Привыкнуть или влюбиться

Желание говорить с Антоном у Арсения полностью испарилось. Сейчас ему нужно было хотя бы с одной проблемой разобраться. Он не планировал встречаться с девушкой, если честно, он сложно сходился с людьми, и в отношениях Попову нужно было очень стараться, чтобы ладить с партнёром. Но здесь он решил не заморачиваться, наоборот, он хотел своим поведением отпугнуть Алёну, чтобы она оставила его в покое. Мечтать было не вредно, но он понимал, что та от него просто так не отлипнет. Сейчас он шёл домой, а ему на телефон приходили смски от девушки с планами на ближайшее время. Хотелось сбежать подальше отсюда просто чтобы забыться и не контактировать со знакомыми людьми. Антон ждал его дома и пригласил ужинать, но Арсений резко отказался, запираясь в своей комнате. На следующий день перед очередным концертом к нему подошла Алёна, приближаясь и целуя, Попову пришлось ответить. Все обратили на них недоумевающие взгляды, особенно Шастун, того, кажется, это вообще задело. — Это моя девушка, Алёна, — представил он её коллегам. Серёжа сразу понял, что что-то тут не чисто, Дима лишь пожал плечами, а Антон, а вот Антон почувствовал себя разбитым, кажется, он потерял Арсения. Он понимал, что они никаких соглашений насчёт отношений не заключали и были вместе только из-за бумаг и у него нет прав на Попова, но видеть его с другой он не хотел и терпеть этого не собирался. Парень ещё не знал, что это за противное колющее чувство просыпается внутри, но что-то ему подсказывало, что именно так ощущается ревность. Вот этого Шастун от себя определённо не ожидал. Концерт прошёл не особо удачно, нет, они всё отыграли, но много притыкались, тупили, запинались и иногда несли откровенный бред. После выступления решено было всем коллективом немного посидеть в баре, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. Но кто-то поднимал настроение, а кто-то уровень алкоголя в крови. Особенно Арсений, за которым увязалась Алёна, и Шастун, который наблюдал скрипя зубами за этой картиной. Девушка постоянно висла на Попове, а тот ко всему прочему, кажется, ещё и не очень этому был рад. Когда мозг оказался полностью затуманен, Антон решился на крайние меры, а именно подошёл к Арсению, прося у него, чтобы тот проводил его домой. Муж был безумно ему благодарен, потому что Алёну можно было отправить на такси и забыть о ней как о страшном сне хотя бы на время. Степень опьянения Попова была примерно такая же как у Шастуна. — Почему ты с ней? — спросил Антон ещё в дороге. А Арсений начал метаться, хотелось рассказать правду и как-то вместе решить эту проблему, но этот парень причинил ему столько боли, так что это можно было сделать такой своеобразной местью. Парень понимал, что это плохо и неправильно, но чуть-чуть можно было поиздеваться над Шастуном. — Мне нужны отношения, знаешь ли, для удовлетворения физических потребностей. — Попов говорил уверенно, как ему казалось, но в пьяном состоянии это всё выглядело достаточно смешно. — Таких потребностей? — а вот Антон пошёл в разнос, это его алкоголь так менял, потому что сейчас он без какого-либо стеснения сжал чужой пах. Они всё ещё находились на улице. Арсений оттолкнул его ладонь, боясь, что их могут увидеть, но главной причиной было то, что он правда возбудился, чувствуя на своём теле чужую руку. Уже через пять минут они очутились дома, и Попов вновь подумывал смыться в свою комнату и запереться там, но Шастун прижал его прямо к входной двери, бежать было некуда. Чужие губы коснулись его в резком настойчивом поцелуе. Такое уже происходило в прошлый раз, но тогда Арсений был трезв и контролировал себя, а сейчас не мог. Его руки обвили поясницу парня, а своим пахом он почувствовал возбуждение и с другой стороны. — Что ты хочешь? — спросил Попов, всё ещё надеясь, что Шастун образумиться. Но Антон не собирался останавливаться, он наконец чувствовал себя таким свободным и счастливым и не желал прекращать. — Я хочу тебя, — заявил Шастун, напрягая его. Арсений не был готов прямо вот так сейчас трахаться, естественно, у него не имелось ни подготовки, ни всего остального. Попов поцеловал его в щёку, подлезая рукой под пояс штанов с бельём и касаясь пальцами его члена. Антон сразу же подался вперёд, выдыхая ему в губы. — Я не думал, что это будет именно так, — Шастун прикрыл глаза и наощупь начал тыкаться губами в его лицо, ему нравилось чувствовать мягкую кожу и тепло чужого тело, но лучше всего, конечно, было от пальцев Арсения. — Не нравится? — уточнил Попов. Хотелось съязвить, а ещё почувствовать себя главным, но Антон так мило пытался его поцеловать, что весь контроль испарялся. — Слишком хорошо, Арс, — наконец-то хотя бы имя его не коверкал, единственное что, это дружеское «Арс» под ситуацию немного не подходило. Рука Шастуна тоже скользнула к чужому паху, пока что просто сжимая возбуждение. Арсений подался на встречу, а Антон принялся возиться с пряжкой на его ремне. Через минуту Попов не выдержал. — Да сними ты это всё наконец, — он оторвался от своего занятия, получая разочарованный вздох и помог заплетающимся пальцам парня избавить себя от джинсов и белья, стягивая всё вместе. Шастун переключился и на свои штаны, с ними расправились они на много быстрее, по дороге в комнату была снята оставшаяся одежда. Они понимали, что дальше ничто уже не будет как раньше, но, кажется, не особо жалели об этом. Сейчас просто мозг был затуманен, и думать не получалось. Антон забрался на кровать, хотя они пришли в спальню Арсения и, наверное, тот должен был руководить. Попов уселся на его бёдра, несильно ёрзая и будто чего-то ожидая. — Прикоснись, пожалуйста, — Шастун опустил руки ему на ягодицы, притягивая ближе к себе. Арсений не стал его долго мучить, обхватывая рукой его член и принимаясь надрачивать. Он наклонился к Антону, силясь поймать его губы. Его собственное возбуждение оказалось рядом с чужим, и Попов попытался взять в руку сразу два члена. — Что мы творим, Шаст? — спросил он, получая в ответ расфокусированный взгляд. — А завтра ты опять об этом забудешь? И продолжишь причинять мне боль? — Арсений тяжело вздохнул, почему-то сейчас он соображал уже лучше. На последних словах Шастун напрягся. — Прости, я… Ты потрясающий, Арс, — больше выговорить у Антона ничего не получилось, Попов ускорил движения. Это заставляло задыхаться и выбивало из лёгких весь кислород. — Я, наверное, должен тебя поблагодарить за то, что ты сказал мне тогда правду, какой я, — Арсений всё продолжал, он будто не слышал чужих слов. — Я всё ещё тебе противен? Тебя тошнит от меня? Шастун зажмурил глаза, это всё уже больше походило на какой-то кошмарный сон. Возбуждение начало спадать, и он попытался отстраниться. Ему было херово от осознания того, что это он во всём виноват. Попов заметил его состояние, резко останавливаясь и анализируя, что он сделал не так. Мозг не сразу додумался сопоставить свои слова и произошедшее. Попов не знал, как всё исправить. Он быстро слез с его бёдер, лег рядом, но приблизился к чужому лицу, целуя в губы, нежно, без напора, стараясь вложить все свои чувства. Антон отвечал, крепче притягивая его к себе. Становилось легче. Уже через несколько мгновений Шастун опустил руку вниз, толкаясь в собственный кулак. Арсений продолжал его целовать. Напряжение между ними постепенно уходило. Попов долго собирался с мыслями, не зная, что сказать, чтобы решить уже всё раз и навсегда. — Ты мне понравился сразу, — вспомнил он фразу, произнесённую им когда-то на сцене, так пытаясь замаскировать признание в чувствах. — Рядом со мной лежит парень, который мне симпатичен, — в лад ему ответил Шастун, испытывая облегчение. Возможно, сейчас они все ещё оставались актерами и играли роли, но рано или поздно они бы решили всё это в реальности. Пальцы Арсения переплелись с пальцами Антона, помогая довести его до разрядки. Парень кончил выгибаясь, открывая рот в немом стоне. По телу разлилось удовлетворение, так не хотелось сейчас вставать и куда-то идти, но это, к сожалению, нужно было делать, но перед этим он увлеченно наблюдал, как Попов испытывает оргазм, помогая себе рукой. Шастун приподнялся. — Ты куда? — тут же вынырнул из блаженной неги Арсений. — К себе в комнату… — неуверенно протянул Антон, ему казалось, это и так было ясно. — Останься, — попросил Попов. Он дотянулся до тумбочки, доставая влажные салфетки и вытирая ими потёки спермы, а дальше натянул на них одеяло, устраиваясь поудобнее в чужих объятьях. Арсений не знал, что будет завтра, но сейчас ему было чертовски хорошо.