Misguided Ghosts

По дороге домой в машине царило затхлое молчаливое напряжение. Ни Эрен, ни Гриша не сказали друг другу ни слова, воздух был горячим и душным от их кипящей обиды и гнева. Только когда Гриша заехал на подъездную дорожку и заглушил машину, он, наконец, решился открыть рот и извергнуть свой яд. — Так когда ты собирался сказать мне, что ты гей? — спросил он голосом, охрипшим от язвительности. — Никогда, — проворчал Эрен, уставившись в окно, отказываясь смотреть на него. — Ты не можешь прятаться от своего греха вечно. Господь всегда знает. Он усмехнулся, сжимая кулаки на коленях. — Мне похуй на грехи перед твоим богом. — Он и твой Бог тоже. — Мой бог не возненавидел бы меня за то, что я испытал любовь. — Любовь? — Гриша усмехнулся, и Эрен почувствовал, как его взгляд впивается в одну сторону его лица. — Что ты вообще знаешь о любви? Ты ребёнок! — Я знаю, что то, что я чувствую к Леви, реально! — рявкнул Эрен, резко оборачиваясь и сердито глядя на отца. — Я знаю, что он понимает и заботится обо мне больше, чем ты когда-либо будешь. И я знаю, что бы ты ни сказал или ни сделал со мной, я не перестану любить его! — То, что ты чувствуешь к этому... этому мальчику, это не любовь, Эрен. Это похоть и грех. Это искушение! Это неправильно. — Тогда почему это ощущается правильным? — Потому что ты был развращён грехом, сынок. Вот почему тебе нужно вылечиться — ты должен быть спасён. Эрен цокнул языком и вылетел из машины, стремглав несясь по дорожке. — Эрен, вернись обратно. Мы ещё не закончили разговор! — заорал Гриша, следуя по горячим следам. Не обращая на него внимания, Эрен вломился в парадную дверь и ворвался внутрь. Дверь за ним захлопнулась, и стены задрожали. — Что, чёрт возьми, с тобой происходит, Эрен? — крикнул Гриша ему вслед. — Я даже больше не знаю, кто ты такой! — Я? — Эрен развернулся, кровь вспыхнула жаром под его кожей. — Я не тот, кто изменился! С тех пор, как ты вступил в эту долбаную церковь и завёл роман с Диной, ты стал кем-то совершенно другим! Я всё тот же человек, каким был год назад. Только тебе промыли мозги, заставив думать, что теперь я твой враг! — Мне не промывали мозги, чёрт тебя дери! Меня только осветила истина! Я пытаюсь жить жизнью Христа и удерживать тебя на пути праведности. Но ты попал под влияние дьявола. — Дьявола? — возмущённо повторил Эрен. Он подошёл к своему отцу, свирепо глядя на него сверху вниз. — Дьявол не реален! Ничего из этого не реально! Ты, блять, окончательно спятил! Гриша отказался отступать. — Дьявол реален; он живёт в твоих друзьях, твоей музыке, а теперь и в тебе. Ты отдался ему, когда решил, что ты гей, и начал встречаться с этим маленьким пидорасом. — Я никогда не решал, что я гей, папа! Ты реально думаешь, что я бы выбрал это, если бы у меня было такое право? Чтобы мой собственный отец ненавидел и презирал меня? Подвергаться издевательствам в школе за то, что я влюблён в своего лучшего друга? Неужели ты думаешь, что я предпочёл бы, чтобы меня отослали подальше? Я этого не выбирал! Это просто то, кто я есть. Это тот, кем я всегда был. Я всегда был маленьким пидорасом, как ты говоришь. Ты просто предпочёл этого не видеть! — Прекрати это! — Гриша оттолкнул его назад, в его глазах вспыхнула ярость. — Это дьявол лжёт тебе, Эрен. Смеясь, Эрен выпрямился и шагнул ближе. — Ты вообще себя слышишь? Ты рассуждаешь совершенно безумно! Что бы подумала мама, если бы она была всё ещё жива? Бьюсь об заклад, она испытала бы к тебе такое отвращение за то, что ты вот так меня вышвырнул! — Не втягивай в это свою мать. — А почему бы и нет? Согласно твоей логике, она сейчас горит в аду, потому что не верила во всю эту чушь. И вот куда я попаду, если не покаюсь и не исправлюсь, да ведь? Гриша захлопнул рот, безмолвно кипя от злости. — Знаешь что? — Он снова усмехнулся, чувствуя себя таким же маниакальным, как и звучал. — Я не могу дождаться, когда отправлюсь в ад. По крайней мере, я буду с родителем, который действительно любит меня! — Но я люблю тебя! Вот почему я должен это сделать. — Сделать что? Отправить меня в какой-нибудь ёбаный конверсионный лагерь для перевоспитания? Молитвами изгнать гейство прочь? Ты действительно думаешь, что это сработает? Что это правильный поступок? — Да, — сказал Гриша, не дрогнув. — Это единственный способ спасти тебя. — Мне вообще не упало, чтобы меня спасали, — прошипел Эрен, разворачиваясь и врываясь в свою спальню. Он больше не мог этого выносить. Не мог выносить презрения в глазах собственного отца. — Наш разговор ещё не закончен, — кипел Гриша, гремя в коридоре. Не обращая на него внимания, Эрен влетел в комнату и захлопнул за собой дверь. Он запер её и включил стереосистему, выкрутив на максимум песню The Offspring «The Kids Aren't Alright», заглушая дикие разглагольствования своего отца.    Chances thrown Nothing's free Longing for, used to be Still it's hard, hard to see Fragile lives Shattered dreams Это был конец для него. Но он уже успел оплакать свою свободу — оплакать потерю своей жизни. Теперь он был просто зол. Это вскипало внутри него, звеня в ушах и обжигая кровь. Ему казалось, что он вот-вот лопнет. Испытывая потребность выплеснуть всё это наружу, он взревел, перекрикивая музыку, и изо всех сил ударил кулаком в стену. Штукатурка треснула под его кулаком, раскрошившись, как стекло, и добавив ещё больше ранок к его и без того покрытым синяками костяшкам пальцев. Он отвёл кулак назад, и в стене осталась гигантская дыра. Свидетельство его душевной боли и гнева.

***

В комнате Эрена было холодно и темно. Он лежал в постели и смотрел в потолок, не в силах уснуть. Часы на его прикроватной тумбочке показывали полпервого ночи, красные цифры заливали комнату зловещим сиянием. С тех пор как он вернулся домой из школы, его мысли путались, и он не мог расслабиться. Хотя он не разговаривал со своим отцом до конца дня, стены были тонкими, и он слышал, как тот с кем-то разговаривал по телефону. И если Эрен должен был догадаться, Гриша, вероятно, записывал его в тот лагерь для перевоспитания. В конце концов, Гриша, казалось, был одержим идеей «спасти» его. — Ёбаный бред, — проворчал Эрен себе под нос, чувствуя, как раздражение снова вспыхнуло в его нутре, заставляя корчиться от дискомфорта. Всё, что Эрен сказал отцу ранее в тот день — он не пожалел ни о едином высказанном слове. Насколько он был уверен, церковь окончательно промыла мозги отцу, и он был вне зоны досягаемости благоразумия. Ничто из того, что Эрен мог сказать или сделать, никогда не убедило бы отца в том, что он не нуждался в спасении от греха. Гриша был слишком упрям. Совсем как Эрен. Тихий стук оторвал его от размышлений, и Эрен подскочил в постели, следуя за шумом. За его окном сквозь занавески покачивалась тень. Эрен вскочил на ноги и бросился к нему, отдёргивая ткань. С другой стороны стоял Леви, глядя на него снизу вверх; огромный синяк чернел у него под глазом. Сердце подскочило к горлу, и Эрен отпер замки и распахнул окно. Он протянул руку через проём и схватил Леви за щеку; от вида перед ним горло сжалось так сильно, что он не мог сказать ни слова. — Ты в порядке? — спросил Леви. Эрен усмехнулся. Он всегда был таким самоотверженным. Заботился об Эрене больше, чем о себе. Это было неправильно. — В норме, — сказал он, нежно проводя большим пальцем по фиолетовой коже, обрамляющей его глаз. — А ты? — Тоже. Это выглядит хуже, чем есть на самом деле. — Кенни остаётся в городе? Он склонил голову и кивнул. — Я собираюсь переночевать у Иззи, не волнуйся. — Спасибо, — пробормотал Эрен, испытывая облегчение, когда заметил спортивную сумку на земле рядом с собой. Леви хмыкнул. — Что творится между тобой и отцом? — Я не знаю, — вздохнул Эрен. — Он не сказал наверняка, отсылает ли он меня, но я слышал, как он говорил по телефону ранее, и это звучало почти так, будто он созванивался с кем-то по этому поводу. — Блять, — простонал Леви. Только когда Леви схватил Эрена за запястья, тот понял, что его руки дрожат. — Я не хочу покидать тебя, — сказал Эрен с горящими глазами. Реальность ситуации становилась слишком явственной. Что, если это был последний раз, когда он видел Леви? Что, если для них это было концом? — Что, если... — Леви с трудом сглотнул и отвёл взгляд. Слезы заблестели в его глазах, и он крепче сжал запястья Эрена. — А что, если мы сбежим? Что, если мы уедем и никогда не вернёмся? Сердце Эрена упало в желудок. Был ли он серьёзен? — И куда же? — Да куда угодно. Мы могли бы поехать в город, играть нашу музыку, попытаться подписать контракт. — Это... — Он прерывисто выдохнул. — Ты же не думаешь, что мы реально можем это провернуть, да? — Я... не знаю. Но мне всё равно, Эрен. Ничто здесь, в этом поганом городе, не держит меня, кроме тебя, Изабель и Фарлана. Вы и музыка — это всё, что меня заботит. Это всё, чего я хочу. Я ненавижу то, что происходит. Я ненавижу это всем сердцем... Одинокая слеза наконец сорвалась и скатилась по щеке. Эрен отпустил его лицо и выпрыгнул в окно, мягко приземлившись на траву перед ним. Затем он заключил Леви в объятия, крепко прижимая к груди и зарываясь лицом в его мягкие и ароматные волосы. — Знаю, — проворковал Эрен, проводя пальцами вверх и вниз по его спине. — Я тоже. Я просто хочу быть свободным, чтобы прожить свою жизнь с тобой. Леви кивнул ему и шмыгнул носом, впившись в его худи на спине. — Тогда давай сделаем это. Сбежим и станем свободными. Только ты и я. — Только я и ты, — Эрен отстранился и вытер слёзы Леви подушечкой большого пальца. — Как нам это провернуть? — Если честно, не знаю, — признался он с тяжёлым вздохом. — Мне понадобится день или два, чтобы разобраться с этим. Думаешь, с тобой всё будет хорошо? — Да. Я не боюсь отца. Леви кивнул. — Окей. Приготовь сумку к отъезду, чтобы, когда придёт время, мы могли быстро свалить, хорошо? Я сразу же напишу тебе в AOL, когда разберусь с этим дерьмом. — Хорошо, — Эрен наклонился и поцеловал Леви. — Будь осторожен. Леви моргнул, глядя на него снизу вверх и печально улыбаясь. — Ты тоже.

***

Каждый прихожанин церкви пялился на Эрена. По очевидным причинам Эрен не хотел там быть. Но, как и во всём остальном, Гриша не принял отказа и силой усадил его в машину. Эрен боролся бы с этим усерднее, но решил, что поездка даст ему шанс должным образом попрощаться с Хисторией и Ханнесом, прежде чем он покинет город с Леви. После всего, что они для него сделали, уходить, не повидавшись с ними в последний раз, было бы неправильным. Как всегда, Эрен старался лучшим образом погрузиться в свои мысли во время проповеди, игнорируя взгляды, которые он получал, когда пастор молился за их грехи. Когда-то давно он бы почувствовал позор и унижение, ему было бы стыдно, что люди знали о его ориентации, и он молился бы о том, чтобы его спасли и вернули на праведный путь. Но теперь он был настолько невосприимчив, настолько выше их суждений, что ему было плевать, что о нём подумают эти насекомые. Ни одно из их мнений не имело значения. Потому что, в конце концов, он покидал это место навсегда, и ему никогда больше не придётся видеть это стадо овец. Как только служба закончилась, Эрен последовал за отцом и Диной из святилища и стал рыскать в толпе в поисках Хистории или Ханнеса. Дина пыталась заговорить с ним, но он игнорировал каждое слово, слетающее с её намалёванного рта. С тех пор как его разоблачили, он отказывался слушать эту женщину — отказывался даже признавать её. В конце концов, это была её вина, что его отец отвернулся от него. Наконец заметив золотую макушку волос, дрейфующую в море людей, Эрен оторвался от отца и Дины, подбежав к Хистории. — Эрен! — она обвила его руками, крепко прижимая к себе. — О боже мой, ты в порядке? — Ага, — буркнул он в её волосы. — Нам нужно поговорить. — Хорошо, — сказала она, отстраняясь и хватая за руку. Она повела его в красную комнату — их святилище, — не обращая внимания на все взгляды, направленные в их сторону. Как только они остались одни, она закрыла за ними дверь и заперла её. — Что происходит? — спросила она, обеспокоенно изогнув идеально зафиксированную воском бровь. — Мы с Леви уезжаем, — признался он, переходя прямо к делу. — Что? — она озадаченно спросила, широко распахнув глаза. — Что ты имеешь в виду? Куда вы уедете? — Мы сбегаем — едем в город. Я не могу оставаться здесь, Хистория. Мой отец... — Он покачал головой. — Я больше не знаю, кто он такой. Он хочет отослать меня на коррекцию, чтобы спасти меня. Вещи, которые он сказал мне, когда узнал... Я просто не могу больше оставаться здесь. Ты же понимаешь меня, да? — Да, — она положила ладонь на его руку. — Конечно, я буду скучать по тебе. Но ты должен сделать то, что собрался. — Я тоже буду скучать по тебе. — Как вы собираетесь управиться с этим? Разве не дорого жить в городе? — Да, это определённо так. Но Леви сказал, что разберётся со всем. И я доверяю ему. — Хорошо, — сказала она, ободряюще улыбаясь. — Если тебе что-нибудь понадобится, ты только скажи мне. — Так и сделаю, — он поднял её руку и крепко сжал. — Я бы хотел увидеться с Ханнесом перед уходом. Он всегда был так добр ко мне. Мне бы не хотелось оставлять его в неведении. — Конечно. Я думаю, это хорошая идея. — Она отпёрла дверь и открыла её. — Пойдём найдём его. Хистория повела его обратно к святилищу. Как и каждую среду, несколько групп взрослых задержались в атриуме, разговаривая и смеясь. Эрен заметил Ханнеса в одной из групп, ведущего беседу с какими-то новыми членами церкви, которых Эрен не узнал. — Я позову его. Просто подожди здесь, — сказала Хистория. Она отпустила его руку и подошла к группе. Разговор прекратился, когда она присоединилась к их кругу и что-то сказала Ханнесу. Он поднял глаза и на мгновение встретился взглядом с Эреном. Не колеблясь, он отошел от толпы и подошёл к Эрену. — Всё хорошо, парень? — спросил он. Эрен огляделся, убеждаясь, что в пределах слышимости никого нет. — Я уверен, ты уже знаешь, и, наверное, даже не знаю, как ты к этому относишься, но я... гей. — Да, я слышал. И, насколько я понимаю, то, что ты гей, ничего не меняет. Во всяком случае, я никогда ни с чем из этого не соглашался. — Ну, а мой отец нет. И он планирует отправить меня в какой-то чёртов конверсионный лагерь. Так что мы с моим парнем решили уехать. — Уехать? — Его брови нахмурились. — Что ты имеешь в виду? — Я не могу здесь оставаться. Я не могу поехать в этот лагерь, Ханнес. Поэтому мы сбегаем в город. Пожалуйста, только никому не говори. Я просто… хотел объясниться с тобой, так как ты всегда поддерживал меня. — Чёрт, парень, — вздохнул Ханнес, крепко похлопывая его по плечу. — Это... ты такой юный. Я не… не знаю, хорошая ли это идея. Эрен отмахнулся от него. — Что я должен делать? Дядя Леви жесток, а мой отец почти такой же ужасный! Я не могу... — Его слова сорвались, и он понизил голос. — Я больше не могу здесь оставаться. — Хорошо, хорошо, — успокоил Ханнес, поднимая руки. Затем он шагнул ближе и заключил Эрена в тёплые объятия. — Не волнуйся, пацан. Всё будет хорошо. Эрен шмыгнул носом, обнимая Ханнеса в ответ. Когда Гриша в последний раз вот так его обнимал? Должно быть, прошли месяцы… Наконец отстранившись, Ханнес полез в задний карман и вытащил бумажник. — Это немного, — начал он говорить, вытаскивая из него несколько двадцатидолларовых купюр. — Но, по крайней мере, немного выручит тебя. Взяв деньги, Эрен ощутил, как его желудок сжало, а глаза обожгло от непрошенных слёз. — Ханнес... тебе не обязательно это делать. — Я знаю. Но я хочу этого. Если бы у меня было больше, я бы дал тебе их не раздумывая. — Нет, — Эрен покачал головой, пересчитывая деньги. Там было по меньшей мере пятьсот долларов. — Этого более чем достаточно. Спасибо тебе огромное. — Без проблем, Эрен, — сказал он, снова похлопывая его по плечу. На этот раз Эрен не отмахнулся от него. Вместо этого он бросился вперёд и обнял его, позволяя слезам капать на рубашку Ханнеса.

***

Было далеко за полночь, и Гриша с Диной уже крепко спали. Как и прошлой ночью, Эрен не ложился так поздно, как только мог, ожидая, когда придёт сообщение от Леви. Он сидел в гостиной, краем глаза наблюдая за компьютером, ожидая этого сигнала. Ждал, когда Леви скажет ему, что время пришло. Был почти час ночи, когда AOL открылся и замигал новым сообщением. Эрен вскочил на ноги и бросился к компьютеру, читая послание Леви.   [Ackrfcku] прив. у меня есть план. но мне нужна твоя помощь. Фарлан и Изабель не смогут поехать. во всяком случае пока. Но они предложили отвезти нас в Трост. единственная проблема в том, что Фар считает, что его пикап не осилит такую долгую поездку. я знаю, что это не идеально, но, как ты думаешь, сможешь попросить микасу подвезти нас? У нее такой классный внедорожник и всё такое [jveger666] бля. я могу спросить, но не знаю, пойдёт ли она на это   Эрен кликнул на свой список друзей и открыл чат с Микасой. Вероятность того, что она согласится с их неслыханным планом, была ничтожно мала. Но попробовать стоило.   [jveger666] прив мика. я хочу попросить тебя об огромной услуге [jveger666] знаю что ты будешь не в восторге, но мы с Леви уезжаем. мы сбегаем в город. и нам нужна твоя помощь [jveger666] можешь отвезти нас в трост?   Эрен уставился на сообщения, его сердце бешено колотилось о грудную клетку. Он действительно делал это. Никогда за миллион лет он не ожидал, что его жизнь приведёт его именно к этому. Но вот он был здесь, планируя сбежать в город и жить за счёт своей музыки. Это была либо сбывшаяся мечта, либо кошмар, ожидающий своего часа.  [jveger666] я написал ей. мб ответит только завтра. я пойду спать. дам тебе знать, что она скажет [Ackerfcku] кк. ily Эрен улыбнулся, как идиот. Это всё ещё было так сюрреалистично — знать, что Леви испытывает к нему подобные чувства. [jveger666] ily2   Не ожидая немедленного ответа Микасы, Эрен выключил компьютер и отправился в кровать.

***

Эрен подождал, пока Гриша и Дина уйдут в продуктовый, прежде чем прокрасться в гостиную и залогиниться на компьютере. Как только он загрузился и экран осветился зелёным фоном холмов, он нажал кнопку AOL и обнаружил ожидающее его сообщение от Микасы.   [gothkasa3] эрен я нз что думать по этому поводу [gothkasa3] вы сможете себе это позволить? я волнуюсь... [gothkasa3] если ты сможешь убедить меня, что будешь осторожен, то я согласна [jveger666] у леви есть целый план, мика. ханнес тоже дал мне кэш. всё будет ок. и да, я буду осторожен [gothkasa3] ок [jveger666] почему ты не в школе? [gothkasa3] не, я прогуляла, потому что переживаю о том, что происходит [gothkasa3] вы хотите провернуть это сегодня? [jveger666] хз, я должен сказать леви, что ты согласилась [gothkasa3] ок. дай мне знать   Его сердце трепетало в груди, и он перешёл к диалогу с Леви.   [jveger666] Мика согласилась помочь. она хочет знать, когда мы это делаем [Ackerfcku] асап. все уже готово. просто нужны колеса [jveger666] кк я скажу ей [Ackerfcku] круто. встретимся у Иззи, когда будешь готов   Ёбнуться. Это происходило на самом деле. Они правда собирались сбежать. Они наконец-то станут свободными. На его лице появилась улыбка, и он быстро рассказал Микасе о плане, отправив ей адрес Иззи. И когда всё было готово, он удалил все переписки, вышел из AOL и выключил компьютер. Затем он бросился в свою комнату, схватил рюкзак и спортивную сумку и закинул их на плечи. Прежде чем покинуть комнату, он в последний раз осмотрел свои вещи, запечатлев этот последний момент в памяти. Он не знал, когда — если — вернётся ли вообще. Тем не менее, он не жалел о своём решении уйти. На самом деле, это казалось лучшим решением, которое он когда-либо принимал. Впервые у него появилась свобода действий в жизни. И он собирался извлечь из этого максимум пользы.

***

Когда он добрался до дома Изабель, Фарлан, Иззи и Леви ждали его на лужайке перед домом. Как только они увидели, что он подъезжает на велосипеде, то прекратили разговор и поспешили к нему. Эрен бросил свои сумки на землю и спрыгнул с велосипеда, заключая Леви в объятия. Когда он отстранился, Эрен поцеловал его без страха, а адреналин заставил его сердце воспарить. — Ты готов к этому? — спросил Леви, выглядя таким же взволнованным, как и Эрен. Он кивнул, не в силах удержаться от усмешки. — Да. Как мы собираемся это сделать? — Я нашёл кое-кого на Крейгслисте, кто сдаёт спальню в своей квартире, и они согласились нас поселить. Они знают нашу ситуацию и, похоже, им действительно плевать, поэтому тот факт, что мы ещё несовершеннолетние, их не беспокоил. — Слава Богу, — Эрен вздохнул с облегчением. — Мы также сошлись на том, что отдадим вам, ребят, весь выигрыш от Битвы Бэндов, — сказала Изабель. — Это поможет вам твёрдо стоять на ногах до тех пор, пока вы не сможете начать зарабатывать собственные деньги. — Ханнес, тот парень из моей церкви, дал мне пятьсот долларов. — Славно, — произнёс Леви. — С двумя кусками и пятью сотнями мы обеспечены на пару месяцев, если не дольше. — Мы будем скучать по вам, — протянула Изабель, нахмурившись. — Мы присоединимся к вам, как только закончим школу, окей? — сказал Фарлан. — Да, не вздумайте стать знаменитыми без нас! — Ничего не обещаем, — рассмеялся Эрен. Бордовый внедорожник Микасы подъехал к обочине, и они все повернулись, чтобы посмотреть на него. Затем Микаса и Армин выбежали из машины, спеша к Эрену. — Армин? Я не думал, что ты когда-либо прогуляешь школу, — удивился Эрен. — Ты издеваешься? — воскликнул Армин. — Я не могу не попрощаться с тобой! — Это... — горло Эрена сжалось. — Мило с вашей стороны, ребят. Спасибо вам, что делаете это для меня. — Конечно, — пробормотала Микаса, сокращая расстояние между ними и притягивая Армина и Эрена для группового объятия, на которое он с готовностью ответил, легко поддавшись утешению своих друзей детства. — Не хотелось бы прерывать вечеринку, но нам, пожалуй, стоит отправиться, пока отец Эрена не понял, что его больше нет, — сказал Леви, возвращая Эрена на Землю. — Верно, — хмыкнул Эрен, разрывая их объятия и отступая назад. Реальность, наконец, начала вступать в свои права. Эрен собирался оставить свой родной город позади и начать новую главу жизни. Как только он окажется в Тросте, он может быть кем угодно. Делать что угодно. — Мы поможем загрузить машину, — сказала Микаса. Они с Армином подняли сумки с лужайки перед домом и закинули их в багажник, Изабель и Фарлан сделали то же самое с вещами Леви. — Итак, — начал Леви, хватая Эрена за руку и переплетая их пальцы. — Мы действительно это делаем? — Похоже на то, — промурлыкал Эрен, улыбка тронула его губы, когда он оторвал взгляд от своих друзей и посмотрел на Леви. — Ты боишься? — Не-а, — пробормотал Леви, сжимая руку Эрена. — А ты? — Нет. На самом деле, я никогда ни в чём в своей жизни не был так уверен, — признался Эрен, удивлённый правдой, кроющейся за этим. Он поднёс руку Леви ко рту и поцеловал костяшки пальцев, не сводя взгляда с его лица. — Я готов перевернуть страницу и начать с тобой всё сначала. — Хорошо, — Леви улыбнулся, его глаза сверкали ярким серебром под лучами позднего зимнего солнца. Всегда такие красивые и пленительные. Эрен не мог дождаться, когда каждое утро будет просыпаться и видеть эти глаза. Их друзья стояли перед ними, когда всё было упаковано и готово к отъезду, наблюдая за ними со сладко-горькими улыбками. Эрен обнял Леви за плечи и крепко прижал его к себе, и сердце совершило кульбит. Это было оно. Начало чего-то нового. Он перевёл взгляд от своих друзей и в последний раз посмотрел на Леви, встретившись с ним глазами. Они улыбнулись друг другу, и Эрен был более чем уверен, что Леви чувствовал себя таким же невесомым и свободным, как и он сам. — Давай сделаем это. Бок о бок они осуществили первый шаг навстречу своей новой жизни. Вместе.