Misguided Ghosts

— Тебе не обязательно уходить. Эрен стоял перед дверным проёмом, преграждая Леви путь. — Но я должен. Твой отец хочет, чтобы меня здесь не было. — Он нахмурился, и на его лбу появилась ямочка. — Нахуй его. — Эрен... — Вздохнул Леви с неодобрительным выражением в глазах. — Тебе нужно быть осторожнее. На самом деле, до конца каникул я не хочу, чтобы ты приходил ко мне. — О чём ты говоришь? — У Эрена отвисла челюсть. — Почему нет? — Потому что, — начал он низким голосом, — я только что прожил с тобой несколько недель подряд. Если ты проведёшь остаток каникул со мной, твой отец сочтёт это охренительно странным. — Но мне не хочется так долго не видеться с тобой. — Если ты не пойдёшь на эту жертву сейчас, то есть вероятность, что не увидишь меня куда дольше, понимаешь? Эрен склонил голову, прекрасно понимая, что Леви прав. Как бы сильно ему ни хотелось противиться и кричать из-за этого, права на ошибку у него нет. Из-за того, что он был в курсе намерений отца, ему было ещё более необходимо убедить его в том, что он гетеросексуален на сто, мать его, процентов. — Пожалуй, ты прав, — поражённо пробормотал Эрен. — Не расстраивайся ты так, — губы Леви вздрогнули. — Каникулы закончатся раньше, чем ты успеешь моргнуть. — Ага, — вздохнул он, ничего так не желая, как заключить Леви в объятия и никогда его не отпускать. — Что ты собираешься делать? — Пойду домой, — когда Эрен открыл рот, чтобы возразить, Леви сердито посмотрел на него. — Всё будет хорошо, Эрен. Кенни уже явно остыл, может быть, даже напился тогда до белки и забыл обо всём случившемся. Или, может быть, он сейчас на работе в городе, как обычно. Не беспокойся об этом. — А что, если это не так? — Тогда я уйду, пока он не уедет. — И куда же? — Не знаю, — он пожал плечами. — К Изабель, к Фарлану. Да куда угодно. — Обещаешь? — спросил Эрен, всё ещё сомневаясь. — Да, конечно, как скажешь, — Леви закатил глаза. Несмотря на свое нежелание, Эрен не смог сдержать улыбку. — Ты просто собираешься стоять здесь и пялиться на меня или всё-таки пошевелишься? — проворчал Леви, по-видимому, от раздражения. Но Эрен видел его насквозь. Видел легчайший изгиб его губ и приглушённый огонек в глазах. — Вот же чёрт, так не терпится бросить меня, — сказал Эрен, притворяясь задетым. — Ага, — фыркнул Леви. — Ты жутко надоедливый, так что. — Ребята, вы готовы идти? — крикнул Гриша из коридора, прерывая их стёб. — Да, мы идём, — Эрен высунул голову в коридор. Когда он снова повернулся лицом к Леви, на сердце у него было тяжело. Желание протянуть руку и прикоснуться к нему, поцеловать его, обнять его было таким сильным, что сопротивляться было мучительно. — Я буду скучать по тебе, — признался Эрен. Леви снова закатил глаза, но Эрен увидел, как его щёки порозовели от этих сантиментов. — Это продлится не так уж и долго. — Поехали! — снова крикнул Гриша, его резкий голос отражал нетерпение. — Погнали, — сказал Леви, выталкивая Эрена из спальни. — Пойдём, пока ты не разозлил его ещё больше.

***

Высадив Леви у его (к счастью) пустого дома, они отправились в церковь. В очередной раз Эрен вернулся к своей обычной манере игнорировать всё и вся, и уходить в свои мысли. Без Леви ему пришлось сидеть рядом с Гришей и Диной, пришлось симулировать более основательно и притворяться, что он, чёрт возьми, самый искренний христианин, которого кто-либо когда-либо видел. Это был, безусловно, самый долгий час в его жизни. Как только служба подошла к концу, Эрен отправился на поиски Хистории. Теперь, когда они подружились, он всегда старался выискивать её в церкви. Иногда она была занята своими друзьями по молодёжной группе, и Эрен смиренно садился в одиночестве на диванчик, пока Ханнес не присоединялся к нему. Но в других случаях Хистория могла свободно проводить с ним время. И каждый раз, когда они это делали, они убегали в красную аудиторию для дошколят, которая стала их маленьким святилищем внутри святилища. Сегодня был один из тех дней, когда её не осаждали любители Иисуса, поэтому Эрен ухватил её, и они вместе отправились в своё убежище. Оказавшись внутри, он закрыл дверь и сел на одну из парт. — Итак, мне нужно спросить тебя кое о чем, — тихо сказал Эрен. Хистория села рядом с ним и разгладила свою юбку. — Что случилось? — Ты когда-нибудь слышала о конверсионной терапии? — Одни только слова были на вкус как пепел на его языке. — Звучит как-то не знакомо, — она наморщила лоб. — Это как... — вздохнул он. — Я действительно не знаю, как это объяснить. Но, по сути, это ебанутый вид терапии, когда тебя пытаются превратить в гетеро. — Что? Это кошмарно! — воскликнула она, её рот открылся от недоверия. — Почему ты завёл об этом речь? — Потому что мой отец искал это в Интернете. — Ты имеешь в виду... — Хистория заморгала, осознание нахлынуло на неё, и лицо исказилось. — Он подозревает тебя? — Ага. Думаю, я дал ему много поводов, когда Леви гостил у меня, — Эрен осёкся, качая головой. — Теперь я ума не приложу, что делать дальше. От мысли о том, что меня запрут в подобном месте, меня тошнит. — Я не знаю, Эрен... — Она замолчала, задумавшись. Тяжелое молчание повисло между ними, и это действовало на ему на нервы и вызывало навязчивый зуд. — Похоже, тебе просто придётся убедить его, что ты натурал, — наконец сказала она. — Но как? Вся эта ситуация была выше его понимания. Если бы он мог просто убедить своего отца, что нет ничего плохого в том, чтобы быть геем, всё было бы намного проще. Но с учётом того, каким упрямым тот был, вероятность того, что это произойдёт, была ничтожно мала. Особенно с тех пор, как у них с Диной появились серьёзные отношения. Не было и дня, чтобы она не была у них дома, ведя себя как его чёртова мать. — Встречаться с девушкой? — предположила Хистория, пожимая плечами. — Чего? — Да, я имею в виду, что, если у тебя будут отношения с девушкой, отец не найдёт причин считать, что ты гей, верно? — И кто захочет встречаться с парнем, который не будет иметь желания строить что-то в романтическом плане? Хистория отвела взгляд, и слабый румянец окрасил её щёки в розовый цвет. — Ну... может, мы могли бы встречаться? — Реально? — Эрен уставился на неё, будучи не уверенным, правильно ли он её расслышал. — Да, — ответила она с большей решимостью, поворачиваясь к нему спиной. — Это было бы хорошо для нас обоих. Честно говоря, звучит, как идеальный уговор, тебе так не кажется? — Эм... думаю, да... Каким бы идеальным ни казалось соглашение, Эрен не мог не чувствовать себя виноватым из-за этого. У него складывалось впечатление, что Леви будет совсем не в восторге от этой новости. Хотя, если он не хотел, чтобы Эрена отослали вправлять мозги, ему придётся с этим смириться. Не похоже, чтобы у него был большой выбор. — Отлично, — ответила она с улыбкой. — Тогда, видимо, теперь мы пара. — Похоже на то, — признал Эрен, и с его плеч свалился груз. Он спрыгнул со стола и протянул руку, чтобы Хистория взяла её. — Может, нам пойти сообщить моему отцу хорошие новости? — Давай! — Она взяла его за руку со сверкающими глазами.

***

Как он и ожидал, Гриша и Дина были в восторге от этой новости. Настолько, что они пригласили Хисторию на бранч. Эрен думал, что они собирались поехать домой, где Дина что-нибудь приготовит, но вместо этого они отправились в местную блинную «IHOP». Там было полно людей, пришедших после церкви, и то, что Эрен был окружён таким количеством незнакомцев, втиснутых в крохотное здание, выводило его из себя. Заметив его дискомфорт, Хистория вложила свою руку в его и слегка сжала. Сначала его рефлекторной реакцией было отстраниться от неё, но потом он напомнил себе, что они якобы встречались. И держаться за руки на публике было обычным делом для пары. Обычным делом, которое он никогда не мог позволить себе с Леви. Хостес подвела их к столику, и они сели, Гриша и Дина напротив него и Хистории. Эрен не упустил из виду, как его отец смотрел на них обоих. Было ли это из-за недоверия или ликования, он понятия не имел. Как только они заказали напитки, Хистория завязала непринуждённую беседу с Диной, за что Эрен был чрезвычайно благодарен. Она так хорошо ладила с ними, что пришлось приложить немало усилий, чтобы, так сказать, «слиться с толпой». — Так расскажите мне, — сказала Дина с искоркой в глазах, — как это... — она указала пальцем на Эрена и Хисторию. — ...произошло? Я даже не знала, что вы общаетесь подобным образом. «Есть много херни, которой ты не знаешь», — хотел ответить Эрен. — Мы с Эреном уже довольно давно болтаем. Чаще всего в школе, — непринуждённо объяснила Хистория с неизменной улыбкой на лице. Но Эрен видел её насквозь, видел, насколько это было фальшиво. На самом деле, осознание этого делало ситуацию отчасти смехотворной. — Я просто была очень занята во время зимних каникул, и знаю, что с Леви много чего произошло, поэтому не хотелось обременять Эрена, типа того. — Это так мило, — проворковала Дина, полностью одураченная спектаклем Хистории. Гриша, однако, не казался таким убеждённым. — Ты тоже дружишь с Леви? — Естественно, — сказала Хистория, мило улыбаясь. — Любой друг Эрена — мой друг. — Ты хорошо его знаешь? — надавил Гриша. — Па-аап, — простонал Эрен. Почему, чёрт возьми, он был так одержим Леви? Что ж, Эрен знал ответ, но всё же. Это раздражало. — Знаешь, если он тебе так интересен, ты мог бы и сам с ним познакомиться. — Я не с тобой разговариваю, а с Хисторией. Хистория неловко заёрзала, взглянув на Эрена краем глаза. Вероятно, не ожидала, что её будут допрашивать во время бранча, как на допросе. Эрен чувствовал себя виноватым за то, что не предупредил её. — Ну, я разговаривала с ним всего пару раз, но он всегда был очень добр... Эрену пришлось подавить смех. Охарактеризовать Леви как «очень доброго» было просто абсурдно. Конечно, Эрен был в курсе, что внутри он был неженкой, но честью знать это был удостоен только он. Но одного взгляда Леви было достаточно, чтобы распугать всех. — ...И он чрезвычайно талантлив. Совсем как Эрен. Комплимент Хистории был таким неожиданным, что внутри потеплело от внезапного внимания. Дина и Гриша уставились на него так, словно были удивлены. Что было настоящим плевком в лицо. Эрен играет на гитаре с тех пор, как научился держать её в руках, и он умолял своего отца прийти посмотреть, как он выступает. — Он кажется немного пропащим, — ответила Дина. — Может быть, нам стоит помолиться за него. Неподъёмная тяжесть осела у него в животе, заставляя его скручиваться от тошноты. Этот разговор зашёл слишком далеко. Он не хотел молиться за Леви, во всяком случае, не с Диной и Гришей. В их целях явно было молитвами извести гейство из него. — Мне нужно в уборную. И прежде, чем кто-либо успел возразить, он промчался через переполненную столовую, проскользнув в туалет, чтобы обрести столь необходимый покой.

***

Остаток зимних каникул прошёл по аналогичной схеме. Хистория появлялась чаще, они ходили на семейные обеды и бранчи после церкви, и Гриша казался несколько…… счастливым в кои-то веки. Со стороны они выглядели как любая другая семья. Добропорядочная христианская семья, делающая всё возможное, чтобы жить жизнью Христа. Тем временем Эрен был настолько же геем, как и ранее, скучая по Леви больше, чем он предполагал, что будет. И каждый день он проживал в страхе, что отец уличит его, а в последствии отправит на конверсионную терапию, где изуверы уже по-настоящему будут изводить молитвами гейство уже из него. От одной этой мысли ему хотелось блевать. По правде говоря, именно поэтому он был рад, что школьные будни снова начались. Возвращение к рутине посещения занятий, а затем вечерних репетиций группы были хорошей сменой обстановки. Кроме того, чем меньше он был рядом с Гришей, тем меньше вероятность, что он выдаст себя. Вечером перед первым днём школы Леви организовал собрание группы. Что означало, что у Эрена фактически был предлог пойти к нему в гости. Это была их последняя ночь вместе перед тем, как снова начнутся занятия в школе, и Эрен был рад, что сможет провести её с Леви и их друзьями. Как только Эрен открыл входную дверь, Леви затащил его внутрь, обвил руками шею и притянул к себе, жадно целуя. Эрен немедленно схватил его за талию, прижимая к себе и наслаждаясь мягким теплом губ Леви, крепким прижатием его тела к своему собственному. — Иу, снимите комнату! — крикнула Изабель через всю комнату с нотками веселья в голосе. Эрен отстранился, но не прервал зрительный контакт с Леви, позволив нежной улыбке заиграть на его влажных губах. — Скучал по тебе, — пробормотал он, и непреодолимое давление, поднимающееся в его груди, было слишком сильным, чтобы с ним справиться. Несмотря на то, что Леви не сказал ему этих слов в ответ, его щёки довольно сильно порозовели, что было достаточным признанием. Он знал, что Леви с трудом выражает свои чувства словами. Чёрт, да и Эрен тоже. Но это не помешало им показать друг другу, что они чувствуют. — Оставь их в покое, Иззи, — наставлял её Фарлан. Эрен, наконец, поднял глаза, обнаружив Изабель и Фарлана, прислонившихся к двери гаража и наблюдавших за ними с самодовольными выражениями лиц. — Оу-у, ты же знаешь, я просто дурачусь. Мне нравится видеть, как они немного смутились, — сказала она с озорным выражением на обычно приветливом лице. Леви закатил глаза, хватая Эрена за бицепс и таща его к гаражу. — Ничто из того, что ты говоришь или делаешь, никогда не выведет меня из себя, Из. — Это что, вызов? — Её глаза сверкнули, а ухмылка стала шире. Ничего не сказав, Леви протиснулся мимо них, направляясь в их импровизированную студию. Всё было именно так, как они оставили в начале зимних каникул. Прошло слишком много времени с тех пор, как Эрен брал в руки свою Ибанез, и он скучал по её звучанию и ощущении в руках. Конечно, акустика, доставшаяся ему от матери, была приятной и всё такое, но было что-то особенное в звучании электрогитары, подключенной к усилителю: грубое и полное мощности. — Та-аак, — протянула Изабель, пропуская вперёд и останавливаясь перед ними. Она посмотрела на Эрена, затем перевела свои блестящие глаза на Леви. — Чем вы двое занимались на каникулах? Леви цокнул языком. — Ничем. — Врунишка! — Серьёзно, Из, мы просто тусовались. Перестань вести себя придурошно. — Угу, — она внимательно осмотрела лицо Леви, будто искала какие-либо признаки его дискомфорта. Но он был, как всегда, холоден как камень. — Разве вы не это-самое... ну, не устраивали битву на световых мечах? — Иззи, — простонал Фарлан, пряча лицо в ладонях. — Как бы ты себя чувствовала, если бы они задали тебе этот вопрос? — ХА! — Она со смехом откинула голову назад. — У меня нет стыда. Фарлан и я делали это, и что? Теперь ваша очередь раскрыть карты! — Мой папа отчасти чокнутый, — вклинился Эрен, спасая Леви от этого неудобного разговора. — Безумно гомофобный. Так что, нет. Мы ничего не делали. — Ох, — её лицо вытянулось, вся радость исчезла из её глаз, — мне жаль. — Вот почему тебе не стоит совать нос в чужие дела, — Фарлан вздохнул, — теперь ты просто выглядишь как сучка. Леви фыркнул, и на его губах появился намёк на ухмылку. — Будто это новость? — Сказал он, — Изабель игриво толкнула Леви. — Так чем вы, ребята, на самом деле занимались во время каникул? — спросил Фарлан, уводя разговор в сторону от их сексуальной жизни. — По правде говоря, мы работали над написанием песни, — сказал Эрен. — Реально? — Изабель оживилась, возбуждение волнами исходило от неё. — Хочешь послушать? — спросил Леви с многозначительным выражением на лице. — Да! Леви взглянул на Эрена, молча спрашивая, справится ли он с этой задачей. И, конечно же, так оно и было. Возможность снова играть с группой — это всё, чего тот хотел. Ему не терпелось вернуться в свою привычную жизнь. Они вчетвером занялись настройкой оборудования. Эрен взял в руки свою гитару, заново привыкая к её весу. Хотя пальцы Эрена так и не зажили полностью (фингерить Леви много раз подряд было не самым мудрым решением), он всё же мог перебирать струны, испытывая лишь небольшой дискомфорт. И когда все они разогрелись и были готовы к выступлению, Эрен с Леви обменялись взглядами, прежде чем приступить к своей новой песне. У неё до сих пор не было названия, но строчки были безупречными. Если бы ему пришлось гадать, откуда у Леви возникло вдохновение, Эрен мог бы поклясться, что был той самой музой. Но он никогда бы не признался в этом вслух, тем более что мог чудовищно ошибаться. Тогда он просто выглядел бы как идиот. Тем не менее, когда Леви впервые исполнил её, а Эрен подыграл — впервые показав песню Изабель и Фарлану — было приятно, будто они были полностью настроены друг на друга, музыка соединяла их на более глубоком уровне, которого Эрен никогда раньше не чувствовал. И когда песня закончилась, Изабель и Фарлан выглядели изумлёнными. Они уставились на них двоих широко раскрытыми глазами, на их лицах был написан полный шок. — Это. Было. НЕВЕРОЯТНО! — воскликнула Иззи, её лицо было красным, как свёкла, когда она подскочила к ним и заключила их в групповые объятия. — С вами двумя мы побываем очень много где. Я уже вижу это! Фарлан, хотя и не так буйно, присоединился к групповому объятию. Возвращение в место, которому он принадлежал, было похоже на сон. Не нужно было прятаться или бояться, что в любую секунду Гриша войдёт и поймает его с поличным — это ощущалось настоящей свободой. Теперь единственное, о чём ему действительно нужно было беспокоиться — это о Кенни. И поскольку они были вчетвером вместе, прямо сейчас он не слишком переживал об этом. Изабель, наконец, отпустила их и бросилась к своей ударной установке, подбирая палочки, выжидающе глядя на них троих. — Ну? Давайте разберёмся с моими и Фарлана партиями, м-мм? — Давайте сделаем это, — сказал Леви, и глаза его загорелись. Эрен улыбнулся деликатному свечению счастья, исходящему от него. Прошло много времени с тех пор, как ему посчастливилось стать свидетелем того момента, когда Леви полностью позволил себе расслабиться и выразил себя через музыку. Эрен вспомнил, как впервые послушал, как поёт Леви. Он был в восторге от того, насколько экспрессивным тот был, несмотря на то, каким невозмутимым казался. В то время его выступление было наполнено болью, и казалось, что единственный способ, которым он мог облегчить её — это пение. Теперь Эрен понимал, насколько это было правдой. В отличие от Изабель и Фарлана, Леви не был хорош в самовыражении. Но когда дело доходило до музыки, Леви был самой истинной версией самого себя, вся его боль сочилась из каждой клеточки и окутывала его необузданными эмоциями. Это был одинаково красивый и душераздирающий перфоманс. Особенно с тех пор, как Эрен знал, насколько сильно ему больно под всем этим прикрытием. Тем не менее, Эрен был рад, что у Леви была возможность самовыражаться. Даже если от этого у него становилось тяжело на сердце, зная, что кто-то, о ком он так сильно заботился, таскал весь этот груз в своём небольшом теле. Это просто придало Эрену решимости сделать всё, что в его силах, чтобы избавиться от части этого и разделить ношу, даже если его самого тяготило не меньшее бремя.

***

После нескольких часов игры пальцы Эрена начали болеть, как и его голосовые связки. Он слишком давно проводил так много времени, занимаясь музыкой. Ему пришлось снова привыкать к этому. Тем не менее, они смогли достаточно хорошо совместить партии Изабель и Фарлана, чтобы песня получилась в значительной степени законченной. Теперь всё, что оставалось — это уладить нюансы. — Мне подарили немного кэша на Рождество, — начала говорить Изабель, когда они подошли к дивану и креслам в углу гаража. — Хотите, мы с Фаром сходим в Мак или в какой-нибудь ещё фастфуд? — Ты не против? — спросил Эрен, удивлённый предложением. Он знал, что у Изабель и Фарлана не было больших денег. Хотя, у них определённо было больше, чем у них с Леви. — Вовсе нет! Я возьму кучу всего из меню за доллар, и мы сможем устроить себе праздничный пир за то, что надрали задницу этой песне, — она повернулась к Фарлану и схватила его за руку. — Давай, ты за рулём! — Гё-ёрл, почему я всегда должен садиться за руль? — пожаловался Фарлан, всё ещё позволяя Изабель тащить себя в сторону двери. — Ты реально хочешь, чтобы Иззи вела твой пикап? — Леви фыркнул. — В этом есть смысл. Изабель развернулась и показала Леви язык. — Убирайся уже отсюда, — сказал Леви, пристально глядя на неё. — Хорошо, — протянула она, хитро ухмыляясь, — я дам вам, двум влюблённым птенчикам, время поразвлечься друг с другом. Наконец, Леви покраснел. И пока Изабель радовалась своему успеху, Фарлан закатил глаза и потащил её из гаража, оставив Эрена и Леви наедине. — Она такая прилипала, — проворчал Леви, отказываясь смотреть на Эрена, поскольку румянец продолжал заливать его щёки. — Может быть, она просто счастлива за тебя, — сказал Эрен, придвигаясь ближе к нему и обнимая его за плечи. — Чему тут быть счастливым? — Несмотря на сердитое выражение на его лице, он наклонился к Эрену, идеально поместившись на сгибе его руки. — Нам? — подсказал Эрен, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть его лицо. — Нашей паре? Леви упрямо продолжал избегать его испытующего взгляда. По какой-то причине от этого на сердце Эрена стало тяжело. — Разве я не делаю тебя счастливым? Взгляд Леви, наконец, метнулся к нему, и он нахмурил брови. — А ты как, блять, думаешь? — Думаю, что да, — с осторожностью сказал Эрен. — Или, по крайней мере, мне хотелось бы думать, что это так. — Конечно, это так, идиот, — он закатил глаза. Неохотное, хотя и нежное признание Леви сняло тяжесть с его груди, позволив ему снова нормально дышать. Когда Эрен больше ничего не сказал по этому поводу, Леви внимательно посмотрел на него искоса и спросил: — Есть что-нибудь новое от твоего отца? — Э-эм... — Эрен замолчал, отводя взгляд. Похоже, пришло время наконец рассказать Леви о его плане. — Да, насчёт этого… — Что? — Он наклонился вперед, практически заползая на колени Эрена и требуя его внимания. — Что случилось? — Ничего, на самом деле. Думаю, что сейчас он не так подозревает меня. —Правда? Что изменилось? — Возможно, мы с Хисторией сказали ему, что встречаемся. — Что?! — Леви разинул рот, у него отвисла челюсть в полном шоке. — Ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас? Эрен покачал головой. — Какого хера, Эрен?! — Я знаю, что это не очень круто. Но на самом деле у меня нет выбора. Если бы я ничего не придумал, он бы записал меня на эту хуйню, я просто знаю это. Дина так глубоко вонзила в него свои когти, что это даже не забавно, Леви. Я даже больше не знаю, кто он такой. Чёрт, он был больше похож на отца, когда всё это грёбаное время был пьян в доску. Огонь, горевший в глазах Леви, замерцал и угас. Он откинулся назад, а на его лице было написано поражение. — Прости. Ты прав. Честно говоря, это идеальный сетап. Я просто… — Что? — Мне не нравится идея делить тебя с кем-то другим, — потряс он головой. — Ты не делишь меня, — сказал Эрен, обхватив ладонью его лицо, заставляя их глаза встретиться. — Ты единственный, кого я хочу, Леви. Когда лицо Леви вспыхнуло под кончиками пальцев Эрена, он снова попытался отвести взгляд, но Эрен ему не позволил. — Почему ты всегда это делаешь? — проворчал Эрен, усиливая хватку. — Делаю что? — Прячешься от меня. — Я не прячусь. — Вот и хорошо, — пробормотал Эрен с мягкой улыбкой на губах, проводя большим пальцем по разгорячённой коже Леви, — потому что тебе никогда не нужно прятаться от меня, Леви. Мне нравится в тебе абсолютно всё. Леви медленно облизнул губы, его взгляд метнулся ко рту Эрена. А затем, в порыве страсти, он кинулся на Эрена, впиваясь в него жарким поцелуем. Они переплели свои руки и ноги вместе, теряя себя в пылу момента, когда желание поднималось внутри Эрена подобно приливной волне. Но они просто продолжали целоваться, и целоваться, и целоваться, исследуя тела друг друга, будто это был их первый раз снова и снова. И если бы Изабель и Фарлан не прервали их, поманив золотистой картошкой фри и сочными бургерами, кто знает, как далеко бы они зашли.