позорники

Как могла я, лишь ночью живя и дыша, как могла я Лучший вечер отдать на терзанье январскому дню? Только утро виню я, прошедшему вздох посылая, Только утро виню!

*

Одна ступенька за другой, и вот уже нужный этаж. Руки так и чешутся постучать, но сердце уже не выдерживает, оно бешено стучит, выпрыгивая из груди, ноги подкашиваются. И вот, звонок, кнопка, нажатая трясущимися руками. К двери долго никто не идёт, оно и ясно, кроме пары друзей, одним из которых когда-то был и сам Юра , сюда почти никто не ходит, уж точно не в пятничный вечер. Уже почти потеряв надежду, на грани слуха раздаются шаги. Щелчок. Дверь медленно распахивается, а настроение у обоих меняется моментально - Какого.. Игорь, иди посиди на кухне. Отцу надо поговорить.. У Смирнова начинают бегать глаза, он сглатывает, и из горла вырывается кашель, попытка удушить насмерть не прошла незаметно, но сердце заходится только сильнее, оно то падает в пятки, то поднимается, и улетает куда-то вне тела. Страх сковывает, тревога пронизывает насквозь, а нервы в своих стальных тисках душат, прямо как родные, твёрдые руки Кости. - Кость, я. - Какой я тебе нахрен Костя, Смирнов, какого хуя ты вообще пришёл! Ты думаешь, что можно просто взять, и после всего прийти сюда вот так? И всё блять будет отлично? Убирайся отсюда, или ты пришёл порадоваться, ну блять похлопай себе, позлорадствуй! Тупой, правильный мент поймал четыре пули, и теперь не может даже сука говорить нормально, а ты, падла, забрал свои драгоценные деньги, и сьебался на полгода! Добился своего, купил машину, или может снова проебал всё в казино? Ну конечно, как я сразу не понял, тебе нужны деньги.. Пошёл нахер отсюда. - Кость, я правда.. - Что правда? Не хотел стрелять? Так какого хуя ты это сделал! Поздно, уходи отсюда, пока я не вызвал ментов. Прокопенко с новым напарником быстро покажут тебе дорогу домой, или где ты блять живёшь Юре стыдно, отвратительно стыдно, ему мерзко от самого себя, тянет блевать от всего, что он натворил. Выстрелил в лучшего друга, а потом целился в его сына.. На что он вообще блять надеялся.. Что Костя, такой родной, но изменившийся за эти полгода, которые Смирнов провёл в больнице, окажет ему радушный приём? Скажет : " Да ладно, нечего страшного..", и просто забудет? Юра заслуживает это отношение, но он слишком хорошо знает Костю. Он видит, как тяжело Грому даются эти слова, видит, что тот тоже винит себя, когда слышит, как непривычно хрипло говорит друг, как у него подкашиваются ноги, как трясутся руки, и как Смирнов давится кашлем, вперемешку с ненавистью к самому себе. Хочется просто подойти и прикоснутся, зарыться рукой в родные волосы, дотронутся до каждого шрама, и корить себя а четыре раза сильнее, поцеловать в висок, и разрыдаться в плечо, рассказать всё, о чём Юра думал, как переживал, и как же ему тошно от себя.. - я.. я не взял деньги, я не в норме. Тебе не понять, насколько мне хуево, ты даже не представляешь, как я ненавижу себя, как тянет блевать от всего, как хочется отмотать время, и дать тебе пулю, чтобы ты всадил её точно в мой лоб, я не хотел этого, ты и сам прекрасно знаешь, что я бы никогда не выстрелил, я-я-я.. Я не знаю почему я э-это сделал, п-прости, э-это аб-абсолютно нереально, т-ты же меня знаешь, Кость, я бы, я бы не.. Смирнову плохо, ему адски тяжело даются все слова, от каждого выворачивает внутренности и наваливается ещё один вал чувства вины, дыхание уже давно сбито, последние слова даже не удается произнести без запинок, и заиканий, но Юра хочет попробовать, ему уже нечего терять, поэтому он попытается - К-Кость, ты же не из-изменился, не-не-не надо так со мной посту-поступать. Н-не уходи с-снова, пожалуйста. По-пожалуйста, не прогоняй меня. Я-я заслужил, н-но ты же, ты же с-сам э-этого не-не хочешь.. Я-я из-изменюсь, о-обещаю, я-я не зн-наю, что де-делать. Гром молчит, он тяжело вздыхает. На глазах у Юры стоят блядские слезы, они пеленой застилают абсолютно всё, и Смирнов, слыша шаги к себе, уже готовится к удару, честному, и единственно верному, и возможному исходу, но удара нет. Родные руки, родной запах, родной Костя обнимает его. Ненависть к себе подходит с новой силой. Юра не заслуживает Грома, такого невероятного, честного, прощающего, часто грубого, импульсивного, но потрясающего. И от этого хочется блевать