Маячок

— Это будет не просто. Северус обернулся к Фелисе, так и не донеся ладонь до дверной ручки. В его глазах застыла тревога, и Фелиса знала, что опасения были напрямую связаны с её решительным настроем. Он переживал. Смотрел вкрадчиво, силясь добраться до эпицентра её идеи фикс, чтобы понять причину, по которой Фелиса не могла отложить визит на потом. Северус был бы рад, чтобы это «потом» не настало в ближайшие дни, недели и даже месяцы, так как считал, что её связь с компанией мародёров была опасной. Его пугало то, что Фелиса прониклась симпатией к Марлин, Лили и, чёрт его побери, Джеймсу Поттеру. Северус решительно считал, что общение с ними имело плохое влияние, так как Фелиса неосознанно могла втянуть себя в бесконечную роковую схватку с Тёмным Лордом. Северус даже не пытался скрыть свои мысли от неё, а просто продолжал смотреть, вдавливая взглядом в пол, словно его собственные опасения могли повлиять на решение Фелисы. Ей хотелось смеяться от абсурдности. Разумеется, Фелиса не могла сказать, что уже навлекла неприятности на свою голову, когда предложила сделку Тёмному Лорду. Не могла сказать, что в скором будущем ей придёт весточка, в которой будут указаны дата и место следующей встречи, и что лишь от одной мысли об этом холодели конечности и сводило живот. Фелиса подозревала, что Северус бы вышел из себя, узнай он правду. Возможно, наговорил бы лишнего в порыве злости, и был бы прав, так как поступок Фелисы совершенно безумен, если не вдаваться в детали, а если вдаваться… Что ж, всё было еще сложнее. — Я знаю, что будет непросто, — ответила ему Фелиса, сморгнув пелену мыслей, что заволокла её глаза, и в них вновь свернул недобрый огонёк. — Что в последнее время было легко? — Легко остаться здесь и отдохнуть. — Теперь Северус стоял не вполоборота, а в паре дюймах от неё, крепко сжимая ладони в своих руках. — Пожалуйста. Тебе нужен отдых. Фелиса была не согласна, так как чувствовала, что ей нужно унять беспокойство внутри. Заткнуть вопящий голос действием, пустить проснувшуюся энергию в нужное русло и своими глазами увидеть, что стало с Лили, Марлин и другими членами дружной компании, которая рушилась с поразительной скоростью. Фелисе было совестно за то, что она не беспокоилась о Марлин всё это время и что даже не подумала о том, что затянувшееся между ними молчание было связно с бедой. Честно говоря, Фелиса даже не заметила отсутствия вестей от подруги, так как была полностью погружена в собственные проблемы. Подруга. Фелиса не сдержала горького смешка, зная, что она была паршивой подругой как для Марлин или Лили, так и для Натали. Она одиночка, что не умеет отдаваться другому человеку, а лишь пользуется чужим теплом, чтобы создать иллюзию нормальности. Да, Фелиса могла пойти на жертвы и помочь, если человек нуждался, но разве в этом заключается дружба? — Я не могу остаться, — с нажимом сказала Фелиса, когда к глазам готовы были подобраться слёзы. — Я должна идти. Должна… Должна доказать себе, что могу быть подругой. Северус тяжело вздохнул, обнажив смирение. — Время позднее, Дамблдор может отказать. Не говоря уже о том, что он стал избирательнее и не станет откровенничать. Фелиса знала из его мыслей, что Дамблдор не сказал Северусу о том, куда поместил Лили и Гарри, туманно сообщив, что это безопасное место. Наверняка список гостей, которым можно навещать компанию друзей, был настолько мал, что состоял из пары имён, однако Фелиса верила в то, что её собственное имя в скором времени тоже появится в списке. — Дай мне десять минут наедине с Дамблдором, и я решу вопрос. Северус был настроен скептично, но все же устроил встречу с директором. Время близилось к отбою, однако школьные коридоры и лестницы ещё пестрили старшекурсниками, поэтому приходилось невидимой тенью красться за Северусом. Фелиса проигрывала в голове диалог за диалогом, выискивая нужные слова, чтобы одержать победу в разговоре с директором, но в рукаве был лишь один козырь. Козырь, который она совершенно не хотела обнажать, поэтому она готовила пару вступительных планов, которые могли сработать без учёта тяжёлой артиллерии. У них даже были кодовые названия: «Доверие» и «Отрицание». И лучше бы они сработали, чтобы не было необходимости приступать к плану «Сделка». Умом Фелиса понимала, что данный разговор с Дамблдором был необратим, однако она надеялась оттянуть его как можно дольше. Не хотелось признавать, что директор добился своего, когда в прошлую встречу подталкивал её к неминуемому решению, и Фелиса не знала, как отреагирует, если увидит в его глазах хоть тень самодовольства. — Уверена, что не хочешь, чтобы я поднялся? — Северус нерешительно топтался у горгульи, преграждая Фелисе путь, и часть его ещё верила в то, что она захочет пойти вместе к Дамблдору. — Уверена. Фелиса мало в чем уверена, но в том, что Северусу не нужно быть свидетелем грядущего разговора, сомнений не было. Дамблдор ожидал Фелису около окна, а не за своим рабочим столом, и с первой же секунды стала очевидна причина: директор соблюдал дистанцию. Её брови на миг удивлённо приподнялись, но она быстро взяла себя в руки и не спеша прошла к креслу у дальней от окна стены. Действие бодрящего зелья уже выдохлось, поэтому сил придавала лишь решительность, однако на ней далеко не уедешь и приходилось беречь энергию. — Мне жаль, что в вашей семье произошло такое несчастье. — Дамблдор первым нарушил молчание, и Фелиса едва заметно вздрогнула, когда в голове вспыхнул образ матери. Образ, который она благополучно сумела отмести в сторону, зацепившись за дело Поттеров. — Мне тоже жаль, профессор. — Фелиса поджала губы и коротко кашлянула, почувствовав сухость во рту. — Но я пришла по другой причине. Профессор Снейп… Она не могла назвать его по имени, хоть и понимала, что Дамблдор наверняка знает о тесном общении профессора и студентки, ведь Фелиса привела Лили и Гарри именно к Северусу, не говоря уже о том, какие ещё факты были известны директору. Фамильярность могла свернуть разговор не в ту сторону, поэтому нужно придерживаться холодного нейтралитета. — Профеесор Снейп сказал, что Лили и Гарри сейчас находятся в безопасном месте. Мне хотелось бы навестить их. Директор почесал пальцами подбородок, скрытый бородой, и, как ей показалось, улыбнулся. — Исключено. Фелиса ожидала услышать такой ответ, но всё равно испытала раздражение, стоило Дамблдору озвучить его. Хотелось сказать, что они попросту теряют время, так как ей в любом случае удастся добиться своего, но пришлось отмести эмоции в сторону и сосредоточиться на цели. — Я понимаю, почему вы так категорично настроены, но я настаиваю, — негромко произнесла Фелиса, с удовлетворением отметив, что её голос звучал спокойно и не выдавал раздражения. — Я не наврежу им. Если бы не я, то Лили и Гарри были бы мертвы. — Я благодарен вам за то, что вы рискнули и сумели им помочь сбежать, но в этот раз всё будет иначе. Фелиса улыбнулась и крепко сжала ладони меж коленей, чувствуя, как руки начинают неметь от давления. Это помогало ей держать эмоции в узде и вести диалог без резких высказываний, за которые в будущем станет стыдно. — Вы не понимаете, профессор, — так же спокойно продолжила Фелиса. — Если бы я не закрылась от общения с ними, то сумела бы вычислить мотивы Питера Петтигрю до того, как он явился к Тёмному Лорду. Всё было бы в порядке, если бы я проявила внимательность. — Волдеморт зол и уязвлён, поэтому воспользуется любым шансом, чтобы подобраться к Поттерам. Что, если следующим Питером Петтигрю окажетесь именно вы, Фелиса? Хотелось спросить, давно ли имя Питера стало нарицательным, но Фелиса вновь сжала колени, остановив себя. Здесь нет места сарказму, грубости и неуважению, ведь Дамблдор не станет сотрудничать с тем, кто не может контролировать себя. — Каждый может стать следующим Питером Петтигрю. И будет логично, если им откажется кто-то вроде меня. — Фелиса улыбнулась, обнажив зубы, но взгляд её оставался холодным. — Падчерица Гаспара Забини, студентка факультета Слизерин, к тому же есть в прошлом связь с Тёмным Лордом. Если к этому списку добавить то, что я слышу мысли окружающих, то выйдет отличный кандидат, кто следующий сдаст Поттеров. Но я не буду этим человеком, профессор. И вы это знаете. — Нет, не знаю, Фелиса. — Дамблдор склонил голову набок, и от грусти в его глазах стало не по себе. — И вы не узнаете наверняка, пока не окажетесь под давлением. — Тёмный Лорд не узнает, что я связана с Поттерами. — Фелиса решила сменить тактику, так как план «Доверие» провалился. — У меня другой типаж. — Типаж? — с сомнением переспросил Дамблдор, и Фелиса с улыбкой кивнула. — Давайте посмотрим со стороны. Я — типичный пример белоручки. Я живу на всём готовеньком, привлекаю к себе внимание, ищу лёгкой жизни и так далее по списку. А Поттеры — бойцы до мозга костей. Они наслаждаются адреналином, вызываются добровольцами, жонглируют заклинаниями… Они в своей стихии, я видела это. — К чему вы клоните? — К тому, что мой типаж совершенно не соответствует типажу Поттеров, поэтому я вне подозрений. И даже если возникнет опасная ситуация, я смогу всё отрицать. — Ранее вы были в одной компании с Поттерами, и Питер Петтигрю видел вас. Как вы сможете это отрицать, если он поделится наблюдениями с Тёмным Лордом? Фелиса изначально не верила в то, что план «Отрицание» сработает, так как предполагала, что Дамблдор задаст провокационный вопрос, поэтому со смирением приступила к третьему плану. «Сделка». — Тёмный Лорд поверит мне, потому что я сделала то, что вы предлагали в прошлый раз. — Она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы вслух обличить то, что боялась говорить даже самой себе. — Я подставила себя под удар и предложила сотрудничество Тёмному Лорду. А теперь предлагаю сотрудничество вам. Через три минуты Фелиса спустилась к Северусу, гневно чертыхаясь под нос, и он сразу догадался: — У тебя не получилось договориться. — Не получилось, — подтвердила Фелиса, однако умолчала о том, что ей не удалось договориться на сегодняшний визит. Получилось на завтра. Дамблдор не дурак, поэтому быстро смекнул, какие возможности откроются перед ним, если он будет сотрудничать с Фелисой. Несколько пунктов они согласовали сегодня, включая полную конфиденциальность и местоположение Поттеров. Дамблдор дал добро на то, что Фелиса может изредка навещать их, пользуясь его личным камином, однако это должно быть секретом. Да и в целом сотрудничество должно остаться в тайне. Это было очевидно с самого начала, поэтому Фелиса быстро согласилась держать язык за зубами. Лишнее внимание ей ни к чему. — Ты уходишь к себе? — негромко поинтересовался Северус, когда Фелиса невидимой стеной преградила ему путь на развилке в подземелье. — Девочки должны видеть, что я ночую в общей комнате. Мне не хочется создавать новые сплетни вокруг себя. — Ты можешь прийти ко мне после того, как они уснут, — предложил Северус, поймав ладонь Фелисы, а она крепко зажмурилась. В голове слишком много мыслей. Слишком много секретов. Так нельзя. — Я постараюсь, если не усну раньше их. Она подошла вплотную и оставила на его губах короткий поцелуй на прощание. А затем ушла, пока совесть не заставила её вернуться назад и сознаться во всей лжи, которая плотно окутывала её. Ей казалось, что этой ночью будет не до сна, учитывая всё то, что произошло за день: похороны матери, разговор с Забини, а затем с Бруно, подозрения Северуса и секс, сделка с Дамблдором… Фелисе было о чём подумать, было что разложить в ряд на предложения и слова, отшлифовать яркими образами и в заключении заглянуть в будущее, составив примерный план действий. Но она едва передвигала ноги, когда, распаренная, вышла из ванной комнаты, не нашла силы, чтобы сменить махровый халат на ночную сорочку, а затем уснула, едва коснувшись головой подушки. Казалось удивительным, что ни один дурной сон не закрался ночью в её разум, поэтому наутро Фелиса почувствовала себя отдохнувшей, посвежевшей и полной решимости свернуть горы. Натали вышла из гостиной своего факультета одной из первых, хоть и выглядела довольно-таки помято: тёмные волосы собраны в неаккуратный низкий хвост, из которого выбились пряди у лица, само лицо посеревшее, а глаза мутные, как во время болезни. Увидев Фелису, она резко замерла, позволив школьной мантии выпасть из рук, и удивлённо заморгала. — Ты выглядишь… — осторожно протянула Натали, но Фелиса перебила её. — Явно лучше тебя, а ведь это я четыре дня пролёживала бока на койке под транквилизаторами, а потом хоронила мать. Что с тобой? Натали мысленно зацепилась за такие варианты, как «не выспалась» и «выдалась паршивая неделька», но в итоге лишь махнула рукой, наклонилась за мантией и выпалила: — Забей. Они не спеша направились в сторону Большого зала, не зная, как завязать разговор. Фелиса чувствовала себя виноватой за то, что сильно отдалилась от Натали, а с ней, судя по всему, происходило что-то неладное. Хотелось выпытать все подробности и разобраться, что так сильно тревожит подругу, однако Натали была не готова к разговору, раз специально думала об отвлечённом и излучала напряжение. — Ты не обязана делиться со мной своими проблемами, если тебе этого не хочется сейчас, — сказала ей Фелиса, когда они входили в Большой зал. — Но я переживаю за тебя и готова выслушать в любое время, когда ты захочешь поговорить. — А если я не захочу? — Натали бросила на неё быстрый взгляд исподлобья, а Фелиса попыталась выдавить из себя как можно более ободрительную улыбку. — Значит, я буду держаться неподалеку и следить за тем, чтобы ты не подсела на Умиротворяющий бальзам или алкоголь. — Фелиса пихнула её плечом, и Натали кисло улыбнулась впервые за утро. — Говорю тебе как человек, хлебнувший этого дерьма. — Ты ведь почти не пьешь, откуда тебе знать, что алкоголь не станет панацеей для меня? — Натали толкнула плечом в ответ, стараясь поддержать шутку, но Фелиса уловила тревожный звоночек, из-за которого сложнее было растянуть губы в легкомысленной улыбке. — Твоя панацея будет сопровождаться утренним похмельем и последующим углублением в депрессивное состояние. — Натали удивлённо покосилась вбок, и Фелиса цокнула языком. — Что? Не смотри так на меня! Я не виновата, что мой парень собрал целую коллекцию маггловских книг по психологии человека. — У твоего парня психически больной экземпляр под боком, что ему ещё остается делать? — Натали явно повеселела от шутливого тона разговора, поэтому позволила увести себя за стол факультета Слизерин, где наблюдался лишь один зевающий парнишка с третьего или четвертого курса. Фелиса старалась веселить Натали и дальше, искренне радуясь, когда та несмело улыбалась и тихонько смеялась. Осторожно переглядывалась с Северусом, пока отпивала чай, напрочь игнорировала внимательный взгляд Юджина и категорически не смотрела на Дамблдора, чтобы даже не думать о вчерашнем разговоре. На удивление, завтрак прошел бодро и легко, и даже сочувственные взгляды однокурсников со Слизерина, что не спеша подтягивались за стол, не имели влияния на настроение. Фелиса хотела показать всем, что она живёт дальше. У неё все хорошо. Совместные уроки с Натали прошли неплохо, они будто поддерживали друг друга, не давая погрузиться в опасный омут мрачных мыслей, а во время остальных занятий, когда часть стола слева была пуста, Фелиса концентрировала внимание на словах преподавателей. Седьмой курс был в самом разгаре, поэтому ей нужно было подтянуть себя по всем предметам, чтобы в конце учебного года выдать хотя бы средний результат. Не то чтобы это её сильно волновало, но всё же… Бóльшую часть обеда Фелиса провела с Северусом, с которым заранее договорилась встретиться в его кабинете после быстрого перекуса. Они практически не разговаривали, так как Фелиса с порога объявила о своем намерении, когда сбросила мантию у запертой заклинанием двери. Северус возражений не имел. — У тебя всё хорошо? — спросил он, когда Фелиса с помощью чар и подручных средств пыталась привести себя в порядок, чтобы не выглядеть растрёпанной и зацелованной. — Конечно. — Фелиса поймала его взгляд в отражении карманного зеркальца и улыбнулась. — Я выспалась, провела время с подругой, не филонила на уроках и прямо на твоём столе занялась… — Я не это имел в виду, — с неким смущением перебил её Северус, на что Фелиса щёлкнула зеркальцем и обернулась. — Жизнь продолжается, я не могу вечно жалеть себя. И ты мне очень поможешь, если перестанешь вести себя так, будто я сделана из хрусталя. — Она ободрительно улыбнулась и поцеловала его в щеку на прощание. — Сейчас нам лучше не пересекаться, чтобы не вызывать подозрения, но я приду к тебе на ночь после того, как уснут девочки. Обещаю. Фелиса выпорхнула из кабинета, всей душой веря в то, что это обещание она сумеет сдержать. На ней были спортивные вещи для пробежки, когда Фелиса вошла в кабинет директора и приветливо улыбнулась ему. Дамблдор вопросительно вскинул бровь и воздержался от комментариев, однако она решила объясниться: — Я люблю бегать, поэтому смогу объяснить свои отлучки пробежками. Вернусь как раз к ужину, поэтому никто не заподозрит, что я покидала Хогвартс. — Надеюсь, никто не видел, что вы выбрали для пробежки мой кабинет? — удостоверился Дамблдор. — Пришлось сделать крюк до школьного стадиона для верности, а вернуться под дезиллюминационными чарами. Я весьма недурно освоила их за последнее время. — Исключительно в учебных целях, я полагаю? — с хитрецой спросил директор, а Фелиса, приложив ладонь к сердцу, заверила: — Разумеется, профессор. Фелиса много думала о том, где же Дамблдор решил пристроить Поттеров, и фантазия рисовала неприметный домик в лесу, скрытый от посторонних глаз деревьями и чарами, но реальность ошеломляла и разносила в пух и прах все домыслы. Она с прищуром осматривала знакомую комнату, в которой оказалась, и не спешила покидать камин, так как искренне верила в то, что это какая-то ошибка. Дамблдор же не считал, что ошибся, раз первым шагнул из камина и теперь с любопытством косился на Фелису. — Понимаю, вы в замешательстве, — сказал он, заломив руки за спиной и пройдясь по гостиной с таким важным видом, словно очутился в собственном доме. — Но всему есть объяснение. — Надеюсь, что есть, иначе… — Фелиса! Она перевела взгляд в проём гостиной, откуда ей лучезарно улыбался Регулус Блэк. Фелиса видела на его лице следы некой горечи, которые он искусно прятал под привычным лоском и дружелюбием, однако никакая улыбка не могла скрыть того, как осунулся её старый знакомый. — Регулус, — в ответ улыбнулась Фелиса, наконец решившись выйти из камина. Наверняка на её лице отражалось полнейшее замешательство, но она даже не пыталась его скрыть, поглядывая то на Дамблдора, то на Регулуса. — Ладно, что здесь происходит? — Всё в порядке? — спросил директор у Блэка, миновав вопрос Фелисы, и когда Регулус кивнул, обернулся к ней. — Что ж, раз всё хорошо, то я должен удалиться. Уверен, что мистер Блэк всё доступно объяснит вам и что вы успеете вернуться в школу до ужина. Всего доброго! Фелиса с приоткрытым от удивления ртом наблюдала за тем, как Дамблдор зачерпнул летучий порох, шагнул в камин и исчез в зелёных языках пламени, подмигнув ей напоследок. Обернулась к Регулусу, всплеснув руками в недоумении, и выпалила: — Он меня надул! Регулус фыркнул и, воспользовавшись её замешательством, обнял за плечи, мягко подталкивая в сторону коридора. — Нет, не надул, — просиял он. — Пойдем, увидишь всё своими глазами. Фелиса скинула его ладонь со своего плеча, но послушно пошла следом по лестнице. Ступеньки бесконечной чередой маячили перед глазами, пока она вникала в мысли Регулуса, прислушивалась к полутонам, раскладывала информацию по полочкам, и чем выше они поднимались, тем яснее становилась картина, хоть и не лишалась абсурда. Теперь Фелиса знала, что Дамблдор не обманул её, когда привёл к Регулусу, но ей всё ещё был не ясен мотив, следуя которому старик поместил Поттеров в дом на площади Гриммо. Они свернули в правую часть третьего этажа и прошли по коридору, где располагались гостевые комнаты и малая гостиная. Фелиса ранее была здесь, когда Регулус проводил экскурсию по своему дому. Тогда ей не терпелось поскорее закончить обход и подняться в его спальню, чтобы вдоволь насладиться временем наедине, и уж тем более Фелиса тогда не думала, что в будущем Регулус будет прятать беглецов в этих комнатах. — В той комнате Марлин. — Регулус махнул рукой на дальнюю дверь, напротив которой была ванная комната. — Она ещё не пришла в сознание, но мы следим за её здоровьем. Сириус так переживает о ней, что практически поселился в той комнате, и ему приходится напоминать, что пора сходить в душ или поесть. Он принёс Марлин в дом больше месяца назад, когда на неё напали. — Ты всё-таки помирился с Сириусом. — Фелиса невесело улыбнулась, вспомнив тот день, когда она и Лили столкнули лбами братьев Блэк, чтобы они, наконец, зарыли топор войны. Казалось, что это было так давно, но на деле прошло всего четыре месяца. — Сириус сторговался с гордостью и всё-таки решил навестить больную мать, — Регулус прикусил губу и опустил взгляд в пол, словно ему нелегко говорить об этом. — Со временем мы стали терпимее друг к другу. Ради мамы. — Как Вальбурга чувствует себя? Фелиса задала вопрос как следствие, а не ради интереса, ведь основную информацию она уже почерпнула из мыслей Регулуса, но ей не хотелось сознаваться. — Мама уже давно прикована к кровати и с трудом держится за жизнь. По большей части она спит, но иногда мне удаётся застать её в сознании, и мы общаемся. — Регулус шмыгнул носом и спешно улыбнулся, не поднимая взгляда. — Тяжело наблюдать за тем, как она угасает, и не иметь возможности помочь. — Понимаю, — ответила Фелиса, ведь отчасти с Люсьен была та же ситуация, только её убила не болезнь, а череда принятых решений. — Ох, твоя мама… — спохватился Регулус, но Фелиса остановила его покачиванием головы. — Не надо, Рег. Я больше не могу слышать слова сочувствия. — Её голос звучал мягко, а в глазах стояли слёзы, которым она не позволила скатиться, и поспешила улыбнуться. — У меня мало времени, я бы хотела повидать Лили. — Точно, Лили. — Регулус оглянулся на дверь, которую преграждал собой на протяжении разговора, и постучал, прежде чем войти. Лили сидела в кресле, приложив голову к бортику детской кроватки, и наблюдала за тем, как спит Гарри. Её распущенные волнистые волосы спадали почти до талии и едва не касались острых коленей, выглядывающих из-под юбки домашнего платья тёмно-синего цвета. Если бы не рыжие волосы и бледная кожа, она бы запросто слилась с окрасом комнаты, ведь всё здесь было в тёмно-синих тонах: стены, ковер на полу, тяжёлые задёрнутые шторы, покрывало на двуспальной кровати. Комната была небольшой, но тесно обставленной, а кроватка для Гарри и вовсе едва влезла между высоким вещевым шкафом и креслом на резных ножках. — Я нашел на чердаке свою старую кроватку, — шёпотом пояснил Регулус, заметив, что Фелиса рассматривает изящную продолговатую кроватку со спиральными прутьями. Лили повернула голову и посмотрела на своих гостей, словно не сразу заметив их появление из-за тяжёлых мыслительных процессов. На губах промелькнула улыбка, и она, прижав палец к губам, махнула рукой в сторону коридора, как бы говоря — идите, я сейчас присоединюсь. Регулус повел её в малую гостиную, что располагалась напротив комнаты Лили, и Фелиса невольно отметила, что помещение стало другим со времен последнего посещения: диван и кресла сместили в правую часть комнаты — туда, где был небольшой камин, предназначенный исключительно для отопления, а в левой части расположился круглый стол с разномастными стульями, что никак не вписывались в общий интерьер. Вероятнее всего, Регулус купил их недавно, чтобы создать обеденную зону для гостей, и эта догадка вызвала улыбку на лице. — Теперь мы часто проводим время здесь, — объявил Регулус, и Фелиса поняла, что так оно и было — на журнальном столике у дивана стопкой сложены газеты, а одна из них (вероятно, последний выпуск Пророка) раскрыта; неподалёку стоит выдвижной ящик комода с игрушками Гарри, на обеденном столе вазочка с фруктами, на спинке стула висит свитер Лили. Несмотря на то что в комнате никого не было, когда они вошли, Фелиса ощущала здесь глоток жизни. Небольшой, но всё же. — Рада тебя видеть, — сказала Лили, когда вошла в гостиную, и Фелиса почувствовала легкое прикосновение её теплой ладони к своей спине. — Не ожидала, но рада. Как Дамблдор позволил этому произойти? Он даже Ремусу не сказал, где мы. Фелиса прикусила губу и удивлённо вскинула бровь. Она подозревала, что список гостей ничтожно мал, но чтобы настолько? — Взяла его измором, — отшутилась Фелиса, однако Лили не поверила ей, а лишь сделала вид, что удовлетворена ответом. — Ты хочешь что-нибудь выпить? — предложил Регулус. — Чай? Сок? Что-то покрепче? — Нет, спасибо. Мне нужно вернуться в Хогвартс до ужина. — Она села в ближайшее к дивану кресло, старательно избегая изучающего взгляда Лили. — Дамблдор проявил небывалую доброту, когда привел меня сюда, но строго запретил говорить правду кому-либо. Для всех я на… Фелиса бросила взгляд на колдографию, что виднелась на открытой странице газеты, и слова стали комом поперёк горла. Казалось, Люсьен смотрела прямо на неё, расплываясь в улыбке, и от её пронзительного взгляда бросало в холодный пот. — На пробежке, — закончила Фелиса, когда взяла себя в руки. Она заметила боковым зрением, как переглянулись Регулус и Лили, но у обоих хватило такта промолчать. — Бегаешь ты действительно быстро; наверное, много тренируешься? — с натянутой улыбкой спросила Лили, и пока Фелиса отвлеклась на неё, Регулус быстро поставил стопку газет на раскрытую страницу. — Хотелось бы больше. В комнате повисла напряжённая тишина, которую разрезали лишь негромкие мысли Лили и Регулуса. Фелиса прочистила горло покашливанием и уставилась на свои ладони, которые вновь зажала меж коленей. — Значит, вы пока будете жить здесь? — поинтересовалась Фелиса, и её вопрос будто снял повисшее в воздухе напряжение — плечи Лили опустились на расслабленном выдохе, Регулус откинулся на спинку дивана, взгляд Фелисы оторвался от ладоней. — Да, пока план таков, — сообщила Лили. — Нам сейчас опасно покидать дом, поэтому мы сидим взаперти. — Дамблдор выбрал… интересное место для вас. — Фелиса замялась, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы озвучить мысли. — В том плане, что вы же… Вы же буквально живете в доме Пожирателя смерти. Без обид, Рег. — Регулус уже не так лоялен к деятельности Волдеморта, — ответила за него Лили. — К тому же в этом есть своя логика. Кто нас станет искать в доме Пожирателя смерти? — Разве у тебя не бывает особых гостей? — поинтересовалась Фелиса, не сводя с Регулуса пронзительного взгляда. — Ко мне и раньше гости редко заходили из-за болезни матери. А сейчас Дамблдор установил дополнительную защиту в виде Фиделиуса, так что этот дом — едва ли не самое безопасное место во всей Британии. Фелиса закивала, вспомнив слова Регулуса о том, что в своё время его отец наложил на дом все известные ему защитные чары. Блэки славились не только чистотой крови и богатством, но ещё и обширными знаниями в области магии, так что даже Фелиса чувствовала её тонкую вибрацию в воздухе. — Да, в этом действительно есть логика. Хранитель в этот раз понадежнее, да? Сам Дамблдор. — Фелиса натянуто улыбнулась, пожалев о своих словах сразу же, как брови Лили сошлись к переносице. — От Питера нет вестей? — Вестей, — глухо рассмеялась Лили, сверкнув недобрым взглядом и смахнув стопку газет на пол. — Вот все наши вести! Мы сидим взаперти и не знаем, как обстоят дела в Ордене. Дамблдор ничего не рассказывает, поэтому мы не знаем ни про Питера, ни про Ремуса, ни про… Джеймса. Лили не назвала его имени, но оно скользнуло в её мыслях так осязаемо, словно крик. Фелиса вздрогнула и поджала губы, ругая себя за то, что затронула болезненную тему, однако избегать очевидного казалось глупым. Что им ещё обсуждать, как не последствия нападения Тёмного Лорда? Меню на ужин? Школьные сплетни? Фасоны мантий, что сейчас в моде? — Мы думаем, что Джеймс ещё жив, — вдруг сказал Регулус, словно не замечая ни разбросанных газет, ни шумного гневного дыхания Лили. — В доме не было тела. Фелиса кивнула и прикрыла глаза, мысленно посчитав, что с той ночи прошло шесть дней. Шесть дней в плену у Тёмного Лорда. Шесть дней пыток, голода, боли и Мерлин знает чего ещё… Немудрено, что Лили так психует. — Я постараюсь разжиться новостями к следующему визиту, — сказала Фелиса, встав с кресла. Она больше не видела смысла в беседе с Лили, ведь от неё сейчас будет больше вреда, чем пользы. — Можно мне заглянуть к Марлин перед уходом? — Конечно. Регулус проводил её до комнаты в дальней части коридора, и Фелиса лишь боковым зрением отметила, как Лили без прощания скользнула в свою спальню. У неё болело сердце за девушку, что обычно улыбалась глазами и окутывала помещение теплом, словно солнце непрерывно следовало за ней. Сейчас Лили казалась тенью самой себя, и Фелиса, как бы ни пыталась отмахнуться, чувствовала вину за это. В комнате Марлин ей стало совсем паршиво. Как только за Фелисой захлопнулась дверь, в нос ударил спёртый воздух, пропитанный запахом лекарственных настоек, щедро отдающих горечью. Марлин лежала на спине с закрытыми глазами, а её обычно золотистые волосы сейчас казались тёмными. Кожа была такой бледной, что на контрасте с волосами создавалось впечатление, будто перед ней мертвец. Но куда хуже выглядел Сириус. Фелиса видела, что его голова немного повернулась в сторону гостей, однако глаза казались стеклянными, а сами глазницы впавшими. Небрежная щетина, что придавала шарма в обычные дни, отросла до густой бороды, что топорщилась в разные стороны. Торс Сириуса был обнажен, и Фелиса не могла не заметить худобу парня, который когда-то казался весьма крепким. Никто не проронил ни звука, поэтому она могла четко слышать мысли Регулуса, но Сириус… Фелиса поёжилась, когда по телу прошелся озноб в душной комнате. Прищурила глаза и сконцентрировалась на тихом голосе мыслей Сириуса, что отмерено на повторе отбивали одно лишь слово: Почему. Почему. Почему. Почему… Фелиса спиной врезалась в дверь, наощупь нашла ручку и поспешила выйти в коридор, пытаясь отдышаться. Её круглые от ужаса глаза встретились с надломленным взглядом Регулуса, и к горлу подкатил рвотный позыв. — Давно? — спросила Фелиса, стараясь дышать глубоко, чтобы унять тошноту. — Давно он в таком состоянии? — Он начал угасать через пару дней, как принёс Марлин в дом. А когда узнал о Джеймсе… Фелиса вновь поёжилась, а её ноги непроизвольно зашагали вперёд, подталкивая к лестнице. Этот дом был пропитан смрадом смерти и вытягивал всё светлое и доброе не хуже дементора. Хотелось распахнуть дверь, выбежать на улицу, согнуться пополам и жадно дышать до тех пор, пока от переизбытка кислорода не закружится голова, но Фелиса могла позволить себе только побег через камин. — Рег, я скоро вернусь. — Фелиса порывисто обняла его и постаралась улыбнуться, несмотря на то, что её губы дрожали от липкого ужаса. — Обещаю, что вернусь с новостями и… Ты пока наблюдай за ними, ладно? Не дай Лили сломаться. И Сириус… Его нужно встряхнуть. Ему нужна надежда, нужно что-то, что заставит его выйти из этого кошмара. Регулус опустил взгляд на свои ладони, думая о том, что в его руках действительно есть сила. Есть то, что даст всем надежду, если он не струсит перед лицом главного страха. Фелиса в ужасе задержала дыхание, чувствуя, как по спине бегут мурашки а волосы встают дыбом. Поймала взгляд Регулуса, наполненный мрачной решимостью, и вздрогнула, услышав его негромкие слова: — Это будет не просто.