Misguided Ghosts

Эрен и Леви, обнимаясь под одеялом, смотрели скачанную с торрента серию «Бесстыжих», когда Изабель и Фарлан ворвались через парадную дверь. — Какого, собственно, хера? — Леви рывком поднялся, отбрасывая одеяло в сторону и вскакивая на ноги. — Ребят, вы когда-нибудь слышали о том, что нужно стучаться? Игнорируя его, Изабель пролетела через комнату и властно обняла Эрена, повалив его на диван. — О боже, я так рада, что с тобой всё в порядке, — выдохнула она, крепко сжимая его. Эрен зашипел, невольно вздрогнув от её прикосновения. — Иисусе, будь осторожнее, Из, — предостерёг Леви, хватая её за плечо и стаскивая с Эрена. — Прости, — она склонила голову. — Я просто... — Она отступила к Фарлану, обнимая его за талию. — Мы слышали, что случилось, и волновались весь день. — Что народ говорит? — спросил Эрен, игнорируя её озабоченность. Он не пытался быть центром их жалостливой вечеринки. — Все сорта дерьма, — ответил Фарлан, подводя Изабель к другой стороне дивана, чтобы сесть. Леви вернулся на своё место рядом с Эреном, свернувшись калачиком у него под боком. — Жан и его друзья пытаются обвинить Леви в том, что он замахнулся на них ножом.... — Ну, допустим, — прорычал Леви, напрягаясь рядом с Эреном. — И я бы, блять, сделал это снова. — Почти уверена, что теперь об этом знает вся школа, — сказала Изабель. — Все испытывают смесь благоговейного страха и ужаса. Излишне говорить, что если бы вы вернулись, я не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь снова стал бы доёбываться до кого-либо из вас. — Что ещё пиздит Жан? — спросил Эрен, возвращая разговор в нужное русло. Ему нужно было знать, каковы условия игры. — Он ведёт себя так, как будто он и его дружки не сделали ничего плохого, — продолжила Изабель, — но все знают, что то, что они сделали, было херово. Тем более, что Райнер и Конни не перестают нести гомофобный бред. Гнев обжёг желудок Эрена, и он сжал кулаки на коленях. Он хотел выбить всё дерьмо из этих ублюдков и показать им, что он их не боится. — Их отстранили? — спросил Эрен, в его голове складывался план. — Честно? Не знаю. — Я был бы удивлён, если они бы это сделали, — сказал Фарлан. — Эта кучка на золотом счету, их родители донатят школе и всё такое. Директор Закклай ни за что бы их не отстранил. — Вот же хуйня, — выплюнул Леви. — Ага, — усмехнулся Эрен и почувствовал, что улыбается при мысли о том, что Жан и его друзья могут прийти в школу в понедельник. — Э-э, что это за взгляд, Эрен? — спросила Изабель. Все уставились на него, и его улыбка погасла. — Какой взгляд? — Выглядело так, будто ты собрался... — Фарлан замолчал, нахмурив брови. — На самом деле, я не знаю. — Что бы это ни было, это нервировало, — сказала Изабель. Леви фыркнул, явно забавляясь. — Что? — Она оживилась, пристально глядя на Леви. — Ты знаешь, что это значило? Он пожал плечами. — Ничего, Из. Просто оставь всё, как есть. — Хорошо, — уступила она. — Ребята, вы хотите попрактиковаться, раз уж мы здесь? Учитывая, как сильно пострадал Эрен, держать в руках гитару и играть было не самым мудрым решением. — Не-а, — сказал за него Леви, будто мог читать мысли Эрена. — Мы просто собирались почиллить. — Ох. Что ж, тогда, может быть, мы накуримся? Леви посмотрел на Эрена. Он пожал плечами в ответ. — Да, без проблем, — сказал Леви, выключая телевизор и вставая. Он протянул руку Эрену. — Погнали.

***

Наступили выходные, Эрен почувствовал себя намного хуже, что было далеко от идеала. Ему нужно было быть в лучшей форме к школе в понедельник, иначе он не смог бы надрать задницу Жану. Поэтому, помня об этом, они с Леви не спешили, днём занимались ленивым сексом, вечером накуривались и смотрели фильмы, просто бездельничали и валялись. Он не слышал ни слова ни от своего отца, ни от своих друзей. В его мире были только он и Леви. Это было именно так, как Эрен представлял себе рай. Они сидели в гараже, слушали радио, прижимаясь друг к другу под одеялом, и курили косяк, когда запищал компьютер. Эрен посмотрел на экран, где возникло окно чата мгновенного мессенджера AOL с новым сообщением. Леви передал Эрену джойнт и неохотно поднялся, подойдя к компьютеру и наклонившись, чтобы прочитать месседж. — Эй, Эрен, иди сюда, — неуверенно начал он, — это... для тебя. Эрен сел и затушил косяк в пепельнице, прежде чем подойти к Леви и прочитать сообщение. Оно было от Армина. Каким-то образом он узнал юзернейм Леви. [oceanluvr] хэй Эрен. нам с Микасой нужно поговорить с тобой. мы были у тебя дома, но твой папа сказал, что тебя нет? и в школе тебя тоже не было, так что… я поспрашивал у народа юзернейм Леви, потому что подумал, что ты с ним [oceanluvr] так или иначе, можем мы встретиться и поговорить?   Стиснув зубы, чтобы удержаться от ругани, Эрен отодвинул Леви и склонился над клавиатурой, стуча по клавишам и печатая свой ответ. [Ackerfcku] нам не о чем говорить [oceanluvr] Эрен :( пжл? [Ackerfcku] нет. динах   Эрен закрыл окно чата и вихрем унёсся прочь от компа. Подняв наполовину убитый косяк из пепельницы и откинувшись на спинку диванчика, снова затянулся. — Тебе не кажется, что ты ведёшь себя немного жестоко? — спросил Леви, подходя, чтобы сесть рядом с ним. Эрен выдохнул облако дыма и цокнул языком, передавая косяк Леви. — Ты реально только что сказал это мне? — Я просто говорю, — вздохнул Леви, принимая джойнт. — Они были твоими друзьями долгое время, и я знаю, что они тебе дороги. Иначе ты бы так не взбесился. Может быть, какое-нибудь правильное завершение пошло бы тебе на пользу. — Я не хочу завершения. Я хочу, чтобы они оставили меня, чёрт возьми, в покое. — Что, если они просто хотят всё исправить? — А может быть, я не хочу, чтобы между нами все было по-хорошему. Может быть, нашу дружбу уже не спасти. — Может быть, — вздохнул Леви, затянувшись, а затем откидываясь на подушки. — Чувак, — простонал Эрен, потирая лицо ладонями. — Почему ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым? — Я ничего не сказал. — Ага. Точно. И это заставляет меня чувствовать себя виноватым. — Звучит как твоя проблема. — Ты так бесишь, — усмехнулся Эрен. — И всё же ты хочешь быть со мной. Опять же, звучит как твоя проблема. — Клянусь, — проворчал Эрен, поднимаясь с дивана и топая обратно к компьютеру. — Лучше мне, блять, не пожалеть об этом. Он снова открыл чат с Армином.   [Ackerfcku] ладно мы можем поговорить. Но вам придётся прийти к Леви. Я не выйду отсюда [oceanluvr] ок! спасибо тебе <3   Раздражённо закатив глаза, Эрен снова вышел из мессенджера и помолился господу, что он не совершил огромную ошибку сейчас.

***

К тому времени, как внедорожник Микасы свернул на узкую подъездную дорожку, кайф Эрена полностью улетучился. Его нервы были на пределе, а желудок скручивало от приступа тошноты. Это был первый раз, когда он встретится лицом к лицу со своими друзьями с тех пор, как его секрет стал достоянием общественности, и он не был уверен, как они отреагируют. Эрен вглядывался сквозь прозрачные занавески, наблюдая, как Микаса и Армин медленно шли по тротуарной дорожке к крыльцу, оба хмуро оглядываясь по сторонам. Это был не первый раз, когда они были у дома Леви, но в последний раз, когда они были здесь, было так темно, что они, вероятно, не видели, в каком беспорядке находился участок и сам дом. Эрена не удивило, что на их лицах было написано отвращение. Они не понимали ситуацию Леви. Они даже не понимали и то, в чём варился Эрен. Больше нет. Стук в дверь отвлёк Эрена от подглядывания из-за занавесок. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, прежде чем открыть дверь и посмотреть своим мнимым друзьям прямо в глаза. Выражения лиц обоих в одно мгновение изменились. Он не был глупым. Он знал, что выглядит потрёпанно — знал, что у него гематомы по всему лицу после того, как их друзья решили, что это нормально — наброситься на него толпой, как и подобает трусливым крысам, которыми они и были. Когда Эрен снова увидит Жана и остальных, он собирается отомстить. Он собирается показать им, что с ним нельзя связываться. — Эрен, — выдохнул Армин, и его голос звучал так... жалостливо. Это вывело его из себя. — Оставь это при себе, — прошипел Эрен, отступая от двери и пропуская их внутрь. Они оба молчали, когда зашли в гостиную и огляделись. В конце концов Микаса обнаружила Леви сидящим на диване, и быстро отвела взгляд, выглядя несколько виноватой. Эрен грубо протиснулся мимо них и сел на диван рядом с Леви, скрестив руки на груди и грозно глядя на Армина и Микасу. — Так чего вам надо? — спросил он. Армин вздрогнул от его грубости и посмотрел на Микасу, которая уставилась в пол. Они оба выглядели такими жалкими. — Мы просто... — начала говорить Микаса, её голос был едва громче шепота. — Хотели извиниться. За... всё. — Да. То, что сделали Жан, Конни, Берт и Райнер, было ужасно. Мне так жаль... — Ты в курсе, что Жан сказал мне, что хотел «надрать мне задницу с тех пор, как я выбрал Леви, а не вас двоих»? — спросил Эрен, перебивая Армина. — Что? Нет! — пискнул он, выглядя подавленным. — Что, мать вашу, вы двое ему сказали? — Ничего, — ответила Микаса, вцепившись в красный шарф на своей бледной шее. — Мы никогда не говорили о тебе ничего плохого, Эрен. Клянусь! Мы просто… мы просто были так расстроены тем, что перестали быть друзьями. И... и он зашёл слишком далеко! — Знаешь, я вообще тебе не верю, — Эрен закатил глаза. — Это правда! — вмешался Армин, его ясные голубые глаза умоляли его. — Только потому, что мы поссорились, не значит, что мы перестали переживать за тебя! Мы никогда не хотели, чтобы такое случилось с тобой. На самом деле, мы не разговаривали с Жаном и остальными с тех пор, как всё это произошло! Слова Армина ослабили его гнев, и он внезапно почувствовал себя значительно спокойнее. — Неужели? — Да, Эрен, — сказала Микаса, двигаясь, чтобы сесть на диван рядом с ним. — То, что они говорили и делали… мы ни с чем из этого не согласны. — Тогда почему вы не предотвратили это? — съязвил Леви, перегибаясь через Эрена и сердито глядя на них обоих. Они оба напряглись, уставившись на Леви широко раскрытыми глазами. — Я... Мы не знали, — сказала Микаса. — Если бы я знала, что Жан и другие способны на это, я бы остановила их. — Она схватила Эрена за руки, умоляя его. — Ты знаешь меня, Эрен. Если бы я была там, если бы я знала... Я бы остановила их. Эрен вырвал свои ладони из её хватки, и на её лице промелькнула боль. — Как ты могла не знать? Я думал, вы встречаетесь. Микаса склонила голову и уставилась на свои колени. Армин вступился за неё: — Они расстались. Когда Жан и другие начали распускать сплетни о тебе и Леви, она сильно поссорилась с ним, и... ну… в конце концов они порвали. — Вот и замечательно. Нахуй этого уёбка, — Леви цокнул языком и недовольно откинулся на спинку дивана. — А эти... сплетни правдивы? — начала Микаса, выглядывая из-за своих шелковистых чёрных волос, переводя взгляд с Леви на Эрена. — Вы, ребята...? Эрен оглянулся на Леви, на лице которого была непроницаемая маска. Он просто пожал плечами, по-видимому, предоставляя Эрену решать, раскрывать правду или нет. Больше не было смысла отрицать это. — Да, — в конце концов сказал Эрен, поворачиваясь обратно лицом к своим друзьям. — Мы с Леви встречаемся. В тот момент, когда слова сорвались с его языка, он почувствовал себя на десяток килограммов легче. Было странно произносить это вслух, но это было приятно, как будто он очистил себя от скверной лжи, которой жил всю свою жизнь. Невесёлая улыбка тронула губы Микасы, в то время как глаза Армина загорелись. — Я так и знал, — выдохнул Армин, выглядя слишком довольным собой. — Почему ты не сказал нам, что ты гей? — спросила Микаса. — Потому что, — Эрен вздохнул, жалея, что не может сохранить эту часть своего секрета в тайне. Он не хотел, чтобы они знали, как ему было стыдно за то, кем он был. Но если он собирался окончательно прояснить ситуацию и сказать правду, ему нужно было рассказать и об этом тоже. — Я не знал, пока не встретил Леви. И с тех пор, как мой отец присоединился к церкви, он стал крайне гомофобным. Я боялся, что он отошлёт меня прочь, если узнает. — Чего? — Микаса воспротивилась, широко раскрыв глаза. — Зачем ему это делать? — Ради бога, ребят, вы реально совсем ничего не знаете о том, что происходит с Эреном, да? — мрачно усмехнулся Леви. — Это несправедливо, — возразила она, впиваясь взглядом через диван в Леви. — Не похоже, что Эрен делился с нами хоть чем-то из этого, я уже не говорю о совместных посиделках или тусовках. — Это потому, что с тех пор, как мой отец протрезвел, вы перестали звать меня в гости! — Перебил Эрен. — Видимо, вы больше не чувствовали себя обязанными предлагать мне место, куда можно пойти, с тех пор как мой дом неожиданно стал безопасным. — Это неправда! Нам казалось, что ты сам больше не хочешь тусоваться с нами. — Ага, потому что вас, ребят, перестало волновать то, что волнует меня! Вы никогда не хотели послушать музыку, которая мне нравится, или хотя бы оценить, как я играю сам, даже не ходили со мной на концерты. Всё, что мы вообще когда-либо делали вместе, было тем, что предлагали вы. Типа погулять в торговом центре, сходить в кино или на футбольные матчи — всё то, в чём я вас никогда не мог поддержать, потому что у меня никогда не было ёбанных денег, и я чувствовал себя придурком, постоянно вынуждая вас платить! Поэтому мне очень жаль, что я нашёл людей, что разделяют мои интересы, говорят со мной о вещах, которые мне нравятся, тех, кто проходил через ту же дичь, оказывались в тех же ситуациях, что и я сейчас, и я решил вместо этого пообщаться с ними. Вы не имеете права смотреть на меня сейчас и говорить, что не делали того же самого. Крепко стиснув рты, они ошарашенно уставились на него. Прошло несколько секунд, прежде чем кто-либо из них нарушил молчание. — Ты прав. Мне жаль, — сказал Армин, склонив голову. — Мы изменились, — снова начал Эрен, — мы уже не те, кем были в начальной школе, или в средней школе, или даже в начале старшей школы. И это нормально. Но мы не можем продолжать пытаться наладить отношения, которые больше не работают только потому, что мы так долго были друзьями. — Что ты такое говоришь? — спросила Микаса с глазами на мокром месте. — Я говорю... — Эрен вздохнул и покачал головой. — Я говорю, что я не злюсь на вас, ребята. Я не ненавижу вас. Но я не думаю, что нам стоит поддерживать дружеские отношения. — Эрен, — выдохнул Армин, его глаза тоже начали слезиться. — Ты не имеешь это в виду. — Ещё как имею. Моя жизнь в тотальном пиздеце. Я знаю, что отец отошлёт меня, как только выяснит, где я. Нет смысла пытаться держаться за то, что бы это ни было. — Нет... — Микаса покачала головой. — Ты можешь остаться у меня. Мои родители возьмут тебя к себе. Тебе не нужно никуда уезжать. — Ты знаешь, что это невозможно, Мика. Мой отец начинает налаживать свою жизнь. Он возвращается на работу в больницу. Люди в церкви уважают его. И из-за этого он может отправить меня на конверсионную терапию, или в военную школу, или куда угодно, чёрт возьми, он захочет, и никто не сможет его остановить. Слезинки скатились по пухлым щекам Микасы, и Армин шмыгнул носом. Леви провёл рукой вверх и вниз по спине Эрена, пока тот прерывисто дышал. Именно тогда он понял, что тоже плачет. Резко Армин и Микаса подскочили к нему через диван и заключили в объятия. Они были мягкими и тёплыми, их знакомые ароматы заставляли его снова чувствовать себя ребёнком. — Если тебе что-нибудь понадобится... — начала говорить Микаса, смахивая слёзы. — Я знаю, — пробормотал Эрен и ответил на их объятия, прижимая ближе. — Я так и сделаю.

***

К утру понедельника Эрен чувствовал себя значительно лучше. Конечно, он всё ещё испытывал боль, и его синяки были уродливого жёлтого цвета. Но после спокойного уикенда с Леви и примирения, которое он нашёл с Армином и Микасой, он был готов встретиться лицом к лицу с миром. Хотя он и не рассказал Леви о своём плане, у Эрена было чувство, что тот всё равно знал. В конце концов, Леви всегда хорошо умел читать его. Поэтому, когда они добрались до школы, Леви остался рядом с ним, сохраняя повышенную бдительность, засунув руки в карманы, и, вероятно, сжимая свой нож. Эрен не собирался идти на занятия в тот день. У него не было планов останавливаться у шкафчика и брать вещи для урока истории. Вместо этого он направился прямо к шкафчику Жана. И точно так же, как каждое утро, тот был в компании своих друзей, с дерзким выражением на глупом лице. Стиснув зубы, Эрен протолкался сквозь толпу вокруг шкафчика Жана, игнорируя их претензии, когда он толкал их локтями в бока и наступал им на ноги. Жан поднял глаза на поднявшуюся суету, и глаза-бусинки мгновенно нашли Эрена. — Ох, блять. Эрен схватил его за воротник и оторвал от друзей, швырнув в коридор. Тот споткнулся и упал бы на задницу, если бы Леви не подхватил его и не удержал на ногах. Его серебристые глаза сверкнули на Жана, как заострённые кинжалы, и тот замер под их гнётом, даже не обращая внимания на Эрена, когда тот крался к нему, напрягая мускулы и готовый к схватке, как ягуар. Без колебаний Эрен нанёс удар прямо в челюсть, костяшками пальцев с тошнотворным хрустом столкнувшись с костью и плотью. Жан ахнул и застонал, падая назад и впечатываясь в стену. Прежде чем он смог прийти в себя, Эрен нанёс ещё один удар, и ещё, и ещё, пока из его носа не потекло красное, и он не начал кашлять кровью. — Где сейчас твои друзья, Жан? — Эрен бушевал, хватая его за воротник и сильно толкая в ряд шкафчиков, настолько поглощённый огнем, горящим внутри него, что даже не замечал толпу, собиравшуюся вокруг них. — Не такой уж страшный и плохой, когда остаёшься один, да? Жан застонал, откинув голову на шкафчик позади себя, его глаза хаотично окинули коридор, не в силах ни на чём сосредоточиться. Зарычав, Эрен отпустил его воротник и отвёл руку назад, готовясь нанести новый удар. Но, прежде чем он успел это сделать, мистер Шадис схватил его за запястье и оттащил от Жана. — Достаточно! — крикнул Шадис, увлекая Эрена по коридору. Именно тогда он понял, что Леви дрался с Райнером дальше по коридору, и другой учитель, мистер Док, вмешался, чтобы разнять их. Он схватил Леви и начал тащить за Эреном, пока мистер Шадис вёл их к кабинету директора. Эрен оглянулся через плечо, сначала на Жана, с лица которого стекали кровь, сопли и слёзы, а затем на Леви. Выражение его лица было каменно-холодным, совершенно непроницаемым для обычного глаза. Но Эрен знал Леви. Знал его лучше, чем кто-либо другой. И он мог видеть довольный блеск в его глазах, и мог сказать, что тот был доволен сообщением, которое они передали всей школе. «Не связывайтесь с гомосексуальными тинейджерами».

***

Эрен и Леви сидели в кабинете директора Закклая, ожидая появления Гриши и Кенни, с окровавленными костяшками пальцев и синяками. Леви уже сказал Закклаю, что Кенни не придёт, но ему, похоже, было всё равно. Родитель должен был присутствовать при их наказании. Итак, они ждали, и ждали, и ждали, пока не явился Гриша. И когда он, наконец, вошёл в этот маленький кабинет, его глаза остановились на Эрене, из них лилась ярость, которая только усилилась, когда он увидел Леви, сидящего рядом с ним. — Что происходит? — огрызнулся Гриша. Эрен бы вздрогнул от его резкого тона, но мысленно подготовил себя к взбучке, которую собирался получить. Чёрт, он готовился к этому все выходные. Они оба знали, что не смогут убегать вечно — знали, что им нужно встретиться с Гришей лицом к лицу. И Эрен решил, что если он пойдёт на дно, то с таким же успехом может пасть с боем. — Эрен и его друг начали потасовку этим утром, — объяснил Закклай, явно не впечатлённый. — Да, после того как Жан и его друзья избили меня толпой на прошлой неделе, — проворчал Эрен, глядя Грише прямо в глаза, отказываясь отворачиваться. — Насилие не порождает насилие, сынок, — сказал Гриша, снова переводя взгляд на Леви. — Это была твоя идея, не так ли? — Нет. Она была моей, — вскипел Эрен. — И я бы сделал это снова, ни секунды не раздумывая. — В этой школе политика абсолютной нетерпимости к насилию, — сказал Закклай, как робот, которым он и был. Леви усмехнулся. — Тогда почему Жан, Райнер, Берт и Конни всё ещё здесь? Где, чёрт возьми, их наказание? — Они были должным образом наказаны за насилие, которое проявили на прошлой неделе. Как и вы двое. Собственно, вы оба отстранены на две недели. Эрен бы огрызнулся на несправедливость всего этого, но всё это не имело значения. После этого его собирались отослать прочь. Это был только вопрос времени. — Мистер Йегер, я попрошу вас и вашего сына заполнить кое-какие бумаги у моего секретаря, прежде чем вы уйдёте, — сказал Закклай, отмахиваясь от них. — Что касается тебя, Леви, мы подождём, пока появится твой дядя. — Что? — Эрен заупрямился, его охватила паника. — Вы не можете. — Что, прости? — усмехнулся Закклай. — Всё в порядке, — сказал Леви Эрену вполголоса, ободряюще кивнув. Он посмотрел на Гришу, а затем снова на Эрена. — Со мной всё будет хорошо. Просто... береги себя. — Давай, Эрен, пойдём, — начал говорить Гриша, дёргая Эрена за руку и направляясь в главный офис. Леви остался в своём кресле, наблюдая за уходом Эрена с тоской в глазах. И когда Гриша повернулся спиной, чтобы начать заполнять документы с секретарем, Эрен в последний раз оглянулся через плечо. Леви мягко улыбнулся Эрену и одними губами произнёс: «Я приду и найду тебя».