Академия Мэри Сью

Понедельники не всегда бывают ужасными. Вернее, всегда, но, за редким исключением, они бывают прекрасными, как этот. Потому что сегодня - Международный праздник Мери Сью! Значит, никаких занудных уроков и полная свобода действий. Праздновать и радоваться положено всем начиная от роддома и заканчивая старичками и старушками за девяносто. Мне же можно просто погулять, в кои-то веки не на ужасно высоких шпильках и одевшись соответственно погоде. Ну и без макияжа, страшно же - почти перестала узнавать себя без косметики. Пойти я решила в парк, где вот уже несколько недель рабочие под руководством одних из выпускниц прошлых годов готовили все для самого грандиозного празднования. Как-никак, годовщина порабощения освобождения мира. Представления, сценарий которых из года в год менялся только еще большим списком перечисленных достоинств Сьюшек, меня не интересовал. Зато всякие вкусности в том же парке еще как манили. Взгляды гостей устрашали услаждали сладкая вата им. Мери Сью, шоколадная Академия Мери Сью, великолепные статуи Великих Мери из песочного теста. У одной из них на моих глазах молодой человек отломал нос, тут же с удовольствием похрустев им. Через несколько минут возле той же статуи квакала одинокая печальная лягушка, а повара спешили исправить оплошность бедолаги. Но, исключая сей неловкий момент, все шло прекрасно. Люди, не обращая внимания на сцену, где патетично завывали об очередной битве великолепнейшие и талантливейшие артиСьюшки, наслаждались бесплатной едой и выходным. Как и я, делая вид, что не имею абсолютно никакого отношения к студенткам и уже-не-студенткам Академии. Несмотря на то, что все лавочки забиты от и до всеми, кто хорошо играл в детстве в игру "займи стульчик", одну люди подозрительно единодушно обходят стороной, создавая пустой уголок без толкотни. Затыканная локтями активных старушек и головами не менее активной малышни, я пробираюсь туда. Уж лучше бы оделась Сьюшкой, хоть не была бы сейчас вся в синяках. - Алиса? Моя подруга оказалась куда более дальновидной, не переодеваясь. Вот только... почему она спит на лавочке и выглядит такой уставшей? - Алиса? - осторожно присаживаюсь рядом на краешек скамейки, трогая девушку за плечо. - Мм? - она открывает глаза. - Лиша? Почему ты здесь? - Это ты почему здесь? Хотела спать - отоспалась бы дома, - игнорирую взгляды толпы. Да. Я говорю с Мери Сью. Да, меня не заколдовывали. Да, я не чокнутая. Только немного. По пятницам. А сегодня понедельник. Алиса отводит взгляд, кусая губы. После минутной паузы она, наконец, отвечает: - Я поссорилась с родителями. Они были в отпуске, не знали, на что я подписалась, в общем... Когда отец увидел... Даже слушать не стал, сразу выгнал из дома, велел не возвращаться, пока не приведу себя в порядок, - ее голос дрогнул. - Живи у меня, - предложила я, крепко обнимая подругу. После получаса рыданий и утешений маленькими шоколадными АМСами девушка чуточку повеселела и даже расслабилась. - В конце концов, это не так страшно, главное, мне не придется ночевать на улице! - заявила она, заказывая два коктейля им. Основателей. Уже поздним вечером, уставшие и веселые, мы босиком топали домой. Алиска - из-за того, что ноги устали, я - из солидарности. Солидарность вышла боком, изранив мне ноги осколками стекла. Назгулы любопытно принюхались, но близкое соседство оранжевых дред на головке журналистки под прикрытием отпугивало монстриков. Дверь закрыта на нижний замок - значит, кто-то из вечно голодной компании дома. Вот скажите, у них своих квартир нет? Заберу дубликаты ключей и соберу пошлину за набеги на частную собственность. Катя и Олежка с невозмутимо невинным видом восседают на диване, рядом памятником высочайшей подлости возлежит пульт, из-под подушки выглядывает кончик шуршащего пакета. - Итак, я вас слушаю, - с самым серьезным видом. - Что за серьезная причина позволила вам оккупировать мой диван в столь поздний час? - Мне уйти? - тихо спрашивает за спиной Алиса. - Да нет, - качаю головой. - Мы уже уходим, - поспешно вскакивает Олежка. Я друзей люблю, коллег люблю и гостей люблю. Правда, люблю. Но в известных пределах. И желательно, чтобы эти гости находились в доме, когда я там, а не в мое отсутствие. - Опять эта? - Катька щурится, обнажив зубы в классическом оскале "уничтожить всех Сьюшек". - Меня зовут Алиса Мартынова, - спокойно ответила журналистка, - ежемесячник "Молния", я тоже работаю под прикрытием. Знала бы она, что этими словами только что спасла себе жизнь! Распрощавшись, Олежка с брюнеткой упорхнули куда-то. А мы легли спать, предвкушая очередную неделю учебы. *** Ежиков пока не являлся в Академию, что меня только радовало, а Горлума огорчало. Не надо было сгоряча обещать бедолаге пир, теперь плохо спит, все время спрашивает, когда уже десерт явится. Если б я сама знала! Приближались следующие выходные, и плохое предчувствие росло как на дрожжах. Впервые в жизни мне отчего-то хотелось идти куда угодно, только не домой. Останавливало то, что идти-то некуда, разве что на лавочку вместе с Алисой. Ах да, она - вторая причина, по которой я сейчас так неохотно нарезаю такие фигуры под дворам, что алкоголику дяде Васе из двенадцатой квартиры и не снились. И все же даже самый извилистый путь когда-нибудь кончается. Оставалось только надеяться, что неприятности ошиблись адресом. Бывает же и у них топографический кретинизм? Дверь открыта. Ну совсем обнаглели, уже не чешутся за собой закрывать. Молчаливо взираю на всю компанию, отвечающую мне такими же взглядами. Тишина. Спустя две минуты, которые мы с Алиской мнемся на пороге, тишина все еще продолжается. Смотрят как Ленин на буржуазию. - Ээээ... - красноречиво выражаю все вопросы, роящиеся в голове. - Проходите, - кивает Катя. Спасибо за разрешение. - Но прежде, ты, Алиса Мартынова, объяснишь, почему ты уже больше года не работаешь в журнале и... почему так же больше года назад ты погибла в автокатастрофе? - брюнетка потрясла в воздухе бумажкой, успеваю уловить лишь "...тельство о см..." - Что за ерунда? Сзади раздается тихий голос: - Это правда. Но я объясню. Это касается только Алиши. Никто другой не должен знать, - девушка быстро вышла из квартиры, закрыв за собой входную дверь. Напряженную атмосферу нарушал лишь тихий, удаляющийся цокот каблуков. - Не ходи! - Катя цепко держит меня за руку. - Она предала тебя. Все это время была на стороне врагов. Неужели не видишь? Тебя просто использовали! Алиса... Я стояла на месте, не зная, как поступить. Не знала, кому из них верить...