Привыкнуть или влюбиться

Антон уже битый час сидел на кухне, а Арсений из комнаты всё никак не выходил. Но парень убедил себя — это не его проблемы, он сразу же решил, что с этим человеком его связывать ничего не будет, кроме каких-то бумаг. Шастун отправился подышать свежим воздухом, ближе к вечеру у него были съёмки «Импровизации. Команд», а сейчас он просто захотел развеяться, потому что нахождение в одном доме с ненавистным коллегой отягощало. Антон гулял в своём районе, собираясь зайти в магазин, чтобы приготовить что-то на ужин после работы, на самом деле, он собирался купить просто каких-то полуфабрикатов, чтобы быстро разогреть. Но парень заметил как из подъезда выходит понурый Арсений. Шастуна совершенно не тревожило, куда тот отправлялся, единственное, что его напрягал чужой вид. Неужели, слова реально возымели такой эффект или это просто из-за всей ситуации. Антон ещё раз попытался себя убедить, что он не причинил своими высказываниями боль Попову. Не всем тот должен нравиться, а он и так вот сколько всего для него делал. Парень немного расслабился, когда очутился на съёмках. Здесь он чувствовал себя в своей тарелке и мог несколько часов спокойно поулыбаться на камеру и поднять настроение как себе, так и всем вокруг, тем более в жюри сидел его друг Дима — человек, которого он был рад видеть больше всех остальных импровизаторов. Только вот мысли об Арсении время от времени лезли ему в голову, и парень, честно, не знал как от них сбежать. Наверное, всё это его мучила совесть. Он решил извиниться и постараться наладить с Поповым контакт. Было бы это так просто, как казалось.

***

Арсений понимал, что долго он так не протянет, это отношение его убивало. Поговорить было особо не с кем, друзьям доверяться в этом вопросе он боялся, но один он точно бы со всем этим не справился. Он набрал Серёжу, договариваясь посидеть где-то с ним, залить боль алкоголем и рассказать. Изначально он не хотел расписывать все свои страдания подробно и вообще упоминать какие-либо имена, но его пьяный мозг и заплетающийся язык решили иначе. — Это пиздец, — Арсений в отличие от того же самого Антона матерился редко, но если его прорывало, то пятиэтажные матные обороты были обеспечены. Матвиенко, практически трезвый, с шоком смотрел на друга, не понимая, что у того вообще приключилось. — Арс, — он хотел сказать, что тот всегда может на него рассчитывать, и другие слова поддержки, но его перебили. — Понадеялся, блять, на ёбаное чудо, думал, сука, заслуживаю эти ебаные отношения и его симпатию, да хуй там. Почему мне так не везёт? Серёжа не понимал ничего: чью симпатию тот заслуживал, зачем, что в итоге получилось и из-за чего это всё началось, поэтому он решил добиваться информации постепенно. — Что случилось? — осторожно спросил он, надеясь на ответ, Матвиенко знал, что Арсений может взбрыкнуть, ничего не ответить и просто дальше ныться совершенно непонятно о чём. — Я разорился, — проговорил Попов, но это звучало так, будто было в порядке вещей, проблема заключалась в другом. — Мне жаль, — Матвиенко правда старался его понять, но пока что ничего не получалось. — Антон предложил мне заключить фикх… фих…фит… — выговорить уже не получалось, но Попов влил в себя ещё одну рюмку, так становилось лучше, — фиктивный брак. Глаза Серёжи полезли на лоб. Может, он и подозревал, что Арсений к этому парню неровно дышит, но с другой стороны никогда никаких знаков внимания не было. — И что? — он уже догадывался, каким будет исход истории. — Он поможет мне финансово, а я тоже что-то для него сделаю. Я согласился, мы расписались, и сейчас я живу у него, но сегодня утром он сказал мне, что я ему противен и что он меня ненавидит, назвал меня уродом… — Я его прибью, — прервал его Серёжа, он очень переживал за друга и не ожидал такое со стороны Шастуна. Как тот вообще посмел? — Нет, не нужно ничего делать, это наши дела, — Арсений поднялся, еле стоя на ногах, — Я домой. Матвиенко поддержал его, предлагая пожить несколько дней у себя, но Попов отрицательно замотал головой: как бы его там не ненавидили, он нуждался в этом человеке. Арсений вернулся, когда дома никого не было, он понимал, что Антон ещё на работе, и, быстро приняв холодный душ и немного протрезвев, отправился на кухню, чтобы что-нибудь приготовить, у самого у него аппетита не имелось, а вот уставшему Шастуну это бы пригодилось. Он не чувствовал обиду на чужие слова, эффект оказался хуже, он видел в них правду и соглашался с Антоном. Кажется, он тоже начинал ненавидеть себя. У Попова имелось множество комплексов, которые он пытался скрыть за маской самовлюблённого человека, и сейчас они вылезали наружу, потому что маска была растоптана и уничтожена. Арсений отправился спать пораньше, решая не дожидаться чужого прихода, ничего хорошего их встреча всё равно бы не принесла, только ещё большее разочарование для него. Попов решил избегать этого человека, так было легче, проще. Он не хотел доставлять Антону неудобств.

***

Квартира встретила Шастуна привычной пустотой, и он не смог определить сразу, есть ли кто-нибудь дома или нет. Он отправился на кухню, в магазин Антон так и не зашёл сегодня, а сейчас надеялся, что в холодильнике что-то осталось. Есть хотелось ужасно. Его взгляд сразу же попал на плиту и на сковороду с каким-то готовым горячим блюдом. Любопытство не собиралось его отпускать, и он взглянул на приготовленное мясо с картошкой и овощами. Выглядело это аппетитно, но скорее всего Арсений приготовил это для себя. Сковорода была теплой, значит занимался он этим недавно и находился дома. Шастун постарался взять немного еды так, чтобы было незаметно, что он стырил чужой кулинарный шедевр. Но такой небольшой порцией обойтись было нельзя, и Антон взял добавку, он всё равно собирался извиниться, попросит прощение ещё и за это. Парень ощущал себя максимально неловко. Он постучался в чужую комнату, но, не получив ответа решил заглянуть и удостовериться, что там никого нет. Только Арсений находился внутри, он просто спал, свет из коридора позволял его прекрасно разглядеть. Шастун тихо прошёл внутрь, опускаясь рядом на корточки, сейчас было идеальное время чтобы извиниться. Антону нравилось, что он и данное себе обещание выполнял, и была вероятность, что муж его никогда и не услышит. — Арс, прости, мне жаль, что я утром наговорил такого, да, я замечаю в тебе многие плохие качества, но они есть во всех. Я не хотел тебя как-то задеть, и я постараюсь исправиться и сделать так, чтобы тебе было комфортно. — Шастун закончил свой монолог и отправился на выход из комнаты. Арсений и правда спал, даже не догадываясь, что с ним сейчас говорят. Следующим утром Попов совсем не хотел вставать. Он чувствовал себя раздавленным, и новая порция утренних наездов и обзывательств могла убить его окончательно. Он надеялся, что у Шастуна будут съёмки и он уйдёт как можно быстрее, но они столкнулись на кухне, не говоря друг другу ни слова. Арсений увидел на плите свою вчерашнюю сковородку и заглянул в неё, замечая совсем незначительное уменьшение блюда. — Ты вчера ужинал? — спросил он, получая утвердительный кивок. — Почему не доел? Антон чувствовал себя совершенно неловко из-за чужих вопросов и внимательного взгляда. — Ты мне это приготовил? — поинтересовался парень. — Ты видишь здесь кого-то ещё? — Арсений тяжело вздохнул и прикрыл глаза, он боялся, что Шастун опять сейчас перейдёт на оскорбления. — Спасибо, — выдавил Антон, желая извиниться, но внутри него заговорил человек, который терпел выходки Попова все эти годы, и запретил ему это делать. Он не верил в чистоту чужих намерений. Сегодняшний день был тяжёлым, так как на съёмках должен был присутствовать Арсений. Шастун решил выйти раньше, чтобы не пересекаться с этим человеком хотя бы в дороге и дома. Проще было игнорировать проблему, чем её решать. Антон тоже надевал перед зрителями на себя другой образ, но вот сценический образ Попова казался ему слишком реальным, и он даже не подозревал, что это всего лишь прекрасная актерская игра, проявляющаяся иногда и в настоящей жизни. — И наши судьи сегодня — это мой коллега и друг, талантливый актёр и импровизатор Арсений Попов, — Шастун объявлял этого человека заранее заученной фразой, которая не значила ничего и взята была с уст одного из коллег. Антон улыбнулся, собираясь приветствовать Попова, появляющегося из специального прохода. И именно в этот момент, когда Арсений, такой весь активный и сияющий, бежал к нему, Шастун увидел в нём кое-что, что напрочь засело в голову и не хотело оттуда выходить. Попов стал для него чем-то бо́льшим, и это пугало.