Моя вечная зима

У Кэтрин начали накатываться слёзы на глаза, от всех воспоминаний, когда на пороге трейлера стояла Маргарет Миллер. Девушка резко закрыла дверь перед лицом женщины на замок. – Кэтрин, открой дверь, никчёмная девчушка, где твои манеры!? Мать приехала вообще-то! — Маргарет продолжала долбить в дверь. Рыжеволосую тут же окатила паника, она не знала, что делать, как реагировать. В панике, под стук в дверь девушка побежала в свою комнату, переоделась и тихонько вылезла через маленькое окошко, чтобы женщина её не видела и не слышала. Кэтрин бежала не останавливаясь до дома, где её сразу приняли как родную, где её поддержали, где всегда ей рады. Отдышавшись, сделав максимально спокойное лицо, она постучала в дверь. – О, Кэтрин! — ей открыл Хэви. — Привет, проходи. – Привет. — безэмоционально выдавила из себя девушка, идя на кухню, где сидел Ди. – Что-то случилось? Ты какая-то грустная. — пыталась разузнать младший. – Где ваши родители? – Уехали по каким-то делам. Ты к ним пришла? Что-то с дядей Чесом?! — с неподдельным ужасом интересовался рыжий. Девушка ничего не ответила. Достав телефон из кармана, написав Чесу короткое «жду тебя у Глэма после работы» начала набирать единственный номер, который ей ответит в любое время дня и ночи, единственный номер, который её никогда не скинет, единственный номер, который её всегда поддержит. – Беттс? — рыжая не сдержалась. Её нервная система сдалась. Она разревелась. Вокруг неё начал носиться Хэви, не понимая, что делать, а напротив сидел блондин с обеспокоенным взглядом. – Кэтти, милая, что случилось? — девушка была готова сорваться с места и бежать к своей подруге в другой город, только чтобы успокоить её, обнять. – Бетани, он-на прие-еха-ала. — сквозь слёзы, заикаясь пыталась объяснить Миллер. – Господи, кто приехал? – М-м-маргар-рет. – Чего?! — даже Ди услышал, насколько громко девушка начала закидывать подругу вопросами. — В смысле приехала? Чё ей надо? С ёбырем приехала? Ты плачешь потому, что она била тебя? — после этой фразы Ди выглядел ещё более обеспокоенным. – Н-не кричи. — рыжая потихоньку начала приходить в себя. — Она м-меня не тр-рогала. Вроде од-дна, я не видела. Открыла дверь, а там он-на стоит, я сразу закрылась и через окно вылезла, сейчас у Ди с-сижу. – Ахуеть. Наскакалась и припёрлась. — Кроссман тяжело выдохнула. — Всё, успокойся, не плачь. Сиди у Ди и жди отца, если она будет звонить или писать не отвечай ей, поняла? – Я и не собиралась. – Вот и умница. Как только что-нибудь станет понятно сразу мне звони! Хорошо, маленькая моя? – Д-да. Спасибо, люблю тебя. – И я тебя. Рыжая убрала телефон обратно, в карман и уставилась на братьев, которые пребывали в шоке от услышанного, особенно Ди. За два месяца одноклассники сблизились, они спокойно могли назвать друг друга друзьями. Кэтрин немного рассказала парню про мать, не упоминая побои, а только унижения. – Можно чая? — тихими голосом, почти шепотом попросила голубоглазая. Хэви тут же подорвался ставить чайник. – Ты только не плачь больше, — начал рыженький. — тебя никто не обидит и не заберёт, ни Чес, ни мама, ни папа, ни мы с Ди тебя не дадим в обиду. Да Ди? — блондин коротко кивнул. Его сдержанность была как никак к стати. Была бы рядом её подруга, она бы молча обняла её, оставив всё на потом, но она далеко. Она в Виоре. Её спокойствие всегда передавалось рыжей. Как бы она хотела сейчас забрать спокойствие у блондина, сидевшего напротив, до сих пор не проранившего ни слова. Девушку немного раздражал его брат в данный момент, очень много говорит, но она понимала, что он хочет ей помочь. Следующие полчаса Хэви отвлекал девушку разными историями, вызывая у той лёгкую улыбку. – Ди, может пойдём позанимаемся? — воспользовавшись раздумием зеленоглазого, спросила девушка. Ей необходим был инструмент, прямо сейчас, необходим как воздух. – Да, пойдём. — голос парня был холодным и спокойным, как и всегда, но внутри было невероятное беспокойство за подругу. Как только Миллер зашла в комнату, она тут же взяла гитару в руку и начала играть. Мелодия была грустной, спокойной. Девушка вымещала свою грусть на инструмент, эта мелодия – её душевное состояние в данный момент. Несколько минут Кэтрин перебирала пальцами струны, а Ди не смел её отвлекать, он так и остался стоять около двери. – Иди сюда. — всё таким же, непривычным для парня, тихим голосом сказала девушка. — Вот что значит быть музыкантом. Вне зависимости от ситуации и состояния музыкант может взять инструмент и сыграть мелодию своей души, не мелодию из какой-то песни, а свою. — девушка передала гитару блондину. — Что ты сейчас чувствуешь? Действительно, что он сейчас чувствует? Волнение? Беспокойство? Неловкость? Тревогу? Где-то в глубине души парень хотел обнять девушку, успокоить, но он так профессионально притуплял это желание, что даже сам не замечал его присутствие. – Не знаю. – Ого.. — девушка удивленно вскинула бровями. Она считала что Ди – именно тот человек, который всегда знает что он хочет, чувствует и делает. — Ну ладно, тогда будем делать упражнение «Паук». Играем сначала с шестой опускаясь до первой струны, только здесь извлекаем по две ноты на каждой струне. — девушка снова забрала инструмент у парня, чтобы показать как надо делать. — Очередность пальцев: указательный, безымянный, средний, мизинец. Обыгрываем первые четыре лада — по два на каждой струне. Оказавшись на первой струне, делаем отступ мизинцем на лад выше и поднимаемся снова к шестой. Обратный порядок пальцев: мизинец, средний, безымянный, указательный. Обыгрываем также четыре лада, но не касаясь первого. Будучи на шестой струне, делаем следующий отступ вверх на один лад. Затем идем вниз к первой и так далее до двенадцатого лада. — у Кэтрин получался идеально чистый звук, она перебирала пальцами по струнам как самый истинный гитарист, со своим талантом она могла бы стоять на сцене плечо об плечо с Глэмом и Чесом. У блондина это упражнение получилось намного быстрее, чем оба ожидали. – Ты большой молодец, ты делаешь успехи, упражнения начинаешь делать вдвоё быстрее, чем месяц назад. – Спасибо. — парень улыбнулся и взглянул на часы, стрелки показывали пятнадцать минут шестого. Чес будет только через часа три, а родители дай бог так же, они уехали на день рождение маминого друга и клуба байкеров. — Давай ещё какое-нибудь упражнение. — блондин понимал, что занятие отвлекает девушку и он готов до крови играть на гитаре, лишь бы она не думала о женщине, которая сегодня вернулась в её жизнь. Откуда такое жертвоприношение? Ди и сам не понимал. – Остальные достаточно лёгкие, с первого раза сыграешь. — девушка улыбнулась, сев на кровать рядом с парнем, забирая у него гитару. Миллер задумчиво разглядывала инструмент, пытаясь вспомнить упражнение посложнее для парня. — Держи. — девушка вернула парню инструмент и вернулась к столу. — Я тебе буду говорить какой пассаж сыграть, а ты мне его играешь. – Хорошо, давай. – Натуральной гамма Ля-минор: A, B, С, D, E, F, G. – Все ноты гаммы Ля-минор, но начинается с Си: B, C, D, E, F, G, A. – Gus G демонстрируя три арпеджио, со скачками через струну: E, Em и Edim7. Парень старался быстро выполнять задания своего учителя, получалось не всегда идеально, но девушка им гордилась. Гордилась им и собой. Занятие прервал телефонный звонок девушки, она сразу поникла, когда на экране высветилось «не брать». Звонила она. – Алло? – Либо ты сейчас открываешь дверь, либо я её выбью. – Я не дома, я ушла. – Дом? Эту помойку ты назыв.. — женщина не успела договорить, как девушка скинула трубку. Кэтрин увидела сто восемь сообщений от матери, но читать их не стала, догадываясь о том, что там написано. Часы показывали полвосьмого. Ещё полтора часа. В комнату ввалился зеленоглазый. – Хэви! Опять без стука! — разозлился старший из братьев. – И что? Вы же тут музыкой занимаетесь, а ни чем-то другим. — мальчик игриво пошевелил бровями. — Я хотел предложить вам фильм посмотреть. – Я не против, мы как раз закончили. – Закончили? — парень повернул голову в сторону девушки. – Я конечно понимаю, что ты у нас трудяга, но три с половиной часа гитары даже для меня многовато. Подростки расположились на диване, в зале, на первом этаже, Хэви включил какой-то ужастик, «Муза Смерти», кажется. Девушка не заметила как уснула, а проснулась она от крика «Да я этой манде все патлы повырываю!». Это была Виктория, видимо Хэви рассказал, что случилось, пока Кэтрин была в объятиях Морфея на плече у Ди. Время было уже без двадцати десять. – Успокойся, дорогая. — без привычной улыбки Глэм успокаивал свою жену. Вики была красной от злости, рядом стоял рассерженный Глэм, а за столом сидел задумчивый Чес. – Всем привет. — сонным голосом проговорила Миллер, все взгляды были направлены на неё. – Почему сразу не сказала что произошло? — сразу начал Чеснок. – Не знаю. — девушка опустила глаза в пол. – Глэм, Вики. — Харвард отвернулся от дочери. — Кэтрин сможет остаться у вас на ночь? Я сначала один поговорю с Маргарет. – Да, конечно, Чес. — блондин сразу пришёл на помощь другу. – Я пойду с тобой, — вмешалась байкерша. — Хочу разорвать эту суку. – Дорогая, думаю Чес справится сам. Под обиженный взгляд Вики и взволнованный Кэтрин, Чес вышёл из дома Металлистов. Было решено положить девушку в комнате Ди, так как они друзья одного возраста, блондин, как истинный джентльмен, уступил даме свою кровать, а сам постелил себе на полу. Кэтрин написала обо всём Кроссман, от которой было двадцать семь непрочитанных сообщений, та конечно же поддержала подругу. Миллер рассказывала Ди: как сама училась играть на гитаре, как у неё не получались какие-то упражнения, о выступлениях на школьных концертах. Парень внимательно её слушал и не смел перебивать. Она сидела на его кровати, в его одежде, со смешным пучком на голове, который был заплетён его резинкой и не понимал что он сейчас чувствует.. ну или не хотел понимать. Единственное, что он сейчас осознавал, что хочет сидеть не на полу, а рядом с ней. Очередной рассказ девушки прервал стук в дверь. – Ди, тебя папа зовёт. — из дверного проёма показалась рыжая макушка. Миллер осталась одна в комнате парня. Она не чувствовала неловкости, она ощущала полный комфорт. Эта комната стала уже как родная, а в ней живёт человек, который становится с каждым днём ближе и ближе. Когда Кэтрин ехала в поезде из Виора, она представить не могла, что жизнь, после стольких мучений, подарит ей такую семью и таких друзей. Когда на телефон голубоглазой пришло уведомление, дверь с тихим скрипом открылась. – Happy birthday to you, happy birthday to you, happy birthday, dear Katherine, happy birthday to you! — хором, тихо, пела семья металлистов. Глэм держал торт с шестнадцатью свечами, Хэви снимал всё на свой телефон, Вики и Ди стояли рядом, улыбались. На глаза предательски наворачивались слёзы.