Тень

      Утро у Гарри начинается не с кофе. Взволнованная Калия оказывается около его лица, стоит ему только открыть глаза.       — Что, чёрт возьми, с тобой случилось? — спрашивает он змею, приподнимаясь на локтях.       — Что? Вот что! — шипит Калия, протягивая ему очередное письмо. Сколько их уже было за эту пару месяцев? Меркурий, гоблины, друзья — всем от него в последнее время что-то нужно. Однако на конверте, протянутом змеёй нет ни одного опознавательного знака.       — От кого оно? Как появилось здесь — вновь спрашивает он, но Калия не знает.       — Я нашла его пару минут назад. Лежало прямо в центре стола. — Гарри забирает письмо и, не чувствуя от него угрозы, разворачивает. Из конверта выпадает та самая фотография и очередная надпись: «Мне всё известно».       Что, о всемогущий Мерлин, ему известно? Что он заменяет Чарльза, что он стал главой рода, что он был в тот день там, вытягивая брата из очередной заварушки; что он получил смертельное проклятье? Что, блять, именно? Гарри не понимает. Чего этот кто-то хочет добиться от него, всё отправляя и отправляя эту чёртову колдографию?       Юноша со стоном падает обратно на подушку, отправляя бумажки в свободный полёт. Он устал находиться в неведении, устал пытаться понять зачем и для чего кто-то шлёт ему эти письма. Всё это кажется фарсом, совсем не забавной игрой, где ему приходится лишь гадать.       — Хватит. — Шепчет Гарри, пока головная боль съедает его изнутри. — Хватит с меня этого. — Юноша поднимается с кровати и с щелчком собственных пальцев оказывается полностью собран. Калия вновь заползает под его одежду, обращаясь в татуировку.       Уже через несколько минут Поттер оказывается в Меркурие, где непонимающие Забини и Паркинсон смотрят на него, как на восьмое чудо света.       — Зовите всех — серьёзно произносит Гарри, и в ту же секунду совы заполняют кабинет. — не забудьте и про старших, они тоже мне нужны.       — Стере? — обеспокоенно спрашивает Пэнси.       — Да, — Поттер не совсем понимает зачем ему сейчас может пригодиться один из министров Румынии, но пусть тоже будет. Общими силами они смогут найти разгадку.       Не проходит и пяти минут, как комнату начинают заполнять маги. Первыми прибыли Драко с Гермионой, за ними близнецы и Луна с Нэвилом, последними аппарировали Люциус, Долохов, Беллатриса и наконец Стере и Нотт. Никто не задавал вопросов, стоило им увидеть всегда невозмутимого Гарри в замешательстве. Юноша держался за голову и то и дело тяжело вздыхал.       Когда все расселись за круглый стол, он наконец поднял голову и в центр полетел конверт.       — Уже несколько недель мне приходит одно и то же письмо от неизвестного. В нём неизменно находится колдография Чарльза и эта странная фраза. Как вам известно, сейчас у меня связаны руки, я не могу надолго покидать поместье Мракс, иначе сам бы уже со всем разобрался. Поэтому я не знаю как, но вы должны найти отправителя до того момента, как у меня окончательно поедет от всего этого крыша. — в зале повисло молчание, пока все по кругу разглядывали и передавали письмо, бросая встревоженные взгляды на друга.       — Где и когда сделано фото? — наконец спрашивает Гермиона.       — Это произошло несколько лет назад, в день моего поступления, около одного из пабов лютного. Я передам вам эти воспоминания, но только они не сильно помогут. — у каждого тут же появилось по маленькой склянке с блестящей жидкостью внутри. — В тот вечер мне стёрли память. Частично я смог их восстановить, но лица нападавших всё ещё размыты. — конечно, Гарри не совсем идиот, и исключил из воспоминаний один из моментов этой встречи. Он всё ещё уверен, его соратникам незачем знать, что в него прилетело проклятье.       — Хорошо. У меня есть доступ к камерам — сообщил Тео, вертя в руках бутыль. — С момента, как Лорд пришёл к власти, по образцу маглов, он установил их на самых различных улицах. Возможно там, где это произошло они тоже были. Если получится, узнаем, кто нападал.       — Я посмотрю писалось ли об этом дне в газетах. Многие статьи не проходят из-за цензуры, но их копии хранятся в архивах — вставляет Луна. Уже давно под её руководством находится не одно издательство, к тому же со многими коллегами она весьма дружна. Они поделятся информацией, если та постарается.       — Мы с Невиллом посмотрим, можно ли отследить магический след.       — Не уверен, что это получится, но министр прав. Есть несколько трав, смесь которых способна на него указать.       — Тогда мы пообщаемся с очевидцами. — обращается леди Лестрейндж. — Антонин сможешь достать ордер?       — В принципе это возможно, но лучше, чтобы об этом никто ничего не знал. Я ведь правильно понял, Гарри? — юноша на это лишь кивает. — Проще будет просто прийти поздороваться.       — Однако, вы все упускает из виду мотив. — Люциус ещё раз смотрит на колдографию и переводит взгляд на Поттера. — Есть что-то из-за чего тебе могли напомнить об этом дне?       — Что угодно. — разводит тот руками. — Возможно это попытка подорвать мой авторитет, как нового главы Певерелл, или запятнать честь Чарльза, как способ, чтобы Тёмный Лорд разорвал помолвку. Меня не особо волнует зачем, главное сейчас, кто это был.       — Тогда как только что-нибудь накопаем я или Забини вышлем тебе результат. — подводит итог Паркинсон. — Но что нам делать с отправителем?       — Я лично с ним пообщаюсь. Этот чёрт достаточно потрепал мои нервы.       — Не думаешь, что у него есть мощный покровитель? — вдруг спрашивает Драко. — Либо он настолько уверен, что ты ничего не помнишь и не сможешь его найти, либо знает, что даже, если ты выйдешь на его след, есть тот, кто в силах его защитить. Что будешь делать, если это так, если это перестанет присылаться только тебе, но и выйдет в какой-нибудь провокационной статье?       — О газетах не переживай, я уже несколько лет бракую все «опасные» новости о Чарльзе Поттере — мило улыбается Луна, пока в глазах её сверкает огонёк. Никому здесь не нравится то, что происходит и они готовы сделать всё, чтобы их друг и партнёр был в безопасности. Как минимум, от этого зависит его жизнь, как максимум, их истории тоже поставлены на кон. — Как только Гарри помог мне встать на пост главного редактора, это стало нашим маленьким соглашением.       — Отлично, хоть о чём-то сейчас не приходится переживать — треплет Драко свои волосы, — но это не отменяет того, что за ним может кто-то стоять.       — После разговора станет ясно. Даже, если есть тот, кто его защищает, я сотру их обоих в порошок. — уже рычит юноша, потому что головная боль становится невыносимой, а ситуация всё более раздражающей.       — А если он сильнее тебя, Гарри? Что будешь делать тогда? — взвивается Пэнси.       — Не волнует. Этот кто-то вымотал мне все нервы и так или иначе поплатится за это. Дискредитируем его в глазах общественности, а после отдадим на растерзание псам Сивого. Пусть ребятки развлекаются. — скалится Поттер, но новая волна боли разрезает виски. — На этом всё. Жду результатов. Желательно, как можно быстрее.       — Есть — хором отвечают маги, и Гарри наконец расслабляется. Головная боль уходит на второй план, и он выскальзывает со своего места, растворяясь в дымке аппарации, а в зале виснут тишина и напряжение. Кому и что нужно от их Гарри?       Да, он совсем не белый и пушистый. Да, на нём висит не одна разрушенная жизнь. Однако он пробирался по тернистому пути с малых лет, терпел такие выпады, что и представить себе страшно. Да, чаще, чем просто часто, он врал напропалую, манипулировал чужим сознанием, создавал видимость дружбы, а после выкидывал не нужных людей, словно испорченные инструменты.       Но однажды он помог каждому из здесь сидящих, а после стал их сокровищем, которое они не отдадут никому; никогда не предадут и не подведут того, кто дал им то, что они имеют сейчас. Даже если ситуация будет абсолютно безвыходной, они извлекут из неё пользу, найдут как решить эту непростую задачку, а если кто-то хотя бы подумает о том, чтобы разрушить жизнь их сокровища, они не будут стоять в стороне и в клочья разорвут этого несчастного или, того хуже, отдадут в лапы более страшного хищника, чем они сами.       Гарольд Певерелл их партнёр, их друг, их семья и они будут биться за него, также как он сражается за них. Давно укрепившаяся мысль в их сознании снова взяла верх. Маги лишь кивнули друг другу и не теряя больше ни секунды отправились по своим делам.       Гарри же аппарировав в дом Тёмного Лорда, наконец, почувствовал, что ноющая боль и раздражение сходят на нет. Ужасающая пульсация в висках прекратилась и он вновь смог нормально функционировать. Было ли это эффектом договора между семьёй Поттеров и Реддлом или действием проклятья, Гарри не знал, но не один из вариантов его не устраивал.       — Могла ли перепись контракта отразиться на мне? — спрашивает он пустоту, но вместо неё отвечает Калия.       — Ты вложил в него свою энергию, закрепил печатью собственного рода. Я не удивлюсь если Магия не дала побочный эффект сразу же. Однако вкупе с твоим недугом и уходом собственных сил всё возможно.       — После декабря я покину этот дом, покину Тёмного Лорда и вероятнее всего больше никогда с ним не пересекусь. Неужели мне придётся терпеть эту боль, пока действие чёртового контракта не прекратится.       — Будет неимоверно хорошо, если он удержит тебя на этой земле дольше, чем мы рассчитывали.       — Да, будет не плохо. — гладит он змейку, пока та извивается по его нежными прикосновениями.       Он не скажет ей, что почти всё готово к его смерти. Не скажет, что он устал от этой изматывающей жизни, от постоянной боли, что пронзает его каждую минуту. Калии не стоит знать, что он не сказал ей всей правды, не сказал, что не доживёт и до середины января. Он чувствует разрушение собственного ядра, но блокирует эти симптомы от самой змеи даже находясь в припадках. Пусть Калия думает, что шанс ещё есть, когда сам Певерелл уже смирился с собственным концом.       — Я сдержу обещание. Сегодня я отброшу все отчёты и попытаюсь что-нибудь найти в библиотеке — натянуто улыбается юноша, пока Калия довольно высовывает язык, облизывая его, и после скрывает за одеждой. Нет, он ни за что не скажет ей правды.       А Реддлу совсем не легче. Всю ночь его сознание ломалось. Воспоминания, кажется, кем-то заблокированные наконец всплывали на поверхность.       Почему выбрал семейство Поттеров? Почему маг, о котором говорил Сайрус, казалось, был ему знаком? Теперь он понял. Понял, почему его так влекут эти изумрудные глаза. Потому что они сильнее всей той магии, что на него наложили позже.       Банкет по случаю выпуска из магической школы для волшебников и волшебниц уже многие годы проходил в здании правительства, и на каждом из них Том присутствовал, выискивая выдающихся персон, о которых уже когда-то был наслышан. Однако помимо выпускников, на празднике присутствовали и те, кто обучался на дому, ежегодно сдавая экзамены в Хогвартсе. Вручение диплома — вот то место, где Том в первый и единственный раз до сего момента встречал младшего сына Поттеров, в скором времени покинувшего страну.       Юноша, лишь раз попавшийся в поле его зрения во время выпускного банкета, засел глубоко в сознании. Стройную фигуру не скрывала даже мантия, контуры лица освещал тусклый свет свечей и Реддл намеревался подойти к интригующему парнишке, но так и не смог. Их растащили по разным углам, но он всё искал и искал тот блеск, что привлёк его. Том впервые тогда почувствовал влечение. Влечение не просто к телу, а к душе. В конечном итоге, Гарри сам обратил на него мимолётное внимание, но интерес его быстро угас с приближением друзей. А после вручения аттестата, юноша испарился, словно его никогда там и не было.       Даже с утра Том не смог избавиться от мыслей, от осознания, что кто-то умело покопался в его сознании и удалил паренька из памяти. Зачем? Вопрос повисший в воздухе, и раздирающий его на части. Зачем и кто сделал это? Маг бесился от непонимания.       Даже если бы он и помнил ту встречу, как можно было связать, неизвестного паренька из Румынии с тем, кого он видел в Англии? Как можно было говорить о семействе Поттеров, а особенно о их младшем сыне, если те всё время старались держаться на расстоянии, даже не помышляя о том, чтобы их дети хоть как-то оказались связаны с тёмными магами? Том просто не понимал, кто и что хотел сделать, используя такой жалкий трюк?       За своими размышлениями Марволо так и не понял, как оказался у дверей библиотеки, так и не понял зачем всё же открыл деревянный массив, но в мгновение мысли его развеялись, стоило ему только приметит одну из причин. Гарри Поттер сидел в самом центре, развалившись на одном из кресел, держа в руках громадный том по всевозможным проклятиям. Зачем? Спрашивать не хотелось, и потому Том полностью перестал думать.       На одних лишь эмоциях и инстинктах он в мгновение ока оказался около мальчишки, слишком заинтересованном в книге, чтобы обратить на Тёмного Лорда хоть малейшее внимание. Наконец, Реддл вновь обратился к своим чувствам, обратился к своей магии и магии юноши, что витала вокруг. Это были совсем не маленькие скачки чистой тёмной энергии, что всё ещё ластились и буквально припадали к ногам Тома. Это удивляло и забавляло. В кругах светлой Поттеровской семейки затесалась чёрная овечка. Возможно именно это и привлекло Марволо на том банкете — магия и единственный взгляд, в котором не было и капли страха.       Наконец юноша отвис от книги, кажется, почувствовав чужую энергию, буквально сплетавшуюся с его собственной.       — Лорд Мракс? — удивился мальчишка не на долго. — Что привело вас сюда? — улыбается Гарри, смотря в кровавые глаза своего короля.       — Ты — кратко отвечает Том, пока официальное обращение режет его изнутри. — Я же уже говорил обращаться ко мне проще.       — Это совсем не весело, Лорд Мракс. — закрывает юноша книгу, полностью сосредотачиваясь на волшебнике.       — Не весело?       — Да, ваша реакция забавляет меня.       — Даже, если я сделаю так — Реддл в мгновение нависает над юношей, ставя собственное колено между его ног, и не останавливается пока меж их лиц не остаются считанные сантиметры, а после выхватывает книгу из безвольных рук мага. — Таким маленьким миленьким мальчикам не стоит читать столь тёмные и опасные книги.       Гарри не сразу замечает, что в руках у него больше ничего нет, он словно заворожённый следит за губами тёмного волшебника, которые расползаются в ехидной полуулыбке; наблюдает за безумными искрами в до невозможности красивых глазах. Юноша слышит учащённое дыхание, опаляющее его лицо, и не менее частое сердцебиение, да и, будем честны, не может унять своего. Нет, это вовсе не страх, это больше похоже на… возбуждение? Но этого не может быть, Гарри никогда не был так импульсивен. Никогда не хотел никого так сильно, как мага перед собой. Осознание этого что-то ломает в его сознании, и он наконец переводит своё внимание на книгу.       — Я не маленький миленький мальчик, вы заблуждаетесь, Лорд Мракс. К тому же как же воспримет наше положение мой братик? — Гарри непроизвольно облизывает свои так не вовремя пересохшие губы, а Том всё так же невозмутимо наблюдает за ним.       — Какая разница, что подумает твой брат? Вся эта помолвка чистый фарс, да и сам твой брат не горит желанием связываться со мной?       — Тогда для чего он здесь? Для чего проживает в вашем поместье, если даже вы не считаете это необходимым? — Том ни за что в своей жизни не признается, что искал кого-то, что кто-то запал ему в душу с первого взгляда, а после все воспоминания об этом человеке потерялись в его сознании, скрылись так глубоко, что только спустя несколько лет наконец-то дали о себе знать. Это совсем не похоже на него.       — Кто знает — отвечает маг. — Может мне тоже всё это нужно лишь забавы ради.       — Не кажется ли вам это слишком жестоким, Мой Лорд? — обращение самовольно срывается с его губ и Гарри понятия не имеет, как на это реагировать. В присутствии Тома ему в принципе почему-то сложнее сдерживаться и контролировать себя.       Спасает ситуацию, как ни странно, Чарльз. Он буквально залетает в библиотеку, но тут же замирает от увиденной картины.       — Гарри? — шепчет старший, а Том наконец-то отстраняется, поднимаясь на ноги, поправляя одежду и волосы.       — Пожалуй, я оставлю вас — безапелляционно заявляет Реддл, хотя уходить ему совсем не хочется. Он только нашёл, что искал.       Мужчина возвращает книгу Гарри, а сам покидает комнату. Со смачным хлопком двери Чарльз, замерший на мгновение отскакивает в сторону.       — Что это было Гарри? Что тут, чёрт возьми произошло? — всё ещё шепчет брат.       — Ничего такого. Просто Тёмному Лорду захотелось поиграть — юноша сам не замечает, как губы его расползаются в довольной ухмылки. Это было весело, и он совсем не против, если подобное повторится.       — Он тебе нравится!!! — с ужасом уже кричит Чарльз, осознавая ситуацию.       — Тебе лучше поумерить свою фантазию, Чарльз! — рычит Певерелл. — Он симпатичен и довольно приятен в общении, но нам с ним явно не по пути.       — Гарри, я умоляю тебя, не отрицай очевидного. Искру между вами не заметит только глупец. Почему же Ты не видишь этого?       –Я… — начал было Гарри, но договорить не смог. Разве может он сказать, что признаёт эти чувства и сам не хочет отпускать их. Но он даже не знает, что более жестоко: пустить всё на самотёк; рассказать, что в скором времени умрёт, или просто игнорировать их общие чувства. А общие ли? Не важно. Он не сможет дать Тому вечности, которой тот так жаждет. У Гарри её просто нет. Поэтому вместо всех возможных слов и оправданий он почти шипит.       — Заткнись, Чарльз. Как только твой контракт закончится, все мы разойдёмся по разным сторонам. Ты сам должен отлично это понимать. — Чарльз замолкает, опустив голову в пол.       Библиотека, которая до сего момента была самым желанным местом, а книга в руке самой восхитительной вещью, теперь действовали на нервы. Гарри больше не может сидеть на месте, он вскакивает с кресла и почти срывается в свою комнату, не желая продолжать этот диалог, но вместо этого он на секунду замирает у ещë не закрывшейся двери. И снова шаг назад. Он вновь покидает поместье, не предупредив никого.