запутанные секреты

« Прошедшие события. Время: Два дня назад, ночь » - Так это был не сон? - Кряхтит, всеми известный, Старейшина Илин смотря на своего брата. Глаза в растерянности бегают по красному лицу и лбу, который покрылся лёгкой испариной. На заднем же фоне слышен еле уловимый голос Вэнь Юаня, он кого-то зовёт, но сейчас это не главное, совсем нет. Сейчас больше всего мужчину волнует одно, почему он чувствует в давным-давно похолодевших меридианах тепло, да и руки будто уже не морозит? - К твоему сожалению, нет. - Устало хрипит Цзян Чэн, почему на его лице нету злости? Нет, постойте...Что вообще здесь забыл глава ордена Цзян?! И вот, наконец-то, Усянь начинает осознавать, что тут да происходит. Понимает почему Сычжуй стоит рядом с бочкой, а в его руках полотенца пропитанные насквозь лечебными отварами, кого сын звал пару мгновений назад и, теперь-то, становиться ясно почему постель насквозь промокла, а в покоях стоит такая духота. Но пазл всё равно не складывается полностью, откуда тут взялся его брат? - Долго ты так на меня смотреть будешь, язык поглотил? - Язвительно обращается Цзян Ваньинь к своему шисюну. - Вспомнил... Вспомнил и осознал почему он опять чувствует давно забытое тепло в собственном теле, где он находится и эту ауру, что пропитала стены покоев вдоль и поперёк. Неужели всё так плохо?.. Глаза в страхе распахиваются, а на спине начинают танцевать мурашки, которые вскоре побегут по всему телу. Сжав кулаки и отодвинувшись к стене упираясь затылком в древесину, тот спасительно смотрит на Вэнь Юаня, но юноша лишь в отрицательном жесте машет головой. Всё... Конец... Переведя взор угольно-серых глаз на шиди, Вэй Ин с трудом проглатывает вязкую слюну. - Хах...Давно не виделись, Цзян Чэн. — С нервным смешком всё же подаёт голос мужчина. Глава ордена Цзян же, только неодобрительно хмуриться, можно даже сказать, он раздражён. Ваньинь смотрит на свои ладони в которых недавно были дрожащие руки брата, такие холодные и бледные... Пальцы сжимаются, а голова поворачивается к молодому Вэню. Аккуратный пучок, что всегда был украшен фиалковой лентой, давно растрепался и некоторые прядки вальяжно спадают на широкие плечи мужчины. - Выйди. - Грубо рыкает брюнет. - Если ты понадобишься или ему станет хуже я тебя позову. Нам надо поговорить. — Кинув серьёзный взгляд на Вэй Усяня, хозяин Пристани Лотоса хмыкает, опять возвращая лиловый взор на приемника своего брата. - Ты ещё тут? - Вэнь Юань что, в буквальном смысле, прилип к полу тут же содрогается всем телом и делая что-то на подобие поклона молниеносно вылетает с комнаты, запирая дверь глухим хлопком. - И так, теперь мы можем говорить спокойно и без лишних ушей. - Брови ползут к переносице, создавая маленькую морщинку. Луна уже скоро будет уходить на покой, сменяя своё место солнцу, а Цзян Чэн всё также сидит на коленях у кровати братца, а Усянь же как загнанный зверь пятится к стенке зарываясь в мягкое одеяло, чтоб хоть как-то скрыться от продирающего до самых костей взгляда. Прям картина маслом, нечего больше сказать... Оба молчат, лишь судорожное дыхание выдаёт нервозность двух мужчин. Палочка благовоний уже наполовину сгорела. Глава ордена Цзян кривит губы и брезгливо вздёргивает нос. - Чего ты как молодая госпожа перед гулем трясёшься, успокойся. - Не выдерживает тот. Вэй Усянь чуть ли не вскрикивает от неожиданности, он и сам не понимает почему так нервничает. Боится? Стыдно? Или что-то иное? - Попробуй тут успокоится. Я как на допросе... Похуже предсмертной каторги, особенно если рабочее лицо ты. - Слабо кряхтит от ещё не отпустившей слабости Старейшина Илин, смотря из под лба на брата. - Да ты что?! Значит меня ты так боишься, а я ведь даже ещё вопроса не задал! - Цзян Чэн подаётся вперёд, но тут же отдёргивает себя садясь обратно. Вэй Ин хмуриться, уже оба заговорили, значит диалога не избежать. Да и начало разговора у них выдалось... Ну, мягко говоря, не самым хорошим. - Вэй Усянь, - Начинает глава ордена Цзян. В голове крутиться столько мыслей, столько вопросов, на большую часть которых так и не найдётся ответа, но всё же... Хочется хоть кончиком пальца коснуться правды, почувствовать и узнать, что же произошло с его братом за прошедшие года и те дни, когда они ещё жили бок о бок. - Что случилось? - Тихо начинает мужчина, не отводя взгляда от угольных глаз шисюна. - Что? - В недоумении переспрашивает мужчина. Вэй Усянь также смотрит прямо в фиалковый рай шиди, не может отвести свой взор. - Как ты выжил средь всего того хаоса творящегося вокруг тебя? Да ещё и не один, а с ребёнком на руках. - Уже более точно поясняет Цзян Ваньинь. Распахнутые глаза Вэй Ина расслабляются, а в голове начинают пролетать картинки минувших дней. Как он уставший, пропахшей сажей и кровью сидит где-то под деревом, колыша малыша на руках да напевая тому спокойную колыбельную. Как Призрачный Генерал первый раз откликнулся на тихий зов флейты после своей «смерти» и маленький Вэнь Юань побежал к мертвецу, смеясь и обнимая холодную ногу дяди. Как они смеясь убегали от разъярённых продавцов из-за того, что не было чем заплатить за чашку риса. Или то, как парни продавали весенние книжки с материализующемся дамами и пикантными сценами, для уж точно не юношеского ума. Хотя те, как раз, и были основными покупателями данного чтива. Так много всего произошло... Но Вэй Ин точно запомнил один момент из того прошлого. Будто дворовая псина, воспоминание прочно вгрызлось в голову мужчины не желая исчезать. Вэй Усянь тогда пошёл за мясными шариками в местный трактир, да и вина тогда так хотелось, убей да не покориться душа пьяницы, что греха таить. И вот он выходит, а его сын на площади что-то рассказывает, мимо проходящие люди ещё и деньги ему под ноги кидают, да и лица такие... Мммм, даже описать сложно, видно только, что у девушек на глазах слёзы набираются, а мужчины только легко поглаживают своих пассий по хрупким плечам, успокаивая. Ну вот Усянь тоже подошёл, да и юного Вэня забрать надо было, время обеда как никак. « ...Готовы ли вы отдать за свою любовь собственную душу и судьбу?..» - Рот открывается, а на лице застывает немой шок, неужели Сычжуй решил растрепать всем эту дурную небылицу? «Легенда про запретную любовь Юнмэна» или как её ещё начали называть со временем «Молния и пролитая кровь собственной судьбы». Легенда которую когда-то рассказал Вэнь Нин своему племяннику, мальчишка всё никак не хотел ложиться спать и вывел дядю на сказку, точнее сказать легенду построенную на реальных событиях. Так нежное сердце а-Нина и не выдержало этих детских глазок, что смотрят почти что в самую душу, ну и как тут быть строгим и отказать ребёнку в, казалось, такой простой хотелке?... И этот парень решил рассказать её всем за деньги... Поведать всем про секрет Усяня, про его любовь и ежегодные встречи, да секретные подарки. Но тут пред глазами мелькает фиолетовые одежды хорошо знакомого ордена и льющиеся женские голоса адептов, что просят не останавливаться и продолжать свой рассказ. Вэй Ин тут же застывает на месте, неужели всё так кончится? Его так и раскроют, а глупого Юаня прилюдно казнят на площади? Но слава всем богам, юноша не называет имён и не так сильно вдаётся в подробности, хоть тут можно поблагодарить высшие силы и смекалку мальца. Проходит ещё некоторое время, а Старейшина Илин так и не содрогнулся с места слушая легенду, в глазах щипет, а мясные шарики уже давно остыли и потеряли ту изюминку за которую все их так полюбили. Сердце больно бьёт по рёбрам, а вуаль, хорошо прикрывающая лицо, намокает. Всё же... Всё же он, действительно, правильно сделал что покинул орден. Но Цзян Чэн... Прости меня за всё... Писк девичьих голосов приводит мужчину в себя и тот опасливо начинает оглядываться по сторонам. « Главе ордена точно понравиться! Давайте скорее вернёмся в Пристань Лотоса!» «Уааа!!! Как печально, аж слёзы через край идут, вот скажите какие из нас адепты?» « Господин, вы тоже знаете что наш народ любит такие рассказы и любовные драмы, не хотите ли стать рассказчиком в Юнмэне?» Усянь в тот же момент схватил своего сына за руку, тот как раз собрал деньги и уже было хотел хоть что-то сказать девушкам, но не успел. Как только заклинатели скрылись в деревьях, подальше от людского взгляда и ненужного шума, тогда-то Вэй Ин первый раз серьёзно отчитал юношу, а вместе с ним и Призрачного Генерала. Мужчина, наверное, до конца жизни запомнит как жгла, недавно купленная, шёлковая лента виноградного оттенка спрятанная в широком рукаве тёмного ханьфу. - А что ты хочешь услышать Цзян Чэн? - Опустив глаза, Вэй Усянь кусает нижнюю губу. - Могу только сказать одно, что сначала было сложновато, потом всё наладилось. - Про то что вы подделывали документы и работали где попало, лишь бы на хлеб себе заработать? Это ты называешь нормально?! - Хозяин Пристани Лотоса понемногу начинает вскипать, всё же нервы у него никудышные, как и выдержка вместе с терпением. Или может на Цзян Ваньиня так действует присутствие Вэй Ина? - А ты думаешь, Старйшину Илин возьмут работать куда-то в нормальное место? - Поднимает одну бровь Вэй Усянь, он уже смелее, намного смелее. - Буду такой стоять и улыбаться людям у которых отнял отца или мать в Безночном Городе, да желать им хорошей ночи? Так ты себя это представляешь? Меня скорее на том же месте осиновым колом, как треклятого вампира, заколят, чем улыбнуться в ответ. Даже ты...- Губы кривятся. - Не рад мне. Не знаю, что тебе там наговорил а-Юань, но мы уже уходим. Прости, что заставил тебя терпеть моё присутствие. - Сидеть. Я тебя отпускал? - Рука тут же надавливает на ногу Старейшина Илин останавливая попытку того встать. - Ты же сам прекрасно знаешь, за добро надо рассчитываться. Хотя, что я спрашиваю, ты у нас это как никто другой понимаешь. — Последняя фраза прозвучала с таким укором и упрёком, что захотелось опять спрятаться под одеяло или как минимум облиться холодной, водой чтоб сознания назад в тело возвратилось. Вэй Ин от резкого движения тут же падает на подушку, вот же дрянь... - А мне не нужно твоё разрешение, я сам себе хозяин! - Выкрикивает Усянь, но его рот тут же закрывают ладонью. - Мммм!!! - Ты можешь хоть немного помолчать? Или тебе не известна эта черта? - Шипит почти что над самым лицом брата Цзян Чэн. Их носы в пару миллиметрах друг от друга, ещё чуть-чуть, и соприкоснуться. Вэй Ин тут же затыкается пытаясь хоть немного выровнять своё дыхание и утихомирить вспыхивающие раздражение с нервозностью. - Ответь мне на несколько вопросов и иди хоть на все четыре стороны. Скажи спасибо, что я вообще не убил тебя на месте. - Старейшна Илин вздёргивает брови поражаясь наглости шиди, но всё же переступает через себя кивая, тем самым соглашаясь на условия брата.- Славно, и так, первый вопрос. Как ты смог выжить? Я же... — Пауза... Всё же больно вспоминать про те события. Про тело, что холодеет и бледнеет на глазах и ту предсмертную улыбку на возлюбленном лице. Почему ты улыбался? Почему Усянь?.. Почему опять смеялся смерти прямо в лицо? Пальцы незаметно вздрагивают. - Собственноручно убил тебя... Глаза тускнеют, а после и вовсе закрываются. Губы под ладонью начали еле ощутимо дрожать, а горькая слюна заполнила ротовую полость. Даже глотнуть противно. - ... - Покрутив головой Старейшина Илин отказываться отвечать. Цзян Ваньинь беситься, но соглашается с ответом брата, у него ещё будет время расспросить и вывести на чистую воду шисюна. - Ладно... - Рыкает тот, но не переставая заваливать вопросами молодого человека. — Это твой родной сын или тот отпрыск Вэней? - Цзян Чэн знает ответ, но всё же хочется проверить Усяня, как минимум, он поймёт правду ли отвечает тот или бесстыдно лжёт. Убрав руку, тем самым давая возможность говорить, Ваньинь выжидающе смотрит на тревожный лик брата. - а-Юань. - Начинает тот хмурясь и сопоставляя все за и против. Вэй Ин не знает чего ждать от своего шиди, не знает насколько тот изменился и изменился ли он вообще. Усянь не боится за себя и свою жалкую шкуру, но до чёртиков волнуется за этого юного Вэня. Он принял решение, волей не волей мужчина согласился на условия младшего и их надо выполнять. - Полное имя Вэй Юань, имя в быту Вэй Сычжуй, мой приёмный сын. Настоящие имя Вэнь Юань. - Глаза опасно сверкнули красным, будто предупреждая об опасности. Хоть мальчик и не связан кровными узами с Вэй Ином, но тот стал настолько дорог мужчине, что тот готов рвать и метать за этого юношу. Цзян Чэн хмыкает кивая, всё же Усянь играет по правилам. - Хорошо, я удовлетворён ответом. Второй вопрос. - Пальцы сжимают кань нижних одежд. А ведь и правда, после собрания глава ордена Цзян пошёл в свои вторые покои и тогда то его и нашёл Вэнь Юань, вламываясь с криком - «Папе хуже! Он умирает». Наверное, Цзян Чэн так быстро не бегал со времён Аннигиляции Солнца. - Что случилось с твоей духовной энергией и золотым ядром? - Брови плывут к переносице создавая морщинку. - Ты ведь и сам знал, что если так дальше пойдёт заработаешь себе отклонение Ци, и то в лучшем случае. Тёмная энергия никогда не будет хорошей дорогой и верным решением. Почему ты отказался от пути меча? - Уже громче чем раньше продолжает хозяин Пристани Лотоса, он волнуется... - Вэй Усянь, а если бы я не пришёл, ты бы тогда там и умер как последняя скотина! Как думаешь было бы твоему сыну? - Губы главы Цзян сжались до белизны. Наверное у каждого пред глазами появился облик Цзян Янли и Цзинь Лина. Вэй Ин опускает голову, глаза словно потеряли былой блеск, потухли как свечки в ветряную ночь. Он понимал и осознавал риск всего происходящего и... Знал, что рано или поздно, но Цзян Чэн начнёт догадываться про его тайну. Что говорить? Как действовать? Просто, вот так взять и всё сказать? Нет... Точно нет... А есть выход? Солгать? - Я не хочу отвечать на этот вопрос. - Отнекивается Старейшина Илина, может как и в первый раз прокатит? Цзян Чэн сильнее сжимает ткань своих штанов. - Но скажу одно, я знаю, на что шёл и не грамма не жалею о своём выборе. - Небольшой кивок подтверждающий только что сказанные слова. - Вот как...- Лиловые взор опускается на деревянный пол. В голову Цзян Ваньиня всё лезут и лезут смутные догадки про случившееся, ещё и те слова которые говорил Вэй Ин в пещере Фумо... Глаза щурятся, а на языке появляться солоноватый привкус. Нет, это не может быть правдой... Пока он лично не убедиться, то не будет верить в эту чепуху. Голова начинает легко вертеться в разные стороны, отрицая происходящее, но лёгкое касание к плечу приводит в чувства мужчину. Этот жест который Цзян Чэн запомнил на всю жизнь, никто так не сделает как Усянь... Он не разрешит. Подняв взор на знакомое лицо, глава ордена хмуриться и, через силу, брезгливо смахивает чужую ладонь. - Цзян Чэн, ты молча просидел минут так десять. Всё в порядке? Я начал... - Но руку скидывают и слова проглатываются вместе с этим жестом. Что же, теперь Вэй Ин понимает, что у него нету права даже касаться брата. - Ладно неважно. - Он отводит взгляд. - Есть ещё что-то что ты хотел спросить? - Тихо начинает Усянь. - Кхм, да. - Придурок... Всё что проноситься в голове у младшего. Но всё же... Ещё не время, может позже, он позволит или даже сам проявит инициативу. Пока что, не надо показывать свою слабость шисюну и давать надежду на прощение хотя, Цзян Чэн уже сам почти простил этого идиота ещё в тот момент когда услышал ту речь. Да что там говорить, когда он увидел Вэй Ина через столько лет на той поляне, готов был кинуться на него с объятиями, сначала отлупить как последнего болвана, желательно Цзыдянем, а потом обнять. - Ты знаешь одну легенду... - Так! Стоп стоп стоп, ты меня в такой момент про легенды расспрашивать будешь? Больше ничего что ли не волнует, фантазия кончилась? - Вздёргивает брови Усянь возмущаясь и поражаясь словам шиди. - Заткнись и дослушай! - Рыкает хозяин Пристани Лотоса. - Ты знаешь легенду про запретную любовь Юнмэна? - Спина напрягается и по ней начинают бегать мурашки. Вэй Ин сдержанно кивает, ожидая следующих слов от шиди. - Я жил тут столько лет и знаю все легенды подобного характера, я думаю, ты и сам это понимаешь. - Пх, а как тут забудешь такое. Глава ордена и любовные истории. — Тихо прыскает Старейшина Илин не подавая виду. Ну всё же, ну не мог он не подстебнуть младшего, особенно за такую милую черту и неординарные предпочтения. Все, наверное, думают что Цзян Чэн любит слушать истории да легенды про войны и убийства или, может, хитроумные тактики против свержения великих императоров и их страшную погибель, но в итоге... Любовные драмы... Пхпх, а ведь Вэй Ин первый растрепал это приближённым слугам, того времени, за эту особенность Цзян Ваньиня. Ну как растрепал... Попросил принести молодому господину Цзян те книжечки, которые дамы любили почитать вечерами. Уголок губы Цзян Ваньиня дёрнулся в раздражении, но тот пересилил себя и продолжил не обращая внимания на подкол шисюна. - Я рад, что ты слышал и знаешь её. Так вот, почему она начала ходить по Пристани Лотоса только после пяти лет твоей «смерти», если ту можно так называть. - Усянь нервно вздрогнул. - Да ещё и.. - Видно как появился лёгкий румянец на щеках Цзян Чэна. - То что там рассказываться...Так похоже на то, что было между... - Как сложно говорить открыто... Но, оба понимают, что это, возможно, последний раз когда те так говорят, без лжи, да с опущением некоторых деталей и фактов, но без той скользкой лжи, которая пропитала их жизнь. - В общем... - Сдаётся Цзян Ваньинь. Пальцы поддевают пучок и ленту с заколкой, что держали эту растрёпанную конструкцию, волосы цвета ночного неба водопадом спадают на печи мужчины, добавляя образу некоторого домашнего уюта и приятной загадочности. Вэй Ин аж приоткрывает рот от восторга и удивления, но тут его взгляд устремляться на кулак в котором лежит тёмно фиолетовая лента и серебряная заколка с керамической вставкой в виде маленького лотоса. Ладошки вспотели и Старейшина Илин, бессознательно, вцепился в постельное бельё своими худощавыми пальцами, что не укрылось от внимательного взгляда Цзян Чэна. - Это был ты? - Спокойно спрашивает глава ордена Цзян. Вэй Ин молчит, просто смотрит то на подарок сделанный в годовщину десятилетней разлуки, то на своего шиди. Усянь даже не надеялся, что те безделушки его брат, действительно, будет хранить и не выбросит при первой же возможности, не говоря уже про то, что будет носить. Лёгкая улыбка скользит по лицу хозяина Пристани Лотоса, но тот продолжает ждать ответа. - Я думаю, ты и сам догадался, зачем ещё спрашивать и мучить меня? - Брови хмурятся, Вэй Ин даже не замечает как те украшения ложатся рядом с его рукой. — Прости, Цзян Чэн, я хотел уйти и начать новую жизнь не беспокоя тебя, но...Не смог. Ещё и глупый Сычжуй растрепал эту историю людям... Я заставил тебя так страдать, Цзян Чэн, прости меня.. - Но ему не дают договорить руки сжимающиеся за спиной. - Я знал что это был ты, я не мог сойти сума, ведь верил, что это ты, Вэй Ин. - Шок... Всё что было у Вэй Усяня в тот момент, он ещё не осознал тех объятий, прощения брата и сказанных только что слов. Он просто сидел, сидел и улыбался, ведь он наконец-то дома. Действительно дома, рядом с Чэн-Чэном, с его шиди. Вэй Усянь тоже обнимает брата. - Цзян Чэн, я так скучал за тобой — Шепчет тихо Усянь. - Я тоже скучал за тобой, прости, что пошёл на поводу чужих языков. Я так дорожу тобой, Вэй Усянь, я понял это только после того как ты пропал. Когда ты был на курганах, мы хоть видеться могли, а те года разлуки... Мне было так сложно без тебя, без поддержки, ты же обещал помогать мне. Что я буду главой ордена, а ты моим слугой. - Утыкается лбом в плечо брата Цзян Чэн. - Тише, я никогда не отказывался от своих слов. Я всегда был рядом Чэн-Чэн, и сейчас тоже. - Вэй Ин ближе притягивает Цзян Чэна к себе, зарываясь носом в мягкие волосы. - Ты же слышал, что говориться в легенде, « он всегда будет тенью своей яркой любви», хаха - Смеётся мужчина. - Даже не знаю почему Сычжуй сказал про любовь, там больше братская привязанность подходит. Хах этот юноша опять перекрутил всё под своё восприятие, не подумай ничего лишнего, Цзян Чэн. - Лжёт Вэй Ин, лучше так, ненужно чтоб шиди узнал его тайну. Цзян Чэн же болезненно вздыхает, но не отстраняется. Похоже, наконец-то эти двое нашли то что искали так долго. Луна уже ушла на покой, как и все в Пристани Лотоса.