Множество долбоёбов живёт в лесу и просто делает смысл.

Гул ветра, скрип деревьев, шум падающих капель воды по листве. Холодный ветер прошёлся по лицу парня, лежащего на старом, пыльном матрасе, уходя вдоль тела и далее. Глаза с болью раскрылись. Винсент не чувствовал ног, кончиков пальцев на руках. Одежда, испачканная кровью и грязью, прилипла к телу, успела обсохнуть и теперь неприятно дергала кожу от каждого телодвижения. Сесть было трудно, но лёжа уже было не вдохнуть. Всё горло опухло, даже слюни сглотнуть не получилось. Глаза щипало от высохших слёз. Рука легла на собственную шею, парень потер ее и болезненно закряхтел. На ней красовался огромный синяк, на руках синели такие же. По всей видимости, после потери сознания, с парнем делали что-то ещё, чего он, к большому счастью для себя, не помнил. Через пол часа у Винсента появились силы на то, чтобы встать. Ноги подкашивались. Всё то же ощущение ваты. Словно вместо крови по венам пустили холодный сироп, который лениво перетекал внутри тела. Голова кружилась, не позволяя нормально ориентироваться в пространстве. Облокачиваясь согнутой рукой о стену, парень, медленно, тяжело шагая, пошёл в сторону, как ему показалось, кухни. С усилием он закрыл окно, что было открыто на распашку. Сквозить стало меньше. Скрипы деревьев и ветер остались там, за окном. В поисках воды, или хотя бы тары для неё, парень стал открывать кухонные ящики и шкафчики. На его радость, там была пара железных посудин, разной глубины. Под старой раковиной находилось железное ведро, на его дне было немного воды. Сев на пол, парень с горечью выдохнул. Делать было нечего, организм требовал воды. Всё было настолько плохо, что Винсент взялся за ведро и наклонился к нему, чтобы проверить что за вода. Сильно пахло озоном, видимо воду тут использовали дождевую. Сделав глубокий выдох в сторону, парень взял ведро покрепче и запрокинул голову. Он пил, стараясь не потерять ни капли драгоценной воды. Громко сёрбая и хлюпая допил всё что было в ведре. Пить холодную воду с больным горлом было плохой идеей, но и умирать от жажды Винсент не собирался. Влага, поступившая в организм, помогла быстрее прийти в себя. Вскоре парень уже смог ровнее стоять на ногах, не придерживаясь за стены. После он начал разминку. Разминал пальцы, делал махи. Головокружение начало проходить вместе с тошнотой. В процессе он стал ходить по дому, оценивая ситуацию. Домик был маленький, видимо охотничий. Деления на комнаты в нём нет: угол кухни, печка в другом конце, старая скрипучая кровать. Матрас почему-то был положен на пол. Подойдя к кровати, парень понял, почему матрас был не на ней: половина проволочного крепления была разорвана. То ли от старости проволока порвалась, то ли от кого-то тяжёлого. Сейчас не было времени думать над этим, парня интересовала печь. Со скрипом дверца поддалась ему. Внутри была старая зола. Кто-то топил эту печь, а значит можно попытаться найти дров и растопить её снова. По окончании осмотра дома, Винсент выложил на стол: спички, старую тетрадку, пару карандашей из угля, ржавый молоток. В общем, вещей тут практически не было, но спички были действительно отличной находкой. Пришло время выходить на улицу, нужно было найти дрова. Превозмогая себя, Винсент приступил к поискам. Из-за порванной, тонкой рубашки ему было холодно. Джинсы тоже были в не очень хорошем состоянии. Хотя, было удивительно, что на нём вообще оставили одежду. Игнорируя дрожь во всём теле, Винсент с хрустом обламывал ветки с одного из поваленных деревьев. Оно не было сухим, но было единственным с которого ветки поддавались обламыванию. В целом, это было лучше, чем ничего. Собрав приличную стопку, парень отнёс её в дом, после сразу отправляясь за второй такой. В процессе он засадил себе не одну занозу и не один раз поцарапался. Главное было сделано, он насобирал кучу палок. Какие-то были поменьше и почти сухие, какие-то побольше. Настало время короткой передышки и обдумывания. Винсент уселся на матрас, посматривая на кучу палок у двери и на печку. Мокрыми они никак не смогут разгореться, а печь холодная, так что сушить дрова негде. Винсент, конечно, умел выживать, но не в таких условиях, поэтому мозг никак не мог сообразить, что ему делать, да и стоит ли вообще делать хоть что-то? - Чёртов лес... Тихо прошептал парень, обессиленно падая на бок, поджимая к себе ноги и руки. Он просто хотел умереть в лесу. Хотел, чтобы его никогда больше никто не нашёл. Но теперь он был обречён нести остатки существования посреди непроглядного леса. -- На протяжении всего исследования прогнившего, затхлого дома, Винсента не покидало ощущение постороннего взгляда. И сколько бы раз он ни оборачивался, замыленный глаз так и не смог уловить того, кто за ним наблюдал. Из находок еще стоило бы отметить те самые записки, что он видел в лесу, с не менее странным содержанием: какие-то просто были неряшливыми изображениями леса и его “хозяина”, другие же содержали в себе всего пару слов. Ничего дельного из них Винсент не вычленил, кроме того, что, вероятно, он еще встретится с Высоким не раз и не два. Он, видимо, либо обитает здесь, либо, по крайней мере, наведывается в этот дом ради... Чего-то... Из головы все еще не выходили мысли о том, почему же Винсента все-таки оставили. По ощущениям, его еще и подлечили, а это, как бы странно ни звучало, ни к чему хорошему не вело. Раз его не съели, значит с ним продолжат “играть” и одному Богу известно, насколько все это затянется. На улице странное чувство не проходило. К мурашкам от холода добавились мурашки от паранойи: деревья, окружающие поляну, на которой стоял дом, слишком сильно походили на то чудовище и то и дело заставляли парня вздрагивать. Матрас проскрипел под небольшим весом и резко притих. Винсент остался наедине с собственными мыслями, дыханием и... Белым шумом. Только погрузившись в статичное состояние он заметил перед глазами рябь, которую дополняло шипение в ушах. Это... Было странным явлением. Он вспомнил, как-то существо исчезало, оставляя за собой помехи. Могло ли это быть просто совпадением? Возможно. Может, ему это все чудилось на фоне сотрясения и зверского голода, кто знает. Одно Винсент теперь знал точно: просто так умереть ему никто не даст. -- Шипение и шум заставили парня продрогнуть и резко сесть, оглядываясь по сторонам. Паранойя тихо набирала обороты. Для отвлечения себя, Винсент встал и отправился пытаться растопить печь. Пришлось приложить большое количество усилий чтобы просто разжечь маленький огонёк, но даже ему парень радовался как маленький ребёнок, который впервые зажёг спичку. Радость была оправдана, потому что тепла катастрофически не хватало. Вскоре палки в печи запищали и зашипели. Огонь медленно поедал древесину, лениво цепляясь за высыхающие веточки. Дрожащими руками парень закрыл скрипучую дверцу печи. Матрас он уже подволок ближе к очагу, вытягивая руки к теплу. На лице играла наивная улыбка. Разжечь огонь, в таких условиях, для парня, было сравнимо победе. Еды не было. Даже намёков на то, что её возможно тут добыть. В голову лезли очень мрачные, даже слегка жутковатые, мысли. Винсент пытался рассчитать, сколько он сможет продержаться здесь без еды. - если я буду меньше двигаться, смогу протянуть дольше Рассуждения из мыслей перешли в шёпот. Говорить было больно, но хотелось. От одиночества среди людей, уже привыкаешь говорить сам с собой вслух, если, конечно, никого нет рядом. - меньше недели Первый вывод звучал удручающе. - хотя если я попробую найти что-то кожаное... ха... ха ха, какая глупая затея Если бы кто-то смотрел на парня со стороны, можно было подумать, что он уже давно свихнулся, хотя, казалось бы, остался один меньше чем на сутки. Шум в окне прервал его ход мыслей, заставляя замолчать. От страха, сковывающего внутри, Винсент не мог долго отвести взгляд от окна. Даже через несколько минут сверления гущи леса взглядом, там так ничего и не оказалось. Воспалённый мозг начал слишком сильно заигрываться с парнем. Возможно, стоит поскорее уснуть. -- Яркий огонь лениво лизал ветки, медленно виляя и упираясь в металлические стены печи. Его было достаточно, чтобы обогреть руки и лицо, но вот с домом в целом, наверное, могут возникнуть проблемы. Оконные рамы продувало, где-то наверху было слышно гудение ветра, а значит тепло задерживаться в помещении не будет. Хотя, хотелось все-таки думать о лучшем. Размышления прервало урчание в животе. Если с теплом и местом для сна было решено, то вот голод просто так отступать никуда не торопился. Даже выпитая вода не смогла утолить его в полной мере. Да и.. Сможет ли он набрать еще воды? Вдруг дождя, как на зло, не будет? Если без еды неделю-другую протянуть можно, то вот без воды ему мучиться придётся всего пару-тройку дней. -- Мысли давили на череп парня. Он просто хотел быстро умереть, а в итоге лежит на матрасе, посреди леса, страдая от галлюцинаций и абсолютно не понимая, как он тут оказался. Треск огня в печи слегка отвлекал его от головной боли. Гул ветра пугал, но постепенно вводил в транс. Говорят, если начать дышать глубже и медленнее, станет легче. Самое время — это проверить. Первая пара вдохов не принесла никаких плодов, но уже через пару минут, Винсент смог сосредоточить всё своё внимание на дыхании. Вдох за выдохом, выдох за вдохом, и вот парню, сидящему на холодном матрасе, в доме посреди леса, стало лучше. Позабыв о негативных мыслях, он наконец смог различить звуки накрапывающего дождя на улице. Нужно было срочно поставить ведро на улице. Винсент встал и вышел на улицу, захватив ведро. Приметив место, где с крыши польётся вода, он поставил ведро на мох. Даже такой источник воды не помешает. Вглядываясь в мягкий лесной настил, парню пришла хорошая мысль в голову. Пока ещё есть силы, стоит утеплить дом. Он стал рвать мох, набирая его как можно больше в руки. После зашёл в дом и с внутренней стороны окна, стал затыкать щели набранным “утеплителем”. Гениальные мысли приходят только в отчаянные моменты. Усилий что бы заделать все окна, потребовалось довольно много, для голодного и изнеможденного человека, но это того стоило. Вскоре в доме стало теплее. Новая партия веток была закинута в печь. Снова шипение, которое скоро перейдёт в треск. Остаток веток парень возложил на печь, чтобы те просохли получше. Сил ни на что большее не оставалось, поэтому Винсент лёг на матрас и продолжил успокаивать себя медленным дыханием. Он сильный парень, долгое время умел справляться с эмоциями, и сейчас справиться. -- После стольких стараний в сон начало клонить еще сильнее. Веки тяжелели, дыхание замедлялось... До тех пор, пока Винсент не уловил перед глазами рябь. Рябь заставила его продрогнуть. За окном уже было совсем темно, не было видно ни деревьев, ни неба, в которое они утыкались острыми верхушками. В печке тлели угольки от сгоревших веток. Сколько он пробыл в таком состоянии? Пару часов? Кроме тихого писка в ушах парень не слышал больше ничего. Наверное, ветер стих, а дождь был совсем коротким. Винсенту не повезло проснуться здесь посреди ночи: к горлу подкатил склизкий комок страха. Он чувствовал себя ребенком с этим глупым страхом темноты, в которой, заведомо, никого нет. Или есть? Эта мысль заставило сердце упасть в желудок. Эта тварь все еще где-то здесь. А может она стоит прямо у двери? У окна? Прямо у него за спиной? По телу побежали мурашки, мышцы сковало ступором, а на лбу проступил пот. Вдруг он прямо за спиной... -- Дыхание парня совсем замерло. Он не мог пошевелиться, не мог даже взгляда отвести от окна. Вдруг один не осторожный взгляд или движение и монстр уже будет стоять у его лица. Сердце начинало биться быстрее, отбивая ритм чечётки на груди Винсента. Вены вспухли от подскочившего давления, казалось, словно волосы на всём теле встали дыбом. Безмолвная тишина давила, он слышал собственные органы, как желудок в ужасе пытается держаться и не начать поедать себя, как сердце гоняет кровь, заставляя ладони рук потеть. Ощущение было знакомым, словно он снова маленький ребёнок, который услышал шаги отца за дверью, уже понимая, что ему будет очень плохо, но все молитвы были направлены на то, чтобы он прошёл мимо. Но шагов всё не было. Только полное ощущение ужаса от возможности, что монстр стоит прямо под дверью и выжидает, пока бедолага заставит себя обернуться. Глубоко вдохнув, Винсент первый раз за минуту смог моргнуть. Если раньше моргание было незаметным, то сейчас оно словно длилось вечность. На глаза наворачивались слёзы, предательски мешая не моргать. Было так страшно, этот ужас не описать, парень начал вспоминать, что конкретно монстр сотворил с ним. Это было ужасающе. Как он мог забыть? Как он вообще выжил после этого? Неужели с ним это повторят? Поток мыслей в тишину продолжался долго. Настолько долго, что Винсент очнулся только когда заметил рассвет в окне. Небо приобрело голубоватый оттенок, всё быстрее и быстрее становясь светлее. Это была победа, выдох облегчения. Он выдержал первую ночь в этом доме. Сейчас уже даже было не важно сколько он так просидел, главное, что он выжил. Утро ознаменовало новые усилия для выживания. Недолго думая, парень встал, и уверенно пошёл к двери. По какой причине он думал, что тварь его не тронет при свете, он и сам не понимал, но страх отошёл. Может быть, он просто настолько разнервничался, что уже не осталось сил на эмоции. На улице было свежо и холодно. Первым делом Винсент проверил ведро. К его сожалению, оно было практически пусто, а это означало, что он остаётся без воды. Отчаянно вздохнув и потерев лицо, стараясь снова не начать рыдать, он взял ведро, и отправился в лес. Возможно, это была ужасная идея, но ему уже было плевать. В желудке образовалась дыра, жутко хотелось есть и пить. Из-за слёз и пота ночью, парень уже чувствовал лёгкое обезвоживание. Лес был густым, полный еловых высоких деревьев. Пахло хвоей и сыростью. Наступив, в очередное болотце, Винсент уже с наворачивающимися слезами смотрел как его сапог слегка погружается в воду. Пить из этих луж плохая идея, но кажется если он не найдёт ничего другого, выбора будет не много. Продолжая путь, он стал замечать, что делает круги. Он видел собственные следы, то поваленное дерево, пни. Он же уже проходил мимо той коряги, а может это другая. Было не ясно как ориентироваться в этом месте. Хотя даже если бы было, парень всё равно терялся даже в городе. Он затворник, выход куда-то в свет был чем-то страшным и рискованным, а тут дремучий лес, в котором даже помощи не попросишь, как бы сильно не хотелось. Хождения в поисках воды не увенчались успехом. Он снова вернулся к дому, полный отчаяния и горечи. Почему он просто не наложил на себя руки дома, почему решил, что будет отличной идеей загубить себя в лесу? На самом деле ответ был прост, он никогда не был в лесу. Парень был болезненный и закрытый из-за своего единственного родственника. Искалеченный, никому не нужный, он просто тянул своё существование, терпя издевательства, иногда очень похожие на пытки. Для него было большим шагом постоять за себя, но кто бы мог подумать, что та накопленная обида и злость, в купе с отчаянным положением, заставит его убить единственного человека, из-за которого он вообще ещё был жив. Подходя к дому, он вспоминал как удар за, ударом кромсал топором лицо своего отца, то, как оно превращалось в кровавое месиво, то, как его ноги и руки ещё какое-то время продолжали дёргаться. Горячие брызги крови, неприятные чавкающие звуки и хруст черепа под напором металлического лезвия. Рука парня замерла на двери. Снова слёзы, уже с громкими рыданиями. - я не хотел... я не хотел этого делать... он вынудил меня, я не хотел! Ведро было отброшено в сторону. Парень обернулся и стал кричать, куда-то в глушь, не надеясь на ответ, ему просто нужно было это. - я просто хотел, чтобы всё это закончилось! Он ненавидел меня! За что мне это всё?! Что я ему сделал?! Неужели я настолько плох?! Это всё просто испытание да?! Я уже умер? Я мёртв? Это ад?... Крик вскоре стал срываться. Винсент упал на колени, обречённо рыдая и утирая грязными руками слёзы. Горло адски заболело, словно он наглотался раскалённого свинца. Эти крики делали только хуже, но воспалённым мозг не выдерживал, ему нужно было сбросить накопившееся. Только вот, после криков, облегчение не наступило. Стало хуже. Кажется, парень начал впадать в истерику. Всё тело трясло, он задыхался, продолжая рыдать так громко, что кажется его можно было слышать за километр, учитывая эхо в лесу. Всю его горечь и обиду было не передать. -- Ответом послужила тишина. Полная, всепоглощающая, гудящая тишина. Покричи он в обычном лесу, вероятно, потревожил бы лесных жителей и хотя бы услышал переполошенных птиц, удирающих подальше от умалишенного, но тут... Никакой реакции не последовало. По крайней мере, нормальной реакции. Парня затрясло, это было естественно, он был в ужасном состоянии. Это было естественно до тех пор, пока он не понял, что трясёт не только его: стоило ему поднять голову, как он увидел, что деревья вдалеке трясутся от мелких вибраций. В уши ударил глухой гул. Лес не проигнорировал его вопли и происходящее теперь можно было смело списывать на слетевший котелок. Вся округа будто дрожала вместе с Винсентом, всё, за исключением дома, мелко тряслось, как одно большое, испуганное животное. Дыхание спёрло, сердце вновь упало в желудок. Винсент почувствовал, будто что-то надвигается. Что-то большое и опасное. Что-то быстрое и достаточно ловкое, чтоб густота леса не была для него помехой. Кому-то очень не понравились чужие крики. В голове сразу возникла одна, громкая мысль «Нужно спрятаться» Дом не выглядел надежно, но он был единственным, кто не дрожал и не рябил перед глазами. Возможно, в этом был смысл. -- Пара секунд и Винсент уже захлопнул дверь в дом, сразу оглядываясь позади себя в поисках того, куда ему спрятаться. Решение принимались быстро и импульсивно, так что вскоре он уже сидел под столом, одну из сторон закрыв матрасом. Остальная часть стола прилегала к кровати, а вот то, что было нечем закрыть парень машинально накрыл тканью, которую сорвал со стены. Зачем на стене висел огромный кусок плотного полотна ему было не интересно, да и посмотреть он не успел. Слишком быстро старался застроить себя в эдаком “домике”. Это было глупо и по-детски, но он на полном серьёзе сидел в самодельном шалаше, вжавшись в стену и плача. Было безумно страшно, тряслось всё тело, невозможно было спокойно вдохнуть или выдохнуть. Сердце в груди парня колотилось так, словно сейчас остановиться как у хомячка. Ужасала реакция окружения. Что его ждёт сейчас? Нужно было терпеть и держать в себе. Не стоило шуметь. Но откуда было знать, что если он пошумит, то монстр придёт за ним даже днём. Парень сидел, вжимаясь, держа себя за плечи и тихо плача. Пожалуй теперь, единственный звук, который можно было услышать это стук зубов парня и тихие всхлипы. Сейчас сделать себя ещё тише он совсем не мог. -- Как ни странно, все стихло так же резко, как и началось. Никто не начал ломиться в дверь, деревья снаружи не попадали, никаких признаков того, что Винсента кто-то будет наказывать. Даже злосчастных шагов не было слышно. Его просто хотели загнать в дом? Сколько он так просидит в оцепенении? А вдруг за ним пришли и ждут, когда он вылезет? Он не мог быть уверен, что монстр сейчас не стоит у его укрытия и не ждет подходящего момента, когда покрывало будет откинуто. Парня разрывало от тревоги и накатившего ощущения чужого взгляда. Живот скрутило, в горле пересохло, виски запульсировали. Существу прекрасно удавалось мучить Винсента не прибегая к насилию, да что там, оно даже не показывалось все это время. -- Мучения продолжались долго. Сухость во рту дошла до того, что губы было уже сложно разомкнуть, дыхание могло отсутствовать больше минуты, просто чтобы не издать очередной звук. Вдруг терпение у монстра кончится и он сожрёт парня вместе со столом. Сколько он так просидел, - сказать было невозможно. Может несколько часов, а может всего пару минут, которые показались вечностью. Засечь время тоже было тяжело, гул в голове не давал сконцетрироваться на отсчитывании секунд. Каждый раз когда он начинал счёт: раз, два, три... пять? Мозг словно забывал с каким интервалом считать, да и что считать. Даже названия цифр путались местами от страха. В какой-то момент Винсент неожиданно для себя “очнулся”. Тошнота и тяжесть в груди заставили его вылезти из под стола, сразу выходя на улицу, оставляя дверь открытой. Бедолагу стошнило, но он успел сделать это на траву. После облегчения он удосужился посмотреть по сторонам. Вокруг всё ещё был непроглядный лес. Такой же тихий как утром... или вечером. Он до сих пор не понимал что за время суток сейчас. В ногах и руках неприятно кололо. Он просидел достаточно долго чтобы все конечности затекли до неприятного шума и покалывания. Забавно, что ощущалось это прямо как физический шум, который парень теперь постоянно улавливал краем глаза, вспоминая ту тварь. Вскоре Винсент снова собирал ветки. Нужно было хотя бы согреться. Конечно, было темновато для добычи дерева, но сидеть дальше под столом сил больше не было. Через пару заходов в доме снова трещал огонь. Тёплый свет из прорезей печки давал некоторую надежду на то, что может быть что-то поменяется. Пока ничего не оставалось, кроме как продолжать лежать на этом пыльном матрасе. На этот раз уже под импровизированным одеялом.