Криминал

В отделе работа шла туго. Тихон снова пил кофе, дни и ночи напролёт проводил на работе, пытаясь всё-таки понять, что же произошло с девушкой. Руки опускались, закрадывались мысли, что она действительно сбежала от родителей, от экзаменов и прочего, а может вообще утопилась где-то, под поезд бросилась. Но трупа тоже не было, а побег звучал слишком глупо, потому что нормальный человек не убежит без документов. Дома у Маши всё было ещё хуже. Тихон совсем недавно посещал её родителей, не по делу, по-человечески. Ему хотелось поддержать их, но не обнадёживая. Если Горошко на самом деле не имеет к делу отношения, то Жизневский просто в тупике. Странно, что у Сергея такая чистая история, хотя слухи про него ходят те ещё. Даже в гущу сплетен Тихону буквально пришлось влезть, дабы узнать хоть что-то. О родителях же… На них жалко было даже взглянуть. С каждым днём состояние их становилось словно хуже, мать девочки почти не отходила от окна, надеясь, что дочь вот-вот появится, придёт, всё будет хорошо, она обнимет её, по-матерински поругает, а потом они будут пить чай. Но каждый день, с наступлением полночи, её надежды и ожидания рушились. Женщина всё время плакала, седых волос на голове стало очень много для сорокавосьмилетнего человека, она ужасно похудела, стала меньше разговаривать. Тихону самому хотелось реветь, смотря на неё. Отец же Маши почти не появлялся дома, он не хотел видеть убитую горем жену, которая ещё сильнее влияла и на него. Мужчина работал сверхурочно, пытаясь затопить океан тоски и страха тяжёлой работой. Никто не думал, никто не ожидал, что такое может произойти в их семье. Весёлая девушка, старающаяся учиться, общительная, добрая, любопытная… И просто пропадает. Буквально исчезает из жизни. Тихон тысячи раз отсматривал школьные камеры, которые, как на зло, были лишь снаружи, да и то не везде. Конечно, после случившегося администрация города спохватилась и теперь в каждой школе было новое оборудование, новость о странной, даже мистической пропажи Маши была уже буквально везде. О ней упоминали даже на телевидении, пусть и не на самых крупных каналах. Её искали, действительно искали. Искали блондинку с каре, среднего роста, голубоглазую, с небольшим круглым шрамом на лбу, умеренно пухлыми губами и чуть вздёрнутым носом. Искали, но найти не могли. Это убивало. Но у Тихона была поддержка, самая лучшая из всех возможных — Прокопенко. Этот мужчина стал ему заменой родителей, с которыми парень не общался с того времени, как выбрал профессию и пошёл в армию. Все были уверены, что Жизневский будет актёром, но в последний момент он решил пойти работать в полицию. Ужасный скандал был в семье, конфликт разгорелся настолько сильный, что родители отказались от него. Почему? Возможно, хотели уберечь от опасности. Оно так и было, но слово способно убить. И оно убило. Оно убило любовь, уважение, те слова убили всё, в том числе и связь. Парень иногда вспоминал времена из детства, однако часто они вызывали ностальгическую улыбку, лёгкую печаль, но не возвращали желания быть дома. Парень тосковал по временам, но если его родители из-за своих эмоций и каких-то ожиданий на его жизнь решили порушить абсолютно всё прошедшее, отказавшись… Да пожалуйста. Он уехал из родного города в армию, а когда вернулся, убежал. Убежал в академию МВД. Так вот, из-за своего опыта Тихон уже начинал верить в побег Маши. Но разница в том, что его родители изначально знали что он жив и всё хорошо. Он не исчез посреди буднего дня из школы. Тяжело вздыхая, парень в который раз перечитывал материалы дела, стараясь не упустить ни единого момента, каждую мелкую деталь, но перед глазами словно плыло. Информация утекала куда-то мимо и почти не усваивалась. Сильные переработки всегда так сказываются. В кабинет вошел Федор Прокопенко. Нахмурившись, он посмотрел на Тихона и покачал головой. — Жизневский, ты сидишь тут не вылезая. У тебя хотя-бы что-то помимо работы есть в голове? — Тихон молча кивнул, пытаясь читать, но уже почти путал буквы. Нужно было проморгаться, но перед начальником это делать опасно, если он увидит что парню уже не очень хорошо, точно погонит в отпуск. — И что же? — Заискивающе прищурился мужчина. — Саморазвитие при помощи работы. — Ухмыльнулся Тихон, наконец отвлекаясь от бумажек и переводя взгляд на Прокопенко. Тот, в свою очередь, недовольно фыркнул. — Тихон, я даю тебе возможность отдохнуть, а потом приставляю к тебе напарника. У нас тут новенький наведался. — Тихон удивлённо вскинул брови. — Да, не удивляйся, такое бывает. Сашей зовут парня. Смышлёный такой, но странный немного. — Прокопенко говорил тихо, но улыбался. Жизневский вздохнул. Пожалуй, да. Ему уже нужна помощь. Парень кивнул, собирая материалы дела в папку. — Выходных тебе три дня. И чтобы я не видел тебя за работой. Отвлекись наконец! — По-отцовски пригрозив пальцем, Прокопенко, тихонько посмеиваясь, вышел из небольшого кабинета Тихона. Да, наверное, так будет правильно. Погулять по городу, подышать воздухом, посидеть дома и посмотреть сериальчики, в целом отвлечься от всего ужаса было бы правильно. Это стоило сделать. Хлопнув по подлокотникам на стуле, Тихон шумно вдохнул носом, пробегая по кабинету взглядом. Тем временем… Двадцать седьмое мая на дворе. За окном поют птички, полдень, люди куда-то спешат, торопятся, Питер пыхтит и тужится. Где-то огромные пробки, где-то милые свидания, а где-то Сергей Горошко и Роман Котков едят больничный суп. Примерно через час Сергею должны привезти его вещи, и наконец-то, телефон. Даже суток не прошло, а он уже почувствовал, как трудно жить без этой прямоугольной штуки. Теперь он понимал, как примерно чувствует себя Маша. Топя её телефон и сжигая симку, он как-то не особо задумывался о таких вещах, в тот момент было важно от этого избавиться. Однако девушка по сути спасла ему жизнь, помогла, так что однозначно заслуживала награду. С улыбкой Сергей вспомнил, как неплохо Маша ушатала бугая сковородкой, как нелепо собиралась сбрить свои волосы. Это было забавно, такие жертвы ради него… Она очень странная. Серьёзно, какая девушка пойдёт на очень сомнительное мероприятие, потом, несмотря на угрозу смерти будет хамить похитителю, прыгать со второго этажа, разбивая окно и убегая в лес? О Боже, сколько же забавной фигни она натворила. Сергей тихонько засмеялся. — Что, о Диме своём с такой блаженной улыбкой думаешь? — Прищурившись, улыбался Котков. Сергей, продолжая также улыбаться, вздохнул и начал поворачивать голову от вида из окна, к лежащему напротив Роме. Постепенно улыбка сползала и появлялся угрожающий покерфэйс. Роман рассмеялся. — Да ладно тебе, я же шучу. — Перестал смеяться, задумываясь. — Или не шучу? — Ещё один чудик появился в жизни Серёжи. Но невозможно объяснить, почему к необычным людям тянет. Странное чувство юмора, необъяснимо смешные или глупые поступки, поведение… Если они выбиваются из рамок — становятся изюминкой, преимуществом человека. Вот, говоря о Коткове, они с Сергеем знакомы менее чем сутки, но уже попили вместе кофе, обсуждая «молодость», Рома уже относится к Горошко как к другу, тепло, забавно. И что самое странное, люди явно не против такого Роминого поведения, иначе он бы так не делал. А может, он просто увидел что-то именно в Сергее и захотел подружиться? Странный тип, этот ваш Роман Котков… Но ему повезло — от искренне ненавидящего взгляда милого любителя гейских шуток спасла зашедшая медсестра. — Горошко, вам просили передать. — Молодая брюнетка в халатике поставила на кровать Серёжи небольшой рюкзак, подмигнула ему с улыбкой, и просто ушла. Сергей проводил её непонимающим взглядом, а Рома улыбнулся и выглядел ещё более довольным, чем после шутки про Диму. Махнув на него здоровой рукой и фыркнув, Сергей стал доставать привезённые вещи. Признаться, делать это одной рукой было не просто сложно, это было просто адским квестом. Однако после всего пережитого казалось мелочью. Зубами, пальцами, всем чем можно, но Сергей наконец-таки расправился с молнией. И вот он! Долгожданный, родной, любименький мобильник. С вздохом облегчения и абсолютным блаженством на лице, Серёжа положил его рядом с собой. К слову, больной рукой он в целом то двигать почти не мог, полчаса назад, та же медсестра сменила ему бинты и заодно, он наконец получил бандаж, чтобы лишний раз не иметь возможности ей дёргать. Роман недовольно цокнул, взяв свой телефон и улёгся. Ему не понравилось, что теперь всё внимание Сергея будет к телефону, а шуточки он, вероятно, начнёт игнорировать…