Гордись и гневайся, но цвети

- Хунбаоши Лимин, это ты предупредила меня о приближении набега людей из племени Ди? -Вы - дух Хуанхэ? – Дух Хуанхэ? Не неси чуши, девушка, и лучше ответь на мой вопрос. Это ты предупредила меня о набеге, скинув вражеских шпионов в воду? – А, да, я скинула их в воду, потому, что боялась, что они донесут местоположение нашей деревни своему главарю. Я не хотела, чтобы их пришло еще больше – Лимин тараторила, старалась держать себя в руках и не разревется на глазах у ?человека? высокого статуса. Вдруг он присел на корточки перед ней, так, что глаза оказались на одном уровне, положил руки с длинными ногтями ей на плечи и улыбнувшись сказал: – Я благодарен, если бы не твоё послание, то я бы не узнал о приближении врага. Тут скорее моя вина перед тобой и... народом твоей деревни, что.. опоздал, не смог вовремя понять – он внезапно помрачнел – подумал, что вновь кто-то по неосторожности в поток упал, а потом, лишь через день неделю, увидел обломки удочки у одного на спине с вырезанными иероглифами вспомнил, что есть в деревне есть такая семья... Мне нужно уходить, моя работа сделана. Ну, а ты на веки благословлена Илуном, что покровительствует твоему дому. Можешь попросить взамен, почти, все что захочешь. – Почему "почти"? – Потому, что предчувствую с каким желанием ты придешь ко мне, но есть то, на что не способны, даже Боги – закончив свою мысль, он вдруг превратился й в туман и исчез. Лимин сразу же поняла, что, что-то произошло, за что он себя винил. Было предположение, но она надеялась изо всех сил, что это не правда. Прибежав в деревню, она застала именно свои худшие опасения. Почти никого не было, лишь пара душ, что были изранены до неузнаваемости. Подойдя к своему дому, она застала его целым, но пустым. На входе был брат, что старался защитить свой род, но был беспощадно прикован к стене по которой все ещё стекала его жизнь. В коридоре матушка, лицо которой застыло в предчувствии смерти, оно не выражало страха, лишь принятие своей участи, а потом в комнате отца она увидела то, что она не ожидала. Вся комната главы семейства была цела, но отец был до конца сражен злосчастной хворью, на губах были алые пятна. В его ледяной руке был небольшой лист бумаги, в другой палочка для письма, а рядом была опрокинутая баночка с чернилами, припасенная на крайний случай. Сама Лимин не умела читать, ей как девушке было не положено, да и грамотности в их семье был кое как обучен лишь глава. Она поняла о чем говорил Инлун, когда выражал ей своё тревожное предчувствие. Бедную Лимин действительно охватывал ужас, но сильнее было чувство всеобъемлющей пустоты, которая сковало её сердце и разум. Она просто стояла посреди комнаты, держала у себя в руках последние слова своей семьи, которая не способна понять. Они стали её последним сокровищем и никому не будут отданы, она единственная должна их услышать. Когда Лимин вышла на улицу, она поняла, что у деревни нет будущего. Один из тех раненых погиб, а другой с трудом хватался за жизнь, но спасти его было невозможно. Это был конец. Она совершенно одна стояла посреди конца своей мирной жизни. И всё же она решила отправится к спасителю с просьбой. Путь к обителю лежал вдоль самой реки. Она знала это, она видела следы. Видимо, в этом заключалась сила благословения, виденье Божественного пути. Добралась к слиянию реки и моря она на удивление быстро, несмотря на ужасное истощение, она шла без остановок и отдыха вдоль берега реки, слышп лишь свой внутренний голос и шум воды. Дальше путь предстоял над водой, по Божественному огню по которому пройдет лишь тот, кому позволит хозяин. Сами ступени были внушительных размеров, что неудивительно, если вспомнить кому эта лестница принадлежит. Ступив на первую ступень пламя стало обвивать её ноги, но не сдерживало, не обжигало, а лишь легко подталкивало к неизбежной встрече. Пройдя все ступени, она оказалась перед масивными вратами, она думала что они откроются, но внезапно они загорелись и просто проглатили двушку, которая даже не испугалась, ей было все равно, та пустота изнутри высасывала любую эмоцию, сдерживала любой импульс чувств. Да и мысль бы, что если погибнет, увидит своих родных, выживет - получит то чего хочет. Она окозалась в посторной зале, выполненной все в тех же алых и синих оттенках и опять же мебели почти не было, но были проходы и в другие комнаты, однако, не успев толком поисмотреться к невероятным облачным узорам на потолке к ней вышел сам хозяин дворца в своем истинном обличии. Это был красно-серый змей с чешуей переливающейся, словно воды Хуанхэ и перепончатыми крыльями. Хоть они и не были очень большими, но добавляли изящества. Не слишком длинные когтистые лапы и яркая красно-рыжая грива, отливающая медью и золотом. Глаза были не то красными не то зелеными и излучали божественный свет. Он был огромен и действительно величественен, столь грациозный и могучий. Но подойдя к Лимин он принял свой человеческий облик. Раньше младшая, а теперь единственная Хунбаоши не заостряла взгляда на его внешности, но и его человеческий облик был пропитан духовной силой. Длинные, словно невесомые, прямые, пламенно-рыжие волосы, которым позавидовали бы многие красавицы, заколоты сзади шпильками с черно-золотым узором на концах в виде чешуи и головы дракона. Теперь уже наверняка зеленые глаза, что горели ярче тысячи пожаров, все еще змеиные зрачки. Белая кожа без единого на первый взгляд изъяна. Высокий, сильный, и все такой же грациозный и могучий зверь был одет в бело-голубое Ханфу с бардовыми поясами и золотыми узорами на рукавах. Руки его были сильны, видны мышцы и даже будто чешуйки, на руках голубые перчатки через которые можно было заметить лишь наличие когтей. Он смотрел на нее сверху вниз, но с лицом скрываемых сожаления и вины. – Я знал, что ты приедешь, но не настолько рано или ты не поняла смысл моих слов? Может быть забыла или не обдумала? Я знаю, что людям свойственна чувствительность, из-за которой они порой совершают совершенно безрассудные вещи – вымолвил Инлун своим все таким же потрясающим голосом до которого на данный момент Лимин не было никакого дела. – Ничего подобного, господин, я знаю чего хочу и увидев все, что случилось я в полной мере осознала смысл ваших слов. Я здесь не за тем, чего Вы опасались. –Тогда каково твое желание? Однако помни, лишь одно и изменить его будет невозможно. – Я осознаю, великий. – В таком случе, давай пройдем внутрь, а то такими делами на пороге не занимаются – Он увел её в соседнюю комнату, которая была значительно меньше предыдущей залы, в ней были сидения и столик за который и присели вошедшие – Итак, Хунбаоши, каково твое желание? – Научите меня грамотности, пожалуйста. – Ты же можешь попросить, что угодно, чего желают люди! – с небольшой горячностью сказал Дракон, выражая искреннее непонимание. – Да, я знаю, но мой покойный отец что-то написал перед своей смертью, хочу сама прочесть его последние слова и сама узнать его последнюю волю. – Что же, цель благородная, я исполню твое желание, но будь готова к тяжелому обучению, ведь практически ничего не бывает по щелчку пальцев. – Я готова к любым трудностям, Великий Защитник. – К слову, больше не зови меня так. Высшие сдвинули меня с поста стража, потому, что я не смог защитить своё поселение – Вновь мрачнея объяснил бывший страж. – Извините, а как тогда к вам обращаться? – Среди людей я всегда был известен как Божественный Крылатый Дракон - Инлун. Среди других божеств меня зовут Хоянь да Шуйфанхо, теперь так ко мне обращайся и ты. – Хорошо, Хоянь-сяншен. – А теперь пойди отдохни пока есть время, сейчас весь дворец в твоём распоряжении, но вскоре нам придется покинуть это место, оно вскоре исчезнет.