Тень

      Завтра его день рождения. День, о котором Гарри хотел бы позабыть, но он вновь получит письмо с поздравлениями от отца и брата, подарки от матери и крестного и вечеринку от друзей. Драко с близнецами закупятся выпивкой, Гермиона и Пэнси позаботятся о месте проведения, Луна и Невилл займутся украшениями, а Блейз и Теодор выберут чудесные подарки. Он благодарен им, однако предпочёл бы провести этот день в тишине и покое.       Гарри Джеймс Поттер не наследник рода Поттер. Он не обладает выдающимися способностями, не имеет огромной магической силы, в отличие своего старшего брата — Чарльза. А ко всему прочему на четвёртом году жизни, прямо в день рождения, проявился его вектор магии, и это была отнюдь не светлая энергия. В семье, которая всю жизнь если не презирала, то просто игнорировала тёмных волшебников, появился он — тёмный маг с потенциалом чуть выше среднего.       Джеймс был шокирован настолько, что даже не заметил, как слегка оттолкнул своего младшего сына, ближе прижимая к себе Чарльза. Лили тогда лишь с укором посмотрела на мужа и заключила Гарри в свои объятия. Это их дети, и ей совсем не важно какой магией они обладают.       С того времени любви отца Гарри однозначно стало не доставать, но мать и крестный сполна ему это компенсировали. Лили вообще не делила своих детей, одинаково ругая и поддерживая их. Оба её чада стояли для неё на одной ступени. Она жалела только о том, что не могла донести эту простую мысль до своего мужа.       Однако в защиту Джеймса стоит сказать, он не был таким уж плохим отцом. Мужчина дал сыновьям достойное образование, полагающееся всем волшебникам высшего света. Он обеспечивал детей карманными расходами, которые те могли тратить на всё, что им вздумается. Был лишь один запрет — это должно быть что-то не угрожающие их жизни и здоровью, и естественно в эту категорию входили любые вещи, относящиеся к тёмной магии.       Лорд Поттер по-своему заботился и ценил обоих своих сыновей, лишь делая акцент на том, что наследнику необходимо уделять больше внимания. Так он, в принципе, и поступал.       Гарри же всегда тянулся к знаниям, и Лили лишь поощряла это рвение. В тайне от Джеймса она приобретала не только книги входящие в курсы домашнего обучения, но и магловские, и тёмномагические издания. Женщина озаботилась и безопасностью сына, вверяя его в руки репетиторов и Северуса, которые знали, как иметь дело с тёмными волшебниками.       Именно благодаря поддержке матери и крёстного, сразу после совершеннолетия Гарри со спокойной душой перебрался подальше от Магической Британии. А чтобы не всколыхнуть и без того буйное общественное мнение, для такого поступка была необходима веская причина. Нашлась она быстро — поступление в университет на факультет артефакторики.       Четыре года пролетели незаметно.       Ещё в детстве младший Поттер не был обделён любовью к зельеварению, видимо передавшейся ему от матери. Хоть и получалось у него через раз, Северус видел в нём потенциал, и потому периодически брал своего крестника на выездные конференции, когда в приглашении указывалось + 1. Так Гарри и объехал немалое количество стран, попутно изучая культуры, языки и магию. И по непонятным причинам питая особую любовь к Румынии, сразу после получения диплома обосновался именно в этой стране.       Вот и сейчас он сидел за дальним столиком в одном из кафе на побережье Чёрного моря, потягивая коктейль, намешанный ему на вкус бармена. Сегодня Гарри Поттеру некуда торопиться. Все заказы выполнены. А атмосфера этого места кажется слишком подходящей, чтобы скрасить ещё одну бессонную ночь.       Время близилось к полночи, когда к нему подсел молодой человек удивительной внешности. «А человек ли?» — подметил юный волшебник, разглядывая собеседника во время их неспешного разговора. Подтянутая фигура, идеальная осанка; выделяющиеся золотые глаза; длинные тёмные волосы, стянутые лентой в высокий хвост и слишком уж подчёркивающие бледность кожи. Он обладал превосходными манерами и довольно обширными знаниями, с лёгкостью поддерживая разговор.       Однако мотивы его были бы понятны и несмышлёной школьнице. Его совсем не двусмысленные слова и комплименты, мимолётные касания кожа к коже. Такое общение плавно или не очень, но должно было перетечь в несколько другую плоскость. Сегодня Гарри и сам не против отвлечься, подавая незнакомцу ответные знаки внимания. Кажется, ночь будет не такой уж и скучной.       Как-то так получилось, что за весь этот вечер ни один из них так и не упомянул своего имени. А впрочем, разве так уж это необходимо для тех, кто после расстанется навсегда? Они прекрасно провели время в компании друг друга, скрасив одиночество обоих.       Мужчина улыбается заговорщической улыбкой и Гарри отвечает ему тем же, почти незаметно кивая. Как истинный джентльмен незнакомец оплачивает оба заказа, и уже за дверью пара растворяется в дымке аппарации.       Прохладная комната, освещённая лишь светом багряной луны. Скомканные простыни и приглушённые стоны. Нежные, тягучие поцелуи. Грубые, резкие движения. Чужие холодные руки на его собственном разгорячённом теле. Контраст, созданный лишь на одну только ночь.       С наступлением утра всё это канет в лету. Его спутник исчезнет с восходом солнца, оставив после себя лишь воспоминания и ненавязчивый запах одеколона. Сам же парень вновь останется один в своей собственной квартире, и это нисколько его не смутит. А всего через пару часов в это место ворвётся шумная толпа, нарушив его странный покой.       Гарри Поттер вырос не совсем уж тихим и скромным мальчиком, коим представал перед высшим светом. Просто, в отличие от того же Чарльза, он не попадал в скандалы, проблемы свои решал куда оперативнее и со всем слизеринским азартом. Манерность, природная грация, подвешенный язык и багаж знаний — с лёгкостью пускали пыль в глаза, отчего жизнь его казалась скучной и слишком уж обыденной для не вовлечённых в неё людей, а сам он становился чуть ли не идеалом во плоти.       Лили гордилась, Джеймс не вмешивался — вот и всё, чего он, пожалуй, добивался. Его жизнь в его руках, и никто в неё не лезет, не даёт советов и не наставляет на путь праведный. От него не шарахаются как от чумы, но и особо близко держать не стараются. Он делает только то, что хочет сам.       Как и ожидалось, Гарри просыпается в уже пустой постели и недовольно морщится от лучей солнца, проникающих в комнату через окно, которое он вчера благополучно забыл не то что зашторить, а в принципе закрыть. Чем и объясняется картина, заставшая его на кухне. На столе лежат презенты от матери и крёстного, а рядом уже левитирует очередное заезженное письмо от отца, примерно такое же он сам отправил Чарльзу, правда ещё и артефакт в качестве подарка приложил.       — А так ли это было необходимо? — вопрос тонет в тишине помещения, и становится непонятно к чему именно он относится: к письму Джеймса или к его собственному, а может и вовсе к той броши, что он отправил брату. Гарри не хочет думать ни на эту тему, ни на какую-либо ещё. Его тело ломит, а в голове слегка шумит от событий минувшей ночи.       В ванной на зеркале его встречают визитка того самого мужчины и усеянная пережитками встречи шея. Бесполезная бумажка летит прямиком в урну: ему нет смысла перезванивать этому вампиру. А сам он мысленно благодарит Пэнси, что однажды рассказала ему о прекрасном заклинании, маскирующем все изъяны на коже.       Время близится к вечеру, когда в квартиру ураганом врываются его друзья, заполняя всё свободное пространство собой и принесёнными приготовлениями к празднику. Взмах палочек Луны и Невилла, и нет ни единого пустого угла, повсюду развешаны шарики, гирлянды, конфетти, а в главном зале не обошлось и без его любимых чёрных роз. Теперь он по-странному напоминает украшенный к приёму бальный зал. Ну, что поделать — привычки аристократического общества.       Гарри всё ещё хочет тишины в этот день, но и не может отрицать, что он чертовски рад. Только в этой компании парень чувствует себя лучше, а маска-идеал спадает с него за ненадобностью.       Пэнси подходит к нему со спины и виснет на шее, пока остальные бурно обсуждают: покинут ли они сегодня этот дом, променяв его на клуб, бар или побережье или весь день проведут, не покидая этих стен. Гарри прислушивается к спорам и на собственное удивление подмечает: его устроит любой вариант, главное, что с друзьями ему везде будет комфортно. А девушка тем временем, тихо посмеиваясь, шепчет заклятье, скрывая ещё один темно-бордовый след, который он по всей видимости пропустил.       — В следующий раз будь внимательнее, наш пай-мальчик. Его могла заметить не только я — Поттер благодарно кивает ей, и словно кот продолжает наблюдать за происходящим.       Драко, как всегда, придерживает Гермиону за талию, умастив свою голову у неё на плече. Невилл и Луна раздают всем бокалы и вообще почему-то отвечают сегодня за выпивку. Пэнси с Тео спорят о музыке, а Блейз заранее открывает балкон.       — Где близнецов потеряли? — спрашивает он сквозь шум, не особо надеясь на ответ, но Забини удивляет его.       — Не забыл, ты сегодня не единственный именинник. Чета Уизли потащила их на приём в честь дня рождения Чарльза. Так что они будут здесь не меньше чем через полчаса.       — Какие пол часа? — после секундного хлопка аппарации заявляет Джордж.       — Мы уже тут! — подхватывает его Фред и попутно стягивает удушливый галстук.       — Там было так скучно       — И нудно       — Что мы сбежали       — При первой возможности       В этом и есть все близнецы Уизли — не быть там, где скучно; не быть там, где они не хотят быть, и к чёрту все правила приличия и хорошего тона, если они оказались в таком месте.       — А вы, я смотрю, совсем не меняетесь. Но раз так — Гарри делает взмах рукой, и музыка сменяется на классический вальс, что, кажется, бедную мисс Паркинсон аж перекашивает от такого ужаса, а сам он встаёт, манерно делая поклон — Премного благодарен, что почтили нас своим присутствием. Рад приветствовать вас на нашем скромном банкете, Фред и Джордж Уизли. — Гарри внимательно следит за быстро сменяющимися эмоциями на лицах парней, и, кажется, давится собственным смешком.       — Пожалуйста...       — Только не снова...       — Мы больше не вынесем! — хватаясь за головы, выкрикивают братья одновременно, а следом за ними комната тонет в смехе присутствующих здесь магов.       — Поднимем же бокалы за именинника! — отсмеявшись, произносит Забини, подходя ближе к столику, за которым все уже собрались.       — За именинника! — слышится радостный гул друзей и звон соприкасающегося хрусталя.       И Гарри рад, что не обязан присутствовать на нудном приёме в честь дня их с братом рождения, что не обязан стоять в тени Чарльза, что ему не нужно придумывать всё новые и новые комплименты нарядам дам, не нужно следить за каждым своим действием, за действиями Чарли. Он там, где он хочет быть. Там, где все не наигранно смеются и болтают на темы, действительно всех интересующие, не стараясь поскорее найти изъян и указать на него.       И он малодушно надеется, что хотя бы этот день рождения не принесёт ему никаких проблем. Однако, буквально через час надежды его осыпались прахом. В комнате появился напуганный эльф, а следом за ним и сова с письмом от отца.       — Мистер Поттер, миссис Поттер только что упала без сознания — послышался звук бьющегося стекла. От неожиданности и волнения за мать Гарри просто не смог удержать бокал в руках. Он поспешно тянется к письму, в надежде узнать о случившемся, но кроме фраз: «Срочно возвращайся домой! Приказ главы рода.» — ничего в нём не находит.       — Винни, срочно отправь Северуса к маме, если понадобиться сам его к ней перенеси. — Эльф удалился, стоило ему только услышать приказ хозяина, а Гарри обвёл всех вокруг извиняющимся взглядом. Он не хочет покидать это место, но выбора не остаётся. Точнее его ему просто не оставили.       — Иди, мы подождём тебя здесь — парень и не заметил, как Гермиона уже подошла к нему ближе, заключая в объятия и стараясь поддержать хотя бы так. — Всё будет хорошо.       — Герми права, иди — Пэнси приобнимает его сзади за плечи так, как делает это всегда, и тихо по-ребячески шепчет, в надежде хоть немного разрядить обстановку. — Заклятие работает, никто ничего не заметит.       Гарри лишь тяжело вздыхает на слова подруг: ничего из этого его особо не приободрило, но он благодарен за то, что они хотя бы пытались.       Парень ещё раз обводит всех взглядом и со словами — Надеюсь, скоро вернусь — исчезает в дымке аппарации.