Estáte conmigo siempre/Будь со мной всегда

С доверием у Марлин были проблемы. Она не знает, с какого момента жизни так повелось, но теперь, со временем, верить людям становилась все тяжелее. Всегда окружённая заботой и добротой, маленькая МакКиннон очень удивилась, когда в Хогвартсе первый раз подверглась обману со стороны других студентов. Это не было жестокостью, но шутки про блондинку, над которыми смеялись первокурсники слизерина, местами были действительно грубыми. Марлин узнала, что и дети бывают злыми. Лили с Алисой заполучили доверие гриффиндорки не сразу. Это было странно, ведь общительная Марлин могла найти общий язык абсолютно с каждым. Тем не менее, рассказать кому-то секрет казалось немыслимым очень долго. Каждый считал долгом раскрыть свой секрет МакКиннон. Всё вокруг просили совета, даже если учитывать тот факт, что девушка с ними толком-то и не общается. Просто люди в ней нуждались. Нуждаются и сейчас. Маккензи Уилсон хотелось верить. Гриффиндорка обладала всеми знакомыми Марлин качествами, словно понабралась от каждого студента понемногу. Несмотря на это, МакКиннон долго не могла понять, что особенного было в американке. Февраль уже целиком и полностью обосновался в замке и на его территории: снег сугробами лежал на земле, а хлопья каждую ночь сыпались с неба. Филч был недоволен: всё утро завхоз подметал дорожки к теплицам. Студенты Хогвартса стали думать о Дне Святого Валентина и первом походе в Хогсмид, который выпадал на праздник. Парни уже начинали звать девушек, а Блэк не мог определиться, как проведёт долгожданный вечер. — Ты можешь позвать любую, и она согласится! — Питер искренне не понимал метаний друга. Каждая девушка в замке готова отдать сотню галлеонов, лишь бы Сириус Орион Блэк пригласил её на свидание. Если бы такая возможность выпала на долю Петтигрю, то Питер бы из волшебной деревни не вылезал: пригласил бы каждую свободную студентку на кружечку сливочного пива. Блэк расхаживал из стороны в сторону, нервируя этим всех остальных мародеров. Джеймс сидел на полу у кровати и лениво подбрасывал золотой снитч, а через секунду ловко его ловил. Питер некоторое время завороженно наблюдал за действиями друга, а потом отвлёкся на Римуса, который лежал на кровати Сириуса и листал очередную книгу. Питер поморщился. Он не любил читать. Книги вызывали лишь неприятные воспоминания: миссис Петтигрю часто била сына тяжелым томиком по голове, когда он не мог сделать самые простые вещи или был неаккуратен в чем-то. Питер встряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. Блэк перестал метаться. — Не любую! — воскликнул парень, замирая посреди комнаты, — есть три особы, которых под страшными угрозами не затащишь в одну комнату со мной. — Почему три? — Джеймс поправил очки свободной рукой, — Кого забыл? Сириус сделал вид, что серьёзно задумался и потёр подбородок. Гриффиндорец стал загинать пальцы: — Эванс, — Поттер неодобрительно взглянул на друга, а тот поспешил объяснить, — Во-первых: она терпеть меня не может, а ещё на днях сказала, что у меня мерзкий одеколон! Во-вторых: ты, наш дорогой олень, — он в воздухе обвел пальцем физиономию Джеймса, — пускаешь на неё слюни не первый год. Я, конечно, мерзавцем бываю, но не настолько. Поттер согласно кивнул и велел Блэку продолжать свою пламенную речь. — Алиса! Она милая, но занята нашим общим товарищем Долгопупсом, а потому моё сердце остаётся свободным, — Сириус печально погладил себя по груди, где он считал, находится жизненноважный орган. Ремус уже отложил книгу и стал с интересом наблюдать за другом, который вещал так, что весь замок мог услышать его, если бы захотел. Люпин порой не мог оторвать глаз. — У Мак вкус плохой: она любит девушек. Этим все сказано, — Блэк закончил и выжидающе посмотрел на остальных. — А Марлин? — спросил Люпин. — Её я думал пригласить, — признался брюнет, вырисовывая носком ботинка круги на полу. — Она не согласится! — Джеймс рассмеялся и перестал мучить снитч. — Почему? — Сириус действительно не понимал. Очевидным было то, что ответ девушки будет положительным. — МакКиннон — не дура. Она прекрасно знает, какой ты мудак, — по-доброму оповестил Поттер, — если ты, конечно, не хочешь пойти с ней, как друзья. Блэк нахмурился и развёл руками: — Она классная, и это будет полноценным свиданием. — Не согласится, — сохатый стоял на своём. — Поспорим? — Сириус в секунду оказался около Джеймса с протянутой рукой. Поттер задумался. — Даже не пытайтесь, — Ремус ударил Блэка по руке, на что парень обиженно отпрыгнул, — Марлин наша подруга, это по-свински. Бродяга кивнул: — Согласен. Перегнул палку. За собой Сириус стал замечать, что довольно часто соглашается с Люпиным. На парня это не похоже. Обычно, он готов до последнего стоять на своём, но, после той неудачной шутки над Нюниусом, что-то в мировоззрении Блэка сломалось: он не мог снова облажаться перед Ремусом. Не сейчас, когда дружба их почти сроднила. Парни ещё некоторое время говорили о празднике. Джеймс несколько раз пожалел, что родился мужчиной. Идея позвать Лили была заранее обречена на провал. Если возвращаться к теме доверия, то, да, к Маккензи оно появилось за считанные дни. Просто девушка располагала к себе. Остальные гриффиндорки свободно говорили о себе, но не спешили раскрывать все карты. Несмотря на это, Мак, кажется, не стеснялась ничего и уж точно не собиралась секретничать о чем-то. Она свободно выражала своё мнение так, что многие могли бы позавидовать. Уилсон сразу могла определить, что ей не нравится в той или иной ситуации. Сначала это немного смущало, но со временем все привыкли: она такая, и ничего с этим не поделаешь. Мак прониклась историей любви Джеймса к Лили. Староста лишь разочарованно качала головой, потому что на её стороне людей оставалось все меньше. Эванс буквально ударила себя по лбу, когда Маккензи предложила ей сходить в Хогсмид вместе с Поттером. — Может, он не так плох, — сказала Уилсон на неделе перед праздником, когда они шли на занятия по зельям. Лили грозила отсесть к своему Снеггу. — Он просто ужасен, — Эванс поставила точку и ушла за другую парту. Северус. Маккензи в секунду поняла, что ей не нравится этот парень. Спустя сутки она узнала, что искреннюю симпатию к нему питает лишь староста гриффиндора. Почему он ей не понравился? Уилсон на дух не переносила таких людей: скользкие и излишне аккуратные в своих высказываниях, они всегда выжидают, а потом нападают, стараясь укусить побольнее. В прошлой школе подобных волшебников было полно. Мак не сомневалась, что Снегг пойдёт по кривой дорожке. Тем не менее, не ей советовать Лили, с кем стоит заводить дружбу. Уилсон раздраженно сопела, но не влезала: нужно уметь останавливаться. На зельях к ней подсел Джеймс. Девушка удивленно уставилась на него, а затем обернулась: Питер отбывал срок в больничном крыле после неудачного полёта на метле, а Сириус сидел с Ремусом. Честно, Уилсон всеми силами пыталась скрыть довольную улыбку. Люпин. Многие считали его человеком-загадкой: вечно скрытный, мало говорит, больше слушает и наблюдает. Мак читала его, как открытую книгу. После её каминг-аута в комнате мародеров, парень стал слишком нервным. Уилсон и раньше страдала от нападок гомофобов, но Ремус таким не был. Казалось, он слишком хорошо понимает гриффиндорку. Спустя пару дней до нее дошло. Это было не сложно, если учитывать тот факт, что Люпин становился бледнее обычного, стоило Сириусу по-дружески закинуть ему руку на плечо или потрепать по волосам. Когда Блэк напрямую обращался к парню, тот, в свою очередь, эстетично давился воздухом и переспрашивал, что заставляло бродягу лишь улыбаться. Мак бы подумала, что он все понимает, но Сириус был слишком глуп для этого, невнимателен и эгоистичен. Никто бы не подумал, что это пойдёт ему на руку. Как обычно, Маккензи решила не влезать. Захочет — расскажет, ну, а, если Ремус уж совсем будет тонуть, она поможет. Не чужие же люди. Варить с Джеймсом зелья было весело. Поттер в этом ничего не смыслит, а ещё очень сильно отвлекает, когда пихает в подругу локтем, мол, смотри, этот Нюнчик касается её руки! Мак, как и остальные, говорила парню, что ему нужно набраться терпения и стать паинькой, чтобы Эванс хотя бы перестала обходить его стороной за десять метров. Самым интересным на уроке было, как ни странно, теория. Слизнорт рассказывал о зелье, которое студенты будут варить на шестом курсе. Амортенция интересовала учеников больше, чем всё остальное. Увы, добрый профессор разрешил лишь рассмотреть варево вблизи, да понюхать его, чтобы узнать свои любимые запахи. В тот же день, в комнате девочек гриффиндора, велось бурное обсуждение. — У тебя, Эванс, — Мак переодевалась после тяжёлого дня. Все остальные уже были готовы к ужину, — какие три запаха? Лили не думала ни секунды: — Страницы книги, трава и корица. Мама всегда печёт булочки с корицей, когда я приезжаю летом на каникулы. Уилсон кивнула, про себя отмечая, что для старосты оленями даже и не пахло. — Вы все свои запахи поняли? — спросила Марлин, — я с одним так и не разобралась. Девочки пожали плечами. — Знакомый, но, что за хрень, понять не могу, — МакКиннон расчесывала спутанные волосы. — Тайный поклонник? — поинтересовалась Алиса. Блондинка перекрестилась и завертела головой: — Куда Мак делась? Мы не успеем поесть. Уилсон прокричала что-то из ванной, а затем с глухим стуком вывалилась оттуда. — Дайте мне пять секунд, — девушка вышла в одном спортивном топе, ища что-то на кровати. Алиса рассмеялась, а затем уже и Лили не смогла сдержать улыбки. Марлин непонимающе оглядела подруг. — Я похожа на клоуна? — Мак обернулась, — Чего смеётесь? — Шея, — прыснула Мёрфи и прикрыла рукой озорную улыбку. Маккензи подлетела к зеркалу и встала возле МакКиннон. — Блять. Марлин посмотрела на гриффиндорку и громко вздохнула: на шее и ключицах девушки красовалось несколько ярких пятен, явно оставленных одной из постоянных поклонниц. Хорошо, что в учебное время воротник мантии прикрывал истерзанную кожу. — Ладно, не успею, — она схватила с подушки чёрную кофту и натянула на себя. Пятна на шее остались на виду, — бежим на ужин. Конечно, не обошлось и без комментарий Сириуса, который, по своему обыкновению, не сводил глаз с Маккензи. — Блэк, смотри в тарелку, — девушка кинула в однокурсника мятным леденцом. — С кем ты идёшь в Хогсмид? — спросил парень, — девушки звали? — И девушки в том числе, но я отказалась. Блэк возмущённо ударил кулаком по столу, но, заметив гневный взгляд Макгонагалл, поспешил опустить руки. — Почему? — Мы с Марлин и Алисой договорились пойти вместе. Про Эванс она не говорила. И так все знали, с кем она проведёт весь праздник. — Вообще-то, — Мёрфи замялась, — без меня. Марлин вопросительно посмотрела на неё, а затем недовольно нахмурилась: подруг обменяли на парня. — Я не думала, что Френк вылечиться к субботе. А он уже завтра выписывается, — начала оправдываться девушка. — Если хочешь, ты можешь позвать кого-то, — МакКиннон обратилась к Мак, — я не обижусь, найду компанию. — Наоборот, -Уилсон стала объяснять, — если ты не против пойти вдвоём, то давай лучше так. Это мой первый поход в Хогсмид, и уж лучше я проведу день с тобой, чем с той, кто будет пытаться каждую секунду залезть ко мне в штаны. Марлин уверенно закивала, как бы убеждал всех в том, что штаны Мак её не интересуют. — Отлично. В субботу все разбежались быстро: Лили договорилась встретиться с Северусом пораньше, подальше от любопытных глаз. Алиса умчалась с Френком в лазарет, чтобы забрать настойку из полыни. Мак и Марлин копошились у зеркала. — В чём мне стоит пойти? — Уилсон оглядывала всю составляющую своего гардероба. — Ты не обижайся, но у тебя особого разнообразия не наблюдается, — весело сказала МакКиннон, — порой, у меня складывается такое ощущение, что ты каждый день ходишь на похороны. Мак кинула в подругу футболкой и достала из кучи одежды чёрные джинсы и толстовку такого же цвета. Марлин решила не отставать, надев всё такого же оттенка. — И что мы хороним? — Мак пробежала взглядом по фигуре напротив. — Нашу молодость. — Отстой, — девушки забежали в паб, а Уилсон недовольно чихнула, привлекая внимание других посетителей, — почему ты не предупредила, что мы умрём раньше, чем дойдём до сюда? Марлин оттряхнулась от снега и сняла шапку с ворчливой гриффиндорки. Обе прошли вглубь помещения, отыскав свободный стол. Он был на большую компанию, но никого это не смущало: все и везде сидели парами. Девушки упали на диван, расслебленно выдыхая. Тёплый воздух наполнял лёгкие, но кожу ещё неприятно покалывало после ледяного ветра. Они заказали по две кружки сливочного пива каждой, взяли домашнего печенья. Мак сразу протянула монеты хозяйке паба. Спустя минуту МакКиннон ударила её по плечу: — Это не обязательно, — она внимательно посмотрела на ничего непонимающую Уилсон, — мы же не на свидании. Маккензи немного зависла, но поспешила кивнуть, когда поняла, что Марлин заметила её смятение. — Да, но, считай, я тебя угощая в благодарность тому, что ты мне всё показываешь и рассказываешь в Хогсмиде. МакКиннон вздохнула, всем своим видом показывая, что она по-прежнему недовольна, но ничего говорить не стала. Разговор шёл лучше, чем можно было представить. Как оказалось, у девушек много общего. Лишь постоянные взгляды остальных студентов напрягали Марлин. — Прости за это, — Мак сидела, почти что лежала на диванчике рядом и теребила кольцо на правой руке, — они пялятся из-за меня. — Я не понимаю, почему их вообще должно это волновать. МакКиннон злилась. Маккензи заметила это и дотронулась костяшками пальцев до колена девушки: — Потому что вокруг одни придурки, — гриффиндорка улыбнулась, — особенно парни. Это я давно уяснила. Когда они вернулись в замок, уже стемнело. До отбоя было пару часов. Мак пыталась купить МакКиннон сладости в «Сладком королевстве», но девушка была непреклонна: было неловко, что она почти не потратила денег. Лили давно была в гостиной и пила чай, сидя напротив камина с книгой. Когда девушки подошли к ней, оказалось, что Эванс спала. Через проход ввалились мародеры, но Марлин грозно шикнула на них, показывая на Лили. Джеймс в секунду затих. — Лилс, пойдём наверх, — Уилсон потрепала подругу по плечу. Эванс отрицательно помотала головой и недовольно хмыкнула. — Хочешь, чтобы я тебя на руках донесла до кровати? Ответа не последовало. Мак была уверена, что Эванс уже не спала. Времени на раздумья не было: парни так и стояли посреди гостиной, ожидая того момента, как им разрешат вновь веселиться. — Как скажешь, красотка, — Уилсон аккуратно взяла старосту на руки, — спокойной ночи, мальчики. Марлин тепло улыбнулась и, забрав книгу с дивана, пошла за девушкой. Эванс оказалось совсем не тяжёлой. На полпути в комнату выяснилось, что Лили довольно сопела и не думала просыпаться. Мак положила девушку на её кровать и укрыла одеялом. МакКиннон наблюдала за всеми действиями подруги и, кажется, осознала, почему ей так сильно хочется доверять Уилсон.