Misguided Ghosts

Это был первый раз, когда Эрен был у Леви без Изабель или Фарлана. Пространство ощущалось больше — тише — каждый удар его сердца в два раза громче отдавался в ушах. Леви направился к гаражу, не сказав ни слова. Ладони Эрена были влажными от пота, он последовал за ним, поставив свой рюкзак у входной двери. После их второй репетиции он решил, что будет проще, если он просто оставит свою гитару у Леви. Таким образом, ему не приходилось таскать её с собой каждый раз, когда они собирались вместе поиграть. В настоящее время она стояла на подставке у стены, прямо там, где он оставил её прошлым вечером. — Хочешь сесть на диван? Наверное, так будет удобнее, — предложил Эрен, беря гитару за гриф. Челюсть Леви напряглась, взгляд скользнул по лицу Эрена. Может быть, ему просто показалось, но Леви казался более напряжённым, чем обычно. — Конечно, — согласился он, направляясь к диванчику. Эрен последовал за ним, прекрасно видя, как напряглись плечи Леви. Было ли странно, что они тусовались только вдвоём? Было ли Леви так неуютно находиться рядом с кем-то, не входящим в его привычный круг друзей? Какова бы ни была причина его дискомфорта, Эрен изо всех сил старался не обращать на это внимания. Они оба сели на диван, бок о бок, как сделали бы в любой другой день. Эрен передал ему гитару, и Леви взял её, не сводя глаз с его рук, пока он устраивал её на коленях. — Ты знаком с основными аккордами? — спросил Эрен, про себя отмечая, какой большой выглядит гитара по сравнению с телом Леви. Он пошевелился, его рука неловко свесилась с основания, твёрдый край явно врезался ему подмышечную впадину, когда он положил гитару на колено. — Думаю, что да. — Давай пробежимся по ним вместе. Эрен показал ему основные аккорды, внимательно наблюдая за руками Леви, пока тот пытался найти подходящее место для пальцев. Хотя он ничего не сказал, было очевидно, что он изо всех сил пытался взять некоторые аккорды, но гриф гитары был слишком толстым для его маленьких ладоней. После нескольких минут наблюдения за тем, как Леви пытается дотянуться до нужных струн, Эрен, наконец, решил что-то сказать. — Мне кажется, что эта гитара тебе не подходит. — Настолько плохо, да? — Леви посмотрел на него, приподняв бровь. — Я видел и похуже, — ухмыльнулся он. — Это правда? — Спросил Леви, выражение его лица было зеркальным отражением Эрена, часть его прежнего напряжения, казалось, растаяла. — Думаю, тебе больше подошла бы гитара поменьше. Напряжение вернулось, как пощечина, и Леви откинулся на спинку дивана, лёгкая ухмылка на его лице исчезла. — И с этой всё в порядке. — Серьёзно, это не имеет большого значения, — быстро ответил Эрен, понимая, что его комментарий, возможно, был бесцеремонным. — У меня дома есть другая гитара, которая подойдет тебе лучше. Бледная кожа натянулась на подбородке Леви, когда он сжал зубы и впился острым взглядом в Эрена, будто кинжал. — И я говорю тебе, с этой всё в порядке. — Но это не так. Ты едва можешь дотянуться до струн. У меня есть поменьше... Леви прервал его с усмешкой, опустив глаза в пол, но ничего не сказал. Его губы были сжаты в жёсткую линию, будто он сдерживал слова сквозь зубы. Внезапно Эрена осенило, что, возможно, его размер был деликатной темой, и, возможно, ему не нравилось, когда ему напоминали, что он маленький. В конце концов, Изабель действительно сказала, что он был сильнее, чем выглядел — как будто ему пришлось много работать, чтобы проявить себя. — Честно говоря, та гитара просто лучше подойдёт для обучения. Вообще-то, она принадлежала моей маме. Это на ней я научился играть. Леви, наконец, поднял на него глаза, в которых резкость сменилась чем-то более мягким. — Ты позволишь мне воспользоваться старой гитарой своей мамы? — Да, в том смысле, что я не думаю, что ты собираешься разбить её о землю или что-то типа того, — сказал Эрен, и на его лице появилась лёгкая улыбка. — И если бы ты это сделал, тогда мне пришлось бы тебя избить. Леви приподнял бровь, глаза заблестели, когда он подвинулся к краю дивана. Эрен не упустил из виду, как напряжение спало с его плеч. — Не искушай меня, Йегер. Эрен прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от идиотской улыбки. — Ладно, хорошо, почему бы нам не отправиться ко мне домой? Мы можем попрактиковаться там. — Твой папа будет не против этого? Оу. Он совсем забыл об этом. Обычно его отцу было всё равно, приводил ли он с собой Микасу или Армина. Но это было другое. Леви был другим. — Я не вижу проблемы, почему бы и нет? — Эрен пожал плечами, пытаясь казаться беспечным. У Леви тоже не было причин беспокоиться об его отце. — Тогда ладно, — сказал Леви, поднимаясь с дивана и передавая гитару Эрену. Он взял её за гриф и прошёл через гараж, чтобы поставить обратно на подставку. Не проронив ни слова, они направились к выходу из дома, и от затянувшегося молчания у Эрена скрутило живот. Кроме Микасы и Армина, никто никогда не был в его доме. С ними это было легко, потому что они знали друг друга с детства. Они не осудили Эрена, когда он был вынужден переехать в ветхий дом на другой стороне железнодорожных путей. Но Леви это не волновало бы… верно? В конце концов, их ситуации были похожи. Во всяком случае, он был наименее склонным к осуждению человеком из всех, кто в настоящее время присутствует в его жизни. Только это знание смогло ослабить его тревогу. Снаружи послеполуденный воздух был прохладным. Эрен скрестил руки на груди, жалея, что не надел нормальную куртку, а не просто тонкую кофту. Леви, однако, выглядел очень уютно в своём огромном худи с капюшоном, и его совершенно не беспокоил прохладный ветерок, развевающий его тёмную челку, когда он засунул руки в передний карман. Эрен поднял свой велосипед с лужайки перед домом и выкатил его на дорогу. — Хочешь запрыгнуть сзади? Так будет быстрее. Не двигаясь со своего места на траве, Леви перевёл взгляд с задней части велосипеда на Эрена. — Ты хочешь, чтобы я сел сзади? — Да? Его взгляд продолжал метаться между Эреном и великом, лицо было совершенно непроницаемым. Боги, Эрен бы убил кого-нибудь, чтобы узнать, о чём он думал. — Клянусь богом, если ты меня уронишь.... — Да, да, ты надерёшь мне задницу, — ухмыльнулся Эрен, устраиваясь на сиденье велосипеда. — Не волнуйся, я в этом про. Леви недоверчиво посмотрел на него, но, несмотря ни на что, сел назад. — Часто это делаешь, хах? Эрен фыркнул, что было бы откровенно неловко, но он был слишком поглощен ощущением рук Леви, обнимающих его за плечи, и тем, как его грудь прижималась к спине, когда он садился на велосипед, чтобы дважды подумать об этом. — О, да. У меня целая очередь людей, которые только и ждут, чтобы я их подвёз. Леви усмехнулся, его пальцы впились в плечи Эрена, когда он двинулся по дороге вразнос. — Какой я везунчик, влез без очереди, — он наклонился ближе, и от него пахло лавандовым кондиционером для белья и лимонным фейри. — Это делает меня особенным? Жар пробежал по шее Эрена, и, о, как он благодарил бога, что Леви не мог видеть, как вспыхнуло его лицо от такого комментария. Прикусив внутреннюю сторону щеки, Эрен сказал себе, что его сердце колотилось из-за напряжения, а не потому, что поддразнивающий тон Леви творил странные вещи с его телом. Блять. Эрен выдавил из себя сдавленный смешок в ответ, любые слова, которые он мог бы сказать, замерли у него на языке в тот момент, когда он открыл рот. В любом случае, что он вообще мог на это сказать? Всё, что он думал сказать, казалось либо невероятно унылым, либо невероятно неуместным для того, чтобы говорить такое другу. Вместо этого он предпочёл промолчать, сосредоточившись на том, как тепло тела Леви распространяется по его спине и переходит на грудь, наслаждаясь сильным давлением пальцев на плечи. К счастью, они больше ни о чём не говорили всю оставшуюся дорогу до дома. Если бы он попытался заговорить, то, возможно, сказал бы что-то, о чём потом пожалел. Ему нужно было остыть, сделать глубокий вдох и собраться с мыслями, прежде чем они возобновят практику. — Вот и он, — произнёс Эрен, останавливаясь перед своим домом. Всё выглядело так же, как всегда: опавшие листья устилали передний двор, заросшая трава проглядывала оранжевыми и желтыми пятнами. Леви молча спрыгнул с велосипеда, и Эрен не мог винить его в этом. Что вообще уместным будет здесь сказать? «Ух ты, милое местечко. Почти такое же паршивое, как и моё. Да, точно». Эрен прислонил свой велосипед к двери гаража и первым поднялся на крыльцо, внимательно прислушиваясь к шуму телевизора. Он действительно надеялся, что его отец не смотрит сейчас излюбленную пропаганду для промывания мозгов. Это было бы провалом. — Подожди здесь. Я схожу поговорю со своим отцом очень быстро, — сказал Эрен, колеблясь у двери. Леви засунул руки в передний карман и кивнул. Было приятно, что Эрену не пришлось объясняться, как он делал буквально со всеми остальными. Леви просто понял это. Он вошёл в дом, и там было странно тихо. Даже телевизор не был включен. — Пап? — Позвал он, скидывая конверсы, прежде чем выглянуть из-за угла. Гриша сидел за компьютером, синий свет освещал его усталое лицо. Эрен шагнул к нему, привлекая внимание. Он несколько раз моргнул, прежде чем понял, что это его сын. — О, ты дома. — Что это? — спросил Эрен, пытаясь разглядеть, что его отец читает в интернете. — Ничего, — он быстро кликнул на новостную статью, и на экране появились обои с зелеными холмами и голубым небом. — Просто провожу кое-какие исследования. — О, окей, — Эрен отвёл взгляд, чувствуя, что он только что наткнулся на что-то, чего не должен был видеть. — Я хотел спросить, не будет ли ничего страшного, если мой друг Леви зайдёт на немного? Я даю ему уроки игры на гитаре. Гриша несколько секунд молчал, изучая Эрена, как будто пытался найти слово господне, написанное на его лице. — Это один из твоих друзей по группе? Эрен кивнул. — Конечно, приведи его сюда. Я бы с удовольствием с ним встретился. Его сердце подпрыгнуло к горлу. Удовольствие на самом деле казалось максимально неподходящим словом, особенно с учётом того, что в голосе Гриши звучали язвительные нотки. С узлом, образовавшимся в животе, Эрен вышел из гостиной, чтобы позвать Леви. Он распахнул дверь, обнаружив его, терпеливо ожидающего на крыльце, с руками в карманах и бесстрастной маской на лице. — Он хочет сначала познакомиться с тобой, — сказал Эрен, звуча более уверенно, чем он чувствовал себя. Челюсть Леви напряглась, но он ничего не сказал. Эрен мог только представить, что тот чувствовал прямо сейчас. «Почувствую ли я то же самое, встретившись с его дядей?». Оказавшись внутри, и без того тяжёлый воздух стал удушающим, и Эрен с трудом сделал глубокий вдох. Гриша завернул за угол, впившись тёмными глазами в парня, стоящего рядом с ним. Тишина, повисшая между ними троими, была оглушительной, и Эрен пошевелился, наблюдая, как его отец тщательно изучает его друга. Эрен не упустил из виду, как дёрнулась губа Гриши. — Ты, должно быть, Леви, — наконец сказал Гриша, протягивая руку. — Я так много слышал о тебе. Леви посмотрел на Гришу, а затем на Эрена, прежде чем протянуть руку и принять рукопожатие. — Приятно познакомиться с вами, — ответил он, по-видимому, изо всех сил стараясь казаться вежливым. Но Эрен мог сказать, что это было натянуто, по тому, как его губы сжались, а глаза сузились. Из того немногого, что он знал о Леви, он понял, что обходительность на самом деле не была его коньком. Тем не менее, это не сулило бы им ничего хорошего, если бы Леви не пытался быть милым со его отцом. — Ты не тот, кого я ожидал... — Пап, — прервал его Эрен, моля бога, чтобы его отец не начал разглагольствовать об их «дьявольской музыке». Если бы он это сделал, Эрен бы просто ссохся и умер. Он бы не смог отмыться от такого позора. — Что? — Гриша скрестил руки на груди, грозно глядя на него. — Теперь мы можем идти? Его взгляд метался между ними двумя, и губы искривились в гримасе. — Хорошо, но оставь дверь открытой. — Что? — У Эрена отвисла челюсть. Его не просили этого делать, когда Микаса или Армин приходили в гости. — Почему? — Потому что я так сказал. Это было такое стрёмное взрослое заявление, и Эрен хотел наорать на своего отца за то, что тот был так несправедлив, но он не хотел устраивать сцену перед Леви. Ему не нужно было знать, насколько сумасшедшей на самом деле была его семья. Поэтому он придержал язык, развернулся на пятках и направился по коридору в свою спальню. Он придержал дверь открытой для Леви, наблюдая, как тот спокойно осматривает комнату, остановившись на плакатах с рок-группами, что были приклеены на скотч к стене. Как бы сильно он ни хотел бросить вызов своему отцу и закрыть дверь, чтобы дать им возможность попрактиковаться наедине, он не хотел терять привилегию тусоваться с Леви в будущем. Поэтому Эрен наполовину прикрыл дверь, оставив щель между спальней и коридором. — Классная комната, — заключил Леви, пробегаясь пальцами по альбомам, расставленным на книжных полках. — Спасибо, — пробормотал Эрен, поднимая старую акустическую гитару из угла своей комнаты. Она была легкой и немного меньше, чем его Ибанез. Когда-то давно она принадлежала его матери, и та была довольно схожей комплекции с Леви. Хотелось надеяться, что гитара подойдет ему так же хорошо, как и ей. Он сел на край своей кровати, похлопав по месту рядом с собой. — Вот. Оторвавшись от книжной полки, Леви сел рядом с ним, как и раньше, положив гитару себе на колени. Его рука медленно пробежалась по её изгибу, в то время как пальцы другой руки сжали гриф. — Она такая классная. На самом деле красивая. Эрен хмыкнул. Массивный еловый корпус, как новенький, а боковины и спинка из тёмного палисандра придавали разительный контраст. Она действительно была прекрасна, совсем как его мать. И всё же было странно видеть гитару в руках кого-то другого. Странно, но не обязательно плохо. Они продолжили с того места, на котором остановились, и Леви стал гораздо лучше подбирать аккорды теперь, когда у него в руках была гитара поменьше, и каждая нота звучала с прекрасной чёткостью. Они продолжали в течение часа, и если Гриша приходил проверить их, чтобы узнать, не делают ли они чего-нибудь ненормального, то Эрен этого не заметил. Он был слишком поглощён тем, как сгибались запястья Леви, когда он брал новый аккорд, как сосредоточенно хмурился его лоб, как он высовывал розовый язык, чтобы облизнуть губы, когда старательно перебирал струны. В его маленькой спальне становилось жарко, и Эрен закатал рукава, прежде чем взять гитару у Леви, чтобы показать ему, как правильно брать аккорд для фа ноты. Манёвр был трудным, и попытки объяснить это на словах не сработали. — Вот так, — сказал он, демонстрируя, как его пальцы удерживают сразу несколько струн. — Это непросто, и поначалу будет трудновато. Тебе придётся набраться сил и привыкнуть, прежде чем у тебя получится. — Давай я попробую, — сказал Леви, протягивая руку, чтобы забрать гитару обратно, в его глазах вспыхнула решимость. Эрен ухмыльнулся сам себе, передавая гитару. Несмотря на то, что Изабель сказала ему, что Леви быстро учится, Эрена всё ещё удивляло, как легко тот всё усвоил. Теперь видеть его в замешательстве было довольно забавно. Леви пробовал аккорд снова, и снова, и снова, каждое бренчание выходило блёклым. Он закатал рукава, рыча от разочарования. Что-то фиолетовое привлекло внимание Эрена, и его сердце подпрыгнуло к горлу. По всему предплечью Леви были кровоподтеки, свежие тёмные и жёлтые, ярко виднеющиеся на бледной коже. У Эрена пересохло во рту, и он не мог отвести от них глаз. — Леви, — выдохнул он, впиваясь ногтями в грубую ткань джинсов. — Что случилось с твоей рукой? Леви отвлёкся от гитары, проследив за пристальным взглядом Эрена. Тишина повисла в воздухе, когда его осенило осознание, и он быстро опустил рукав, скрывая синяки, нарушая транс, в который они погрузили Эрена. — Ничего, — пробормотал он, уставившись на ковёр. — Это не «ничего», — настаивал Эрен, чувствуя, как разгорается жар в животе. — Кто сделал это с тобой? — Никто, — прошипел Леви, пронзая взглядом Эрена, будто нож. — Я упал и повредил руку. Ничего особенного. Как бы Эрен ни хотел в это верить, что-то глубоко внутри подсказывало ему, что Леви лжёт. Может быть, это была оборонительная позиция или холод в его глазах, но Эрен знал, что происходит что-то серьёзное. — Леви, я... — Брось это, Эрен, — выдавил он приглушённым голосом. Эрен покачал головой, эмоции нахлынули на него подобно приливу. Слёзы жгли его глаза, угрожая обрушиться волной и утопить его в своей солёности. Он втянул воздух, оставляя сердитые следы ногтей на внутренней стороне ладоней. — Нет... — Если ты скажешь ещё хоть одно слово об этом, я уйду, — предупредил Леви таким низким и опасным тоном, что волосы на затылке Эрена встали дыбом. Но ему было наплевать. Он не мог просто игнорировать то, что видел. — Это вина твоего дяди? Костяшки пальцев Леви побелели, его губы сжались в тонкую линию. — Нет, — он поднялся с кровати, аккуратно положив гитару на матрас, прежде чем повернуться спиной, чтобы уйти. — Моя.