запутанные секреты

Флейта катится по камню, а черное ханьфу порвано на рукавах, словно огонь, вышитый красными нитями, прожёг ту тьму на полотне чёрной ткани. Нефритовая подвеска переливается в свете луны, которая пробирается своими нежными касаниями в тёмную пещеру, стараясь утешить своего давнего друга. Драгоценный камень, украшенный алой кисточкой, отображает вид прекраснейших цветов, ликорисов. Они устилают всю гору, с недавних пор, когда Вэй Ин в который раз очищал тьму на этом бывшем поле боя, тех становилось всё больше и больше, каждый раз на место обиженной энергии приходили нежные красные лепестки и сладковатый аромат. Неужели они, излюбленные самой костлявой, предвестники скорой смерти, добрались и до одного известного, на всю поднебесную, монстра? Ты помнишь кто ты? Лжец... Голова идёт кругом от этих голосов, у них нету источника... Нету начала и конца, они льются ото всюду... Хочется покоя... Хочется тишины... Раны так пекут... Больно... Холодно... Как же больно.. Ты помнишь кто ты? Вэй Ин сжимает кулаки до белых костяшек, его трясёт... Сколько прошло времени? Глаза закрываются... Помогите... Чудовище... - тихо проскакивает мысль в пустом сознании... Грудная клетка поднимается вверх вниз, а рот отрываться в очередной раз, пытаясь схватить как можно больше кислорода и не задохнуться от ощущения чужих ладонь на собственном горле. Я умираю? Ты помнишь кто ты? - Замолчи... - попытка заткнуть эти голоса в голове, но те лишь сильнее начинают хохотать и душить парня... Они хотят крови... Хотят свободы... Они хотят наружу... Они голодны... Почему вокруг так много неизвестных фигур? Почему они все смотрят на него? Паника понемногу накатывает с новой силой... Как давно Вэй Ин не ощущал истинную сущность тьмы? Как долго не слышал её шёпот? Как долго Усянь не был в её ядовитых объятиях? Сложно дышать.. Ты помнишь кто ты? - Мне стыдно.. - хрипло отвечает куда-то в пустоту мужчина... Тело оседает на дряхлые доски, что когда-то служили кроватью, а пальцы впиваются в битый камень сдирая кожу и с хрустом ломая ногти. Что-то глухо ломается внутри мужчины... Медленно идёт трещинами белый мрамор души Вэй Усяня, а его воля и сила духа просто течёт сквозь пальцы, беззвучно испаряясь в шёпоте хаоса....Он ломается, отдавая своё тело на растерзания боли и тёмной энергии. Ты помнишь кто ты? - Мне стыдно... За то, что я жив.. - Перед глазами всё плывёт... Лишь красные всполохи, да тёмные тени мелькают пред туманным взором. Они шепчут шепчут шепчут Без умолку, без усталости, кружат голову и льют сладостные речи, которые медленно перетекают в крик и голоса умерших родных... Они сводят его с ума. Они винят Вэй Усяня в собственной смерти...Он виноват... Виноват... Он их убил, на его руках кровь... Старейшина Илин купается в алом пруду и пляшет со скелетами в обнимку... Зрачки дрожат, а глаза раскрыты. Как посмотреть да пред тобой не статный мужчина обольщающий дев, а безумец сбежавший из психбольницы Гусу Лань. Ты помнишь кто ты? - Простите... Простите, что вообще родился...— дрожащими пальцами Вэй Усянь забирается пальцами в сальные волосы сжимая их у корней, а после закрывая уши ладонями, чтоб хоть как-то да заглушить те бредни, которые несут дымчатые силуэты. Прекратите! Я не хочу вас слышать... Прошу, простите, прошу, перестаньте... Я виноват! Я признаю, пожалуйста, уйдите! Ты помнишь кто ты? - … - Молчание... Тишина, жаль только, что не в его голове... Слышно лишь сбитое дыхание и нарастающую боль... Боль, она везде... Кости ломит... Те будто раскрошились на мелкие кусочки и перетёрлись в порошок... Тело не слушается... Это не он, не виноват... А кто он вообще? Смех... Он такой раздражающий, смех и плач... Детское рыдание, больше подходящие для только-только родившегося младенца. Переведя взор двух рубинов, туда от куда исходит звук, Вэй Ин видит мерцающее солнце... Нет это не солнце... Мелькают золотые одежды, они проносятся молнией пред тёмной фигурой Магистра... Вэй Усянь замирает. Нет... Пожалуйста, я... Не надо!... Звук флейты пронзает пустоту, мелодия заполняет всё пространство в нескончаемом сознании мужчины, что крошиться с каждой пролитой нотой Чэнь Цин. Песнь былых воспоминаний так давит на совесть, она просто заставляет хвататься за голову, беспомощно, закрывая собственные уши. А Вэй Ин наблюдает, просто наблюдает, за всем происходящим, Старейшина Илин зритель повторяющейся, в миллионный раз, сценки в театре... Мужчина смотрит, а пронзительный крик встаёт огромным комом в горле, не давая и глотка воздуха сделать. Ничего не может сделать, жалкий... Он просто тень, фантом, наблюдающий за прошедшими днями... Слёзы катятся по красным, от истерики, щекам падая под ноги, всеми известного ужаса во плоти. - Остановись!...- наконец-то содрогается места Усянь, но получается лишь, еле заметно, пошевелить пальцем. Его будто сковало заклинанием оцепенения или приковали гвоздями к земле, как подколодную змею. Он бессилен перед событиями минувших дней... Мне страшно.. Мгновение, и вот опять повторяется то же, что произошло пару лет назад. Старейшина Илин видит как кровь начинает капать из дыры в груди Цзинь Цзысюаня, видит как золото окрашивается в цвет кровавого рубина, видит как белки чернеют, а тело бездыханным грузом падает назем, вместе с плачущим ребёнком на руках. А малыш только больно ударяется головой об камни, беспомощно махая ручками и ножками. Стоп... Нет, не было такого... Такого же не было, верно? Откуда там ребёнок? Почему всё как в тумане, почему так хочется кричать и молить о прощении, а губы склеены? Опять плач.. Цзинь Лин... Вэй Ин поворачивает голову и судорожно протягивает руку к младенцу, чтоб схватить ребёнка и притянуть к своей груди, защитить, нашёптывая истории о мирных деньках проведённых в Облачных Глубинах во времена обучения там, но получается лишь ухватить ткань, что окутывала новорождённое тельце. - Цзинь Лин! - Губы сводит, как сложно говорить... - Нет, убирайтесь! - кричит Вэй Усянь, но звука нет, только губы трескаются от напряжения. Будто он под толщей воды да тины, в грязном болоте, захлёбывается в своих же воспоминаниях. Вэй Усянь только и способен что наблюдать за ужасной картиной, чернокрылых воронов выплёвывающих мальчишке глаза. Слезы текут ручьём по впалым щекам, капли беззвучно падают на песок, оставляя после себя мокрые следы... Следы с которых позже вырастают новые образы... Их так много, они такие знакомые и до тошноты любимые... И вот проходит не больше секунды, как Вэй Ин уже стоит на каком-то заснеженном пирсе. Тихие шаги и спокойный девичий голос нежно напевает, неизвестную людскому духу, мелодию привлекая к себе внимание. - А-Сянь? - Мелодия стихает, а в воздухе повисло молчание... Силуэты играют на воображении мужчины, заставляя давиться прожитыми моментами и хорошими воспоминаниями, которых больше никогда не будет. - Зачем ты убил меня? - звучит легкий, словно касания солнечного света или аромат цветов жасмина, голосок. Голова молниеносно поворачивается на звук, а копна черных волос лишь оседают на плечи от резкого движения, и как только догадка оправдывается Вэй Ин падает на колени... Яньли... - Почему ты бросил нас? - Усянь судорожно машет головой в знак несогласия и уже хочет опровергнуть слова своей сестры, как давиться своими же оправданиями от следующей фразы девушки — Ты, бессовестный... - тихий всхлип брюнетки - Ты не заслужил ничего, что мы тебе дали... Лжец.. Лучше бы ты был на моём месте, а я спокойно растила а-Лина! Лучше бы ты умер вместо меня! Предатель!... - Слеза молодой госпожи Цзян падает на заснеженную пристань. Ты помнишь кто ты? Слова острее ножа? Хах... Похоже, люди правду говорят, так как сейчас Усянь задыхается от боли, грудь сковывает очередной спазм, а в голову будто ударяют железным молотом. И вот мужчина, только на мгновение, сомкнувший глаза, чтоб перевести дыхание и найти выход с этого кошмара, оказывается уже в совсем другом месте. В той пещере, с которой всё и начиналось... В которой он сделал фатальную ошибку и повёлся на поводу у гордости и обманчивого чувства долга. Поставил точку в прошлых отношениях со своим, самым родным и любимым человеком, в той пещере где он отрёкся от своей прошлой жизни... Вэй Ин собственноручно поставил жирную кляксу на белоснежном листе бумаги, где писали историю двух братьев, историю главы великого ордена и верного слуги... Дыхание понемногу приходит в норму, никого нет... Он один... Он один, неужели всё закончилось? Тихо... Стало тихо...Глаза бегают по голым камням, но темнота не даёт и собственных рук толком разглядеть. Лишь искры фиолетового оттенка виднеются где-то вдалеке, измученные глаза тускнеют в считанные секунды, кровавый рубин сменяется на бледное серебро. В голове сразу вырисовывается статная фигура шиди, грозный, мужественный и озлобленный на собственного шисюна... Но даже так, он прекрасен, до чёртиков красив и привлекателен. Этот своеобразный запал, который заставляет всех вжать свои головы в плечи от страха, действует на Вэй Усяня, всегда, абсолютно да наоборот... Только вот, похоже, сегодня не будет того Вэй Ина, что мог беззаботно улыбнуться и безнаказанно ущипнуть шиди за бок... Заслужил — Быстро проносится в голове и губы кривятся в измученной улыбке, он так устал... Треск становиться всё ближе и ближе, и вот, наконец-то, виднеется сам кнут. Он словно материальная молния падает у ног Старейшины Илин искря, сразу можно понять по чью душу тот пришёл и чего хочет хозяин древнего артефакта... Догадка всплывает в голове сама по себе, да и по другому быть не может. В реальности или в своеобразном сне, Вэй Ин, должен умереть от рук близкого человека, человека за которого горой стоял всегда, от рук того с кем они был бок о бок на войне и прикрывали дуг другу спины, не боясь внезапной атаки ножом меж рёбра. Он должен умереть от меча Цзян Чэна, так будет правильно... - Неужели я заслужил такой чести, как умереть от твоей руки, Цзян Чэн? - тихо спрашивает Усянь, плечи расслабляются как и всё тело, а руки разжимают кулаки. Измученная улыбка не сходит с лица мужчины, засохшие дорожки слёз трескаются как и маска грозного и непоколебимого Старейшины Илина. Наконец-то, он, хотя бы под конец своей жизни, сможет почувствовать себя свободным от этих призрачных оков? - Я так рад видеть тебя, мой любимый шиди... - Не разбирая реальность это или же очередная иллюзия, Вэй Ин продолжает с долей сарказма и иронии. - Хоть перед смертью смогу налюбоваться тобой. - Улыбка стала чуть менее шокированной, начала, что ли, теплом отдавать - Невероятно правда? Тебе выпала такая честь, смотреть на муки самого Вэй Усяня, Старейшины Илина, в предсмертных контузиях. - Веки становятся всё тяжелее и тяжелее, а силы иссякают, капля за каплей и в чаше безумства скоро не останется места. Ещё немного и Усянь не сможет удержать контроль... Но на этот раз это будет последняя попытка, неудачная и посмертная. Что же, Гуаньшань, даже после смерти ты не упускаешь шанса свести меня в могилу. - Ха! За такое главы орденов, наверное, променяли бы все свои богатства. Да что там говорить, поубивали бы друг друга, чтоб стоять на том же месте, где сейчас ты. - Разведя руки в стороны, Усянь хочет сделать шаг навстречу, но ноги уже просто не держат. В итоге Старейшина Илин скатывается по холодному камню вниз, но всё ещё не отводя взгляда, и на мгновение, от приближающейся фигуры своего брата. Глаза еле заметно начинают полыхать красными огнями... Больно... Хочется выговориться... Голос дрожит, но Вэй Ин не обращает на это и малейшего внимания, главное то что он скажет, а не то как он это скажет. - Знай, я всегда был предан тебе, - шепчет в темноту брюнет - Любил тебя и никогда не предавал... Даже после смерти я буду оберегать Пристань Лотоса, клянусь своей душой, если та ещё не почернела от тьмы. - улыбка мелькает на бледном лице - Я буду скучать за тобой, а-Чэн. Прости что ушел тогда, прости что оставил одного и свалил всё на твои плечи, хотя и обещал помогать, но если бы остался ты бы попал под удар. А вместе с тобой и твой орден... Я не хотел быть для тебя проблемой. Мой милый шиди, прости своего дурного шисюна. Если всё же вражеский орден развяжет войну против клана Цзян, я попросил а-Юаня выполнить моё предсмертное желание... Кхе! - Хмуро кряхтит Вэй Ин, времени всё меньше и меньше... А голос его всё тише и тише...— Чтоб он присмотрел за тобой и помог, даже если ты будешь против этого... Я ведь тебя знаю, упрямый баран которого ещё поискать надо. - Язвит брюнет, как же без этого. Устало подняв взгляд и кое-как сфокусировав его на лице Цзян Чэна, что успел подойти ближе к нему и согнуться над трясущимся телом Магистра, Усянь протягивает свою ладонь, касаясь тёплой щеки мужчины. Мысли путаются между собой, хочется так много, но в тоже время, не хочется и ничего.- Ты такой красивый и грозный, хах, как всегда, невероятный Саньду Шэншоу, мастер трёх ядов. - Веки тяжелеют, всё плывёт пред глазами, он уже даже не уверен Цзян Чэн ли перед ним или нет. - Улыбнись хотя бы в последний раз мне, а? Чэн-Чэн? Ты же знаешь, что всегда был для меня Чэн-Чэном? - Еле слышное хихиканье - Встретимся в другой жизни... Хотя.. - Хмык идёт эхом по пустоте — Я бы предпочёл больше никогда не перерождаться и остаться безымянным призраком оберегающим землю Лотосов и Илина. - большой палец поглаживает кожу человека, ради которого был сыгран весь этот дурацкий спектакль... Теперь неважно иллюзия это или нет, Вэй Ин хочет наконец сказать последние слова. Они уже ничего не будут значит, но хоть душа уйдёт в мир иной без лишних терзаний. - Надеюсь подарок сделанный ещё при Аннигиляции Солнца прослужит тебе хорошую и долгую службу. - Еле слышно шепчет Вэй Ин.- Я так л-люблю тебя, Цзян Чэн, люблю больше жизни.... - Последние слова даются сложнее чем казалось, иронично не правда ли? Рука бессильно падает на мокрый камень, в последний раз легко мазнув по щеке шиди пальцем. - Будь счастлив, глава ордена Цзян... - Тьма... Пустота... Ничего нету... Хотя, возможно, Усянь почувствовал как намокли его щеки, нет, не от слез, и уж точно не от его. Возможно начался дождь и ветром задуло прозрачные капли в логово ужаса всея поднебесной... Неужели Вэй Усянь, наконец-то, получит желанную свободу и спокойствие? Улыбка на лице так и осталась сиять на бледном лице.. *** - Всё что он сказал... — слёзы капают с подбородка, разбиваясь об холодные щеки мужчины, лежащего на дрожащих руках. - Правда?.. - Лиловые глаза не могут оторваться от лица Вэй Усяня. - А вы думаете, что перед смертью, человек который хочет раскаяться будет врать? - Дрожащим голосом спрашивает Вэнь Юань, стоящий рядом с Цзян Чэном. - Тем более, я уверен, что он уже не различал где реальность, а где иллюзия порождённая тьмой. Но тем не менее, учитель настолько сильно хотел вам выговориться, что не упустил и малейшей возможности, данной ему судьбой. - Закрыв глаза Вэнь поворачивается к хозяину Пристани Лотоса - Глава ордена Цзян, спасибо вам...- Склоняется в почтительном поклоне юный Вэнь. - Я обязан вам жизнью... Я обещал, что сделаю всё что вы попросите, ещё там в Юнмэне, когда просил вас о помощи... Услуга за услугу... - Молчание, лишь лёгкое звяканье духовной силы, переливающейся в чужое тело. Немного помедлив, Цзян Чэн, не отводя глаз от бессознательного шисюна, начинает - Пойдёшь со мной в Пристань Лотоса... - хрипло говорит тот. - Вместе с Вэй Ином...- Не просьба, приказ. Теперь Цзян Ваньинь понял, Усянь никогда не уходил, он никогда не предавал...Всегда был рядом. Тьма в теле брата, начинает понемногу отступать, освобождая место теплу и светлой Ци золотого ядра… Похоже ликорисы наврали про смерть Старейшины Илин... Выходя из пещеры Фумо, Цзян Чэн с Вэй Усянем на руках, поднимает свои глаза на серое небо. Снежинка падает на черные одеяния Магистра... Началась зима, холод и мороз приходит каждый раз, когда Цзян Ваньинь ступает на эту землю, пропитанную насквозь могильным трепетом. По левую сторону от него показывается фигура молодого Вэня... - Не боитесь что нас смогут увидеть люди? - спокойно, не смотря на рядом стоящую фигуру, спрашивает младший, кладя за пояс флейту учителя. - Не им решать правильные или ошибочные мои решения, я глава ордена, а не житель дряхлой деревушки. - хмурит брови мужчина - Надо торопиться, ему может стать хуже, а в воздухе передавать духовные силы будет куда сложнее. - Вэнь лишь кивает, обнажая меч, после вставая на острое лезвие. Цзян Чэн повторяет те же действия. *** - Цзинь Лин я же не один вижу это? - прячась в кустах шепчет Лань. - Я не знаю... - отвечает юноша, наблюдая, за только что прибившими, 3 фигурами в чёрных капюшонах и грязных мантиях. - Но точно уверен в том, что один из них мой дядя... - повернув голову к шокированному другу, наследник двух кланов продолжает - Цзинъи, неужели наша жизнь измениться в скором времени до неузнаваемости, как и Пристань Лотоса в целом? - немного помедлив Цзинь Лин, шокировано наблюдая за тем как трепетно Цзян Чэн убирает волосы с мокрого лба Старейшины Илин, продолжает - Или же всё что нам говорили на уроках ложь? - Сколько же мы не знаем про прошлое и сколько предстоит узнать... - шепчет первый ученик Гусу Лань. Обводя глазами неспокойное лицо Старейшины Илин. -...Всё что мы знаем, лишь маленькая доля правды. И то не факт что это действительно правда, а не лепет дурны языков...