Совсем по другой дорожке

То, что от Вэй Цин им влетело по самое не могу, было ожидаемо. А вот то, что меньше всего получил Сюэ Ян, было обидно. Целительница только немного поворчала, проверила, что новых повреждений и отпустила того пить чай. А вот А-Шэнь с самим Вэем получили по полной. И иголки в болючие места, и долгие нотации. - Ты! Ладно он, но ты-то куда столько тёмной ци через себя пропускал?! А это что?! Это что, я тебя спрашиваю?! – кричала женщина, больно тыкая пальцами в живот, где ощущались последствия не состоявшегося искажения Ци. Вэй Ин, уже изнасилованный в мозг и нашпигованный иглами, только кидал А-Шэню сочувствующие взгляды с койки. Вэй Цин один за другим вливала в обоих противные настойки и не переставала ругаться. - А вот у неё как раз полностью огненная ци, - брякнул лорд в паузу, и тут же отхватил горькую пилюлю. Шэнь Цинцю с опаской посмотрел на целительницу и поёжился, передёрнув плечами. Ту боялась вся школа, а лечиться приходили только в самых крайних случаях. Золотые Руки, конечно, почти любого выходит, но вместе с тем душу вытрясет нотациями. С другой строны… Му Цинфан вздрагивает каждый раз, как слышит её имя, потому что до сих пор свежо воспоминание о той выволочке, которую устроила целительница, когда узнала, кому они должны быть благодарны за то, что Шэнь Цинцю почти подсадился на успокоительные. Скандал был знатный, а негласный титул лучшего целителя моментально ушёл к этой бесстрашной женщине. - А где А-Нин? - На Аньдин, конечно же, - проворчала, доставая иглы. Процедура, конечно, неприятная, но очень действенная. - Ну да, детишки его обожают. Вэй Нин действительно на Пике логистики пропадал чаще и дольше, чем у себя дома. После того, как он доставил Шан Цинхуа с попойки, ученики, относящиеся к чужакам прохладно, напрочь влюбились в этого необычного юношу. Они заботились о нём как о куколке, заплетали волосы и шили крепкие одежды, чтобы не рвались от времени, а взамен Вэй Нин помогал им с тяжестями, рассказывал истории и сказки низким от смерти голосом и всегда был готов помочь в сопровождении на любую миссию. В технике наложения грима аньдиновцы тоже преуспели, а потому все их совместные поездки проходили особенно весело – Вэй Нину больше не приходилось прятаться в тени. - А Шан Цинхуа уже вернулся? - На день раньше вас и какой-то расстроенный. Ответ Вэй Ину не понравился. За своего маленького шиди, такого хозяйственного и неловкого, было тревожно. - Поэтому я сплавила ему А-Юаня. И, будто дожидаясь этих слов, ребёнок с писком влетел Вэй Ину в объятия. Хорошо, иголки успели достать! - Папочка, я так скучал! А Шан Цинхуа, которого тоже не так давно обсудили, зашёл следом. - Приветствую моих дорогих братьев! – чуть нараспев произнёс он, на щеках блуждал лёгкий румянец. – Как прошло ваше путешествие? Лорды переглянулись. - Продуктивно, - ответил Шэнь Цинцю. - Выпить не хотите? Вэй Ин покосился на обнимавшегося сына. - Редиска, ты с нами или подождёшь до ночи? - А вы к шишу Шану пойдёте или к птичкам-сестричкам? Птичками-сестричками они так между собой называли работниц алых павильонов, куда регулярно наведывались. Вэй Цин сначала была в ужасе от того, куда они на регулярной основе собирались таскать ребёнка, но никто из мужчин не собирался делать ничего кроме как выпивать, болтать и веселиться, а девушки были без ума от мальчика. Ну учитывая, как они сами не так давно жили, А-Юаня в принципе мало что могло напугать или удивить. Конечно, взрослые ему аккуратно рассказали и объяснили, так, чтобы не сломать юный мозг, но мальчик всё равно был исключительно вежлив и приветлив с сестрёнками. А те в ответ баловали его сладостями и игрались как с любимым племянником. - К птичкам-сестричкам. - Тогда я с вами! Только подождите, я подарки возьму! Чудесный ребёнок. Они уже привычно сняли целое крыло и выдернули стайку девушек. - А-Шэнь! – запищали те, тут же налетая, чтобы потискать юного лорда. Тот оттаял, принялся доставать из рукавов шелка и лекарства. – Мы так давно тебя не видели, ты стал ещё краше с нашей прошлой встречи. Вэй Ин хихикал каждый раз с того, как девушки обращались с Цинцю – будто с любимой шимэй. - Дядя Вэй! – раздалось следом, когда и его заметили. А вот это было немного обидно. В конце концов он не такой уж старый. Но поправлять было без толку. Он выглядел и вёл себя именно как взрослый мужчина, проживший и переживший не мало. А ещё проблема в том, что он был самой настоящей курицей наседкой. Несколько девочек он выкупил и почти под мышку притащил на свой пик, а с остальными сюсюкался как с маленькими, особенно когда напивался. С женщинами постарше пытался флиртовать, но исключительно для того, чтобы его буйную голову уложили на колени и гладили по волосам. Госпожу Ву, которая так неудачно попалась на глаза пьяному заклинателю, и вовсе почти силком обучили технике, с помощью которой цветки могли дольше сохранять своё здоровье и молодость, понемногу черпая ци из клиентов и окружающей среды. То, что техника суккубская и вообще попахивает чем-то незаконным, особо лорда не волновало. Всех «пострадавших», если таковые найдутся, рекомендовалось отправлять к Шэнь Цинцю, а в крайнем случае к Вэй Цин, которые с удовольствие отведут на бедолагах душу. Целительница, к слову, побывав тут тоже несколько раз и насладившись приятным женским обществом, авантюру одобрила и даже заставила двух лордов написать небольшой учебник по совершенствованию. Брошюрка носила гордое название «Полёт нежных цветов», содержала не только раздел с медитациями и некоторыми приёмами совершенствования, но и основы самозащиты, и теперь все девушки потихоньку учились в свободное время. Бордели были и будут, но можно сделать жизнь в них спокойнее и терпимее. Госпожа Ву, которая позже и оказалась хозяйкой, считала себя в неоплатном долгу перед заклинателями, но те всё равно продолжали приносить деньги, лекарства и собственную приятную компанию. К её приходу Вэй Цинвэй уже хорошо накидался и превратился в большого ребёнка, требующего поглаживаний и заботы. Конечно, её колени были к его услугам. Шан Цинхуа, который не был таким уж частым гостем, но всё равно получал свою долю внимания, резко отскочил от флиртовавшей с ним девушки, проквакал что-то вроде «это не те сиськи, в которых я хочу умереть» и завалился спать. Девушки тут же обсмеяли его и принялись соревноваться в том, у кого лучше грудь. Бедный Шэнь Цинцю, который всё ещё оставался в их компании в сознании (А-Юаня давно уже выкупали и устроили спать), был вынужден выступить в роли судьи, когда самые красивые цветы демонстрировали ему свои достоинства. С другой стороны никто не ожидал, что хорошенько надравшийся лорд, откуда-то в себе отыщет заядлого циника и примется рассуждать о формах, размерах и в конце концов признается, что самая лучшая грудь всегда будет принадлежать тому, кто тебя любит, тем самым признав каждую из девушек победительницей. Те, растроганные, долго его обнимали и баюкали в объятиях.