Привыкнуть или влюбиться

С каждым разом становилось всё сложнее и сложнее улыбаться в присутствии Антона, но Арсений старался: скрипя зубами делал вид, что всё в порядке, всё хорошо, он счастлив, любим и уверен в себе. И никто не хотел рыть глубже, всех и это устраивало, разве что Сережа беспокоился о нём, а другим людям было просто похуй. Попов сидел в кресле жюри и во все глаза смотрел на Антона, на его энергию на сцене, на увлечённость. Тот столько эмоций вкладывал в обычный разговор с этими двумя командами, что Арсению ужасно хотелось очутиться на месте тех ребят, но он ничего не мог поделать. Он видел наигранные улыбки в свою сторону и каждый раз поджимал челюсть, стараясь не предаваться горю. Попов хотел исправить и хоть немного наладить отношения с этим парнем, хотя бы дружеские, но это было неправильно. Арсений не желал меняться лишь по чужой прихоти, он заслуживал того, чтобы его принимали таким, какой он есть. Всё же нужно было поговорить, узнать, в чём именно проблема, не могла же ненависть возникнуть на пустом месте. Арсений начал ловить на себе пристальные взгляды, и это ему показалось немного странным. Чего Антону от него понадобилось вдруг? Попов постарался выяснить это после съёмок, но Шастун быстро куда-то направился. Арсений пошёл домой, надеясь встретить Антона там, но ближайшие несколько часов его ждало полное одиночество. Парень знал, как отвлечься и чем себя занять, на помощь пришёл спорт — танцы. Для этого он выбрал гостиную, там было больше места. Он разминался, тянулся, повторял основные квадраты классических танцев, затем принялся за акробатические элементы. Такие интенсивные выматывающие занятия прекрасно помогали забыть о проблемах, но время на часах уже близилось к полуночи, а Антон дома всё не появлялся. Арсений пытался убедить себя, что ему все равно, но врать себе он не особо умел, а поэтому быстро отправился к телефону, дозваниваться и спрашивать. Возможно, это показалось бы Шастуну глупым и странным, он даже мог бы посмеяться над подобным волнением, но Попов ни секунды не задумываясь набрал чужой номер. Трубку взяли практически сразу же. — Антон, ты где? — можно было не задавать такой вопрос, музыка на заднем фоне и посторонний шум выдавали его местонахождение. Шастун был в клубе. Быстро проанализировав все имеющиеся ночные заведения, находящиеся между местом съёмок и домом, Арсений предположил, где именно сейчас парень. — Я бухаю, Арс, — достаточно пьяным голосом ответил Шастун. — С чего вдруг? — Попов знал, как ответственно Антон подходит к работе, а завтра у него опять должны были быть съёмки. Тот ни за что бы не пошёл напиваться в дрова, понимая, что на следующий день ему нужно долго и упорно работать, выглядя при этом бодрым и свежим. Значит ситуация сейчас была правда серьёзной. — А тебе какая разница? — Антон продолжал держать его на расстоянии. — За тобой приехать? — спросил Арсений, не обращая внимания на чужие слова. На том конце повисло молчание. — Эй! — Если тебе не сложно, — тихо пробормотал Шастун, Попов чувствовал, что парню неловко говорить о таком, но вместе с этим он понимал, что сам навряд ли без приключений доберется домой. — Скинь мне геометку, пожалуйста, чтобы я не объезжал все клубы в Москве, — попросил Арсений, всё же он не настолько хорошо был уверен в своём предположении. Антон отключился и выполнил его просьбу. Это заведение находилось достаточно далеко, так что Попов решил вызвать такси, чтобы быстрее добраться и на нём же отвезти пьяного мужа в их квартиру. Наверное, со стороны могло показаться, что Арсений, зависящий от этого человека финансово, решил подлизаться, но намерения у парня были совершенно другие. — Подождите пять минут, — попросил Попов у водителя, когда такси довезло его до клуба. Получив утвердительный ответ, импровизатор отправился внутрь этого заведения, он думал, что долго будет искать, но это оказалось слишком простой задачей. Антон сидел у бара, практически уже лёжа на своих руках, явно засыпая. Арсений подошёл, дотрагиваясь до его плеча, и тот сразу же встрепенулся. — Ааарс, — протянул Шастун, — Как я рад тебя видеть! В его глазах было столько искренней радости, что Попов готов был спаивать его каждый день, лишь бы видеть это, но он, конечно, так бы не поступил, чужое здоровье было важнее его чувств. Антон полез обниматься, и Арсений обратил это в свою пользу, поддерживая его и таща на выход из клуба, к ожидающему их такси. Попов попросил везти их обратно по тому адресу, с которого они выезжали. Таксист кидал удивлённые взгляды на пассажиров, один из которых сидел словно на иголках, а второй сопел ему в шею, с комфортом устроившись на чужом плече. Вероятно, мужчина узнал их, но сейчас Арсению было всё равно на это. Он всё ещё обнимал Шастуна за талию, придерживая его. Попов был рад, что пьяный Антон не болтает глупостей, и думал, что всё закончится сегодня хорошо и завтра утром не будет никаких неловкостей. Арсений зря надеялся, как только они очутились дома, парень стал более активным и разговорчивым. Всё изменилось не в лучшую сторону. — Какая же ты заноза, блять, Арс, я так хотел от тебя отдохнуть, а ты не можешь просто оставить меня в покое! — Шастун повысил голос, останавливаясь посреди прихожей. Арсений постарался не обращать на его оскорбления внимания и приобнял его, говоря: — Пошли спать, Антош, — так этого человека он называл очень редко, это прозвище казалось милым и по-детски наивным и сейчас, наверное, способно было охладить чужое раздражение. — Отъебись, Арс, — Шастун отвернулся от него, сам собираясь куда-то идти, и Попов не стал мешать, он исполнил чужую просьбу, желая быстрее сбежать в свою комнату, чтобы отпустить эмоции, но его крепко схватили за запястье, — Стой, подожди, — попросил Антон, и, пока Арсений стоял в ступоре, парень притянул его к себе, целуя. Вот это, конечно, был поворот. Поначалу Попов хотел отстраниться, потому что, ну что, блять, это значило, но всё его существо желало ответить, и он поддался искушению, впиваясь в чужие губы своими и направляя поцелуй. Скорее всего Шастун вообще не понимал, что сейчас делал и Попов не имел права пользоваться этой всей ситуацией, но ему так хотелось пусть хоть на мгновение почувствовать себя близким с этим человеком. — Антон, — Арсений отстранился первым, он осознавал, что прошло уже много времени и завтра Шастун вероятнее всего его убьёт за это, но сейчас он не мог не наслаждаться этими мгновениями. — Прости, я… Попов постарался как-то оправдаться, но нужных слов он не находил, а парень будто специально вновь потянулся поближе. — Мне нравится, Арс, мне чертовски это всё нравится, пожалуйста, я хочу ещё, — теперь Арсений был полностью уверен, что Антон не в себе, и он должен был уложить его быстрее спать и не пользоваться его состоянием, ещё больше разбивая себе при этом сердце. — Пойдем в кровать, — уже более твердо сказал Попов, таща парня за руку в комнату, Шастун не сопротивлялся, даже когда его раздевали и укладывали в постель, только вот когда Арсений собрался уходить, его резко потянули назад так, что он упал рядом с мужем. Парень хотел сказать, что завтра Антон пожалеет об этом, но тот лишь крепче к нему прижался, утыкаясь губами куда-то в ухо и шепча: — Такой тёплый. Попов оказался взят в захват чужими объятьями, и выбраться у него не имелось возможности, да и не хотелось особо. А завтрашние проблемы были уже такими не важными.

***

Арсений поблагодарил все высшие силы за то, что он проснулся раньше Антона. Парень тут же вскочил, уходя из чужой комнаты, но состояние Шастуна его очень сильно заботило, поэтому он взял таблетку с кухни и стакан воды и поставил мужу на тумбочку. Где-то через полчаса он услышал громкое кряхтение и матюги, Попов был уверен, что это встал Антон. — Доброе утро, — Арсений зашёл в его комнату, собираясь помочь. — Доброе? У меня так башка гудит, что сейчас сдохну и вообще ничего не помню, что было вчера, — пожаловался Шастун. Его муж выдохнул, с одной стороны, облегчённо, но, с другой, как-то разочаровано. Было грустно осознавать, что вчерашнее сближение ничего не значило для Антона, а сейчас он уже совершенно всё забыл. — Я забрал тебя из клуба, и ты лег спать, — сухо ответил Арсений. Антон посмотрел на него с неподдельным удивлением. Вот, получается, каким Попов был заботливым. Он его только посылал, а тот помогал несмотря ни на что. Наверное, стоило сейчас извиниться, но он постарался убедить себя, что ещё не время. — Спасибо, — уже в который раз говорил это слово Шастун, грустно было осознавать, что совесть его это вообще не очищало, а теперь её терзания усилились ещё больше, ведь после вчерашнего взгляда на этого человека с осознанием симпатии что-либо делать было чертовски сложно.