Кленовый лист

Тэён ничего не почувствовал. Вообще ничего, хотя, казалось бы, ему должно было стать как минимум неловко из-за того, что они с лучшим другом, по сути, трахнулись. Да, это произошло под незабудками, да, это случилось по обоюдному согласию, но, в конце концов, он должен был как-то на это отреагировать. Или нет? Тэён завалился к себе домой и, разувшись и бросив сумку с вещами у двери, дошел до спальни и плашмя рухнул на кровать. Незастеленную, потому как вчера он решил отложить это рутинное действо на потом, но совсем не подумал, что вечер закончится как-то иначе. Тэён не собирался идти к Доёну, не собирался закидываться наркотиками и уж точно не собирался с ним трахаться. Но получилось как получилось, и во всем был виноват только один человек. Чертов Тэн. Со своим чертовым парнем, кем бы тот в итоге ни оказался. Что Тэн имел в виду, когда сказал, что это не будет длиться долго? Его помешательство? Его бешенство из-за самого присутствия Тэна поблизости? К черту все, пусть катится нахрен. Тэёну еще предстояло разобраться с Доёном – конечно, если тот вдруг решит придать значения их несколько двусмысленному вечеру. Тэёна это волновало, но он ничего не чувствовал. Ни вины за содеянное, ни даже призрачного стыда. Может, ему самому стоило катиться нахрен, раз он такая бездушная скотина. Он взял телефон и с сомнением повертел его в руках. У Доёна, в отличие от него, сегодня был рабочий день, и тревожить его своими сумбурными сообщениями Тэён не хотел. Особенно учитывая тот факт, что он в принципе не горел желанием что-то ему писать. Можно сделать вид, что ничего не произошло, и Доён, скорее всего, и сам будет рад подобному исходу. Тэён решил всего на минуточку прикрыть глаза – и вырубился до вечера. Проснулся он от жужжания мобильного у себя под ухом. С трудом проморгавшись, он взглянул на экран – и внутри все скрутило от смешанного чувства отвращения и какой-то совершенно больной радости. “Что ты делаешь завтра после тренировки? Не хочешь прогуляться?” Тэён не делал ничего, вот, правда, хотел ли он… “Ничего не делаю, давай”. Черта с два все закончится простой прогулкой. Тэён проклинал себя за слабость, но ничего не мог с этим сделать. На следующее утро, проснувшись наконец-то отдохнувшим, хоть и изрядно помятым, потому что он так и проспал всю ночь, развалившись в одежде на голом матрасе, он проверил входящие и, не обнаружив ни слова от Доёна, решил, что все в порядке. У них не было привычки переписываться регулярно, и даже после совместных, абсолютно безобразных, попоек, когда они буквально расползались по домам, едва держась на ногах, их диалоги наутро ограничивались лишь простым “Чтоб ты провалился, я больше никогда не буду с тобой пить” или чем-то в этом духе. Конечно, с их, так сказать, весьма своеобразного вечера прошло уже больше суток, но, раз Доён до сих пор молчал, значит, все было хорошо. Совесть Тэёна молчала тоже. Увидев Тэна в танцевальном классе, Тэён вдруг почувствовал странное тепло. Он не должен был так на него реагировать, он не должен был пялиться на широкую спину и выпирающие из-под футболки острые лопатки. Тэн его до сих пор раздражал, разве нет? И то, что они собирались провести сегодняшний вечер вместе, совсем ничего не значило. – Ты когда последний раз ел? – насмешливо спросил Тэн после тренировки, глядя на Тэёна через зеркальную стену зала. – А? – Тэён вынырнул из ворота футболки и недоуменно посмотрел в ответ. Тэн выразительно смерил его взглядом и, поправив волосы – теперь собранные в высокий хвост, – развернулся и подошел к нему вплотную. – Ты себя убьешь, если будешь питаться только кофе, сигаретами и наркотой, – просто сказал Тэн. – Что ты… – попытался ощетиниться Тэён, но мгновенно осекся, поняв, что Тэн на самом деле прав. Он ничего не ел уже больше двух суток, справедливо не считая за еду литры выпитого кофе и полторы пачки сигарет. И незабудок позапрошлым вечером, но об этом, как ни иронично, Тэён успел забыть. – Прогулка в силе? – ухмыльнувшись, поинтересовался Тэн. Тэён кивнул, чуть нахмурясь. – Значит, мы сначала идем поесть, а уж потом… – Тэн поиграл бровями. – Потом разберемся. Тэёна выводило из себя, что Тэн так легко может решать за него. Однако гложущего чувства, которое обычно появлялось, стоило только Тэну просто открыть рот, не было. Тэён в глубине души сейчас был ему благодарен за – как бы он ни отказывался это признать – проявленную заботу. – Ладно, – выдохнул он и, одернув спадающую с плеча футболку, подхватил сумку. – Идем? – улыбнулся Тэн и, поманив его за собой, спиной вперед направился к двери. – Идем, – ответил Тэён и, на прощанье небрежно махнув рукой остальным, следом за Тэном вышел из класса. Десять минут спустя они сидели на террасе уличной забегаловки и с аппетитом поглощали сочные бургеры. Тэёну казалось, он ничего вкуснее не ел за всю свою жизнь. Тэн довольно щурился, потягивая розовый лимонад и жуя зажаренную картошку. Мимо ходили люди, освещение плавно сменялось на вечернее и вдоль улицы начинали загораться вывески баров и клубов. – Как ты? – вдруг произнес Тэн и, подавшись вперед, проникновенно посмотрел на Тэёна. Тот удивленно вскинул бровь: – А с каких пор тебя это волнует? – Придурок, – рассмеялся Тэн и пододвинул к нему свою картошку. – Ешь, – приказал он. – Ты пригласил меня прогуляться, – свободной от бургера рукой Тэён показал кавычки, – чтобы накормить? Тэн прикрыл лицо ладонью и, хмыкнув, покачал головой: – Ты невозможный. – Почему это? – усмехнулся Тэён. – Ты совсем не принимаешь чужую заботу, – с тихим вздохом сказал Тэн и отвел взгляд. У Тэёна что-то болезненно закололо в груди. Это было неправдой – он умел принимать чужую заботу, вот только… – Обо мне некому заботиться, – отрезал он. – И я в этом не нуждаюсь. – Если бы я тебя не заставил поесть, ты бы умер через два дня, – фыркнул Тэн. И шел бы он к черту. – Неправда. – Ладно, через три, – послушно согласился тот. – Может, через неделю. – Я повторю свой вопрос, – ядовито откликнулся Тэён. – Какого хрена тебя вообще это волнует? Тэн неопределенно повел плечом и посмотрел Тэёну прямо в глаза: – Ты мне нравишься. А вот ты меня терпеть не можешь, – театрально вздохнул он. – Правда? – ухмыльнулся Тэён. – Что? – усмехнулся Тэн. – Я не прав? Я тебя не раздражаю? Крыть Тэёну было нечем. Неужели он был настолько очевидным? – Неужели ты думаешь, что это не заметно? – будто прочитав его мысли, спросил Тэн и невозмутимо присосался к трубочке своего лимонада. – Я отношусь к тебе точно так же, как и ко все остальным в нашей группе, – фыркнул Тэён. – Не обольщайся. – Все остальные в нашей группе тоже с тобой трахались? – притворно невинно захлопал ресницами Тэн. Тэён опешил от подобной наглости, но тут же взял себя в руки: – Нет, – ровно проговорил он. – Считай, что тебе повезло. – Значит, возможность потрахаться с тобой можно заслужить? – моментально оживился Тэн. Тэён откинулся на спинку металлического стула: – Вроде того, – чем бы ни была эта игра, она определенно начинала ему нравиться. – И чем же я заслужил? – склонился вперед Тэн и выгнул бровь. – Тем, – повторил его движение Тэён, – что ты… Не успел он договорить, как Тэн подался вперед и впечатался в его губы жадным поцелуем. Тэён на мгновение замер, но в следующую же секунду зарылся пальцами Тэну в волосы и, притянув ближе, углубил поцелуй. – Сволочь, – нехотя оторвавшись от губ, фыркнул он. – Какая же ты сволочь. – Но я только что заслужил потрахаться с тобой еще раз, – победно оскалился Тэн и цепко схватил Тэёна за горло. – Либо мы идем к тебе, либо я трахну тебя прямо здесь и прямо сейчас, – прошипел он и, разом преобразившись, мило улыбнулся. Тэён почувствовал, как внутри начинает разгораться пожар. Тэн раздражал неимоверно, и его предложение трахнуть Тэёна здесь и сейчас казалось настолько заманчивым, что он на миг даже задумался, имеет ли смысл вообще добираться до дома, прокручивая в голове только то, как… – Нет, мы не будем трахаться здесь, – и снова, будто опередив его мысли, безапелляционно заявил Тэн. – Я надеюсь, ты сменил постель? – хихикнул он. – А то я намереваюсь оставить свой запах на всем твоем белье. – Запах твоего парня, – поправил его Тэён. Странно, что это замечание не вызвало в нем ничего, кроме какого-то дикого азарта. Постель Тэён, кстати, все-таки сменил, и он бы соврал, сказав, что не ожидал, что Тэн сегодня вечером опять окажется на ней распластанным. – Это и мой запах тоже, – Тэн самодовольно оттянул вверх уголок рта. – И либо ты с этим соглашаешься, либо… – Я перебью его своим, – недобро усмехнулся Тэён. Тэн в ответ лишь снисходительно хмыкнул. Тэён сам не верил своим словам. Он ощущал себя самозванцем, ворвавшимся на чужой пир, он чувствовал себя шутом, которому доводится развлекать тех, кто выше него по праву рождения. Однако Тэёну было плевать. Он был с Тэном, а Тэн был с ним, по собственной воле и желанию, это Тэн предложил прогуляться, это Тэн решил, что им стоит провести вечер вместе, это Тэн его поцеловал, и это Тэн… Тэён не успел опомниться, как они оказались у него дома, как он начал стягивать с Тэна одежду, едва они зашли в квартиру. Тэён был готов послать нахрен все, потому что Тэн сейчас был с ним, Тэн стонал от его прикосновений, подставлялся под мокрые поцелуи и выгибался от ласкающих рук. Это Тэн стаскивал с него джинсы и царапал ногтями спину в попытке притянуть ближе. И это Тэн взобрался на него верхом и резко двинул бедрами. Тэён хрипло застонал и впился пальцами ему в ноги. – Скажи, как сильно ты меня хочешь, – прошептал Тэн, склонившись к его уху. – Скажи, как ты снова хочешь почувствовать мой рот, мои руки, меня всего… – он лизнул мочку и сразу же грубо прикусил. – Я х-хочу… – выдавил из себя Тэён. Он хотел так, что темнело в глазах, он хотел настолько, что пальцы подрагивали, а все тело прошибало жаром от каждого уверенного касания. Он хотел до такой степени, что едва не потерял сознание, когда Тэн скользнул языком по груди и захватил зубами сосок. – Ч-черт… – выругался Тэён и, запустив руку ему в волосы, привлек ближе. – Нравится? – дыхание Тэна опалило его грудь, и он вскинулся вверх. – А если я сделаю так? – Тэн сполз ниже, прочертил языком дорожку и прижался губами почти у самого основания члена. – Черт, Тэн, пожалуйста… – взмолился Тэён и повел бедрами, стараясь продлить прикосновение. Тэн коварно облизнулся и, прикрыв глаза, обхватил губами настолько плотно, что Тэён не смог сдержать громкий стон. Тэн пощекотал языком и, приподняв голову, внимательно посмотрел Тэёну в глаза: – Ты не будешь воспринимать это всерьез. Это просто секс. Тэён мотнул головой в попытке отогнать уже знакомую иллюзию – мерцающий взгляд Тэна и его расплывчатый туманный силуэт. Тэёну было слишком хорошо – ощущать скользящие по его груди руки, подаваться вверх, когда проворные пальцы сдавливали соски, толкаться членом в призывно подставленную глотку и растворяться в каждом влажном касании умелого языка. Тэён стонал и всхлипывал, запутывался в волосах Тэна и гладил его шею, он прогибался в спине и крепко стискивал веки, только лишь для того, чтобы увидеть яркие вспышки, когда Тэн брал в рот полностью и медленно, настолько медленно, что Тэёну хотелось кричать, отстранялся с довольной ухмылкой. – Немного изменим сценарий? – с придыханием произнес Тэн и, подтянувшись выше, сел на его бедра. – Дай руку, – скомандовал он и схватил Тэёна за запястье. Он положил его ладонь на свой член и, практически улегшись на Тэёна, рывком подался вперед. Тэён подавился воздухом от того, как его собственное тело отреагировало на это движение. Тэн был сверху, Тэн втирался в него, Тэн своей рукой, накрыв пальцы Тэёна, ласкал их обоих, и это было настолько сумасшедше, настолько безумно, что Тэён стонал во весь голос и, обнимая Тэна, целовал губы, кусал плечи, опять возвращался к губам и, до краев теряясь в острых ощущениях, мучительно выстанывал его имя, сам того даже не осознавая. – Тэн… – сорванно прохрипел он. – Я с-сейчас… – Я тоже, – часто дыша, Тэн впечатался в его рот. Он на секунду замер, крупно содрогнулся и с протяжным всхлипом кончил, изливаясь Тэёну на живот. Это было за гранью удовольствия, это было за пределами наслаждения – чувствовать в своих руках дрожащее тело, ощущать на взмокшей шее судорожные вздохи и понимать, что это он – именно он – довел Тэна до такого состояния. Тэён прижал Тэна к себе и, еще раз пару раз двинув бедрами, почувствовал, как его уносит, смывает волной оргазма куда-то за пределы существующих вселенных, накрывает с головой и выбивает из реального мира, оставляя на краю сознания, в котором имеет значение только одно. Тэн. Ему хорошо. Тэён медленно приходил в себя, выравнивая дыхание и фокусируя поплывший взгляд на тонком теле в его объятиях. Тэн лежал, уткнувшись лицом в шею, и шумно дышал, так же, как и Тэён, стараясь вернуться в реальность. Тэён хотел верить, что это так. Он сейчас не мог думать ни о чем другом, кроме Тэна, и отчаянно надеялся, что тот чувствует то же самое. – Тэён… – прошелестел Тэн, вжимаясь в Тэёна все телом. – Если бы ты не был настолько влюблен в меня сейчас, было бы мне так хорошо? – он оставил влажный поцелуй на его ключице и медленно отстранился. Тэёну понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что именно тот сказал. – Я не влюблен в тебя, – свел брови он. Это было правдой – Тэён не был влюблен, это ведь просто помешательство, наваждение, животное желание и похоть. Это не было влюбленностью, он ведь не хотел каждое утро просыпаться с Тэном, не стремился валяться с ним в постели целыми днями и обнимать так крепко, чтобы тот не мог вздохнуть, ему совсем не надо было целоваться днями напролет и вовсе не было желания по вечерам засыпать вместе в одной постели. Тэён не хотел готовить по утрам кофе на двоих и принимать вместе душ, у него не было потребности покупать еще один комплект полотенец и видеть вторую зубную щетку у себя в ванной, он совершенно не представлял, какими могут быть выходные за просмотром фильмов на диване, и ему не требовались чужие объятия, когда он просыпался среди ночи от кошмаров о том, что он совсем один. Тэёну это было не нужно. – Я не влюблен в тебя, – уверенно повторил он. – Не бойся, я не сделаю тебе больно. Это не будет длиться долго, – проигнорировав его слова, шепнул Тэн и осторожно коснулся губ. Тэён обнял его за талию и зажмурился. Тэн казался расплывчатым туманом – и Тэёну отчаянно хотелось его удержать. Он не был влюблен, что бы там тот ни говорил. Но ощущать рядом такое искреннее, такое чувственное и настолько ласковое тепло было... Тэён не был влюблен. – Расскажи о себе? – шепнул он. – Мне интересно узнать, как ты чувствуешь. Тэён не был влюблен. И совершенно точно не мог позволить себе влюбиться. Тэн в легком удивлении вскинул брови и улыбнулся: – Ты серьезно? Тэён повел плечом и молча кивнул. Он смутно помнил слова Доёна о том, что эмоции туманных работают по-другому – и ему действительно было интересно. А еще ему просто не хотелось отпускать Тэна, хотя тот вроде как и не собирался никуда уходить, по крайней мере, прямо сейчас. Тэён не мог разрешить себе влюбиться, а что могло быть лучшим предохранителем от нежелательного чувства, чем попытка превратить все в дружбу? Тэён гнал от себя до тошноты убедительную мысль о том, что это все – потрясающе циничный самообман, но ему хотелось обманываться. Ему хотелось верить. Лучше уж так, чем надежды на то, чему никогда не суждено сбыться. – Что именно ты хочешь узнать? – Тэн перекатился на бок и, дотянувшись до салфеток на тумбочке, стал осторожно вытирать живот Тэёна. Тэён смотрел, как изящные пальцы бережно касаются кожи, и ощущал, как от каждого прикосновения его пробирает дрожь. Тэн вытер и себя тоже и, скомкав салфетку, небрежно бросил ее на пол. – Расскажи о себе, – повторил Тэён и, улегшись головой на локоть, взглянул Тэну в глаза. – Я знаю, что такие, как ты, приходят с поверхности, – он вздохнул. – Значит, у тебя там была другая жизнь. Расскажи, кем ты был и как попал в подземный город. Я здесь родился, – он невесело хмыкнул. – Я не знаю, как может быть иначе, и… – И ты никогда не видел солнца, – с едва просквозившей в голосе грустью закончил вместо него Тэн. Немного помолчав, Тэён кивнул. Тэн ласково провел ладонью по его щеке и, подавшись вперед, невесомо поцеловал в губы: – Солнце похоже на объятия любимого человека. – Я не спрашивал у тебя о солнце, – усмехнулся Тэён. И об объятиях любимого человека не спрашивал тоже. Тэён прекрасно понимал, что для Тэна он никогда таким не станет. Тэн лег на спину и повернул голову к окну, сквозь которое пробивался мягкий искусственный свет от вывески магазина на первом этаже и зеленоватых фонарей у дома напротив. Тэён потянулся к ночнику, но Тэн, даже не обернувшись, его остановил: – Не надо. Тэён послушно отдернул руку. Тэн как будто сам светился в темноте, его тело словно излучало собственное сияние, шарики сережек на сосках поблескивали крохотными всполохами, и Тэён не мог оторвать зачарованного взгляда. Почему он на него так действовал? Как в одну секунду Тэён хотел его растерзать на части из-за язвительной ухмылки, из-за колких замечаний и ядовитых слов, а в следующую – готов был продать душу, лишь бы не умирать от выжигающей все нутро нежности. Так не должно было быть. Так не должно было быть. – Ты прав, – тихо произнес Тэн. – Наверху у меня была жизнь, – он тяжело сглотнул. – У меня были друзья, любимый человек и полное перспектив будущее. Тэён нахмурился, но ничего не сказал. – Я занимался танцами, рисовал, придумывал в своей голове истории и переносил их на сцену, на бумагу, я жил в своем маленьком уютном мире, в который впускал всех, но почти никого не оставлял надолго. И знаешь, я был абсолютно счастлив. Пока… – Тэн закусил губу. – Пока однажды утром не заметил то, что разрушило для меня все, – он повернулся к Тэёну. – Что ты видишь, когда смотришь на меня? Тот пристально взглянул на Тэна и провел над ним пальцами, словно очерчивая силуэт. – Ты… – он не знал, какое слово подобрать. – Ты светишься. Ты мерцаешь и пропадаешь, будто в облаке дыма. Только если дым в какой-то момент рассеивается, то вокруг тебя он постоянно, но… Черт, я не знаю, как объяснить. Тэёну вдруг страшно захотелось курить. Тэн чуть насмешливо улыбнулся и подмигнул: – Поделишься сигаретой? Тэён резко сел на кровати: – Ты умеешь читать мысли? – напряженно спросил он. – Не сердись, – примирительно проговорил Тэн и аккуратно коснулся его плеча. – Ты не ответил, – Тэён сбросил его ладонь. – Не совсем, – уклончиво отозвался Тэн и со вздохом закрыл лицо руками. – Дай мне, пожалуйста, сигарету, – сдавленно попросил он. – И я все тебе расскажу. Тэёна захлестнула волна раздражения, смешанная с беспомощностью. Складывалось впечатление, что Тэн мог видеть все, что он думал и чувствовал, мог предсказать, что он сделает в следующее мгновение. Тэёну это не нравилось. Он поднялся в постели и, подхватив джинсы, что валялись на полу, достал из кармана сигареты и зажигалку. Он бросил их на кровать и, обернувшись на Тэна, прошел на кухню за пепельницей. Все происходящее – снова – выглядело сном, и Тэёну казалось, что в голове у него что-то плавится и замыкает от нереальности происходящего: Тэн у него дома, в его постели, рассказывает о своей жизни, хотя буквально час назад они препирались в танцевальном зале и Тэён хотел перегрызть ему глотку. Или это ему тоже приснилось? Потому как через считанные минуты после этого они вполне мирно ели бургеры в забегаловке и… И целовались прямо посреди улицы, а затем почти бегом мчались к Тэёну из-за накрывающего обоих желания. Что из этого было настоящим? Где заканчивалась реальность и начинался ночной кошмар? Он вернулся в спальню и со стуком поставил пепельницу на тумбочку возле Тэна. Тот подкурил и протянул Тэёну зажженную сигарету. – Я бы и сам справился, – устало огрызнулся тот. – Я знаю, – Тэн невозмутимо пожал плечами. Тэён подошел к окну и выглянул на улицу. Все тот же бессменный пейзаж, который он видел уже не первый год. Неоновые вывески, кривая трещина на тротуаре, светофор на углу улицы, выщербленный бордюр – его реальность. – Моя реальность отличалась от твоей, но сейчас они до ужаса одинаковые, – негромко сказал Тэн. Тэён обернулся к нему и глубоко затянулся. – Я не умею читать мысли, но умею ощущать, что чувствуют другие, – Тэн стряхнул пепел. – Иногда это практически одно и то же. Тэён вопросительно выгнул бровь. – Для меня ты прозрачный, – обезоруживающе улыбнулся Тэн. – Я вижу то, что ты прячешь за своим напускным равнодушием, я вижу, что ты думаешь, и я вижу, что ты чувствуешь на самом деле, – объяснил он. – И что же я чувствую на самом деле? – ощерился Тэён. Имело ли смысл сейчас опираться? Если Тэн и правда обладал способностью считывать эмоции, зачем Тэён вообще пытался? Тэн беззлобно ухмыльнулся: – Смущение. – И все? – Тэён не смог сдержать едкое уточнение. – Нет, не все, – Тэн потушил сигарету и потянулся. – Но твое замешательство, если так можно назвать то, что сейчас творится у тебя в голове, скоро пройдет. – Откуда ты знаешь? – Тэён выдохнул и оперся ладонями о подоконник. Тэн бесшумно подошел сзади и положил подбородок ему на плечо: – Просто поверь мне, – прошептал он. – Это не буд… – Это не будет длиться долго? – с издевкой перебил Тэён, резко обернувшись. – Что, к черту, это значит? Тэн беззаботно хмыкнул: – Считай это моим даром убеждения. – И в чем же ты пытаешься меня убедить? – цокнул языком Тэён. Тэн смешливо наморщил нос и подмигнул. Он встал рядом с Тэёном и, взяв с подоконника одну из стеклянных фигурок, с интересом покрутил в разные стороны. Прозрачные гладкие бока хрустального дракончика сверкнули в уличном свете и отразились бликами на его лице. – А знаешь, что вижу я сам, когда смотрю в зеркало? – вдруг спросил он. Тэён повернулся к нему. – Я вижу сияние, – одними губами прошептал Тэн. – Я вижу чертово сияние, и мне иногда кажется, что я сгораю в нем заживо. Когда я первый раз увидел себя таким, – он судорожно вздохнул, – я уже знал, что меня ждет. Весь мой мир рухнул в один момент, все, о чем я мечтал, к чему стремился, чего с таким трудом добивался, – все сгорело в этом сиянии. Солнце, – печально хмыкнув, он подошел к кровати и взял сигареты, зажигалку и пепельницу, – похоже не только на объятия любимого человека. Солнце может тебя сжечь, если ты слишком долго пробудешь под его лучами. И вот это… Это сияние туманных – какой каламбур, правда? – он затянулся дымом. – Это сияние туманных похоже на солнце. Тэён не знал, что сказать. Он видел неприкрытую боль в глазах Тэна, он физически ощущал, как ему плохо, но не мог, просто не мог вымолвить ни слова. – Знаешь, как все устроено наверху? – Тэн мрачно усмехнулся. – Каждый человек отслеживается. И нет, не в том смысле, что кто-то наблюдает за малейшим твоим шагом, нет. Люди на поверхности никому не нужны так же, как и люди здесь. Но датчики, – он обвел пальцем комнату, – встроены везде. И они отслеживают твое состояние до мельчайших деталей. Они следят за тобой, и любое изменение данных моментально отправляется в систему. И если тебе нужна помощь, стоит только коснуться экрана. Информация уже есть, лечение уже готово. Тэён забыл, что сигарета все еще тлеет в его пальцах. – Идеальный мир, правда? – горько ухмыльнулся Тэн. – Тебе не позволят умереть, у тебя есть доступ ко всему, что ты только можешь себе вообразить. Но, – Тэн сделал еще одну затяжку и выдохнул густой сладкий дым, – если в твоем состоянии вдруг происходят резкие и потенциально опасные для окружающих изменения, если на подобное возникает хотя бы намек… К тебе появляются вопросы, – Тэн раздавил окурок в пепельнице и потянулся за еще одной сигаретой. – И тебе их задают. Тэён автоматически нашарил пачку и дрожащими руками попытался справиться с зажигалкой. – Причем, – продолжил дальше Тэн, – это не распространяется ни на алкоголь, ни на наркотики, ни даже на страшные болезни, которые до сих пор не научились лечить. Если ты сам не попросишь о помощи, можешь хоть сдохнуть. Но… – он болезненно усмехнулся и опустил взгляд. – Это распространяется на… – На туман… – эхом закончил вместе с ним Тэён. – Совершенно верно, – Тэн указал на него тлеющим кончиком сигареты. – Только туманным вопросов не задают, – припечатал он. – За туманными приезжают сразу. А дальше… Дальше тебя отправляют в изолятор, – он на секунду замолчал. – И ты больше никогда не возвращаешься домой. Повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием фильтра. Тэёну казалось, что его окунули в ледяную воду. – Вся твоя жизнь заканчивается. Вся твоя жизнь превращается в пепел, – произнес Тэн. – Тебя не лишают чего-то материального, ты можешь распоряжаться своими деньгами, тебе любезно, – ядовито выплюнул он, – доставят все твои вещи. Но жизнь… Твоя жизнь – закончена. Твои родные, друзья, любимые – их для тебя больше нет. И тебя самого – больше нет. Тэён зажмурился. Почему Доён никогда об этом не рассказывал? Он ведь знал, он ведь все это время знал, через что проходят туманные, неужели Доёну было их ни капельки не жаль? Неужели он… Просто изучал их как бездушные аномалии? – Пойдем в кровать, – негромко вздохнул Тэн. Тэён заторможенно кивнул и, на ватных ногах дойдя до постели, упал на спину. Он уставился в потолок, но, почувствовав, как рядом опустился Тэн, повернулся к нему и крепко прижал к себе. Тэён не мог иначе передать то, что творилось в его мыслях. Он не способен был по-другому показать, как ему на самом деле больно. Тэн заворочался в его руках и, выбравшись из объятий, коснулся губами уголка рта. – Но мне повезло, – слабо улыбнулся он. Тэён покачал головой: – Удиви меня. Тэн довольно фыркнул и, устроившись подбородком на груди, посмотрел на Тэёна: – Мой любимый человек стал туманным вместе со мной. Тэён ошеломленно распахнул глаза. – Мы жили вместе, – пояснил Тэн. – И тем, кто приходит за туманными, даже не пришлось делать свою работу дважды. Мы вместе попали в изолятор и вместе оказались здесь, – он скользнул пальцами Тэёну по губам. – Теперь ты понимаешь, почему я сказал, что у нас с ним любовь, которую называют вечной? Тэёну нечего было возразить. После истории Тэна его собственные проблемы резко померкли. Может быть, его существование и вправду было пустым и бессмысленным, возможно, Тэён как-то неправильно прожигал отведенное ему время, но у него хотя бы была эта самая жизнь – какая есть, со всеми сложностями, проблемами, вопросами и разочарованиями. Она была. И у Тэёна никто не мог ее отобрать. А еще Тэён был страшно зол на Доёна. Сейчас тот казался ему стервятником, которой с удовольствием обгладывает кости тех, чьи жизни оказались разрушены. Тэён не понимал, как так можно, и задавался вопросом: что было бы, окажись туманным он сам? Неужели Доён наплевал бы на их дружбу, на их… На все, что между ними было, лишь бы поставить очередную отметку о проделанной работе в своем списке задач? Тэён потер лоб и свел брови. Думать о подобном не хотелось, но не думать не получалось. – Что с тобой? – пытливо произнес Тэн. Тэён прерывисто вздохнул. Он не знал, стоит ли делиться с ним своими размышлениями. – У меня есть друг, – решился он. – И он занимается изучением туманных, таких, как ты, – почему-то эти слова дались ему с трудом. – И я… – Тэён стиснул зубы. – И я не могу понять, как он может так просто, так невозмутимо, с таким чертовым спокойствием это делать. Тэн поднял брови: – А почему нет? – Потому что, – Тэён начал закипать. – Потому что вы не подопытные, вы просто те, кому не повезло попасть под влияние, – он замешкался, подбирая слова, – под влияние тумана, и в этом не было вашего желания. Да, тебе повезло, ты хотя бы оказался здесь не один, но остальные? – Тэёна несло. – Остальные? Они ведь очутились здесь совершенно одни. И я сильно сомневаюсь, что они хотели для себя новой жизни. Тэн аккуратно убрал челку с его лица и слабо улыбнулся: – Ты прав. Они точно не хотели. – Тогда как? Почему? За что? – у Тэёна было слишком много вопросов, но он сильно сомневался, что Тэн даст ответ хотя бы на один из них. Тэн улегся щекой на его грудь: – Ни за что, – грустно усмехнулся он. – Просто потому, что мы другие. – И вас боятся, – упавшим голосом добавил Тэён. – И нас боятся, – подтвердил Тэн. Он провел ладонью по животу Тэёна и, чуть повернув голову, кивком указал на комод, где стояла фотография с Доёном: – Это он? – Да, – прошептал Тэён. – И как продвигаются его исследования? – с горечью спросил Тэн. – Может, познакомишь нас, чтобы ему было легче? – Ты с ума сошел? – вспыхнул Тэён. – Я не буду вас знакомить, я не стану отдавать тебя в его лапы. – Он ведь твой друг, – со смешком подколол Тэн. – Пусть идет к черту, – прошипел Тэён. – Он мой друг, но я не собираюсь помогать ему в этих отвратительных исследованиях. Вы имеете право чувствовать так, как вам хочется. И вас не должны трогать только потому, что вы можете больше. Тэн сочувственно хмыкнул и скользнул пальцами по его скуле: – Если бы все думали так же, как ты. Тэён перехватил его запястье и прижался губами к ладони. Он никогда раньше не чувствовал к Доёну подобного отвращения. – Помнишь, что я сказал о зажигалке? – вдруг засмеялся Тэн. Тэён нахмурился. Он помнил. – В этом весь ты – холодный и жесткий снаружи, но такой нежный и отзывчивый внутри. И мне повезло, что я могу видеть обе твои стороны, – Тэн приподнялся и осторожно его поцеловал. Тэён ответил на поцелуй и почувствовал, как опять начинает плавиться. Тэн был наркотиком похлеще незабудок, он вызывал привыкание – и Тэён изо всех сил старался смириться с тем, что это все – просто развлечение на пару вечеров, что между ними ничего быть не может, потому как… – Слушай, – прошептал он, почти не отрываясь от губ Тэна, – а каково это – быть с тем, кто знает абсолютно все, что ты чувствуешь? Тот мечтательно сощурился и расслабленно выдохнул: – Это похоже на счастье. Они целовались как сумасшедшие, касания Тэна обжигали, пронизывали разрядами тока, заставляли распаляться под требовательными руками и выгибаться от уверенных движений ладони. Тэён отвечал на поцелуи, привлекал Тэна ближе и толкался вперед, ощущая, как податливое тело вторит его рывкам и откликается на каждое прикосновение. Тэн дрожащими пальцами гладил его лицо и крепко зажмуривался, когда Тэён подавался вперед и с протяжным стоном жадно впивался в губы, кончая и прогибаясь от сковывающих все тело вспышек удовольствия. Тэн часто дышал и цепко сжимал плечи, последними рывками доводя себя до исступленных всхлипов и крупной дрожи, и выдыхал ему в шею, мелко вздрагивая и зарываясь носом куда-то за ухо. – Прости меня, – едва слышно прошелестел Тэн. – Прости меня…