Академия Мэри Сью

- Как ты выбралась? - Неважно. Сейчас не важно. - И что мне делать? - напряженно спрашиваю. Алиса тихонько шипит, высвобождая руку из моей хватки. Я неосознанно впилась ногтями (хотя, вернее сказать, когтями) до крови, пока она рассказывала. Мне следует извиниться, но я слишком взволнована произошедшим. - Перестать меня убивать, - журналистка слизнула красные капельки с кожи. - А если серьезно... Не попадись. Ты не тщеславная. Не настолько, как я. Но Мери хитрые. Они могут придумать другую приманку. Если заподозришь что-то - беги. Со всех ног, куда угодно, бросив все, если не хочешь умереть. "Если не хочу умереть". В последнее время я только то и делала, что играла со смертью в догонялки. До сих пор мне везло. Бедная Алиса была одурманена желанием стать четвертой Великой Мери, мне же такое в страшном сне не привидится. Встряхивая головой, возвращаю на место уверенную улыбку. - До сих пор как-то справлялась. А теперь у меня есть верный способ сделать то, зачем я вообще рискнула подписаться на насилие. - На что? - Ибо насилие над мозгом есть высшая форма насилия, возможная в природе, - нравоучительно, копируя тон одного из преподов. Я смеюсь, Алиса приподнимает уголки губ в пародии на улыбку. Мне вспоминается кое-что еще, не хочу упускать возможность спросить сейчас, пока еще есть время: - Ты всегда, когда мы возвращались на выходные домой, спала в парке на лавочке? - Нет. Еще нашла заброшенный склад. Там тоже удобно. Тебе пора возвращаться к друзьям, Алиша, они волнуются, - она сжимает мои плечи, повторяя напоследок: - Не попадись. Внутренности скручивает от волнения. Только не за свою жизнь. За Алису, которая вынуждена спать на складе и в парке. Подруга не дает мне ответить или возразить, убедить, что мой дом - ее дом. На мгновение Мартынова прикладывает палец к губам, а в следующий момент уже бежит прочь, зная, что я не стану останавливать ее. *** Я стараюсь не думать о прошлом. Скорее, оно думает обо мне. Чаще всего воспоминания приходят перед сном, наблюдают, как я ворочаюсь на жестком матраце. Чудится стук часов, хотя мои - розовые с пурпурным пони - электронные. Приближают неизбежное удары сердца. Так хочется накрыть его ладонями, приглушить громкий звук. Хочется повременить с уходом в никуда. Нехотя опускаю веки и отворачиваюсь к стене. Свет фонаря, искажаемый грязным стеклом, теперь не мешает. Видения в полной темноте становятся только ярче. Но и они отпускают измученное тело, давая заснуть. Дни здесь не имеют счета. Десятый? Семнадцатый? Тридцатый? Никогда не приходит ночь, нет рассвета или заката. Бесконечная зеленая трава, облака над головой, солнечный свет. Часы остановили свой бег, стрелки замерли, в чем-то напоминая мою теперешнюю жизнь. Когда вернусь домой, обязательно сменю картинку на рабочем столе. Если вернусь. Если когда-нибудь выберусь отсюда! Я могу не дышать, пока мне не становится скучно. Почему-то фальшивые движения делают меня более живой, хотя бы в собственном воображении. Голод и жажда не тревожат. Наверное, можно даже остановить свое сердце - ничего не случится, живой труп продолжит ходить по бескрайним холмам и равнинам. Все песни спеты, проклятия использованы, самобичевание сдохло от старости. Год? Целый год? Нет, убейте меня сейчас, только не мучайте больше! Мои мольбы остались без ответа. Правильно, убийство - милосердие, на которое они не способны. Кажется, я уже жду того часа, когда сойду с ума. Сумасшедшим легче? Просыпаюсь от крика, подскакиваю и тут же поскальзываюсь на матраце, ударившись плечом о твердый пол. Крик обрывается, в который раз понимаю, источник его - мое собственное горло. Мне вновь нужно время, чтобы понять: все вокруг - реально. Я не сумасшедшая. Свет за окном, боль в плече, ткань под пальцами. Задерживаю дыхание до тех пор, пока перед глазами не начинают плясать черные точки. Легкие жжет недостатком кислорода. Напоминание о том, что жива. Все еще жива. И время на наручных часах продолжает бег. Снова удается заснуть уже при свете солнца, разогнавшего скользкие тени сновидений. Надеюсь, что усталость и утро прогонят память прочь. Но ошибаюсь. В какой-то по счету день я чувствую отличие. Облака на небе остаются неподвижными - та же картинка. Трава - мягкая, зеленая, она не пожелтеет, ветер не потревожит ее, на ней не остается моих следов, словно меня нет вовсе. Я призрак? Дух компьютера? Ничего не меняется. Но внутренний голос твердит: что-то не так. Верчу головой из стороны в сторону. - Эй! Пожалуйста! - мольба бесполезна. Никто не услышит. - Наша Мери громко плачет, потеряла в речке мячик, - медленно, с истерическими всхлипываниями напеваю на свой лад песенку. - Пароль подтвержден, - механический голос доносится словно отовсюду, каждая травинка, каждая клеточка компьютерного мира пропитана им. - Подтвердите запрос на получение частичных прав доступа к системе. Молча пытаюсь сообразить, чего от меня хотят. - Подтвердите пароль на получение частичных прав доступа к системе, - равнодушно повторяет голос. - Если пароль был введен по ошибке, система автоматически отклонит запрос через двадцать секунд... девятнадцать секунд... восемнадцать секунд... Я не вполне понимаю, что сейчас происходит. Но твердо знаю - нельзя упускать шанс. - ...тринадцать секунд... - Я подтверждаю запрос! - кричу изо всех сил. - Запрос подтвержден. Частичные права доступа к системе присвоены. - Частичные - это какие? Голос не отвечает. Вопросы остаются без ответа, как и понятие, что мне это дало. Спустя время появляется мысль: нереально. Как там, если по науке? Желание подсознания, сформированное в зрительные образы? Тогда точнее уж в слуховые. Галлюцинации. - Вы запрашивали Справку? - невысокая девушка с рыжими волосами ловит мою ладонь в свою и энергично трясет. - Это я, усовершенствованная версия 7.0. - Привет, - уже ничему не удивляюсь. Крыша поехала, а вместе с ней собирает вещички логика. Хотя последняя давно на свалке, с тех самых пор, как я впервые ступила на территорию Академии. - Вы запрашивали, какие частичные права Вам теперь доступны, - Справка бодро щебечет, обходя меня по кругу. - Первое и основное... - Я могу выйти отсюда? Отключи меня от компьютера! - сжимаю кулаки. То, что не дышу, замечаю лишь через несколько минут. Оказывается, так легко забыть о том, что было жизненно необходимым, когда больше не нуждаешься... в том же дыхании, например. Рыженькая замирает на несколько секунд, затем продолжает свой быстрый шаг. Устаю следить за ней, вертя головой, прикрываю веки. Так-то лучше. - Доступ к данной функции изнутри невозможен. Однако, на случай служебной ошибки - помещения в компьютер души непредназначенного объекта - существует запрос на получения частичных прав доступа к системе и пароль, - девушка совсем не похожа на программу. У нее живой голос, Справка активно жестикулирует, слишком подвижна. Еще одно подтверждение в пользу того, что я сошла с ума. - Вы сможете создать временное тело для выхода в реальный мир и сообщить Главному Администратору об ошибке. Подтверждаете переход в программу выбора облика? - рыженькая нетерпеливо переминается с ноги на ногу, ожидая ответа. Временное тело? Реальный мир? Я сумасшедшая. Или невероятно повезло? Оба варианта равны, терять мне - меньше года жизни. Не так уж много. - Подтверждаю. Не было вспышек, дверей в воздухе, люков... Я просто оказалась здесь, на небольшом пьедестале перед зеркалом. Постойте-ка! Я? Этот безликий манекен, не имеющий пола, никак не может быть мной! - Чт... - Приступаем к созданию образа. Какое телосложение предпочитаете? Спортивное?... За последующие три часа я много чего узнала. Например, иметь грудь десятого размера - это вовсе не так круто, как мне казалось. Ну подумаешь, переборщила. Всю жизнь ведь ненавидела свой минусовой. И не нужно говорить, что такого не существует. В зеркале я отлично его видела! То есть, не видела. Глаза "как у героев аниме" - поверьте, пусть у героев аниме остаются. Если с их рисовкой они смотрятся мило, то на моем лице такие огромные глазищи, скорее, напоминают о том, что их хозяйка пострадала от радиации. Осиная талия, в свою очередь, может быть не только красивым сравнением, а и воспринята программой всерьез... Честно, больше не буду сидеть на диете. Я смеялась. Искренне смеялась, в первый раз с тех пор, как попала сюда. Ужасалась и радовалась экспериментам, развеявшим отчаяние и скуку, всеми конечностями обхватила призрачную надежду на спасение. Когда работа над внешностью закончилась, в отражении красовалась практически идеальная девушка, портрет которой я мысленно рисовала с детства. Практически... Вопреки мечте о светлых волосах, которые некоторые авторы поэтично называют платиновыми, на моей голове красовались дреды ужасающего оранжевого цвета. На память о том, что со мной произошло. На память о той цене, которую предстоит заплатить следующего тридцать первого декабря.