запутанные секреты

Мелодия флейты спокойная, тихая, волнующая, еле слышная, но настолько властная и дурманющая, что хочется упасть на колени и слёзно умолять не останавливаться автора этих бравых нот..Так нежно обволакивает сознания лживая песнь цикад и трель паны, смерть танцует с душой медленный вальс и нашёптывая себе под нос фальшивые, настолько спокойные и обманчивые речи, призывая заблудших душ следовать за собой, та ухмыляется деяниям своим спутникам и последователям. Где-то на горе Луаньцзан, когда в остальном мире садиться яркое, палящее солнце, всходит холодная луна, освещающая коридоры мертвецам и всей нечистой падали, таящийся в её бездне, так же она и даёт понять двум людям, что пора просыпаться и идти дальше сбивая ступни в кровь... Им никогда не будет места среди живых, они давно стали жителями туманной бездны и братьями луны со мерцающими звёздами. Они жители тёмного мира, где не стихает дождь и гаснут огни фонарей на улице, Вэй Ин тень и воплощение тьмы в человеческой плоти, бесформенное подобие света которое давно потеряло свой блеск. Вэнь Юань тлеющий огонь средь этой тьмы, он маленькая невинная душа, что, беспрекословно, следует за своим отцом держа того за руку чтоб не разминуться и не погаснуть в отчаянии этой мглы. Они помогают друг другу не утонуть в слезах, на их руках алые пятна застывшей крови, а под ногами куски гнилой плоти, они те кто несут смерть, но стараются, тем самым, заставить других улыбаться благодаря за подаренное спокойствие. Они те у которых нету прямой дороги, лишь кривая тропа с криками и воплями помощи, проклятиями в их же сторону, у них сила которой боятся все, но тем не менее, все же и жаждут заполучить ту в свои костлявые, обвешанные золотом и разными дорогими побрякушками, руки не знающими мер. Они идут, а за их спинами шлейфом мороз и цветущие ликорисы, любимые цветы бездушной и любимые цветы Старейшины Илин... Они одно целое, они те кто понимают друг друга с полуслова и те что живут порознь, но в тоже время глядят друг на друга через толщу воды. - Молодой господин, — фигура сгибается в почтительном поклоне, а синеватые губы расплываются в еле заметной, косой улыбке. Они так давно не виделись что ещё бы немного и забыли бы лица друг друга. - Ваша м-мелодия и её исполнение, как всегда, прекрасна. А-Юань, ты тоже всё лучше и лучше начинаешь совершенствовать свою игру. - Тёмные волосы на макушке собраны в высокий генеральский хвост с серебряной резинкой, держащую всю эту незамысловатую конструкцию, на запястьях наручи, с того же материала. Тёмная накидка с капюшоном, плотно прикрывающая плечи и грудь и пару печатей свисающие с волос и брони, сделанной с тёмного оттенка железа, добавляют особого шарма этому образу, бумажки мерцают пред глазами, выводя из долгого транса. Но всё же, на этот угрожающий и многообещающий вид и устрашающую ауру война, Вэнь Нин до сих пор страдает заиканием, но не смотря на это, он остаётся милым дядей, хорошим другом и непобедимым Призрачным Генералом. - Так, ну что я тебе говорил про это «молодой господин». Мы же не чужие. — немного раздражённый и насмешливый хмык слышится со стороны Старейшины Илин, прикрытые глаза, плечи расслаблены, а взор устремлён на Вэнь Нина — Давно не виделись, я вижу, ты времени не теряешь — играя бровями, замечает украшения и ухоженный вид своего подчинённого, если таковым можно того назвать, Вэй Ин щёлкает пальцами. - Тебе идёт, теперь ты полностью оправдываешь своё звание генерала, ахха. Ну же а-Юань приземляйся на землю и возвращайся к нам. - хриплый смех и тот видит как мальчик кидается в объятия своему дяди. -Дядя Нин, я так скучал!- шипит куда-то в грудь родному человеку мальчик, что, похоже, опять возвратился в 3 летнее состояние со своей надоедливой кидаться к всем и вся. - Мы пойдём на ночную охоту? А поохотимся за фазанами, ты послушаешь мою игру на Синь Ченьи? - закидывает вопросами Призрачного Генирала молодой парнишка. Вэнь Нин лишь судорожно пытается кивать и соглашаться на всё что тараторит мальчик. А после всё же выдаёт. - Сыч-чжуй, я сначала поговорю с М-молодым Господином Вэем, а потом буду полностью в т-твоём распоряжении, хорош-шо? — Вэнь Юань лишь кивает улыбаясь, делает пару шагов назад что бы ненароком не подслушать разговор. - Вэй Усянь, — опять поклон, немного скованный из-за задубевших мышц трупа, но это не столь важно, главное его слова и действия полностью пропитанные уважением и искренностью. Старейшина Илин лишь легко ведёт головою, а на лице еле заметная улыбка. - По вашей просьбе, я вып-полнил все поручения и проверил все территор-рии. Тёмная энергия на горе И-илин неспокойна, но пока что сдерживается вашим барьеров, не долго, но ещё н-немного протянет. Месяц, от с-силы, так уж точно, но мертвецы в глубинах всё больше и больше хотят к-крови и свободы, - Мертвенно белые губы поджимаются - если н-ничего не сделать, будет плохо.- Вэй Ин лишь терпеливо кивает на каждое сказанное слово, вслушивается, и уже прикидывает все исходы событий и что предпринять в той или иной ситуации, но всё таки просит остановиться, поднимая руку пред собой. Легко хмурясь, а после обращаясь к сыну. - Сычжуй, мы с твоим дядей отойдём в тень. Залезь на дерево и дай знак если что-то заметишь, при любой непонятице не слезать с ветки, сиди и жди нас. Если что, сделай щит скрывающий сущность, мы недавно учили его. Понятно?- Юный Вэнь кивает, а Старейшина Илин резко разворачивается, размахивая рукавами, и уходит немо прося Вэнь Нина идти за ним,что тот и делает. Сухие ветки хрустят под ногами, а глаза на дне всё больше и больше начинают играть алыми оттенками, предвкушая следующие слова своего друга. Но всё же стоит успокоиться, глубокий вдох и выдох, взор поднят на луну, а после устремлён на бледное лицо с черными трещинками от тёмной энергии. - Вэнь Нин, давай к самому главному...- едва слышно просит Усянь кладя руку на флейту и теребя нефритовую подвеску с красной кисточкой. - Х-хорошо — подняв голову выше призрачный генерал старается не смотреть в лицо своего друга, так как и так знает что увидит пред собой. - Пристань Лотоса продолжает процветать, она расширяется в ширь, всё б-больше и больше присваивая и покупая себе пруды с озёрами и более плодородные поля с лучшим чернозёмом. Ещ-щё немного и Юнмэн станет главным путеводителем, с-связующим, кланом по передвижению морскими путями. - Пока идут хорошие новости, не зачем начинать с плохого или того что заставит Вэй Усяня плакать, от радости или от горя..? Тут даже Вэнь Нин не знает. - Что с главой ордена, наследником и нету ли предателей среди слуг, главных адептов и приближённых к главе людей. Что в военном плане, подготовке адептов. - Вопросы только по делу вылетают из уст. Вэй Ин не может отпустить своего глупого братца, всегда следит и как может помогает, конечно же стараясь не попасть на глаза своему излюбленному шиди. - Мгм, - Призрачный генерал кивает, длинные волосы подхватывает ветер. Пробирающий до дрожи живое тело Вэй Усяня, завывает, поёт свою загадочную мелодию одиночества.. — Адепты д-делают успехи в тренировках, Юнмэн недавно выиграл на состязании лучников. Только гули начали докучать в ближайших водах, н-но они справляются, на удивление, д-даже те дети которые только-только развили золотое ядро, уже м-могут на равных противостоять бездонному омуту, но конечно же при надзоре старших. Г-глава Цзян с-самолично тренирует адептов, к-которых посчитал с-способными и достойными. Я не з-заметил предателей среди слуг и адептов, все хорошо выполняют свой д-долг. Но всё же, ходят слухи, среди приближённых людей и адептов, что н-недавно поступило письмо с угрозами в сторону Цзян Ваньиню и его ордену. И, говорят, что при не соблюдению в-всех правил в нём, приведет к началу в-войны кланов Цзян и ещё каким-то. - Призрачный генерал виновато склоняет голову, крепко сжимая кулаки за спиной. Последние слова кажутся, нескончаемой пригоревшей, невыносимо, горькой карамелью, что никак не заканчивается, заставляя кривиться. - Простите Молодой Господин, я не расслышал с каким орденом Пристань Лотоса может развязать войну. Вэй Усянь распахивает глаза, что уже ярко пылают кроваво-алым и читаемым страхом за жизнь своего шиди. Дыхание ускоряется, а ноги подкашиваются, брюнет чуть оседает на сырую землю... Война..какое страшное слово и какие страшные воспоминания связанные с ней. Страх,злость, безысходность и решительность смешалось в единый коктейль внутри души Вэй Ина. Он понимает как только будет официальное объявление войны он, наплевав на иллюзию своей смерти, явится в главный зал главы ордена и грубо стукнув по письменному столу заявит, что будет сражаться на их стороне, не обращая внимания на все противоречия и отказы с их стороны. Тяжёлая рука ложится на плечо Старейшины — Я могу продолжать М-молодой Господин? - хрипло спрашивает Вэнь Нин на что получает судорожный кивок.- Перед тем к-как начать, я хочу вам сказать, что с-самолично убедился в этом. Молодая Г-госпожа... — тому не дают договорить так как их окрикивает звонкий юношеский голос Сычжуя. - Там огромное скопления Ци и гнева, больше похожей на твой артефакт, отец, ближе на юг, в пару Чи от нас. Также я только что видел, что-то похожее, на искры и белые одежды, тех мальчиков которых мы видели раньше! - ком застывает в горле... Цзинь Лин.. *** Руки сжимаются в кулаки, а с глаз летят искры также как и из кольца на пальце. - Я повторяю в последний раз, что здесь, мать вашу, произошло?! - уже кричит на молодых адептов глава ордена. Волосы собраны в пучок на макушке и украшены изысканной серебряной заколкой, тёмные прядки на висках переплетены лиловой лентой и змеями закручиваются косичками, вальяжно уходя в пучок. Фиолетовое ханьфу развеивается по ветру, где-то недалеко собираются серые грозовые тучи, будто олицетворяя настрой и характер владельца сокрушительного оружия Цзыдянь. - Лань Цзинъи, Цзинь Лин — чуть ли не рыча, резко поворачивая голову обращается к юношам Цзян Чэн. - Быстро объяснились. - глаза бегают по поляне наблюдая тлеющий костёр, который так старанно разводили пару часов назад, заклинатели. Мальчика который прижимает к себе девушку что не переставая рыдает и что-то шепчет себе под нос и самое главное трупы...трупы Цзиней, аж мурашки по коже пробежали. Беспощадно разорванные тела, бездыханным грузом лежат на траве не смея даже пальцем пошевелить или сказать хоть слово. - Глава ордена Цзян — поклон, Лань Цзинъи не смея поднимать голову, продолжает — Мы были на ночной охоте старшими, возглавляли её. Всё было хорошо мы нашли это место и решили тут передохнуть, прежде чем дойдём до деревни, все выдохлись и хотели восстановить силы — Голос дрожит, а пальцы начинают подрагивать, как отреагирует глава ордена Цзян? Сглатывая ком в горле Лань продолжает. - Мы отправили всех по делам. После того как все ушли, через некоторое время к нам прибегают трое юношей, говоря что возле пруда скопилось очень сильная концентрация тёмной Ци. - Взгляд хозяина Пристани Лотоса холодеет. - Они говорили что не могли увидеть через туман, который с самого начала пути нас сопровождал, и клубящуюся тьму что происходит внутри. Лишь смогли разглядеть девочку. Когда мы прибыли на место увидели разорванные тела приближённых слуг Цзинь Гуаньшаня и — Судорожный вдох — И его самого, без ног и с вывернутыми наизнанку костями. - Пальцы подрагивают, а взгляд становиться всё страшнее и страшнее поднимать, так как на уровне глаз кольцо начинает всё больше и сильнее искриться.- Тогда мы стразу же запустили 2 сигнальных огня.. Дальше, - Всё, дошли до самого страшного, все в народе знают как Цзян Чэн ненавидит....- Дальше когда моя подопечная пришла в сознание, она сказала что видела своими глазами Старейшину Илин,так же слышала разговор с главой Цзинь и его адептами. - Юный Лань уже хотел что либо сказать, про то что у девчушки было всего лишь помутнение рассудка из-за сильной концентрации темной Ци, но тут грубый голос обращается к нему. Кольцо до сих пор искрит, а лиловые глаза горят непонятным свечением. - Лань Цзинъи, ты сам ей веришь? - брови ползут к переносице и между ними залегает глубокая морщинка. Цзян Чэн в бешенстве и неверии, во всё тут происходящее, он не верит, не верит, не верит, не верит, не верит, не верит..Это не может быть правдой. Но та картина которую он увидел пару мгновений назад.. Адепты умершие от страха, их глаза посмертно открыты в ужасе, будто увидели пред собой демона выбравшегося с пучины ада, а некоторые задушены с вывернутыми конечностями..Почему такая знакомая картина? Почему в сознании пробегают картинки Аннигиляции Солнца и те моменты когда он, вместе с Ханьгуан-Цюнем, шли к Вэнь Чао и увидели на что способен их бывший друг..На что способен его шисюн...Старейшина Илин. - Ответь мне. - голос пробирает до дрожи. Молчание, а что сказать Цзинъи, что это потусторонняя сила убила Главу Цзинь или какой нибудь второсортный оборванец? Он сам не знает верить или нет. - Понятно. - кольцо чуть ли не трещит от напряжения — Цзинь Лин, подойди. - Дядя, - поклон, губы искусанные и видно кое-где подсохшие капельки крови. Больше всего он не спал целую ночь и ждал подмоги, так хочется истерить так хочется всё высказать дяде но будущий глава Цзинь прекрасно понимает что вырос с этого возраста. Год или два назад, он мог выкрикнуть, обвинить всех и вся без раздумий и благополучно уйти к себе в покои истерить дальше, но не сейчас. - Я верю той девочке и ступаю на её сторону.. Никто не посмел бы убить моего дедушку, да ещё так халатно и безжалостно.. Это высшая мера неуважения и вандализма! Он же ничего не сделал!- голос уже больше походит на хриплый крик. Губы Цзян Чэна поджимаются, подняв голову он высокомерно оценивает юного адепта клана Лань и своего племянника. Вот же ж угораздило их прийти сюда в такой момент. Да ещё и в самую отдалённую часть леса, куда никто и ступит не смеет. Грозовые тучи начинают всё больше и больше клубиться над их головами. - Значит ты не умер.. - шепчет себе под нос Глава клана Цзян. — Приведите ко мне девочку, я хочу лично с ней поговорить и расспросить. Быстро! — машет рукой мужчина разворачиваясь спиной к адептам. *** -Жестоко, без совести, не во что не ставив ранги и должности людей, замучил тех до смерти.. Флейта приносящая смерть и невыносимые крики твердящие, что надо бежать, потому что Старейшина Илин пришёл убивать и мстить. Я видела, то как он первый, вальяжной шагом, подошёл и начал шантажировать Тигриной Печатью людей Цзинь мол говоря : « Печать никому не подчиняется, она сама себе подчиняет!». А потом, громкие крики людей и трель флейты. Также он говорил чтоб глава клана Цзинь, не смел говорить про какой-то орден «Гнилых цветов», он вроде бы защищал этот клан...Но я так и не поняла про какой он говорил..После этих слов, Старейшина Илин стал неописуемо злой, я никогда не видела таких эмоций у людей, словно нечисть вселилась в его тело. Раньше трель флейты была нежная и спокойная, а потом стала такой сложной, закрученной и непонятной, так давила на уши, что хотелось их закрыть, но тело просто на просто не подчинялось тебе...М-мелодия была такой, что заставляла падать в отчаяние и видеть пред собой руки твоих погибших родных, то как они тянуться и сдирают по кусочку собственную кожу и скальп, чувствовать на своей шкуре их смерти с самого начала рода и также видеть пред глазами худшие страхи воплоти. Хоть я была и не там, но на меня тоже попало немного того проклятого заклинания, наверное потому что я услышала песнь Чэн Цин...Я там ..Я, было..- слёзы девочки потекли по щекам. А руки закрыли покрасневшие от рыданий лицо. Она быстро откланялась и убежала обратно в объятия своего брата. Все адепты которые слушали про это, с открытыми ртами, стояли и не скрытно перешёптывались про убийцу. Глава ордена Цзян ходил туда сюда, он не мог найти себе место..Как? Ну как такое может быть? Это не его шисюн, не Вэй Ин, хотя после осады Луаньзцан он мог поменяться, но даже если так, как он выжил? Он же на глазах Цзян Чэна убил себя сам и разрушил артефакт, про который говорила девочка. Тигриной Печати уже не существует давным-давно. Громкий грохот, дерево валиться на землю поднимая пыль и спящих мотыльков. Меч в руке крепко сжат мозолистыми пальцами. - Как только я тебя увижу - ты об этом сильно пожалеешь.- Чуть ли не рычит себе под нос мужчина в лиловых одеяниях. Но тут в нос ударяет трупный запах вместе с сандалом. Через мгновение, пред глазами предстаёт сражающийся Второй нефрит клана Гусу Лань. - Ханьгуан-цзюнь! - кричат адепты в недоумении, но после их слепят искры Цзыдяня вместе с блестящим лезвием Бичэня. - Какая честь сражаться вместе со Вторым Нефритом — высокомерно бросает Цзян Чэн, опять замахиваясь на ходячего мертвеца в золотых одеждах клана Ланлинь Цзинь.- Правду говорят, что благородный Ханьгуан-цзюнь появляется там, где твориться хаос. Что же ты опоздал немного идол всея поднебесной. - Что здесь произошло? — Голос спокойный, но напряжённый, ничего удивительного Лань Ванцзы. Как был глыбой льда, таким и остался. - А ты что, ослеп? Покушение на главу ордена и убийство его! — кивает в сторону поднимающегося трупа Цзинь Гуаньшаня. Что здесь, мать вашу, происходит... Ещё и накануне совета орденов. *** Дыхание судорожное и тяжёлое, солнце опять село, а трупы ещё не повержены. Что это за магия то такая? Да, если бы тут сражались новички или всего лишь адепты, то ничего удивительного, но вот сейчас глава ордена Юнмэн Цзян и Ханьгуан-Цзюнь, опираясь на свои мечи, еле стоят на ногах. Пот катиться по лбу а руки сильнее сжимают сталь. - Ты пробовал играть на гуцине упокоение? - сплёвывая солёную слюну с алыми разводами интересуется Цзян Чэн. На что получает лишь кивок и опять выпад в сторону ходячих мертвецов, мало того что к, только что убитым телам, добавилась пара тройка других убиенных, так те стали свирепее любой живности. Словно при жизни те принесли мало проблем, ненасытные. - Да чтоб вас гули съели - кнут отбывает двух мертвецов что подкрались к Цзинь Лину и Лань Цзинъи — Вы спины друг друга хоть немного прикрываете? Вас там учат хоть чему-то кроме правил?! Лань Ванзци, после этого пересмотри ваши тренировки на мечах, а то такими темпами я заберу Цзинь Жуланя к себе и лично буду обучать фехтованию. - Лань Чжань лишь немного рвано кивает, пробегая золотым взором по полю боя, оценивая складывавшуюся ситуацию. - Мы должны уходить, чем дольше будем оставаться тем больше к нам будут идти. Тут огромное скопление тёмной Ци, юные адепты могут отравиться. - спокойно говорит Нефрит делая сальто назад и резко проводя по струнам своего гуциня. Цзян Чэн на эти слова лишь хмыкает. Как тут выберешься, если взяли в круг, если бы они были только вдвоём проблем бы не возникло, но вот молодняк, который вышел на свою первою ночную охоту, тут уже вопрос. - Дядя, мы можем взять раненых адептов на себя и увести с поля боя. А вы будете отвлекать мертвецов, а после и сами уйдёте с бойни. - предлагает Цзинь Лин замахиваясь мечом, Лань Чжань говорит правду, дышать всё сложнее и сложнее. Цзян Чэн кивает на это предложения, следом это действие повторяет и Ханьгуан-цзюнь. Но тут в руку хозяина пристани лотоса, когда тот отвлёкся на речь своего племянника, вгрызается мертвец, быстро оттолкнув его от себя, после переведя свой взор Ваньинь видит, что это не абы кто, а сам Гуаньшань. Вот же сучий пёс, при жизни не отставал и сейчас неровно дышит к нему. - Вот же херь преисподняя! — Глухо браниться себе под нос мужчина, отпрыгивая назад, на пару шагов от Второго Нефрита. - Цзинь Лин, бери людей и уходи, быстро все по меч..- Как тут его голос застывает, как и лязг железа. Флейта нежно играет свою песнь, привлекая всё внимание на себя, как и живых так и мёртвых. Широкие рукава с красными узорами плывут по ветру, переплетаясь в глазах наблюдающих, с алой лентой в тёмных волосах. Спокойная мелодия подчиняет, приказывает идти к нему, заставляет беспрекословно повиноваться всех услышавших бравую песнь Чэнь Цин. Мертвецы замахнувшиеся на адептов застывают как фарфоровые куклы, будто их облили холодной водой и теперь никто и шагу сделать не может. Вороны кричат, восхваляют своего хозяина, радуются что сегодня в их желудках будет свежая плоть, птицы смерти кружат над полем боя, хлопая черными крыльями и смахивая тёмный пух, который сейчас сыпется на землю мрачным снегом. Где-то вдали слышен гром, гроза совсем близко, хотя если приглядеться она в сердце каждого из адептов, что сейчас стоит под ногами Старейшины Илин. - Б-бегите! Это Старейшина Илин!- Кричит та девочка, что видела Вэй Усяня прошлой ночью, её сердце до сих пор колотиться как сумасшедшие. После этих слов, все распахивают глаза и устремляют свой взор на верх, где-то в сторону полной луны. Там, на ветке, стоит силуэт, худая фигура с кроваво-красными глазами, что как мрачные огни в ночи мерцают и искрятся рубиновыми молниями под такт мелодии. Предупреждают своих жертв бежать куда подальше, они сигнал что прямо говорят « живым нет места в моей жизни»! Волосы подхватывает ветер и они кружат, вместе с тенями, над этой же самой, худощавой фигурой. Цзян Чэн застыл, не может и слова вымолвить из своих уст, так же как и Лань Чжань, выронивший свой меч из ослабевших рук. Рука с Чэнь Цин поднимается над головой, а уста шепчут что-то неясное и неслышимое для других. В тоже мгновение из-за спины Вэй Усяня выпрыгивает Призрачный Генерал и несётся на всей скорости к ходячим мертвецам разрубая тех голыми руками напополам. Тряпичные куклы падают назем и подвергаются новой атаке теней, что уже до последнего вытягивают тёмную Ци из плоти оставляя лишь бездыханное тело на траве. Грудная клетка ходит ходуном как у Вэй Ина так и у вех присутствующих. Вэнь Нин встаёт перед деревом, на котором сейчас стоит его господин, в защитную стойку. -Вэнь Нин... Отойди.. — тихо хрипит Вэй Усянь, полностью скидывая капюшон, уже нет смысла скрываться. Тени до сих пор терзают бездыханные трупы, а вороны кружат на землёй. Повернув голову на адептов, Вэй Ин опасливо щурит глаза и запихивает свою флейту за пояс, будто показывая что он не намерен драться. Он не любит неравные битвы,тем более такие. - Молодой господин, -склонив голову Призрачный Генерал отходит за спину Старейшины Илин, но не опускает руки готовый в любой момент разорвать тело любого, кто поднимет меч на его хозяина. - Глава ордена Цзян, Ханьгуан-цзюнь, попрошу вас отойти от трупа Цзинь Гуаньшаня. - холодно просит старейшина Илин своих давних «друзей». Наконец-то Цзян Чэн отмирает и хмуриться пуще прежнего, то ли от вида своего шисюна, то ли от боли волнами идущей по телу из-за раны на руке. -Значит ты выжил, сволочь неблагодарная- хрипит тот и плюёт своему сводному брату под ноги. - Чёрта с два я выполню то, что ты просишь! У меня к тебе накопилось уж очень много вопросов! — уже уверение выкрикивает тот, но тут Второй Нефрит отдёргивает за плечо главу Цзян, пропуская Вэй Ина вперёд. Переведя лиловый взор на соратника, задавая немой вопрос « что ты творишь!?» на что Лань Ванзци лишь качает головой. Прикрыв глаза, Вэй Ин подходит к трупу Цзинь Гуаньшаня трясущимся в конвульсиях. Вытянув руку пред собой, Старейшина Илин начинает что-то говорить, туманное и неслышимое, а если и слышимое то забывшиеся в то же мгновение. Тело перестаёт трясти, а рот трупа раскрывается, будто у эпилептика, и из него вылетает клубящийся комок, больше походящий, то ли на духа, то ли форму чего-то необъяснимого, но уж больно знакомого старшему поколению. Цзян Чэн, Лань Ванзци и Старейшина Илин хмурятся пуще прежнего. - А я говорил тебе, ещё перед смертью, что печать не подчиняется. Доигрался сам до того, что собственная душа исказилось до неузнаваемости, а ядро охватила тьма. - Ледяным тоном молвит Вэй Усянь, а Призрачный Генерал брезгливо морщиться от увиденного. Он полностью чувствует эту энергию и эмоции уже умершей души. Мгновение и последняя тёмная нить, переплетённая с золотой волосинкой ещё полуживого ядра рвутся и вопль глушит всех. Не человеческий и не звериный, он похож на что-то тёмное, вязкое и липкое, похож на не смываемую грязь. Игры с печатью, незнающего человека, доводят до таких мутаций, что сложно представить. На лицо это почти не сказывается, но вот что происходит внутри сознания и тела....Вэй Ин хмурит брови и тяжело вздыхает, кладя тёмный сгусток, принявший форму по подобию Тигриной Печати с золотым ядром внутри, в мешочек цянькун. - Всё. -говорит для себя Вэй Усянь,но адепты стоящие рядом напрягаются пуще прежнего, брюнет смотрит на них холодным взглядом а позади него клубиться еле заметная тьма, на случай того если кто-то атакует. - не трогайте его 20 минут, иначе он опять придёт в неистовство, я думаю, никому этого не хочется ведь так? - лёгкая ухмылка озаряет бледное лицо. - А теперь вынужден удалиться, спасибо за столь позитивную компанию, но меня ждут — прикрыв глаза, Старейшина Илин опять выдаёт свою фирменную улыбку и делает шаг назад, как вдруг к задней части шеи прикасается что-то холодное. - Что же, не удивительно. - вздыхает тот, и опускает руки — Лань Ванцзи опусти меч. - глухо просит Вэй Ин сверкая алым взором. Цзян Чэн стоит спереди, а рука также на мече, хмурый и без улыбки. Хах идут года, а ты так и не меняешься братец, такой же красивый и непоколебимый духом. -Вэй Усянь...Что происходит? - ледяной тон второго нефрита пробирает до костей. - А ты что не видел? Я только что вас спас от лютого мертвеца, который подвергся атаки Тигриной Печати? Надеюсь вам не стоит объяснять как она работает? - надменный тон.. Усянь в своём репертуаре. Будущие главы кланов напряглись, значит это правда про печать и про их разговор. - Думаю, что стоит, Вэй Ин, давно не виделись. И повторюсь, у меня накопилась парочка вопросов которые я уж очень сильно хочу спросить.- Цзян Чэн делает шаг навстречу брату, а тот в свою очередь, по инерции и привычке отступает назад. Капелька крови от острого лезвия Бичэня стекает по мертвенно бледной коже, Вэй Ин шикает. - Что ты начал кого-то в кое то веки бояться? - кольцо начинает отдавать искрами. Призрачный генерал кидается к двум старшим заклинателям, замахиваясь и собираясь сделать удар, но тут Вэй Усянь выкрикивает. -Не приближайся! - Вэнь Нин сразу замирает — Уходи быстро! Если я узнаю что они тебя поймали с «ним», я самолично тебе голову с плеч снесу, убирайся!- Грубо кричит Старейшина Илин, своему другу...Слишком грубо..Вэнь Нин нехотя кивает, он не может ничего сказать. «Когда Молодой Господин Вэй в таком состоянии, лучше его не злить», это слова Призрачного Генерала. После переведя взгляд на своего друга, Старейшина Илин, одними глазами говорит мол « не беспокойся я скоро вернусь», а после отворачивается. Вэнь Нин тут же убирается прочь под громкие крики молодых адептов. - Схватить. - глухо приказывает Цзян Ванинь не отводя лиловые очи от рубинов шисюна- Я вижу, ты хорошо натренировал своего пса после тропы Цюнцы.- Цзинь Лин сильнее сжал меч отца кривясь, и держась из последних сил, чтоб не налететь на убийцу родителя и дедушки. Усянь опускает глаза, ему нету что сказать на это, капелька крови на шее,оставляет алую дорожу. Золотой взор Второго Нефрита не может оторваться от этой чарующей картины, даже жутко немного. Но другие адепты думают, что это лишь страховка, чтоб в любой удобный момент можно было убить демона. - Лань Ванцзи опусти меч, если глава учует кровь будет плохо. - уже грубее произносит Вэй Усянь сжимая кулаки. Тучи становятся всё гуще и гуще, серее и серее звёзд почти не видно как и луны. Скоро будет ливень.. Второй Нефрит не слушает, лишь сильнее прижимает лезвие к тёплой плоти. Старейшина Илин прикусывает губы стараясь не издать лишнего звука, он не прерывает зрительный контакт с хозяином Пристани Лотоса. - Глава ордена Цзян, - кулаки сильнее сжимаются - попросите вашего друга опустить меч. Я повторюсь, если трупы учуют только-только пролитую кровь — Цзян Чэн не реагирует, только протягивает руку. - Отдай то что ты извлёк из тела Цзинь Гуаньшаня. - слова выплюнутые в лицо,без капли жалости,только чистое надмерство. И так ты братец к своему спасителю относишься? - Боюсь тебе отказать,только ты возьмёшь это в руки то упадёшь на землю в то же мгновение, как минимум половина твоих духовных сил пропадёт на достаточно долгий срок.- лёгкая улыбка опять ползёт по лицу. - Не бойся, это не Тигриная печать, если вы так боитесь за неё, повторюсь и вам. Я уничтожил печать ещё при осаде горы Луаньзан. - Бичэнь задрожал и теперь уже возле кадыка, а тело мужчины вплотную стоит к Лань Чжаню. - Что ты творишь! Не смей рыться у меня в нагрудных карманах! - пытаясь извернуться кричит брюнет отпихиваясь но в то же время следя чтоб нажим меча не перешёл в фатальный. Но тут в воздухе пролетают первые ноты паны.. - Твою мать.. - браниться себе под нос старейшина Илин ещё больше стараясь извернуться с железной хватки Второго Нефрита. - Убирайся от сюда! - понимая что ситуация безвыходная, кричит Вэй Ин в пустоту. Трупы опять поднимаются окружая заклинателей. - Отпустите его, немедленно — слышится голос молодого юноши. Цзян Чэн тут же активирует Цзы Дянь ударяя в ту сторону, откуда прозвучали слова. Старший Лань же сильнее сжимает худое тело. - Хорошо, вы сами сделали выбор. - Опять трель паны, быстрая и с тяжёлыми аккордами. Не громкая, но такая тяжелая и давящая на сознания.. - Нет остановись! Остановись,только попробуй хоть кому-то из них причинить вред!- не останавливаясь кричит Вэй Усянь, он понимает если Вэнь Юань разозлиться жди беды. Глаза распахиваются, как только трупы начинают идти к ним. Мертвецы рычат, слюни текут по сгнившим подбородкам, а языки не держаться в челюсти выпадают наружу. Сычжуй... На что ты готов пойти, чтоб спасти отца? Взмах рукой, кровь мочит ткани ханьфу, а живой труп застывает, трель многоствольной флейты же тоже прекращается. Все немо смотрят на открывшуюся им картину. Кровь капает на траву и сухие хвойные ветки, первые капли всё же падают с неба размывая застывшие алые пятна на лицах адептов и губах Вэй Ина. -Я же тебе сказал..- хрипит тот сплёвывая слюну с железным привкусом — Не вздумай их тронуть. Что тебе было с этих четырёх слов непонятно? — Чэнь Цин возле головы Лань Ванзци, а сам Старейшина Илин перед Цзян Чэном, на дрожащих ногах, старается не упасть назем. На спине три огромных полосы от когтей и зубы сомкнувшиеся на плече, не дающие пошевелиться, раны всё больше и больше начинают пропитываться темной энергией, тем самым посылая всё больше и больше ноющих волн. Опять хрип и резкое движение здоровой рукой, в которой была Чэнь Цин, безымянный мертвец отлетает куда-то в дерево, а падающего Усяня подхватывает Призрачный Генерал. Все отходят, на пару шагов назад, учитывая безмолвного Цзян Ваниня и шокированного Второго Нефрита. - Вэнь Нин..- уже теряя сознание шепчет молодой человек, расслабляясь на руках друга. -Отец! - мальчик наконец-то выбегает из кустов, падая на колени возле своего учителя склоняя голову кланяется ударяясь лбом о мокрую траву. Гром и молнии играют в небесах. - Простите, пожалуйста, простите! Я не смыслил что делаю!- начинает тараторить Вэнь Юань. Все застывают с открытыми ртами, а мечи уже не держаться в руках, так как и мертвецы не стоят на ногах. Отец?! У Старейшины Илин был ребёнок!? Никто не может и слова молвить... - Вень Нин, уходим...- еле слышно кряхтит Вэй Усянь, а после одними губами произносит « на Илин».