Жестокие игры

— Парень, да ещё и плачет. Где такое видано. Навертел лишних болезней. Рин, успокой эту истеричку! Дети убежали, а Гакупо остался наедине со своими мыслями. «Остался один. Дурочка в постели, идиоты на семейных разборках… А если говорить про дурочку… Постоянно вспоминаю про предыдущую. Как бы я не издевался над второй, я не хочу, чтобы с ней случилось то же, что и с первой. Опять и снова эти воспоминания… Сколько они ещё будут отравлять мне душу? Та светлая девушка исчезла. Из-за своей же ошибки. Хатсуне, сколько можно?! Ты давно сдохла, но всё сидишь в моей башке! Сидишь и спишь сном вечным, как кукла, хозяйка которой забыла напоить чаем. Каждый день пытаюсь забыть её. Она почти ушла, но появилась Мегурине. Винить в этом Луку? А смысл? Она плод моего удовлетворения, не более. Такая же игрушка, как и Хатсуне. Чёрт… Глупые воспоминания… Те её пискли… Погружение в воспоминание… — А-а-а-а! — Лен, заткни её! Пищит невозможно! Я продвигал её туда-назад… Обычный вроде день… Я снова царь, а она — рабыня. Только вот писк Хатсуне доводит до невыносимого… Лен вставил ей в зубы кляп. Мычит хотя бы. И то приятней. — Чёрт тебя дери, Хатсуне! Не первый раз же делаю! Чего ты орёшь как дура?! В ответ лишь то же мычание. Меня винит что ли? Сама виновата. Ухватилась за мной. Что? Жалко ли мне девушку? В какой-то степени да, ибо я не сам завоевал её, а она сама за мной попёрлась. Дурочка. Влюбилась с первого взгляда и навязываться начала. Кому нравятся навязчивые девушки? Если честно, то мне. Но всё же, она только игрушка. На следующий день я сидел и пил чай, как эта крикунья осмелилась зайти в столовую и без прелюдий спросить: — Можно мне спать с тобой? — Чего?! — удивился я. Я даже не заметил, что она не спросила разрешения, чтобы слово сказать. — Можно мне спать с тобой? — повторила она. — Это я понял. Но зачем? — её заявление меня не то что удивило, а поразило! Я думал, что она меня уже ненавидит всей душой. — Ну не знаю… — врубает импровизатора. — Чтобы теплее было, — хренового причём. — Не включай дурочку, Хатсуне. — Чт-что? — Если тебе холодно, то включу обогреватель. Не дури голову. Иди в комнату. Твой завтрак только через час, — приказал я ей и она ушла. Что она вообще хотела? Зачем такие глупые просьбы? Да откуда мне знать, что в голове у этой пустышки. День пролетел незаметно. Пора спать. — Лен? — Постель готова, сэр, — произнёс мне слуга и я зашёл в комнату и лёг в постель. Я почувствовал что-то тёплое около меня. — Хатсуне, мать твою! Что ты тут забыла?! Лен, сюда! Быстро! Включение света. Предо мной показалась такая картинка: Мику лежит в одних трусах (да, без майки), готовая на меня прыгнуть и расцеловать. — Что случилось, сер? — спросил испуганный слуга. — Убери это отродье с моей постели. Совсем озверела! Как она вообще сюда проникла? — Я хотела поближе к тебе! — заревела та. — Я не давал ей приказа вообще являться сюда! — как-будто не замечая, говорил я. — Не говори обо мне в третьем лице, папочка! — папочка?! — Я тоже человек, и имею права на слово! — Не качай тут права! — Дай сказать, прошу! — я немного застопорился. Впервые мне не особо нравилось чьё-то страдание. Я кивнул в знак согласия. — Пойми, я люблю тебя больше всех на свете! Я хочу постоянно быть с тобой, ты… Я её не слушал. В моём мозгу смешались мысли. Зачем ей это? Я не понимаю эту женщину! Пищит, как не знаю кто, но при этом хочет быть со мной рядом. И что ещё за „папочка“? Полное недоумение! Либо я перестал понимать женщин, либо… Либо она все ещё меня любит. Абсурд! Всё равно не понимаю эту бабу… — Пожалуйста, пожалуйста… — молила она. — Да заткнись ты! — Слушаюсь… Но можно? .. — Заткнись сказал! Две ночи устроит? Больше не дам. И так слишком добр к тебе. — Спасибо! — А теперь… Вон из комнаты! — Но… — С завтрашней ночи! — Поняла… — просипела Мику и удалилась. Снова попытка уснуть. Я не мог. Как я посмел допустить сделать что-то для своей куклы? Неужели меня поглощает то неведомое чувство, как любовь? Я не боюсь смерти, так, как любви. Смерть — это лучшее, что может дать мне жизнь. Но как может промелькнуть любовь между мной и этой никчёмной девушкой? .. Светало. Я проспал до обеда. Ничего не произошло в этот день. Да и в первую ночь с Мику не было ничего особенного. Мысли о любви испарились, и я лишь чувствовал её тёплое тело рядом со мной. Та ночь… Та вторая ночь с Мику. Никогда её не забуду. Я не мог тогда уснуть. Хатсуне зашевелилась. Опять приобнять хочет? Я почувствовал на своей щеке что-то холодное, даже ледяное и молниеносно вскочил и включил свет. Небольшая, но жгучая боль в щеке. Порезала всё-таки. Хатсуне уже стояла на полу с ножом в руках. Она быстро побежала, что я не успел ничего сообразить. Я только услышал её вопль: „Ненавижу тебя! Сбежать, сбежать!“ — Лен, пистолет мне сюда, быстро! — что же с ней делать? — Сер? — прибежал Лен. — Быстро неси! Сбегает зараза одна! И заодно потрудись объяснить, откуда у этой Хатсуне нож взялся?! — кричал я прямо ему в лицо. — Уже несу! — отвернулся тот и побежал. — Рин? — Все двери закрыты. Она не убежит. — Тогда ты мне потрудись объяснить… — Я не знаю, сер… Честно. — Не смей мне лгать! — Не посмею! Как с ней поступить? Простить? Порку устроить? Нет, я не могу… Нужно избавиться от объекта привязанности. Отпустить? Нет… Уничтожить! — Вот ваш пистолет! — сообщил Лен и дал мне пистолет. — Как ты думаешь, Лен, где она сейчас? — Не имею понятия, сер. — Раскинь мозгами, идиот! — Скорее всего, она уже около главного входа, сер. — О, твоя правда! Я рванул, что есть силы, вниз. И действительно, Мику там стояла и пыталась открыть дверь. Она заметила, что я подбежал. — Исчезни! — крикнула она и кинула нож. Кинула косо. Не попала. Я направил на неё пистолет. На лице проявился страх. — Страшно, да?! Ты ведь сама ко мне в лапы сунулась! Я тебе дал кров, дал возможность спать со мной! Чего тебе не хватало? — Любви! — выкрикнула та. — Настоящей любви! Ты её обещал при первой встрече! „Любить до самого конца!“ — так вроде ты говорил! Ну и где она? — Любовь давно поглотил мой эгоизм! — Ты чокнутый псих! — Хатсуне Мику, общение с тобой было интересно и забавно, но ты… Видимо… Обо мне другого мнения! .. Прощай! Выстрел. Попадание в голову. Прибежали дети. — Унесите её в подвал. Там всё равно пусто. Я думал, что у меня нету слабостей. Но ею стала любовь. Я избавился от той, в кого ненароком влюбился. Вроде как не должно быть слабостей, да? .. Я не хотел заводить кого-то нового. Боялся новой любви. Но я этого хотел. И у Шиона я встретил Луку и понял: вот то, что я хотел! Я и не думал, что это станет так весело. Да где носит этих чёртовых слуг? Ненавижу это воспоминание!»