Любовь словно 2 капли воды

Кровь впиталась в траву, дым от мертвых чар стлался по земле. Пламя костров отражалось в глазах, полных ужаса и решимости. Но в самом центре этой бури стояли двое — Лань Ванцзи и Вэй Усянь. Один — с клинком, как молчаливый обет. Другой — с руками, полными теней и силы, которой мир не хотел понять. Они держались спина к спине. — Лань Чжань... — голос Вэй Усяня дрожал, но не от страха. — Почему ты всё ещё здесь? — Потому что я омыл руки в твоей крови, когда лечил твои раны. Потому что теперь, если ты падёшь — я паду вместе с тобой. Он говорил спокойно. Будто не стоял сейчас на краю гибели. Вэй Усянь засмеялся сквозь надвигающийся ужас. — Ты всегда был безумцем... тихим, упрямым, прекрасным безумцем... И в этот миг, когда мёртвые поднялись по его зову, а заклинания врезались в землю, ломая строение мира, Вэй Усянь впервые не чувствовал одиночества. Он чувствовал — за спиной было сердце. Сердце, что билось ради него. --- Когда пыль рассеялась, мёртвые отступили, магия стихла, на поле остались лишь обломки — мечей, веры, и судеб. Многие бежали. Многие остались лежать. Те, кто стояли, смотрели на двух выживших, словно не веря. Вэй Усянь обессиленно опустился на колени. Его руки дрожали, рубцы светились алым. Он израсходовал всё. Всё до последней капли. Лань Ванцзи опустился рядом. Молча. Укрыл его своим плащом. — Я… не могу больше, — прошептал Вэй Усянь. — Даже злость исчезла. Осталось только... пусто. — Тогда позволь мне нести это с тобой, — ответил Лань Ванцзи, целуя его в висок. — Не как долг. Как клятву. Омега ты или нет — ты мой. И я твой. И мир, казавшийся до этого хищным и неумолимым, замер. --- Потом было укрытие в горах. Тепло от костра. Слабый запах лекарств и крови. И ночь, в которую звёзды казались ближе. — Что теперь? — спросил Вэй Усянь, лежа, прижавшись к груди Лань Ванцзи. — Они не оставят нас. — Пусть ищут. Я буду с тобой, даже если нам придётся прятаться до конца дней. — И ты не жалеешь? Что ушёл? — Нет. Я ушёл не из ГуСу. Я пришёл к тебе. Молчание. А потом — шепот, слабее дыхания: — Лань Чжань… Я беременен. Воздух в груди Лань Ванцзи застывает. Его пальцы на миг замирают на спине Вэй Усяня. — Сколько ты знал? — Несколько недель… Я боялся сказать. Боялся, что ты... — Оставлю? — Лань Ванцзи мягко улыбнулся. — Вэй Ин, даже если бы ты родил самого демона, я бы любил тебя. И его. Он коснулся живота — едва, с трепетом, как священного. — Это наша надежда. Не бойся. Никогда больше не бойся. --- Когда родится ребёнок, никто не узнает его имени. Никто не впишет его в скрижали великих орденов. Но он будет расти среди цветов, под звуки цилиня и запах трав, в доме, что построили двое изгнанников. Один — мёртвый для мира. Второй — вычеркнутый из истории. Но вместе — живые. Настоящие. Любящие. И в будущем, когда кто-то прошепчет у костра: «Ты слышал историю о Призрачном Лорде и его альфе?», — дети будут внимать с замиранием сердца. А звёзды над горами будут сиять ярче. Потому что в этой тьме всё ещё было место для света. --- Конец части. Продолжение следует…