Больше ничего

Бежать. В голове было только это слово, и оно терзало мозг, разрывая его на части. Череп расходился от острой боли, а тело сводило судорогой страха и отчаянья. Бездонная пропасть окружала тело, и лишь тонкая дорожка под ногами, по которой бежал Найтмер. Вдалеке была видна дверь, она была желтоватой, и из неё тянулись чьи-то руки. Они почти касались лица юноши, но твердь под ногами тут же обрывалась. Ощущение падения, ужасающая легкость, из-за которой каменело всё тело, а после — кромешная тьма. Она будто не только полностью уничтожала видимость вокруг, но и пожирала собой сначала конечности, а потом и всё тело. Найтмер испуганно открыл глаза. На улице уже светало, значит, как минимум прошло несколько часов, которые он провёл во сне. Он не проснулся от резких звуков, значит, в колокол больше не звонили. Протерев лицо ладонями и взбадривая себя, парень вылез из-под кровати и беззвучно подкрался к окну, осторожно выглянув в него. Там стояло целое стадо мутантов; просто они были тише обычного. Причём большинство стояло рядом с зданием, в котором он сидел, что показалось ему странным и неприятным холодом отдалось где-то в груди. Страх. «Они… Они знают, что я здесь? И что мне теперь делать? Умные мрази! Скоро может еще читать научаться?» — прогремело в мыслях и тут же стихло от шевеления за окнами. Казалось, что даже мыслительный процесс был слышен всей окружающей его своре паразитов. Он уже замечал, что мутанты начали совершенствоваться и будто бы превращаться в смертоносных убийц. Как бы они и не были мутантами, а просто стали людьми со способностями, которые могли вырезать половину человечества. Хотя отчасти так на самом деле и было. Стараясь не утонуть в размышлениях, Найтмер поднялся и подполз к двери, что вела в коридор дома. Осторожно приоткрыв щель, он долго всматривался в длинный проход, что разветвлялся и делился на блоки. Почти на корточках, как кот на охоте, он выдвинулся вперёд и осмотрел то, что происходило за дверью. Дом, к счастью, был пуст, и коридор оставался в распоряжении юноши. Главное — не шуметь, иначе вход просто выбьют, и уже внутри здания будет весь уличный табун. Плавно двигаясь, он порой приседал, чтобы не попасться никому на глаза, и таким образом обогнул открытые входы других комнат, окна которых выходили прямиком на внутренний двор. И когда он подошёл к концу, то увидел дверь. Дверь, которая была точно не уличной, так как через неё виднелась лестница вниз. Он открывал её минуты три, так как в первый раз чуть ли не скрипнул ей слишком громко. Когда нога опустилась на первую ступень, в нос ударил запах тухлятины и сырости. Было неясно, куда именно он шёл в данный момент. Может быть, загоняет себя в ловушку, но это лучше, чем выйти в приветливый внутренний дворик. В какой-то момент стало слишком темно, и Найтмер, закинув руку назад, достал небольшой фонарик. Включив его и осветив пространство, он увидел похожий по строению коридор, но без блоков в комнаты, а сыростью несло из-за того, что по стенам стекали ручьи воды из-за недавно прошедшего дождя. А может, из-за всех дождей, что шли над этим местом. На первый взгляд казалось, будто стены были мягкими от влаги, которая на них обрушилась. Когда луч света коснулся разделения коридора на несколько сторон, Найтмер остановился и начал думать, куда идти дальше, но мысли прервались, когда он увидел букву “Ц” на одном из перекрестий коридора. Намёки были не нужны: ясно, что церковь в той стороне. В конечном итоге свет озарил дверь, что находилась наверху, куда вела лестница. Медленно поднимаясь, юноша смотрел под ноги. Ему всё ещё казалось, что это какая-то ловушка или приманка для глупцов, как он. Но нет. Сверху не упала наковальня, под ногами не открылся люк и сбоку не вылетел топор, который разломил бы голову напополам. А ещё стало понятно, откуда так несло тухлятиной: в лужице, что располагалась в конце лестницы ведущей к двери, валялся умерший кот, у которого внутренности смешались с водой и растеклись рядом. Лапок не было, так же как и хвоста. Голова была пробита, из-за чего виднелось всё наполнение маленького черепа. От этой картины стало кисло во рту, от чего Найт поспешил наверх. Поднявшись к двери, он медленно ухватился за ручку и потянул её вниз. Открыто. Глаза округлились от радости, и он осторожно заглянул в щель. Внутри оказался церковный зал. Было грязно, но не от того, что это место было заброшенным, а от того, что в нём кто-то жил. Мусорные пакеты, сломанный стол напополам. Все иконы были перевернуты, в некоторых разрисованные лица с искажением святых ликов. Осторожно переместив тело внутрь, он закрыл за собой дверь и осмотрелся уже полностью. Картина бардака продолжилась дальше. Центральный неф был самым чистым, так как служил входом, но боковые были настолько грязными, что страшно было туда даже подходить. Двигаясь по средокрестию, по совместительству центру храма, он подошёл к алтарю. Тот, кто жил здесь, явно был наверху, так как Найтмер отчётливо слышал шаги. Лёгкие, шаркающие, но слышные шаги. Из-за того что парень двигался тихо, его не было слышно, да и слава богу, каблуками он тоже не обладал. Мягкая подошва на его сапогах сильно выручала. Приоткрыв врата алтаря, он осторожно осмотрелся и заметил лестницу наверх. Злоба, которая тихо сидела в закромах души Найта, проснулась. Он пришёл сюда разобраться с тем, кто его чуть не убил. Поэтому рука медленно потянулась назад и достала из бокового кармана рюкзака складной нож. Складывая портрет "попа", который тут обитал, он уже мог его представить. Либо он не умел убираться, либо был психически нестабилен или ему было скучно. Судя по пыли у главного входа, он не выходил через него, а передвигался исключительно через катакомбы, в которых ему пришлось пройти. Также по одежде среднего размера, что была раскидана по стульям у стен, он примерно представил его телосложение. И когда портрет окончательно сложился, Найтмер тронулся и побрёл к лестнице, по которой вскоре начал подниматься. Она была круговой, из-за чего немного закружилась голова. Сверху был люк, который держался на цепи у стены открытым, и стало видно, кто находится наверху. Зацепившись за лесенку одной рукой, юноша всмотрелся в дальнюю часть комнаты, что открылась его глазам. Там, у самой дальней стены сидел настоящий человек. Капюшон полностью закрывал голову и переходил в мешковатую кофту. Штаны облегали его худощавые ноги, пинающие ножку стула пятой; он из-за чего-то нервничал? Руки, которые держались за головой и прижимали капюшон, были покрыты кровавыми бинтами, а пальцы были истерзаны им самим. Исписанные тонкими красными нитями. Стена напротив человека была полностью покрыта какими-то непонятными рисунками и надписями. Церковные, бытовые, бредовые — все они смешались в какой-то психоделический карнавал из чернил, выведенных в ручные узоры. Найт, рассматривая весь этот абсурд, сглотнул и медленно выполз с лестницы на пол, присев и зайдя за угол. Двигаясь дальше по стене, он подходил ближе; дыхание притихло, было желание вообще не дышать, так как тишина давила на голову. Стояло ощущение, что тут внутри не было слышно ни единого звука снаружи. Когда юноша оказался прямо за спиной человека, он резко замер и посмотрел прямо. У него на столе стояло зеркальце. Он увидел, что Найтмер стоит за его спиной и тут же округлив глаза попытался обернуться. Юноша не мешкая перехватил его шею рукой и прижав затылок человека к своей груди вытащил его из-за стула и поднял на ноги, начиная сдавливать его шею, приставив нож к щеке незнакомца. — Сын ты божий! Так вот из-за кого я чуть кони не двинул! — прошипел темноволосый и тут же попытался продырявить щеку человека, но только надавив на лезвие он почувствовал удар по подбородку. Незнакомец вдарил ему затылком так, что хрустнула челюсть и юноша откинул голову назад. Когда положение головы вернулось в исходное, Найтмер стиснул зубы и бросился уже на повернувшееся к нему лицо. К сожалению, черты незнакомца рассмотреть не удалось: его лик был также облицован бинтами и виднелись лишь глаза, наполненные безжизненной пустотой. “Поп” бросился наутек, так как понимал, что отбиться от пришедшего с ножом было невозможно. У самого защиты никакой не было, поэтому лучшим решением было бегство. Когда человек уже достиг лестницы, Найтмер перехватил его за руку и попытался удержать. Но в какой-то момент темноволосый просто столкнул “попа” вниз. Не сумев сдержать равновесия, он соскользнул и ударился лицом о лестничный выступ. После чего кубарем, бьясь о бока винтовой лестницы, начал падать дальше. По храму разнесся грохот, от чего с улицы стало слышно вой. Найтмер, не теряя времени, побежал за падающим и, нагнав его внизу, положил ему ногу на голову, насильно прижав её к холодной плите. Наклонившись ниже, он взглянул ему в глаза и, стиснув челюсти, прошипел: – Ну что, страшно, да? Когда последствия нагоняют за действ… – он немного притих из-за того, что глаза упавшего были наполнены влагой. Вжимаясь обгрызанными ногтями в напольный камень, незнакомец начал тихо и дрожащим голосом умолять: – Не надо. Пожалуйста, не надо. Больно. Будет больно. Мне будет больно. Прости. Я не хотел. Я выживаю. Так выживаю. – это всё доносилось из уст двигающихся бинтов. Найтмер, уже поднявший руку с ножом, дернул пальцами. Прокричав что-то непонятное для самого себя, юноша резко отвернулся, отпуская голову незнакомца из-под своего сапога. Он не мог убить, только не человека. Он убивал мутантов, но не сталкивался с живыми людьми. Внутри разразилась дилемма. Потирая переносицу, он начал думать, что делать дальше. Рядом с ним был неадекватный тип, который, кажется, подвернул ногу. При попытке встать незнакомец лишь обратно свалился на колени и промычал. Найтмера вся эта картина страдания только больше вывела из себя, и он, подойдя ближе к упавшему, приподнял его голову за капюшон и пролепетал: – На кой черт ты позвонил в колокол? Что ты хотел этим добиться, выблядок ты божий? – шипел он на него, пытаясь выведать ответ, который интересовал его весь период, пока он лежал под кроватью. Парень дернулся из-за того, что за дверью раздался рев, а после громкий стук. Но отпускать “попа” он не собирался, пока тот не даст свой ответ. – Договор. Договор я заключил. Они нас слышат, отпусти меня. Я общаюсь с ними, – сбиваясь из-за дыхания, отвечал незнакомец. – Я звонил — они ели. Я остаюсь живым и под защитой. Они разговаривают – последнее предложение он прошептал. Найтмер, не веря во всю эту чушь, откинул его от себя и, вытянув руки вдоль тела, сжал нож сильнее. – Тогда докажи. Иди поболтай с этими тварями. Я посмотрю, как ты их успокоишь, – он говорил это с интонацией недоверия и презрения. Но, к его удивлению, “поп” пополз к дверям. Когда это хромающее нечто достигло входа, то неожиданно побрел к окну. Найтмер, прищурившись, ступил за ним следом. Коснувшись оконной рамы, незнакомец медленно открыл её и начал громко говорить. – Еда позже. Это мой… товарищ, – с запинкой в голосе произнёс “поп”. – Я найду вам еду. Позову, когда надо. С другой стороны раздался булькающий рев, а через железный узор сетки на окне прилетел острый шип, покрытый черной венозной паутиной. Разбившееся окно покрыло пол стеклянными осколками, от чего незнакомец пригнулся и отлетел назад. Быстро поднявшись, он, сквозь боль, хромая, побежал к двери, что вела в катакомбы. Залетев внутрь, он чуть не упав, спустился вниз и наклонился к чему-то на полу. Найтмер, побежавший следом за ним, проморгался, когда увидел, что он идёт назад с тем самым разлагающимся трупом кошки. Пропустив незнакомца, Найтмер застыл, наблюдая за тем, что происходило дальше. “Поп” осторожно начал проталкивать эту тушку через сетку, которая защищает окно от проникновения мутантов внутрь. Ошметки мяса валились вниз, покрывая всё багрово-красным цветом. Признаки разложения остались на подоконнике, и руки незнакомца были покрыты гниющими ошметками кота. Рев снаружи стих, а человек дрожащими пальцами ухватился за саму сетку, чтобы как-то удержаться на двух ногах от сковавшего его страха. Найтмер, медленно подойдя ближе, посмотрел на то, что происходит снаружи. Тельце пушистого друга уже успели сожрать. И вся свора уродливых физиономий начала отступать назад, при этом издавая какой-то звучный лозунг в виде рева. Шок, который охватил парня, разлился по всему телу холодом, и он взглянул на того, кто сейчас осел на пол. – Я говорил. Они понимают. Я отдал плату. Ложный вызов. Прости, но мне было нужно так сделать. Контракт. Это был мой кот. Живой. Когда-то, – мрачно выдал незнакомец и поднял глаза на Найта. Молчание продлилось несколько секунд прежде чем голос прорезался вновь. – Кто ты? – Я… – слово будто съело само себя. От шока он еще не совсем успел отойти. – Я Найтмер. А ты? – он не ожидал от себя, что станет сейчас разговаривать с тем, кто чуть не поставил его на место мертвого пушистика. Но с другой стороны он черт возьми разговаривал с мутантом. Он говорил с ним! И он его понял! – Даст, – коротко выдал парень и медленно поднялся на ноги. Отряхнувшись и взглянув на свои руки, которые были полностью испачканы в гнили, он выдохнул. – Я… давно не разговаривал с живыми. Поэтому мне трудно, – выдавил из себя Даст и двинулся к алтарю, а Найтмер последовал за ним следом. Подойдя к какой-то емкости, наполненной водой, Человек-Бинты начал вымывать свои ладони, больше не открывая рта. Найтмер, оперевшись на стену, положил руку на лоб, пытаясь как-то охладить свой пульсирующий жарой мозг. Это всё попросту не укладывалось в голове. Это сводило с ума. – И как давно ты тут? – подняв взгляд, спросил темноволосый, чтобы отвлечь себя от мыслей. – Давно. Не помню, но давно, – прохрипел Даст и осторожно отряхнув руки, начал вытирать их полотенцем, что висело рядом. – Почему ты здесь? Зачем ты сюда пришёл? – задал он вполне адекватный вопрос. – Я иду к человеку, который может мне помочь. Думал остаться тут на перевал. – После этих слов Найт прикусил губу и выдохнул. – И чуть не сдох из-за этого прозвона. – Он негодующе махнул рукой, понимая, что вчера реально чуть не лишился жизни. – Виноват. Но это было нужно. Я должен, чтобы жить, – выдавил из себя Даст и, повернувшись к Найтмеру, держа в руке бутылку с водой, осторожно протянул ему. Парень, немного поразмыслив, всё-таки принял бутылку, просто держа её в руках. – И кто этот человек? Куда именно ты идёшь? – не выдержал и спросил Пыльный. – Я не знаю. Он лишь назвал своё имя и сказал, что у них есть бункер. И всё. Я думаю... я не знаю, но я устал сидеть на одном месте. Мне нужно двигаться дальше. У меня есть к чему двигаться, – последнее предложение Найтмер произнёс с уверенностью в голосе и, подняв взгляд на собеседника, осмотрел его уже в стоячем положении. – Понятно. Бункер. Это хорошо, – утихая, произнёс Даст и, повернувшись, пошёл к лестнице, по которой недавно неплохо так прокатился головой, из-за чего, кажется, один из его бинтов на лице покрылся свежей кровью. – Ты первый, кто выжил и дошёл до меня. Я помогу. Останься. Отдохни. – спокойно произнёс он и поплёлся по лестнице вверх, всё так же прихрамывая на правую ногу. Следуя за Дастом, Найтмер вскоре оказался в его покоях. Гостя посадили на какой-то матрас, который Пыльный вытащил из-за угла другого помещения. Сидя на мягкой поверхности и сложив затылок на стену, Найт рассматривал рисунки, пытаясь их понять и прочесть. Изучению мешали мысли, которые роились в его голове. Как этот хилый парень вообще тут выжил и нашёл общий язык с этими мутантами? Почему он выбрал именно этот путь для выживания? Наверное, выгода... но какая к чёрту выгода? Ты променял мутантов, пульсирующих чёрной жижой, на живых людей? Как ты вообще к этому пришёл? Это всё роем заполняло череп и не давало прикрыть глаза ни на минуту. Сосед по комнате вновь сидел за столом и что-то делал с бинтами на руках, нашёптывая какие-то слова, которые Найтмер не в силах был понять и услышать. Когда взгляд упал на стол, юноша увидел косточки. Это были маленькие обглоданные кошачьи лапки.