Эхо прошлого
24 января 2023 г., 23:37
С тех пор, как Дилюк получил письмо, прошло немало времени. Будучи хозяином таверны, он имел возможность видеть много разных посетителей и слышать столько же (Барбатос свидетель, не специально) самых разных бесед. Благодаря этому он узнал, что Кэйа много путешествовал по Ли Юэ и даже остался там на местный праздник морских фонарей, где и познакомился со многими известными в гавани людьми. Новости разлетаются быстро, словно зонтики одуванчиков по ветру. Дилюк ещё подумал, почему он ничего не слышал о нём раньше, раз люди это обсуждают, и, казалось бы, даже любой пушистик в таверне "Кошкин хвост" обо всём в курсе?
Ответ был до боли прост, он не хотел абсолютно ничего слышать. Новости о сводном брате в том числе.
С момента получения письма молодой магнат стал более... живым. Уже не так часто, как раньше, он витал в своём мире, не обращая внимания на окружающих. Вот только сказать, что стало лучше, было тяжело. Действительно ли стало лучше?
Вскоре после этого ему пришло ещё одно письмо, где молодой учёный из Сумеру говорил, что вывел абсолютно новый сорт винограда, который идеально подходит для создания нескольких сортов вин, в том числе и тех, продажей которых занималась винокурня "Рассвет". Графики, таблицы, бесчисленное количество опытов, сравнительное описание результата... Дилюку это показалось немного скучным, поэтому он решил съездить в Сумеру и лично встретиться с учёным, чтобы увидеть всё воочию. Если сорт достойный, это сулило ему новые контракты и новый виток в винной индустрии.
Вскоре после прибытия в столицу до него дошла новость, что Кэйа вернулся в Мондштадт.
Кэйа вернулся в Мондштадт.
Проверить, правда ли это, он не мог, но эти мысли занимали много его внимания. Дилюк снова стал выпадать с реальности, витая в своём мире и предаваясь размышлениям на эту тему, невольно задаваясь вопросом – почему ему пришлось уехать именно сейчас?
Наконец, все формальности улажены и пора возвращаться домой.
По приезде Дилюк в первую очередь пошёл в город. Хотелось отдохнуть, но интерес брал своё и желание всё выяснить ставало только навязчивее.
От Джинн он узнал, что Кэйа действительно вернулся и он сейчас на задании вместе с путешественником по имени Итэр. Вкратце она начала излагать детали, но до конца он магистра не дослушал. Сославшись на срочные дела, он покинул штаб-квартиру и пошёл к месту, о котором говорила Джинн.
Гидро маг бездны с нескрываемым удовольствием плясал вокруг Кэйи, напевая какую-то незамысловатую песенку и вызывающе насмехаясь над ним. Кэйа же отражал его атаки, искусно взмахивая мечом и наносил ответные удары.
Кэйа. Это действительно он.
Да, синеволосый вполне мог справиться и сам. Но тело само двинулось в бой, и Дилюк не отдавал себе отчёта в том, что он делает.
Зал осветили огненные искры, и всего за пару движений маг был повержен. Дилюк встал спиной к Кэйе и холодно сказал:
– Рыцари Ордо Фавониус... Как обычно, сами не справляетесь.
И это была откровенная ложь. Но фраза вырвалась из уст сама собой ещё до того, как пиро мечник об этом подумал.
Кэйа на мгновение замер в нерешительности, не зная, что сказать. Уж кого-кого, но Дилюка он здесь увидеть не ожидал. Но уже через секунду самообладание вернулось к нему и с фирменной улыбкой на лице он ответил:
– Твоё присутствие делает всё намного более интересным.
Повисла пауза, и, чтобы не продолжать обмен "любезностями", Кэйа направился назад в подземелье на поиски путешественника.
Дилюк остался в зале, ловя звуки отдаляющихся шагов сводного брата, что были буквально немного громче неистово бьющегося сердца.
***
В городе оживлённо, как и в таверне, новость о возвращении Кэйи облетела город и окрестности в мгновение ока, и много кто захотел увидеть капитана кавалерии лично. Количество клиентов резко возросло. Дилюка, как владельца таверны, это не могло не радовать, так как сулило хорошую прибыль, но, всё же, ощущения от происходящего были неоднозначные. Наконец время смены подошло к концу и красноволосый направился домой в надежде отдохнуть. Недалеко от выхода с города он увидел Кэйю рядом со светловолосым парнем с косой. Должно быть, Итэр. Кэйа конкретно напился. Парень пытался придержать его, но тело капитана всячески препятствовало этому, выражая искреннее желание прилечь прямо здесь на голые камни. После нескольких тщетных попыток юноши повлиять на Кэйю, Дилюк вздохнул и подошёл к ним. – Извините... – начал было юноша, но поднятой вверх ладонью Дилюк дал ему понять, что не стоит что-либо говорить. Маленькая, парящая рядом с парнем спутница то и дело хваталась за голову и причитала: "Что же делать, что же делать?". – Брат... ик! – Кэйа увидел Дилюка и попытался стать ровно, но этого у него так и не получилось. Вид у него уже был не такой опрятный, как прежде, накидка съехала в сторону, одним своим концом волочась по земле. – Ты как любил выпить, так и сейчас любишь, не так ли? – Ну так... мы... мы отмечали удачное завершение дела! И то, что... что меня... – Кэйа запнулся, пальцами перебирая свои волосы, – вернули в Ордо Фавониус... Кстати, этот парень з-замечательный, – сказал он, кивая на Итэра, – он нам со стольким помог! – Мы идём домой. Тон Дилюка не терпел возражений. Взяв сводного брата под руку, он поволок его к вратам, попутно слушая бурчание того по поводу прекращения гулянки. Винокурня находилась недалеко, но практически тащить на себе пьяного капитана кавалерии было очень не просто. Особенно если учесть, как он упирался. Кэйа всю дорогу что-то рассказывал, не давая Дилюку возможности вставить и слово. О гавани, о дороге, о монстрах, с которыми ему пришлось сражаться, о новых впечатлениях... Он настолько был увлечён рассказом, что даже не обратил внимания на то, как Дилюк усадил его под дерево и пошёл разбираться с кучкой хиличурлов, преграждающих путь. Вернувшись, он увидел, как маленький крио слайм сидит впритык к Кэйе, с интересом за ним наблюдая, а Кэйа вовсю жестикулирует и над чем-то смеётся. Дилюк поднял брата, проигнорировав малыша, и они продолжили путь. Свежий ночной воздух оказал своё влияние, и в голове у крио мечника немного прояснилось. С момента появления винокурни в поле зрения до момента, как они подошли к самой двери, он не сказал ни слова. Наконец, когда они уже были на пороге, Кэйа сказал: – Дилюк. – Да? – брат вопросительно посмотрел на него. – Мне есть, где ночевать, – Кэйа слегка прищурился, ожидая ответа. Вместо ответа Дилюк обошёл его, открыл дверь и стал в сторону, ожидая, пока тот войдёт. "Спорить с ним – то же самое, что лавачурлу объяснять математику", – подумал Кэйа, и, вздохнув, вошёл в дом. Дилюк последовал за ним. Время было позднее и слуги уже спали. Хозяин винокурни скинул пальто и сказал: – Ну, мне не придётся показывать тебе дом и прочее... Иди наверх, я сделаю тебе чай. Кэйа кивнул и поднялся по ступенькам. Дверь в комнату Дилюка открылась с тихим скрипом. В камине потрескивали дрова, видимо, кто-то из слуг только недавно здесь был и приготовил всё к приходу хозяина. Как же давно Кэйа здесь не был... На столе были разбросаны документы, договора насчёт поставок вина, все с разными датами. Кэйа осмотрелся и сел на кровать, пройдясь руками по покрывалу. Дверь в комнату распахнулась и вошёл Дилюк, держа в одной руке стакан с виноградным соком, а во второй – чашку со свежезаваренным чаем. Кэйа от неожиданности подскочил, но брат ему ничего не сказал. Дилюк поставил напитки на стол и вернулся закрыть за собой дверь. В комнате воцарилось молчание, и никто первым не решался начать разговор. Кэйе, с одной стороны, очень хотелось спать, но если бы он сейчас лёг, то вряд ли бы уснул. По выражению лица Дилюка ничего сказать было нельзя. Некоторое время парни молчали, пока Дилюк не указал рукой на чашку, и Кэйа взял свой чай. Сам же он отпил сока и подошёл к столу с другой стороны, открывая один из выдвижных ящиков. Через мгновение конверт с письмом оказался перед Кэйей. Дилюк стал спиной к столу, убрав руки в карманы, и молча смотрел на него. Что же, рано или поздно им бы пришлось об этом поговорить. Кэйа невольно зажмурился, вспоминая всё то, что он там писал, и впервые за долгое время почувствовал стыд. Благо, сейчас румянец на щеках можно было списать на действие алкоголя. Наконец он поднял на брата взгляд, нервно перебирая чашку с чаем в руках. Дилюк спокоен, алые глаза смотрят с усталостью... и интересом. – Ты ничего подобного мне раньше не говорил, – сказал он и отпил сок, причмокнув в конце. Снова повисла пауза. Молчание в комнате стало уже почти физически ощутимым. Кэйа в очередной раз опустил взгляд на чашку, как будто пытаясь загипнотизировать чай. – Я боялся. Эти два слова как нельзя лучше описывали его эмоции каждый раз, как капитан кавалерии начинал думать о брате. – Поэтому ты решил написать, да? Сказать мне вживую ты не смог, но и держать в себе не смог тоже, – Дилюк поставил стакан на стол и подошёл к родному человеку. Кэйа всё так же со всех сил держался за чашку, как будто одно неверное движение – и она разлетится на тысячу осколков. Дилюк взял чашку с его рук, вернулся к столу, поставил её и подошёл обратно. Синеволосый снова потупил взгляд в пол, не в силах на него посмотреть. Дилюк же был более уверен (ну или создавал такое впечатление), его взгляд блуждал по смуглому лицу брата, по лицу, которое он столько времени не видел. – Никого ближе, чем ты... у меня нет. Он подошёл впритык к Кэйе и бережно его обнял, уткнувшись носом ему в висок. От неожиданности синеволосый вздрогнул. Перед глазами предстала картина их последнего сражения после откровенного разговора. А сейчас... сейчас он его обнимает. – От тебя так несёт спиртным, это кошмар... Кэйа засмеялся. – Соглашусь, от тебя сейчас пахнет лучше. Дилюк глубоко вздохнул и поцеловал его в висок. Теперь уже Кэйа вздохнул и поднял на него глаза. – Дилюк, ты... – Нам ещё много чего предстоит обсудить. Пиро мечник улыбнулся, впервые за долгое время. Если спросить любого мондштадца, что для него значит родной город, он ответит, что, в первую очередь, это свобода. Свобода быть собой, заниматься любимым делом, проводить время с теми, с кем хочется, вино и песни, поля одуванчиков... Ещё недавно на этот вопрос Дилюк Рагнвиндр ответил бы так же. Сейчас же ко всему вышеперечисленному он бы добавил, что это возможность быть с тем, с кем ты хочешь быть. Кэйа глупо, совсем непривычно для себя улыбается. Искренне. Наконец он дома.
