Та Ночь

Ёнхун не знал, получилось ли у него загладить вину перед Гиуком, да и в целом не понимал его поведения. Мальчик был странным, но что-то в нём всё же было. Гиук никогда активно не показывал, что хочет что-то от Ёнхуна, но тот поцелуй дал понять обратное. Может это накопившиеся эмоции, гормоны, или просто какая-то шутка, но на сознание Ёнхуна это как-то повлияло. Повлияло и то, как Донмён и Харин спокойно сидели вместе на кухне, всё ещё держась за руки, а он даже не понимал, что между ним и Гиуком на данный момент. Гиук знал, что в состоянии кого-то полюбить. Он влюблялся раньше, первый раз в детском саду, потом и в школе. Правда в школьные годы все его надежды на взаимные чувства разрушились, и вернулись только тогда, когда он встретил Ёнхуна. Но Гиук не любил Ёнхуна, он лишь чувствовал себя любимым, как и с Харином, хотя во второй раз понимал, что эти чувства не настоящие. Но с Хёнгу было иначе. Гиук сидел в квартире Хёнгу снова, снова крепко обнимаю его, и не для того, чтобы почувствовать хоть какое-то тепло, а потому, что хотел стать ближе именно к Хёнгу. Он хотел защищать Хёнгу, дарить ему тепло, а не просто что-то получать. — Ты поговорил с Ёнхуном? — спросил Хёнгу, всё ещё явно недоволен всей ситуацией. — Поговорил, — честно ответил Гиук, глядя старшему в глаза, — правда, недолго, и не по собственному желанию, — добавил он с небольшой улыбкой, — но он извинился, подарил цветы и шоколадку… — И что теперь? Гиук улыбнулся чуть шире, всё ещё сохраняя зрительный контакт с Хёнгу. — Я кое-что понял, Хёнгу, — начал он, ожидая хоть какой-то реакции от Хёнгу, но тот лишь посмотрел на него в ожидании пояснения, — я никогда не любил Ёнхуна. Да, может Гиук приходил к этому выводу не первый раз, но теперь он точно в этом убедился, и это приносило ему некое облегчение. Хотя, что всё ещё не давало ему покоя это то, как Хёнгу вёл себя с ним. Он подпускал его к себе и давал обнимать, но взаимностью никогда не отвечал. Разговаривал с ним спокойно, но иногда, ощущалось, что он просто не хотел вести с ним диалог. Это настораживало Гиука. Он скучал по старому Хёнгу. Зная, что тот не всегда общителен и немного асоциален, он был рад, что Хёнгу наконец-то начал ему доверять, а сейчас, он как будто потерял это доверие. — Я тебе это уже говорил, не так ли? — спросил Гиук, — что ты первый, кто помог мне почувствовать хоть что-то? — Что мне это должно сказать? — спросил Хёнгу, — я уже понял, что никакой я не особенный. Ты с этой же речью перед Ёнхуном и Харином выступал, да? Может есть ещё кто-то, про кого я не знаю? Гиук буквально застыл. Во первых, про Харина он Хёнгу никогда не рассказывал. Во вторых, он впервые видел Хёнгу таким… Убитым? Да, парень редко показывал сильные эмоции, он легонько улыбался, когда был счастлив, но его глаза буквально загорались. Но сейчас, такое ощущение, что не чувствовал совсем ничего, и за этим было трудно наблюдать. — Это правда, клянусь, — ответил Гиук, даже не зная, как лучше сформулировать мысль так, чтобы старший ему поверил, — Хёнгу, ты… Можно сказать, уже моя вселенная. Я всегда тобой восхищался, и только сейчас понял, почему именно. Прошу, доверься мне снова. Но Хёнгу молчал, а Гиук оставался рядом, не зная, что ещё сказать. Они сидели вместе чуть ли не час, пока Хёнгу наконец-то не обнял Гиука в ответ, очень крепко. Младший широко улыбнулся, прижимая его ещё ближе. Он чувствовал, как Хёнгу немного трясется, и застыл, когда почувствовал слезы на своем плече сквазь тонкую футболку. Он аккуратно гладил Хёнгу по спине, пытаясь его успокоить. Это было вторым разом, когда кто-то плакал перед ним, и Гиук не знал, что с этим делать, но вид, да и в целом, мысль о таком Хёнгу просто разбивала ему сердце. — Это правда? — наконец-то спросил Хёнгу, немного отдаляясь, чтобы посмотреть на Гиука, который просто улыбался, радуясь, что Хёнгу наконец-то с ним говорит, и сам молча кивнул, — я так рад… — Так ты же сам говорил, — усмехнулся Гиук, — что обязательно станешь моей вселенной. — Значит, всё так и должно было случится, — ответил Хёнгу, — и я рад, что ты это понял. Хёнгу Кан — первый молодой человек Гиука.