места и оглядывая всех студентов в группе. В этот момент Гарри подумал, что у МакГонагалл должна была быть анимагическая форма львицы, а не кошки. — Каждый из вас был признан виновным и пойман с поличным в процессе клеветы на однокурсника. В Хогвартсе запрещены любые формы политической кампании, и то, что вы сделали, распространяя этот значок, относится к этой категории - сказала МакГонагалл, вырывая значок из мантии студента Слизерина. — Эта школа для учёбы, а не для решения ваших личных вопросов. В связи с этим каждый из вас потеряет по пятьдесят баллов. Заявление МакГонагалл было встречено целым рядом протестов, особенно со стороны студентов Слизерина. При беглом взгляде Гарри насчитал в группе более десяти Слизеринцев. Это означало, что за один день факультет Слизерина лишился 500 с лишним баллов. Хотя его меньше всего волновал какой-то глупое соревнование за Кубок факультета, Слизерин это определенно волновало. Не говоря уже о том, что эти студенты будут вынуждены объяснять остальным членам своего дома, почему они оказались в минусе всего через несколько месяцев после начала учебного года. — Самое шокирующее событие заключается в том, что даже старосты вовлечены в это скандальное поведение", - серьезным голосом сказал Флитвик. Это был уже второй раз, когда Гарри видит, как глава факультета Рейвенкло отказывается от своего обычного веселого тона. — Старосты, немедленно снимите свои значки. Я думаю, что Хогвартс больше не будет нуждаться в ваших услугах - сурово сказала МакГонагалл. Прозвучал еще один раунд протестов, но МакГонагалл и Флитвик не сдвинулись с места. Гарри насчитал на столе МакГонагалл четыре значка вместе с другими значками, которые она конфисковала у учеников. Трое слизеринцев и один хаффлпаффец потеряли свои позиции, что, по его мнению, было эпично. — Мне известно, что мистер Малфой распространял эти значки. Я хочу знать, кто их создал? - спросила МакГонагалл, глядя на студентов, как разъяренная львица, высматривающая добычу. Гарри, как зритель, наслаждался всей этой драмой. — Если вы не ответите, каждый из вас будет отбывать наказание до конца этого года, и все вы будете лишены пропуска в Хогсмид до конца ваших учебных лет в Хогвартсе - сказал Флитвик, что, так сказать, прорвало плотину. Большинство студентов, включая Слизерин, теперь указывали на семикурсника Слизерина. — Это правда, мистер Хендрикс? - спросила МакГонагаллв. — Малфой заплатил мне 100 галлеонов, чтобы я сделал эти значки профессор. - Признался Хендрикс, Гарри это позабавило. Он не знал, чего Хендрикс надеялся добиться подобным откровением. МакГонагалл не собиралась смягчать наказание в любом случае, насколько он мог судить. Но это давало ему ценную информацию о доме Слизерин. Очевидно, что Малфой не владел факультетом Слизерина целиком. Если это так, то он мог придумать несколько способов уничтожить позиции Малфоя в качестве мести. — В таком случае, и мистер Малфой, и вы будете находиться под стражей весь этот год. Он должен был признать, что МакГонагалл теперь соперничает со Скитер в его списке фаворитов. Скитер была на самом верху, но он чувствовал, что МакГонагалл теперь на втором месте. После того как насыщенная событиями встреча в кабинете МакГонагалл подошла к концу, Гарри направился на урок Хагрида. Поскольку занятия по Уходу за магическими существами проходят рядом с хижиной Хагрида, от замка было довольно далеко. На полпути к месту назначения он услышал, как сзади его окликнули по имени. По звуку он определил, что это Малфой. Тем не менее, он остановился и повернулся лицом к приближающимся к нему слизеринцам четвертого курса. — Поттер! Ты заплатишь за это. - прорычал Малфой. "Заплачу за что? За твою глупость?" - спросил Гарри с явным весельем. Однако он заметил, что группа из четырех человек отделилась от Малфоя и его сообщников. Быстрый взгляд показал, что в эту группу входят Блейз Забини, Трейси Дэвис, Дафна Гринграсс и Лилиан Мун. Ему показалось интересным, что факультет Слизерина уже раскалывается. "Ты больше не будешь оскорблять меня, Поттер". - прорычал Малфой, угрожающе вытягивая свою палочку, на что Гарри открыто рассмеялся над своим предполагаемым соперником. "Я всегда находил твои игры забавными, Малфой. Я даже развлекался с некоторыми из них, просто чтобы понять тебя". - Гарри раздражённо покачал головой. Пока он продолжал игру слов, он готовил себя к тому, что, очевидно, должно было произойти. "Сын заклейменного раба, который считает себя моим соперником, даже равным мне! Ты всегда ставил себя на более высокий пьедестал, не понимая, что червь никогда не сможет стать королем леса. Этот титул всегда остается за львом". Он специально подталкивал Малфоя к ответной реакции. Это была та же тактика, которую Малфой постоянно применял к настоящему Гарри, а затем Снейп набрасывался на него для наказания. Но Снейпа здесь не было, и Гарри был более чем счастлив, когда Драко отреагировал так, как и планировал. "Денсагео!" Гарри не стал вытягивать палочку вперед, поскольку в этом не было никакой необходимости. Щит материализовался вокруг него без единого жеста. Заклинание Малфоя отскочило с рекордной скоростью и ударило его прямо в лицо. Малфой со стоном упал, закрыв лицо руками. Другие Слизеринцы - Нотт, Паркинсон, Краббе, Гойл и Булстроуд - похватали свои палочки, но Гарри просто поднес свою палочку к левой руке и взмахнул ею. Щит вокруг него испустил импульс, который сбил Слизеринцев с ног. Быстрое заклинание призыва показало, что палочки всех поверженных Слизеринцев аккуратно лежат в его свободной ладони. "Я знаю, что вы все немного смущены и испытываете боль, но послушайте меня минутку. В древних мифах Рима был бог по имени Янус, бог перекрестков. Знаете, что этот бог изображался с двумя лицами. Одно лицо говорило вам правду, а другое - ложь. Точно так же вы до сих пор видели только одно лицо Гарри Поттера. Просто оглянись вокруг, Малфой. Я только согнул конечность, а ты лежишь на земле и стонешь от боли, у твоего драгоценного сучёныша Снейпа проблемы, а твой факультет разгромлен. Отныне выступай против меня на свой страх и риск". С этими словами он отвернулся, но не прежде, чем бросил предостерегающий взгляд на четырех других Слизеринцев. На его лице появилась небольшая ухмылка, когда он продолжил свой путь на урок Хагрида. Веселье только начиналось.