запутанные секреты

Ночь… Ночь — это время, когда всё замирает. Озёра перестают идти беспокойными волнами по водной глади, лотосы закрывают свои нежные лепестки скрывая от мира золотую сердцевину, а люди под спокойную песнь ветра уже смотрят десятый сон со своим счастливым финалом. Но, похоже, что только заклинатели, которые как мертвецы, без усталости и отдыха, ходят по скрипящим доскам Юнмэна патрулируя территорию и глаз не смыкая бодрствуют. Воины, что готовы вытерпеть смертельные удары меча и беспощадную порку дисциплинарным кнутом, буквально ходячие мертвецы которых собственноручно тренировал сам глава ордена, только вот кто его знает верные ли эти люди? Готовы ли они отдать жизнь ради благополучия и процветания своего клана, готовы ли они забыть прошлую жизнь, отказаться от манящей судьбы в роскоши и тепла родных объятий, от рук, которые обнимают за талию и холодного носа, утыкающегося в изгиб шеи. Готовы отказаться от человека, с которым прошли все закоулки рая сбивая ноги в кровь и пучины ада обливаясь десятью потами, человека с которым вместе перебороли самые тяжёлые испытания и все подкинутые козни судьбы искусительницы прожили рука об руку. Готовы ли они отдать свою душу и волю любимому, чтоб тот жил без терзаний и дышащей в спину смерти от обычного голода или простуды? Чтоб забылся в блаженстве, а вы были лишь тенью, о которой он и сам и не знает. Чтоб тот только следовал за зовом сердца и песней демонических нот, играющей из глубин леса, но всегда, всегда когда он доходил до источника с призрачной надеждой на долгожданную встречу, его ждала всего лишь пустая поляна, без единого кустика, лишь одинокий цветок перевязанный фиалковой лентой и приторный запах забытого и ушедшего, умершего, прошлого. Чтоб с каждым днём он начинал всё больше ненавидеть и рвать на себе волосы от своей же начинающийся паранойи и догадок, которые просто не могли быть правдой, ведь предательство и смерть были просто на глазах, рукой подай и пальцы окрасятся в вязкую алую жидкость. Сделай шаг навстречу и окунёшься в забытые деньки, но злость и гордость, давящие тяжёлым грузом на грудную клетку, не позволяющие и глотка кислорода сделать, слишком сильны чтоб бороться с ними. Они заставляют просто закрыть глаза и молчать, игнорировать бешено колотящиеся сердце, горький плачь рвущийся наружу, скребущийся страх и волнение. Просто вынуждают затыкать рот собственными ладонями подавляя слабость и тревогу, заталкивать обратно в глотку слова, которые он мог говорить только одному человеку... Но тот человек просто ушёл ничего сказав, ушёл навсегда... Безвозвратно… Предал обрывая все связи... Готовы ли они отказаться от любимого человека, оставляя после себя горькое послевкусие ненависти, обиды, чувства безысходности и одиночества… Но с безграничной любовью, которая корнями въелась в душу и нутро, отданное давным-давно как прощальный подарок. Ответ очевиден и ясен как жаркий летний день - нет. Но всё же когда-то был такой адепт в лотосовом рае, но он так и не смог полностью выполнить свою миссию. Каждый год юнец возвращался, наблюдая за своим любимым напевая призрачные серенады под окном на протяжении всего дня и ночи. Выражая тем самым всю свою привязанность и тёплые чувства, которые накопились за целый год и просто выливались через край из чаши терпения и жажды лицезреть силуэт своего возлюбленного, но под конец он всегда заканчивал печальными мелодиями вымаливая прощение у любимого и прося всех богов чтоб тот никогда не увидел и, тем более, не узнал кто тревожит ночью и так беспокойный сон. Каждый год он улыбался сквозь печаль, как и его любимый слушающий песни флейты и лёгкое мычание наподобие только-только сыгранной мелодии. Но каждый из них прекрасно понимал, что эта запретная любовь никогда не будет реальностью, а если это и случиться, то один из них просто умрёт под напором общества и направленных мечей в их сторону. Потому что один из них всегда будет оставаться монстром и бездушным чудовищем для всего мира не взирая ни на что.Но они любили, действительно, дорожили и волновались за свою вторую половинку, даже не взирая на запреты, но просто не могли признаться самим себе в этих порочных чувствах, всегда выбирали другой путь, не видя пред собой прямой дороги в лёгкое будущие. Не могли пойти против всего мира, иначе это могло вызвать такие последствия, что даже не сравнятся с войной против Вэней или геноцидом клана Цзинь. Каждый из них боялся за любимого и тревожился за будущее, кто-то за будущие своего народа, а кто-то за будущие невинных людей спасённых от рук извергов, что и в помине не знали, что такое жалость и стыд. Каждый осознавал, что как только они забудут друг друга, перелистнут страницу книги судьбы и начнут писать новую главу своей истории, то всё будет хорошо. Но постоянно выходило тоже самое что и в прошлом, как только всё выравнивалось и налаживалось объявлялся предсмертный крик прошлого, который пробуждал сознание и спящие чувства. Как бы они не пытались переписать историю они забывали, что чернила те же. Всё что оставалось так это жить и воспитывать будущие поколения новых адептов и налаживать жизнь молодым, пока не придёт время и они не встретятся на том свете или не переродиться в лучшее время, когда не будет никаких запретов и ограничений. Шок и печаль молодых адептов, что почти что, не дыша, слушали эту легенду, долго не сходил с их лиц. Но всё же, некоторые люди, со смехом и показательным глумлением осмысливали данную повесть, можно даже сказать, приравнивали её до вон выходящих из рамок приличия сказок для маленьких влюблённых девиц. Тяжёлые шаги, которые на протяжении всей истории сопровождали бархатный голос молодого господина, стихли и в просторном зале воцарилась тишина. Но тут голубое одеяние мелькает пред взором карих глаз. - Учитель, откуда вы знаете эту историю? – встаёт девочка, поднимая покрасневшие глаза от накатывающихся слёз. – Я никогда не слышала о подобной легенде, ещё и такой трогательной, она слишком...Слишком... - Нереальна и уж больно густо приукрашена, чтоб быть правдой. – вставляет свои пять копеек малец в фиолетовых одеждах. – Чтоб кто-то отдал душу и судьбу другому человеку? Пффф, простите, но слишком уж это глупо и безрассудно. – После уже с неким пренебрежением в голосе, сложа руки на груди, юноша продолжает. - Да ещё и не сказать об таком подарке обществу и второй половинке, которую ты так восхваляешь просто дурной подвиг. Подвиг, который никто не оценит и, тем более, не узнает даже про его существование. Зачем тогда такое делать если оно не вознаградиться по достоинству, да и самому на всю жизнь калекой остаться тоже не очень-то и привлекательная перспектива, сами так не считаете, учитель? - наглая ухмылка поплыла по лицу брюнета. – Да и зачем нам слушать влюблённые бредни? Вэнь Юань лишь хмыкает, прикрывая глаза, вуаль пошла волнами от дыхания и лёгкого смешка. - А вы, молодой господин, достаточно глупы что бы задавать столь резкие и очевидные вопросы, да ещё и даму перебить. – Спокойным голосом начинает тот. – Отвечу сначала на первый вопрос, заданный юной заклинательницей. – переведя взгляд на белые одежды Юань немного хмуриться, но не показывая виду продолжает. Ученики все равны, особенно если те ещё юны и зелены в познаниях жизни. – Эту легенду мне рассказал мой дядя, он лично знал одного из тех людей. – Взгляд немного тухнет – Эту легенду многие не знают, ведь она не очень популярна, да и как сказал молодой человек из ордена Цзян, слишком нереальна. Но могу уверить вас, что это чистая правда, заклинатель, который в итоге умер по этой легенде, действительно отдал свою душу и будущее заклинателя любимому после скрываясь в глубинах леса. – сощурившись Вэнь Юань хмыкает, разворачиваясь и складывает руки за спиной. – Кстати говоря, глава ордена Юнмэн Цзян тоже знает эту легенду и очень даже любит её переслушивать, иногда даже и на его лице может дрогнуть мускул от чувств, ну или может смеха и иронии, это уже мне не известно. – Позади слышатся поражённые вздохи. – Если кишка не тонка, можете потом спросить его на тренировке, что будет через три часа после моего урока. – Многоствольная флейта издала лёгкий свист из-за резкого поворота в сторону мальца, что с таким пренебрежением отозвался на речи Вэнь Юаня. – А теперь ты. – Брови слегка сползли к переносице. – Спрашиваешь почему я рассказываю вам любовные бредни? А вот затем что бы было меньше таких как ты. – Учитель, с фальшивой фамилией Вэй, приподнимает подбородок. – Как ты думаешь, как бы отреагировал заклинатель что потерял всё и остался калекой, буквально стал обычным человеком, да и того слабее, на то, что возлюбленный отдал ему своё будущее отказываясь от всего? Он был бы рад и восхвалял его до такой степени, что возносил бы его до небес как величайшего небожителя или корил себя за то что он искалечил свою любовь и жил с постоянным чувством вины и тревоги?- Юноша лишь приоткрыл рот что бы хоть что-то сказать, но по итогу выдавил из себя лишь еле разбираемые слова, и то с натяжкой те звуки можно было назвать речью. Юань хмыкает продолжая. - Именно. – Лёгкий кивок. — Вот поэтому первый мужчина и покинул орден, буквально предал и отказался от всего, заставил ненавидеть себя, чтоб было легче и ему и его любимому. Как вы думаете, предав и буквально полив грязью, вонзая нож в неприкрытую спину человеку, который больше всего тебе доверял, такого можно продолжать любить? – Многие из сидящих учеников отрицательно замотали головами – Верно, на это и надеялся тот адепт. В итоге, можно сказать, так и случилось. Но есть одно «но», в глубине души преданного заклинателя продолжал гореть огонёк прошлой любви и, если захотеть, можно было всё вернуть. – Тихий и печальный вздох – Злые языки что подливали масло в огонь всё испортили. В итоге мужчина умер от рук любимого. Убивавший плакал, вонзая свой меч в грудную клетку возлюбленного, а тот напоследок улыбался. Улыбался сквозь кровавые слёзы, потому что пред своей смертью он не видел ни крыс, ни ржавых цепей, а наипрекраснейший лик, лицо того человека из-за которого он буквально продал свою душу подземному царству, в руки самому повелителю мёртвых. – У девочек опять начали краснеть глаза от накативших эмоций. – А теперь самое главное, что вы могли вынести из этой легенды. – Голос стал чуть грубее и громче — Это то, что не каждый подвиг, неважно кого, маленького ничего не стоящего бродяги или многоуважаемого господина, должны кричать на всех затворках поднебесной. И не всегда те геройства должны вознаграждаться. Иногда лучшая награда за такую щедрость и доброту, это просто наблюдать за жизнью того ради которого ты это сделал. Не в золоте сила и власть, не в могуществе и гордости, тем более не в злости, а в душевней гармонии и понимании, где правда, а где приправленная острым перцем ложь. Понимать, что нельзя зазнаваться, это относится и к вам, будущим целителям, точнее говоря, лекции и теме нашего урока, нельзя судить человека только по слухам. Нужно помогать всем нуждающимся и тем, кто напрямую просит о том, чтоб помогли. - Юань прикрывает глаза стараясь не смотреть на шокированных учеников. – Всё понятно объяснил? - Да. – все в унисон ответили на вопрос старейшего. - Славно, а теперь чтоб все до следующего урока принесли мне корень лунного цветка. У каждого он должен быть собственноручно вырван из земли и по размерам не меньше указательного пальца, —Сказав последние слова, Вэнь Юань сгребает свои свитки открывая дверь на выход как вдруг его окрикивает знакомый голос. - Простите за вопрос господин, а сколько вам лет, если это не секрет? – Юноша в белых одеждах еле заметно улыбается, а одна бровь его чуть приподнята. За спиной же стоит юнец в золотых мантиях, на обоих меховые накидки. - Приветствую наследника ордена Цзинь и его спутника из ордена Гусу Лань. – Почтительный поклон в нормах приличия и вежливости. Этот жест можно скорее описать как добровольно принудительный. Те же не отозвались, продолжая ждать ответа. – Мне всего лишь 19. «Он старше за нас всего лишь на два года…» - пронеслось в голове у двоих.