Хроники серийных убийц

Шесть месяцев назад

Санджи уставился на человека, привязанного к стулу — у того был кляп во рту, но он продолжал издавать как можно больше шума, — будто кто-то смог бы услышать его, если бы он просто продолжал в том же духе достаточно долго. Закатив глаза, Санджи подошёл к мужчине, который притих при его приближении, и вытащил кляп изо рта. Уставившись на Санджи с открытым ртом, человек некоторое время молчал, пока, казалось, не набрался храбрости. — Пожалуйста, отпустите меня! Прошу, не делайте этого! Санджи поднял палец, и мужчина затих — он погладил его седую шевелюру и успокаивающе произнёс: — Ну-ну, не волнуйся. Ты станешь моим новым творением. Это будет искусство, подобного которому никто раньше не видел! К сожалению, никто не сможет этого увидеть, — вздохнул он. Как ни печально, его достижения никогда не будут признаны. — Лучший способ стать моим новым прекрасным искусством — это молчать. Хорошо? — Санджи закончил со своей лучшей улыбкой — такой, от которой даже Зоро упал бы в обморок. Мужчина покачал головой, его тело начало трястись от страха. — Нет, нет, нет, пожалуйста. Я не хочу умирать или быть твоим новым искусством. Ты псих! Прошу, позволь мне уйти! — Не думаю, что ты понимаешь, — промолвил Санджи, сузив глаза, — у тебя больше нет выбора. Мы выбрали тебя. Будет проще, если ты просто перестанешь говорить. Слова остались без внимания, так как мужчина начал кричать. — Помогите! Есть там кто-нибудь! Пожалуйста! Мы в подвале! Он собирается убить меня! Он… Санджи схватил кляп, резко вдавил его в рот мужчине и прошипел: — Ты заткнёшься, или я тебя заставлю. Я не буду иметь дело с твоим невыносимым шумом! Что бы ни говорил Санджи, мужчина продолжал кричать и в кляпе. Это начинало сводить с ума — он просто хотел тишины. У него всегда была тишина. Люди должны молчать, когда боятся. Было ли что-то не так в том, как они похитили этого мужчину и женщину, с которой Зоро, несомненно, развлекался? При этой мысли Санджи замер, пытаясь прислушаться к звукам, доносившимся с другого конца подвала. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем он услышал — звук стали, врезающейся в кожу. Казалось, его замечательный муж развлекался, в то время как сам блондин торчал здесь с этим крикливым ртом. Он поднёс руки к своим волосам, потягивая их на ходу. — Это первый раз, когда кто-то ведёт себя так громко. Это я? Разве я недостаточно страшен, чтобы заставить свою жертву замолчать? — он бормотал себе под нос, продолжая шагать. Звуки связанного человека стали фоновым шумом, когда его разум пытался понять этот феномен. — Это потому что нас двое? Раньше такого никогда не случалось, когда был только я. Он прервал свою болтовню, пытаясь вспомнить те дни. Санджи несколько раз ударил себя ладонью по голове, пытаясь освободить воспоминания. — Я помню только волнующее чувство, которое испытал во время сеанса, но ничего о холсте, который использовал. Дерьмо. Должно ли мы были сделать это отдельно? Сработает ли? Это может быть более рискованно. Мы не сможем прикрывать друг друга, если сделаем это порознь. Может, нам придётся работать посменно? Образ того, как они проводят время в подвале с Зоро, вызвал у Санджи смех. Его руки опустились по бокам, когда он откинулся назад, смеясь в потолок. — Нет. Так гораздо лучше, — на его лице появилась лукавая улыбка, и он повернулся к сидящему в кресле мужчине Он отстранённо заметил, что мужчина в какой-то момент замолчал. И в тот момент ему было всё равно — его разум давно ушёл от рационального мышления. Шум этого человека сбил с обрыва, на котором он так осторожно хихикал. Мысль о том, что Зоро может быть расстроен из-за него, пронеслась в голове, но он тут же отбросил её. Зоро поймёт, что иногда нужно просто отпустить ситуацию — а может, и не поймёт, ведь он постоянно пытался заставить Санджи заниматься с ним медитацией. Санджи находил это крайне скучным и пустой тратой времени. Зоро постоянно твердил, что эмоции нужно контролировать, сглаживать, как волны океана. «К чёрту это», — подумал Санджи. Подойдя к мужчине он наклонился и прошептал: — Я ураган, и никто не может остановить мои обжигающие эмоции! Санджи взял с пояса нож — длинный и прочный, подаренный Зоро на годовщину их знакомства перед началом этого путешествия. Свежеотточенная сталь угрожающе блеснула в тусклом свете, когда лезвие было приложено к щеке мужчины. Он провёл лезвием по кляпу, затем, повернув его острой стороной наружу, резко потянул на себя, разрезав кляп пополам, и тот упал на пол. Связанный мужчина в шоке уставился на Санджи. — Зачем ты это сделал? Санджи смотрел на него, но ничего не ответил. Пока мужчина не открыл рот чтобы снова заговорить, блондин приставил лезвие к губам того, но остановился, дабы сразу не порезать их. — Ш-ш-ш-ш, — прошептал Санджи и убрал лезвие от губ человека. Мужчина не послушался. Как только лезвие перестало прижиматься к губам, он открыл рот и закричал о помощи. У Санджи зазвенело в ушах от шума, и он встал. Усмехнувшись, поднял ногу и резко опустил её на коленную чашечку мужчины. На фоне крика боли послышался треск ломающихся костей. — Я же говорил тебе, — резко сказал Санджи, поднимая ногу, чтобы снова ударить по другой коленной чашечке. — Молчать! Крики эхом отдавались вокруг и не прекращались. Санджи ударил мужчину ногой в грудь, опрокинув стул назад. Громкий стук головы о бетонный пол не доставил Санджи особого удовольствия. Снова ударив, он разрушил нижнюю часть стула, так что мужчина оказался привязан только к спинке стула. Сломанные ноги лежали на полу под неудобными углами. Вопли, казалось, становились только громче в ушах. Разум отключился, когда он позволил своей ярости полностью овладеть собой. Встав на ноги кричащего человека, Санджи уставился на разрушенный холст. Кровь медленно скапливалась под головой того — казалось, что его череп проломился при падении, но крики не прекращались. Слёзы потекли из безумных глаз, сопли и слюни смешивались во рту. Санджи ненавидел этого человека. Он ненавидел своё разрушенное искусство. Ненависть подстегнула его, когда он поднял руку с ножом и вогнал в живот мужчины. Вытащив нож обратно, Санджи заговорил, продолжая наносить удары по туловищу мужчины. — Почему ты просто не заткнулся? Ты мог бы вести себя тихо, и тогда в этом не было бы необходимости. Посмотри, что ты заставляешь меня делать! — закричал он и ударил мужчину ножом в центр груди. Алая жидкость брызнула, попав ему в лицо. Крики медленно затихали. Санджи не находил удовольствия в этом убийстве. Гримаса исказила его лицо, когда он продолжал кромсать грудь мужчины, вопя: — Ты всё испортил! Ублюдок. Хотел бы я снова убить тебя за то, что ты сделал со мной! Слезы потекли по лицу Санджи, когда он осознал, что его ночное убийство было испорчено. Многодневное желание превратилось в катастрофу. Никакие удары не могли восполнить утраченного. Санджи плакал, продолжая всаживать нож в грудь лежащего под ним человека. Красная жижа вытекала на Санджи каждый раз, пока сталь входила в тело, — обеими руками он крепко сжимал рукоять лезвия, продолжая вонзать в изрезанное тело под собой, — пытаясь избавиться от чувства потери. Когда он поднял руки над головой для следующего удара, сильные руки обхватили его собственные и удержали их на месте. Он поднял голову и увидел Зоро, стоявшего с обеспокоенным видом. Санджи наблюдал, как тот окинул острым взглядом его лицо, а затем медленно скользнул вниз по его телу к лежащему трупу под ним. Зоро посмотрел вниз на останки мужчины, прежде чем смягчиться, вернувшись к Санджи. Он почувствовал, как ярость и ненависть исчезают под этим любящим взглядом. — Зоро… — захныкал Санджи, — всё испорчено. Зоро наклонился, заключая кока в объятия, поцеловал его в лоб и провёл пальцами по светлым волосам. — Всё в порядке, любимый, — тихо прошептал Зоро. — Ты можешь рассказать мне, что произошло? Санджи шмыгнул носом, не осознавая, что всё ещё плачет. — Он… он никак не затыкался. А я пытался заставить его понять. Он должен был молчать из-за страха, но вместо этого кричал и ни хрена не хотел замолкать. Зоро крепче прижал к себе его. — Что ты хочешь? — Ты, — проговорил Санджи, садясь и поворачиваясь к партнёру. Не говоря ни слова, он приник к губам любимого, крепко целуя его и одновременно хватая за лицо. Зоро ответил на поцелуй с удвоенной силой. Санджи чувствовал себя так, словно они слились в одно существо. Чужие губы были тёплыми, — на вкус они напоминали кровь, — и Санджи поймал себя на том, что хочет большего. Он повернулся к мужу и скользнул языком в рот. Последние полгода они занимались этим после каждого убийства, но Санджи не мог поверить, что нашёл человека, который так сильно его удовлетворял. И издал стон, когда Зоро схватил его за задницу, крепко сжав округлости. Он упёрся в колени Зоро, обвил его язык и стал посасывать. Их секс всегда был очень интенсивным, но после убийства Санджи всегда чувствовал, как обостряются все его чувства. От этого всё становилось ещё лучше. Ощущение губ Зоро, прижавшихся к его губам, большие грубые руки, блуждающие по телу, пытающиеся коснуться всего и сразу, — всё это посылало электрические волны желания по всему телу Санджи. Отстранившись от поцелуя, он прорычал: — Трахни меня перед этой тварью. Это то, что мне нужно. Зоро усмехнулся, и Санджи увидел дикий блеск в его глазах, прежде чем тот впился в шею блондина, целуя и посасывая её всю. Санджи выгнулся от невероятных ощущений. Его руки прошлись по обнажённой груди Зоро, быстро спускаясь к его джинсам. Зоро отстранился, чтобы схватить переднюю часть рубашки Санджи и полностью сорвать. Пуговицы распались в лужу крови, плюхаясь, оставляя за собой крошечные красные следы. Две части рубашки беззвучно упали на землю и медленно окрасились в красный цвет. Когда Санджи расстегнул пуговицу на джинсах своего мужа, Зоро вцепился в один из его сосков, слегка прикусив, прежде чем обвести языком бугорок. Санджи почувствовал, как дрожат его руки, пока он расстёгивал джинсы Зоро и просовывал руку внутрь, чтобы ухватиться за свой приз. Поглаживая наполовину затвердевший член и наблюдая, как Зоро прекращает свои ласки на груди Санджи, нетерпеливо постанывая, он думал только о том, чтобы тяжёлый, набухающий член в его руке оказался внутри. Он усердно поглаживал его, пытаясь ускорить процесс, в то время как Зоро ставил отметины по всей его груди, опускаясь к животу, находя каждое местечко, которое можно лизнуть и укусить, — казалось, у мужчины была какая-то миссия. Санджи стонал от каждого прикосновения языка Зоро, зная, что это заставит того становиться твёрже быстрее, и это сработало как по волшебству. Санджи подумал, что член Зоро достаточно твёрд, чтобы трахнуть его, Зоро пришла в голову та же идея. Он грубо схватил Санджи за руки и развернул лицом к проклятому трупу на коленях. Мозолистые руки обхватили его за талию и с нетерпением расстегнули штаны, спустив ниже бёдер. Санджи услышал, как муж плюнул на собственную руку, и по слабому стону, вырвавшемуся у Маримо, понял, что тот гладит себя. Большие руки обхватили его задницу, раздвигая ягодицы, когда крупная головка члена упёрлась ко входу. Дыхание обдало щёку блондина, и Зоро прошептал: — Я буду двигаться медленно, — затем он вошёл, и Санджи почувствовал, как по телу разлилось электричество жизни. Ему нравилось испытывать боль во время секса, и это зажгло в нём огонь. Санджи ощутил, что падает вперёд, в то время как наслаждение захлестнуло, прежде чем крепкая рука подхватила его, прижимая обратно к груди Зоро, который протолкнул горячий член глубже. Он громко застонал, пока его медленно заполнял невероятный муж. Дюйм за дюймом Санджи чувствовал, как всё его существо сотрясается от удовольствия, и посмотрел на труп перед собой. Зоро остановил своё продвижение в теле Санджи, чтобы наклониться и провести рукой по одной из лужиц крови на полу. Жидкость медленно стекала с загорелой руки, а Санджи с трепетом наблюдал, как рука медленно пробежала путь от его живота вверх к шее, прежде чем снова скользнула вниз, обхватывая член. Он чувствовал, как жизненная сила его неудавшегося холста стекает по твёрдым плоскостям мышц, и терялся в ощущении, что Зоро гладит его окровавленными руками. Волна наслаждения охватила Санджи с такой силой, что он едва осознал, что член партнёра полностью находился внутри. Маримо переместил свободную руку на бедро Санджи, затем отстранился и резко толкнулся вперёд. Перед глазами замелькали звезды, и блондин уставился на всё ещё истекающее кровью тело перед собой. Зоро переместил руку, которая поглаживала член любимого, к своему бедру, и его толчки стали более контролируемыми и быстрыми. Горячее дыхание обдало Санджи ухо: — Почему бы тебе не показать этой твари, что ты о ней думаешь? — он пососал его мочку, отчего по телу Санджи пробежали мурашки. Рука Санджи обхватила собственный член и стала гладить в такт толчкам. Он ощущал себя живым и свободным — отчаяние, которое ранее испытывал, сменилось абсолютной радостью. Его голубые глаза смотрели на испорченный холст скорее с жалостью, чем со злостью. Он создаст своё произведение искусства — вместо того, чтобы демонстрировать свою жестокость, оно будет демонстрировать страсть. Свободная рука переместилась к голове Зоро, провела пальцами по мягким зелёным прядям и крепко сжала их. Пальцы Зоро глубже впились в бёдра Санджи, и он ускорил свои толчки, каждый раз ударяя по простате. Повар поглаживал свой член всё быстрее, кровь смешалась с предэякулятом, и по его члену побежали розовые струйки. Санджи почувствовал приближение оргазма, его бёдра начали трястись. Зоро поцеловал его в шею, а затем сильно прикусил плечо. Всё тело содрогнулось от оргазма — сперма хлынула на разрушенное произведение искусства, снова делая его целым. Это была не самая лучшая его работа, но ею можно было восхищаться. Содрогаясь от оргазма, Санджи представил себе художественную галерею, где с гордостью выставлены все его работы. К примеру, эта работа находилась бы в конце коридора, по которому мало кто ходил. Посетители бросали бы на неё один взгляд и проходили дальше, ища что-нибудь получше. После мероприятия её помещали бы в тёмный подвал, чтобы больше никогда не нашли. Что бы Санджи ни делал, он никогда не смог бы исправить эту ситуацию. Зоро помог ему единственным доступным способом, и Санджи знал, что теперь сможет с этим жить. Его дорогой Маримо показал ему, что не всё потеряно — будет следующий раз, и в следующий раз будет по-другому. Когда Санджи почувствовал, что оргазм рассеивается, позади него раздался низкий рычащий стон, сопровождаемый горячей спермой, заполняющей нутро. Его спина выгнулась, а Зоро излился в него, Санджи сжал волосы любимого. Муж прижимал его к себе после того, как выжал всё до последней капли внутри. Их дыхание звучало громко в наступившей тишине, прежде чем Зоро вышел. Санджи почувствовал, как сперма вытекает из его задницы, и ему захотелось утонуть в этом удовольствии. — Приходи ко мне, если это повторится, любимый, — прошептал Зоро хриплым голосом в ухо блондина. — Не позволяй этому зайти так далеко. Меня это беспокоит. Кок удовлетворённо вздохнул. — Так и сделаю, дорогой, не волнуйся. Я сразу же приду за тобой. Он понял, что тот кивнул ему, прижавшись щекой к его, а затем рука Маримо взяла его за подбородок и повернула. Санджи прильнул к чужим губам, и они стали наслаждаться вкусом друг друга. Зоро всегда был на вкус как прекрасно выдержанное вино, и после такого оргазма Санджи требовалось столько, сколько он мог выпить. Когда они разделились, Зоро подхватил его на руки и понёс в ванную комнату в подвале, после чего набрал воды в ванну. Он добавил в воду любимую пену супруга, затем снял с них одежду и осторожно опустил блондина в горячую воду. Всё напряжение улетучилось, стоило Санджи почувствовать, как любимый проскользнул к нему сзади и обхватил руками за талию. Он прислонился головой к плечу Зоро и медленно погрузился в сон с довольной улыбкой на лице.