Все демоны здесь

      Жесткий ответ заставил обоих замолчать. Дождия забыла о том, что хотела узнать, как прошли дни милого Грея на задании, а сам Грей забыл о вопросе. Они дождались блюд (и оказалось, что кабан переоценен, по крайней мере, на скромный вкус Фуллбастера) и принялись за еду в угнетающей тишине, каждый в своих мыслях. Джувии казалось, что теперь кругом опасно, а для безопасности надо держаться поближе к охотнику, а юноша размышлял о том, как его жизнь докатилась до охраны такой чистой и невинной девушки. Выпив глоток вина, Дождия встрепенулась и слегка закашлялась. — Не понравилось вино? — заволновался Грей. Самому кислятину пить не хотелось. И где-то внутри зашевелилось что-то вроде стыда за то, что не все идеально. Хотя почему оно должно было таким быть? Это ведь просто ужин со знакомой. Или с подругой. Такие понятия были для охотника загадкой. — Нет-нет, вино прекрасное, но Дождия совсем забыла! Она ведь сделала вам подарок, но оставила дома, — расстроено произнесла девушка, опустив взгляд в тарелку. Ей тоже хотелось порадовать милого Грея, хотя бы потому что так было бы справедливо. Да и просто, без повода и обязательств, хотелось его радовать. — Простите Дождию за ее забывчивость, милый Грей.       Фуллбастер лишь с умилением взглянул на девушку. Подарок. Для него. — В честь чего подарок? — поинтересовался он, пробуя вино. Действительно, прекрасное. — В честь того, что вы вернулись живым, — все еще смущенно, но с улыбкой. — Много же тебе подарков придется мне подарить, если за каждое успешное задание что-то придумывать будешь, — усмехнулся, почувствовал дрожь, сразу вернулся в свою привычную жизнь. Рефлексы, защита, нападение, осторожность. Дождия тоже почувствовала дрожание креста и испуганно посмотрела на юношу, ожидая его приказа своему напуганному телу, как тогда, утром у собора. Тот нахмурился, стал бегать глазами, не поворачивая головы, чуть шевельнул плечами, словно разминая их, чтобы почувствовать, в какую сторону тянет крест. Где-то в зале, за одним из столиков, точнее определить не получалось. До этого крест молчал — демон телепортировался? Если так, то в качестве кого? Наверняка, гостя, исчезновение кого-либо из персонала привлекло бы слишком много внимания. Ресторан — голод — чревоугодие — демон, страдающий от нехватки еды. Где еще утолить этот грех, если не в ресторане? Найти того, кто больше всего блюд закажет, наверняка это привлечет много внимания, так что наблюдать можно будет незаметно, но тогда надо дождаться, пока все блюда принесут.       Стоп.       Дождия.       Напугана, потеряна и не знает, что делать. Смотрит только на него, ища поддержки и защиты. — Сделай вид, что не заметила, — та лишь моргнула, давая понять, что поняла. Грей накрыл ее ладонь своей. — Не оглядывайся, смотри только на меня и на еду. Доедим и уйдем отсюда, тихо и спокойно, как обычные люди.       Дождия послушалась, расслабила плечи, сделала глубокий вдох, а потом улыбнулась так, словно ничего не произошло. Потому что рука милого Грея была на ее руке, в темных глазах читалось беспокойство, а его умение собраться в опасной ситуации восхищало. Наверное, он просто привык к такой жизни, — пронеслось в голове с горечью, сожалением и сочувствием, потому что привыкнуть к такому означает настрадаться. Крест жжегся и дрожал, словно кожу под ним обожгло крапивой, и это мешало сосредоточиться и попытаться дальше разговаривать с милым Греем. Словно в тумане, она наблюдала за его движениями, за тем, как он подозвал официанта, как обеспокоенно смотрел на нее, наверняка понимая, насколько плохо она себя чувствует. Осторожно взял под руку и вывел на улицу. Уже стемнело, холодный воздух отрезвил. С каждым шагом становилось все лучше. Когда взгляд Дождии стал более осознанным, Фуллбастер аккуратно поинтересовался: — Как ты себя чувствуешь?       Джувия сосредоточилась на своих ощущениях: мостовая жестко ударяла ступни, потому что туфли были со слишком тонкой подошвой, колени автоматически сгибались и разгибались, мышцы словно состояли из кучи бинтов и ваты, а на талии лежала рука милого Грея, крепко прижимая к сильному телу и помогая не упасть. Ее рука была перекинута через его шею, а их пальцы переплетались, и на секунду в голове девушки промелькнула мысль о том, что надо бы притвориться очень слабой и беспомощной, чтобы этот момент длился вечно. Но напрягать милого Грея не хотелось. — Все в порядке, спасибо, — чуть крепче встав на ноги, нехотя отпустив руку юноши и глубоко вздохнув. — Наверное, Дождия привлекла слишком много внимания. — Это выглядело так, будто ты сильно напилась, — усмехнулся юноша. Это ее подбодрило. Джувия представила, как все выглядело со стороны, и тоже усмехнулась. Одновременно было стыдно и весело — интересная смесь. Они не торопясь дошли до ее дома, и девушка с предвкушением нетерпеливо спросила: — Вы зайдете за подарком, милый Грей?       Милый все еще странно отзывалось где-то в груди. И глядя в ее бездонные синие глаза невозможно было отказаться. Грей устроился в кресле и поставил предусмотрительно захваченную бутылку недопитого вина на столик, стараясь не тревожить швейный набор Дождии. Впрочем, та его быстро спрятала и скрылась в комнате, попросив закрыть глаза. Нехотя Фуллбастер выполнил просьбу, не зная, как предстоит реагировать. Когда ему там в последний раз дарили подарки? — Можете открывать, милый Грей, — и на ее хрупких ладонях появилась кукла, из-за пуговиц вместо глаз немного жутковатая, но в целом довольно милая и аккуратная. Темные волосы и маленький крест на груди не оставили сомнений в том, что девушка сделала мини-копию Грея. — Спасибо, — улыбнулся он, понятия не имея, что делать с этой безделушкой. Было бы это оружие… Но это кукла, и Дождия очень старалась, чтобы его порадовать. Это грело душу больше, чем сам подарок. — Это очень мило с твоей стороны, мне правда приятно. — Я нарежу сыр, — до ушей покрасневшая и донельзя счастливая Дождия убежала на кухню, оставив юношу рассматривать подарок. Она даже сшила маленькое пальто точь-в-точь как у него. Сама игрушка была очень мягкой, даже мягче, чем постель Грея, но, к сожалению, умещалась на одной ладошке, так что вместо подушки взять не получится.       Девушка вернулась с двумя бокалами и аккуратно выложенными на тарелке кусочками сыра, все расставила и устроилась рядом на стуле. Фуллбастер разлил вино по бокалам и невольно прокрутил в голове произошедшее в ресторане. Слишком странная реакция была у Дождии. Она чуть не упала без чувств, чего быть не должно. Если она будет так переживать каждую встречу, то ничего хорошего из этого не выйдет. — Может, я его неправильно зачаровал… — пробубнил он себе под нос. — Что-что? — Странно. То, как ты отреагировала на демона. Так не должно было быть, — Грей нахмурился. — Если ты не против, могу я опробовать кое-что? Предупреждаю, что тебе может стать плохо. — Дождия просто поудобнее сядет, чтобы не упасть. Можете делать с ней все, что захотите. — La red que vivimos peligrosamente, — и крест на груди девушки мгновенно отозвался тремя короткими дрожаниями. Грей чувствовал, как похолодел талисман на его груди и почти сразу же нагрелся обратно. Он встал с кресла и отошел на некоторое расстояние — крест стал холоднее. Значит, «компас» работает. — Как себя чувствуешь? — Хорошо, — как-то слишком восторженно произнесла Дождия. — Ничего такого. — Может, ты так реагируешь только на демонов? Или на каких-то конкретных? Или на тех, кто испытывает тягу к грехам? — Дождии лишь оставалось пожать плечами. Она в этом не разбиралась, хотя ей очень хотелось. — Милый Грей, а вы научите Дождию чему-нибудь? — Чему, например? — Расскажите Дождии что-нибудь. О демонах.       Посвящать ее в этот мир не хотелось. С другой стороны, она и так уже преисполнилась, увидев все своими глазами. Возвращаясь к той, которая была против, не сделает ли Грей ей хуже? Сможет ли она так же спокойно спать по ночам? Не оглядываться на улице, ожидая подвоха? Но какие-то азы ведь необходимо знать в целях безопасности. — Может, я для начала просто научу тебя правильно произносить то заклинание? Не будешь же ты его из коробочки читать.       Они провели за вином и латынью чудесный вечер. Если так можно было вообще назвать вечер, когда язык Дождии то и дело спотыкался о непонятное произношение, то недостаточно четкое, то не до конца связывающее слова. Получалось читать по слогам, хотя вино помогало и в этом умении деградировать. В конце концов девушка просто уперлась локтем в стол и свесила голову на плече, глядя помутневшим взором на юношу и уже откровенно на него пялясь. Мысли создали какое-то расплывающееся облако, в котором не получалось выцепить чего-то связанного. В какой-то момент пауза затянулась, а Грею стало неуютно. — На что смотришь? — Дождия любуется. — Чем же? — юноша даже обернулся, но обнаружил за своей спиной только кухонные шкафчики. Красивого цвета, конечно, но не настолько, чтобы так ими восхищаться. — Вами, милый Грей.       От неловкости парень издал нервный смешок. Эта девушка определенно вызывает в нем какие-то странные и непонятные чувства. Само это ощущение чего-то непонятного было непонятным. А изведывать глубины собственной души как-то не очень сейчас хотелось. Особенно в пьяном состоянии. — Тебе не пора спать? Завтра, конечно, выходной, но после бутылки вина захочется поваляться подольше. — Еще и заботливый, — влюбленно продолжила Дождия, но все же встала убирать бокалы. — Спасибо вам за чудесный вечер, милый Грей.       Ощущения после вечера накладывались одно на другое, и ни одному из них юноша не мог дать название. Даже описать. И все это было настолько сильным, что не удавалось отмахнуться. А причина одна — Дождия. Как только она появилась в его жизни, стало как-то не по себе. Не потому что с ней что-то не так, а потому что с ней слишком спокойно. Комфортно. Хорошо. Так, как ни с кем и нигде. Холодный ночной воздух заставлял прятать лицо в высоком вороте пальто, а мысли залезать все глубже и глубже в сердце, туда, где поселилась голубоволосая девушка. Все в ней было странно и ново: как она искренне улыбалась, как восторженно рассказывала о том, что ей нравится, и как темнели ее глаза, когда приходили грустные и тревожные мысли. Все вокруг были не такими: зажатыми, замкнутыми, осторожными. А она позволяла читать себя как открытую книгу, не боясь и не опасаясь, доверила ему свою безопасность, а он, в свою очередь, подарил лишь свой собственный мир, полный опасностей и угроз. Это явно был неравноценный обмен.       Засыпая, он не мог прогнать ее образ из своей головы, словно все воспоминания спрятались в мягком и уютном, как подаренная Дождией игрушка, коконе, пряча в себе все те опасения и страхи, преследовавшие юношу всю жизнь. Впервые за много лет Грей не просыпался по ночам и не вздрагивал от каждого шороха, ожидая нападения.

***

      На следующее утро Дождия вопреки выпитому вину чувствовала себя так, будто ее зарядили литрами кофе. Встав раньше, чем нормальный человек в выходной, она напекла булочек, сделала на них красивый узор в виде маленьких человечков и аккуратно сложила их в корзинку. Одевшись, не спеша отправилась в Собор Сердца, поприветствовала Жерара и сразу же поникла, получив после приветствия «Грей еще до рассвета уехал на срочное задание». — А далеко? — Остров Галуна, кажется. — Тогда это все вам, — и она протянула корзинку с выпечкой, снова лучезарно улыбаясь. Она знала, что лишится милого Грея минимум на неделю, остров находился далеко, там ему надо выполнить задание, потом вернуться… Настроение сразу упало глубоко под землю, устроило себе там нору и решительно отказалось выходить оттуда минимум неделю. Но показывать это почему-то не хотелось. — Спасибо, — Жерар с радостью принял корзинку. — Если задание срочное, то наверняка он с ним справится быстро, да? — с надеждой уточнила девушка. — Это тебе лучше спросить у Грея, когда он вернется. Но я уверен, что в его профессии с работой принято заканчивать как можно скорее.       Хотя бы немного обнадеженная Дождия вернулась домой. Надо было придумать подарок к благополучному возвращению милого Грея. Хорошие мысли в голову упорно не лезли. Не зная, куда себя девать, девушка отправилась на рынок, пытаясь отогнать от себя мысли о том, какие опасности ожидают юношу на этом задании. На всех его заданиях. Надо будет как-нибудь спросить его о том, не думал ли он сменить профессию. На какую-то более… безопасную и мирную. Хотя что-то в глубине души подсказывало ей, что вряд ли такое в духе милого Грея.       Не найдя ничего путного на рынке, она закупилась продуктами, новыми нитками, бумагой и конвертами для писем и отправилась домой. По пути думала о том, насколько это вообще хорошая идея — писать о том, что скучает. О том, что хотела бы провожать его в дорогу, помогая собирать с собой еду. Наверняка на таких заданиях он плохо питается. Ей хотелось сказать, что она будет скучать, взять с него обещание обязательно вернуться живым и невредимым, неловко обнять на прощание и увидеть его удивленный взгляд от такого жеста. Может, даже слегка недовольный. Если честно, Дождия и сама не знала, как он отреагирует на такое проявление обеспокоенности, но очень хотелось узнать.       Ее день прошел в ожидании следующего, за вышивкой и питьем чая. Письмо никак не могло превратиться из мыслей в слова, черновики почти сразу же отправлялись в мусор. Ночью Дождия долго не могла заснуть, представляя, что милый Грей сейчас сидит и выслеживает кого-то, а его, в свою очередь, этот кто-то поджидает. В голове начали копаться противные червячки пугающих мыслей. Если не сможет увернуться. Если пострадает. Если не вернется. Если она больше никогда его не увидит. Она встала посреди ночи и заварила себе успокаивающий чай, в который раз за день осознавая, что слишком переживает о нем. Что надо в него верить. Что он обязательно со всем справится. Горячий чай обжигал язык и небо, но помогал сконцентрироваться на том, что происходит вокруг нее здесь и сейчас. За окном — прохладная ночь, в руках — теплая чашка, вокруг — уют и комфорт родного дома. Все будет хорошо. Обязательно.        Милый Грей, простите Дождию, если она отвлекает вас от дел. Ей всего лишь хотелось пожелать вам удачи на задании и скорейшего возвращения. Дождия просит вас вернуться живым и невредимым. Она будет очень скучать и переживать за вас.

P. S. Если вы будете ранены, Дождия вас обязательно подлатает.

      Она отправила это письмо на следующий день, сразу после работы. На душе от этого стало легче. Она представляла себе, как изящные пальцы милого Грея с трепетом открывают конверт, как он улыбается, читая эти строки, как тепло и хорошо ему становится от ее слов. Она мечтала о его возвращении, хотя не виделись они всего день.       Но прошла неделя, две, месяц, а его все не было. Она писала ему каждую неделю, но ни на одно из писем не получила ответа. За это время девушка успела осознать, что без памяти влюбилась в почти незнакомого ей юношу, который оказался рядом с ней в нужный момент. Он согрел ее своими словами, защитил от новой угрозы, оберегал и беспокоился, как никто и никогда в жизни Дождии. Она никак по-другому не могла объяснить своей сильной тоски по нему, которая становилась все хуже и хуже с каждой секундой. Иногда по ночам к ней приходили мысли о том, что его давно уже нет в живых, Дождия плакала и не знала, как сможет пережить подобное. Как пережить потерю человека, которого знал такой короткий срок, но который успел так глубоко запасть в душу?       Следующее письмо они составляли уже вместе с Жераром. Они писали местному священнослужителю, от которого пришел заказ. Через неделю пришел ответ: милый Грей был серьезно ранен и остался в деревне.