Misguided Ghosts

— Я рада, что ты собираешься помочь Леви научиться играть на гитаре, — сказала Изабель, когда они шли по переполненным коридорам. Школьный день подходил к концу, и все спешили к своим шкафчикам, чтобы забрать вещи и успеть на автобус. — Он давно хотел научиться, но, честно говоря, у него нет денег на частные уроки. — Ну, я не знаю, насколько я хороший учитель, но я полагаю, что попробовать не помешает, — ответил Эрен, едва увернувшись от ученика, когда они выскочили перед ним. — Я думаю, что, если он научится, это очень поможет нашему звучанию. — Я согласна! — она лучезарно улыбнулась Эрену, её огненные волосы рассыпались по плечам, пока она шла рядом с ним. — Он быстро учится. Я нисколько не сомневаюсь, что он сможет быстро разобраться с этим. Несмотря на то, что Эрен в последнее время проводил много времени с ними тремя, он действительно мало что знал об их общем прошлом. Он никогда не видел, чтобы Леви тусовался или разговаривал с кем-либо, кроме Изабель и Фарлана, и не мог не задаться вопросом, как они стали друзьями. — Ты давно с ним знакома? — поинтересовался он. — Да, со средней школы. Хочешь верь, хочешь нет, но надо мной часто издевались, когда я была младше. Я была довольно странным ребёнком, и другим нравилось дразнить меня за мешковатую одежду и подтяжки, — объяснила она. — Однажды после школы группа ребят из моего класса набросилась на меня, и Леви вмешался, пообещав выбить из них всё дерьмо за меня. — Подожди, что? — Ага, — Изабель рассмеялась, — Леви намного сильнее, чем может показаться. Все всегда недооценивают его, потому что он маленький. Но если хочется остаться с целыми костями, то лучше не вынуждать Леви покидать его хорошую сторону. Теперь, когда Эрен думал об этом, он не мог перестать представлять, как Леви ходит вокруг и избивает людей вдвое больше него самого. Это было почти комично, но чем больше Эрен думал об этом, тем больше ему хотелось в это верить. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, сдерживая улыбку. — Принято к сведению. — Эй, Эрен! — Высокий голос окликнул его. Они оба обернулись, ища в толпе таинственного обладателя голоса. Вдруг Хистория протиснулась сквозь толпу учащихся, подбежав к нему вприпрыжку, длинные волосы золотым ореолом ниспадали вокруг её лица. — Мы же будем тусоваться сегодня? — Оу, — он совершенно забыл об этом. — Знаю, что мой папа сказал, что я свободен, но на самом деле у меня репетиция в джаз-бэнде, а потом чёртова гора домашней работы, которую нужно сделать. На самом деле у меня нет времени. — Как жаль, — улыбка сползла с её лица. — Я действительно с нетерпением ждала возможности провести с тобой немного времени. — Да, прости за это, — ответил он, хотя ни в малейшей степени не сожалел. — Всё в порядке. Может быть, как-нибудь в другой раз? — И вот её улыбка вернулась с новой силой, ослепив его. На самом деле ему этого не хотелось, но он всё равно кивнул, как дрессированная обезьянка. — О! — Хистория остановила его, когда Эрен собрался уходить. — Пока ты здесь, я хотела спросить, ты приглашал кого-то на бал? — Нет, — он вытянутся по струнке. — А ты планировал позвать кого-то? В его голове забил сигнал тревоги. Она собиралась пригласить его? Если это так, то ему нужно было прекратить разговор раньше, чем это случится. — Я не думаю, что пойду на него. — Ох, — её плечи поникли, и Хистория выглядела такой маленькой и хрупкой, что казалось, если Эрен ткнёт её пальцем, она разобьётся на осколки. — Ладно. Что ж, увидимся позже, Эрен. Хистория развернулась и растворилась в море учеников, оставив Эрена и Изабель одних в переполненном коридоре. Он резко выдохнул, испытывая облегчение от того, что она ушла. — О, она милашка, — заметила Изабель, продолжая идти к школьному холлу вместе с Эреном. — Почему бы тебе не пригласить её на танцы? — По правде говоря, она не в моём вкусе, — нахмурился он. — А какой у тебя типаж? — она склонила голову набок. — Мне на самом деле не нравятся... — Он замолчал, задумавшись. В глубине души Эрен знал, что он действительно хотел сказать, но слова замерли у него на языке в тот момент, когда он открыл рот. — Светловолосые. — А что скажешь о Микасе? Ты мог бы позвать её. Или тебе не нравятся и темноволосые? — Нет, чёрные волосы — это классно. Я просто не воспринимаю Микасу в этом смысле. — Точно, прости. Я забыла, — она отвела взгляд, когда они завернули за угол, и свет из широких стеклянных дверей залил вестибюль школы. — Так ты никого не хочешь пригласить с собой? Чем больше они говорили об этом, тем больше вся эта история с балом казалась плохой идеей. Он не мог представить себя при полном параде и ведущим какую-нибудь девушку на школьные танцы только для того, чтобы неловко стоять рядом, наблюдая, как все остальные тискают друг друга. — Я не думаю, что пойду. Танцы совсем не моё. — Ой. Это очень плохо, — она нахмурилась. — Было бы здорово, если бы ты был там. — Ты пойдёшь? — Ага! — А с кем? — С Фарланом, само собой, он позвал меня. — Само собой...? — Эрен замолчал, подняв брови в замешательстве. Неужели он реально за всё это время не заметил, что они в отношениях? Разумеется, он не мог быть настолько слепым. — Вы, ребята, встречаетесь? — С успехом могли бы. — Хм, — он смущённо заморгал. — Я вроде как думал, что у тебя что-то с Леви? — Что? — её мягкое выражение лица сменилось на чистейший ужас. — Ни за что! Ты... шутишь, да? — Нет, я... ну, он всегда такой... удивительно мягкий по отношению к тебе. Я и подумал, что может быть... — О, милый, нет. Леви мне как старший брат. Что-то типа Микасы и тебя, да? — Ага, — он наклонил голову и толкнул от себя входную дверь, после чего осенний ветерок охладил его пылающие щёки. Снаружи был припаркован красный пикап Фарлана. Они с Леви сидели на переднем сидении, погружённые в разговор чёрт знает о чём. Фарлан активно жестикулировал, а Леви пристально смотрел на приборную панель. — Спасибо, что проводил меня, — сказала Изабель и помахала Эрену, открывая заднюю дверь машины. — До завтра! Фарлан замолк, когда она пробралась внутрь, и их взгляды метнулись к Эрену, стоящему снаружи на обочине. — Хочешь прокатиться? — предложил Леви, опустив окно. — У меня занятие, — ответил Эрен, указывая большим пальцем на школу. — Но всё равно спасибо. — О, окей. Как думаешь, у тебя получится прийти сегодня вечером? — Среды без вариантов, помнишь? — Несмотря на холодный осенний воздух, лицо Эрена запылало. Быть вынужденным ходить в церковь, когда он просто хотел провести время со своими новыми друзьями, было унизительным. — Точно, — нахмурился Леви. Рядом с ним Фарлан нетерпеливо постукивал по рулю, ему явно не терпелось отправиться в путь. Изабель прикусила нижнюю губу, её глаза метались между Эреном и Леви. — Я должен идти, — сказал Эрен. — Увидимся завтра, ребята. Они попрощались, и Фарлан тронулся, от чего из выхлопной трубы пикапа вырвалось облако дыма. Эрен закашлялся, закидывая сумку глубже на спину и наблюдая, как они выезжают на главную улицу. Он безумно хотел присоединиться к ним, иметь возможность уклониться от своих обязанностей и просто делать то, что хочет сам. Наплевать на то, что о нём думает отец. Но Эрен прекрасно мог представить, какую сцену закатит отец, если он бросит занятия по джазу. Скажет, что кучка дегенератов портит ему жизнь, что его музыка развращает его и ведёт по ложному пути. И чтобы не выслушивать подобную чушь, он развернулся на пятках и поплёлся обратно в школу, протискиваясь мимо безликой толпы учеников и направляясь на очередное занятие.

***

— Я дома, — крикнул Эрен, когда переступил порог дома и почувствовал запах чеснока и лука. У него в животе заурчало, восхитительный аромат привлёк его на кухню, где у столешницы стояла Дина и резала огурец, а Гриша, прислонившись к раковине, наблюдал за ней. — Хэй, что ты готовишь? — поинтересовался Эрен, и у него потекли слюнки. Прошли недели с тех пор, как он в последний раз наслаждался домашней едой. Что бы так ни было, пахло это потрясающе. Дина подняла взгляд и согрела его мягкой улыбкой. — Лазанью. Он что, умер и попал в рай? Потому что именно так он себя чувствовал. Его желудок снова заурчал, на этот раз так громко, что услышали все. — Кто-то проголодался, — Дина подхватила со стойки хлебную корзинку и передала ему. — Вот, возьми немного. Без колебаний он схватил кусочек и запихнул его в рот. Тёплый итальянский хлеб растаял у него на языке, и он практически застонал от восхитительного вкуса. Не было ничего лучше свежей выпечки. Это было так вкусно, что он подумал, что вот-вот расплачется. — Что ты делаешь дома так рано? — Вдруг спросил Гриша. Спина Эрена напряглась, и он повернулся, чтобы посмотреть на своего отца, не удивлённый жестким выражением на его измученном возрастом лице. — О, э-ээ, кое-что случилось, и Хистория не смогла сегодня. — М-мм, это очень плохо, — Дина прищёлкнула языком и поставила корзинку, а затем повернулась и продолжила нарезать овощное ассорти. — Она такая милая девушка. Он хмыкнул, подыгрывая. Честно говоря, кроме того, что говорили другие, он мало что знал о ней. Все хвалили её за то, что она была милой, но давно известно, что самые милые всегда были самыми сумасшедшими. — Вы, конечно, сможете провести время вместе в другой день, — сказал Гриша. Таймер духовки сработал, и он оттолкнулся от раковины, надев прихватки и вытащив лазанью, накрытую крышкой. Он поставил её на плиту, развернув фольгу и открыв вид на сырное блаженство. — Разве бал не в следующие выходные? — спросила Дина, растягивая слова и нарезая томат. — Что, если ты пригласишь её на танцы? Разве это не было бы прекрасно! — А вот и идея, — Гриша промычал в знак согласия. Желудок Эрена скрутило, и он не был уверен, было ли это из-за голода или чего-то ещё. — Я не уверен, что пойду. — Что? — она положила нож на разделочную доску, и её глаза расширились, когда она взглянула на него. — Почему нет? — Мне не хочется, — он пожал плечами. — Это как-то связано с твоей группой? — уточнил Гриша. — Нет. Хочешь верь, хочешь нет, но они пойдут на танцы. Я просто не хочу. — Иногда я тебя не понимаю. — Чего здесь нельзя понять? — Почему бы тебе не захотеть пригласить на танцы такую очаровательную девушку, как Хистория? Это не имеет никакого смысла. — Потому что я не хочу, ясно?! — рявкнул Эрен. — Можем ли мы... — Он сделал глубокий ровный вдох, пытаясь обуздать свой гнев. — Мы можем поговорить о чём-нибудь другом? Гриша вздохнул и отвёл взгляд, нахмурившись, из-за чего жёсткие линии на его и без того усталом лице стали только сильнее видны. — Почему бы тебе не пойти умыться и накрыть на стол? — Ладно, — ответил он. Эрен развернулся на пятках, вышел из кухни и направился по коридору. Он распахнул дверь своей спальни, швырнул вдаль свой рюкзак, и тяжёлые книги с глухим стуком упали на пол. Он стоял посреди своей спальни, его кожа была слишком горячей, пальцы дрожали. Схватив край своей широкой толстовки, он сорвал её через голову и швырнул об стену. Даже без верхней одежды ему было слишком жарко, и он быстро направился в ванную, открыл кран и подставил руки под прохладную струю воды. Иногда его отец просто не понимал этого. Не понимал его. Независимо от того, как сильно Эрен стремился выразить свои мысли и чувства, это было всё равно, что разговаривать с роботом. Он смотрел на него и кивал, но на самом деле не слушал. Сделав глубокий вдох, он выключил воду и вытер руки, надев бесстрастную маску, прежде чем вернуться на кухню. Как раз в тот момент, когда он проходил через арку, его отец доставал тарелки из буфета, а Дина перемешивала салат, они оба разговаривали вполголоса. В тот момент, когда он вошёл в комнату, они притихли, их взгляды устремились на него. Ничего не говоря, Эрен схватил тарелки и столовое серебро, которые достал для него отец. Он поплёлся в маленькую столовую и накрыл на стол, жалея, что не может просто взять порцию и спрятаться в своей комнате, как он делал почти всегда. Но с Диной здесь, он знал, что его отец не позволил бы ему сделать это. Они должны были изображать семью. Гриша вошёл в столовую с подносом лазаньи, а Дина последовала за ним с миской салата. Прежде чем сесть, они начали накладывать еду. Это выглядело потрясающе и пахло ещё лучше. Эрен не мог дождаться, чтобы проглотить всё разом и убежать к себе. — Ты слышал, Гриша? — Начала говорить Дина, кладя ломтик лазаньи на тарелку Эрена. — О Ханнесе? Он покачал головой, взял полную тарелку и сел во главе стола. — Дамы в моём кружке по изучению Библии говорили, что слышали, что он гомик. И, ну, сначала я не хотела в это верить, потому что он такой хороший человек и всё такое, но в этом есть смысл, не так ли? Я имею в виду, он никогда не был женат, и у него никого нет. Блин, я не думаю, что даже видела, как он разговаривал с женщиной. Гриша звякнул столовым серебром и задрал нос, как будто только что почувствовал какой-то неприятный запах. — Всегда знал, что с ним что-то не так. Тебе следует держаться от него подальше, Эрен. Даже с восхитительной едой, стоящей перед ним, и пустым желудком, который урчал и требовал пищи, Эрен чувствовал, что его может стошнить. Его живот скрутило, кожу покалывало, а язык отяжелел во рту. И всё же он не мог удержать жгучую мысль, которая вертелась у него в голове и не желала исчезать. — Почему? Разве это что-то меняет? Это был глупый вопрос, на который он уже знал ответ. Проблема заключалась в том, что быть геем было грехом, и, по-видимому, быть грешником было худшей вещью в мире. Они оба посмотрели на него, недоверчиво нахмурив брови. Гриша заговорил первым. — Ты так ничему и не научился у пастора Ника, Эрен? Он не произнёс ни слова. Эрен даже не знал, что он мог сказать. Поэтому он просто пожал плечами, уставившись в тарелку, чтобы избежать их пристальных взглядов. — Это многое меняет. Если мистер Ханнес гей, то он живёт во грехе. Если он не покается и не изменит свои ужасные привычки, то попадёт в ад, — объяснила Дина сладким голосом, будто разговаривала со спящим ребёнком. — Если он гей, то его нужно спасти, понимаешь? Эрен хмыкнул, всё ещё отказываясь поднимать взгляд от своей порции горячей лазаньи. Чем больше он смотрел на неё, тем отвратительнее она становилась. — Может быть, нам стоит помолиться за него, — предложил Гриша, на что Дина с готовностью согласилась. — Не хочешь ли ты оказать нам честь? Она кивнула головой и протянула руку через стол, чтобы Эрен взял её. Гриша сделал то же самое. Он не хотел молиться за Ханнеса. В нём не было ничего такого, из-за чего бы он нуждался в спасении. Гей или нет, Ханнес был прекрасен таким, какой он есть. На самом деле, он был лучше большинства постоянных прихожан церкви, которые только и притворялись, что они праведнее друг друга. — Давай, Эрен, — подтолкнул его Гриша напряжённым голосом. Когда Эрен поднял глаза, его встретил жёсткий взгляд, который кричал: «не будь таким малолетним гадёнышем». Подавив желание застонать, он перегнулся через стол и схватил каждого из них за руки, зажмурив глаза и притворившись, что молится вместе с ними. — Отец, мы благодарим тебя за то, что ты собрал нас вместе в этот славный день и обеспечил нас этой обильной трапезой. Мы восхваляем тебя за твою безграничную милость и великодушие. Без этого мы были бы никем. Ты спас нас, Иисус, и дал нам цель распространять твою благую весть и участвовать в твоей славе. Пожалуйста, дай нам силы помочь тем, кто в этом нуждается, дай нам мудрость направить тех, кто заблудился, обратно на путь истинный. Пожалуйста, Иисус, помоги нашему дорогому другу Ханнесу. Помоги ему увидеть ошибки на его пути и направь его обратно к себе. Спаси его душу своей бесконечной благодатью и любовью, Отец. Позволь ему увидеть свет. Во имя Иисуса, аминь. — Аминь, — эхом отозвался Гриша. Они оба отдёрнули руки, оставив Эрена холодным и опустошённым. Он вздрогнул и медленно открыл глаза. Свет над головой был ярким и дезориентирующим, в ушах звенело от пронзительного писка, а во рту скопилась слюна. Он потянулся за водой и сделал большой глоток, в то время как Гриша и Дина принялись за салаты, непринуждённо болтая о следующем большом церковном мероприятии, которое они планировали вместе. Ледяная вода попала Эрену в желудок, и это успокоило его расшалившиеся нервы настолько, что он смог притвориться, что его не мутит. Стараясь не привлекать к себе внимания, он быстро схватил вилку и отправил в рот большой кусок лазаньи. Он нахмурился, быстро проглотив его. Почему на языке так ощущался привкус грязи?