Пушистые облака

Июль. Самый жаркий месяц лета. Обычно в это время ничего не хочется, просто лежать в прохладном доме под вентилятором, пока на улице плюс тридцать градусов. Середина лета, вот тебе вроде осталось отдыхать всего месяц, а вроде еще столько времени.   А Сережа это время зря точно не теряет. Он спасается. Спасается от надоедливых мыслей в своей компании, набухиваясь в стельку на очередной вписке. Он много раз не помнил, как оказался в своей постели. Много раз не помнил, с кем он там трахался. Нет, не спрашивайте пожалуйста, Сережа сам в шоке от такой информации. Он конечно не девственник давно, но это все равно немного напрягает. Потому что эта девушка все пишет, уговаривая встретиться, но в очередной игнор попадает. А шатен что, у шатена была белка, он ничего не помнит и не очень-то хочет. По заброшкам эти долбаебы тоже лазили. На тот же пустырь с огромной, недостроенной, многоэтажной. Олежа чуть себе ногу не раскроил об какой-то торчащий прут. Но Антон вовремя его за шкирку схватил. Тоха вообще как будто мамочка сея сборища. За всеми следит и в разум долбит. Он как раз и отговаривал их на заброшку топать. Жека как всегда уже на самой крыше гуляет, фотается, модель, блять, местная. Главное, что бы не упал с этой крыши ненадежной. А Сережа с Димой под ручку ходит и осуждает всех, помогая другу своему непутевому, за которым Антон уже задолбался следить. Еще в ночь идут в реке купаться. Собрались у русого в доме и Тоха проверяет, все ли они взяли. Вообще, в ночь купаться опасно, но никого, кроме Антона это не волновало, и угадайте, кто первым чуть не утопился. И из всей этой компашки, нормально плавать умел только Ростов, поэтому ему и пришлось спасать утопающего товарища. Потом Тоха его в полотенце укутал и начал отчитывать долго, а Олежа в ответ огрызается и оправдываться успевает. Дима шутит, что они как женатики себя ведут. А Евгений так в воду и не зашел, потому что Енисей очень холодный и он отморозит все яйца, но Сережа думает, что у него их нет. И в Дивногорск они ездили. Сходили на набережную и потерялись с концами. Пока брюнет с челочкой смешной доебывался до прохожих, Антон судорожно искал место, где они вообще, блять, находятся и как добраться до ближайшей остановки. А вот Сережа спокойно оглядывал виды красивые и наблюдал, как Евгений достает Ежа, постоянно прося его сфотать. Ростов старался быть всегда с ними и уматываться так, что бы без лишних мыслей упасть в кровать и уснуть непробудным сном. Виделся он и с Настей кстати. Такая себе прогулочка была, но зато он познакомился с новым ее парнем. Зовут Степа и пацан он надежный. И вежливый, и подъебать культурно может. Девушку изящную он ему доверяет. А вот про Рому он старается забыть. Оправдывает все тем, что нужно отдохнуть ему от общества друга, но на каждом шагу он. Его фото заполняет почти половина галереи, в соц.сетях тоже он и Сережа уже начинает ненавидеть чертов вк, который не хочет ему новые публикации показывать. Шатен отключил уведомления везде. Режим «не беспокить» стоит уже третью неделю и позволяет дозвониться Сереже только четырем людям. В жизни его так же остался чай, подоконник, Роза и навязчивые мысли. Зеленоглазый правда старается избегать этого как можно чаще. Да, наверное, это плохо, вот так вот пропадать, но сейчас плевать на плохо или хорошо. Они с Димой постоянно гуляют ночью вдвоем. Сережа надеется отвлечься, но Еж всегда говорит о Роме. Твердит о том, что им нужно поговорить, что Сережа зря избегает его и что вообще все у них будет хорошо, и в один момент, шатен даже поверил, что сможет, хотел уже написать блондину и договориться о встрече, но он увидел дату. Та самая дата, когда они с Настей начали встречаться. 21 июля. Черт. Телефон был откинут куда-то в сторону, а по щекам лились горячие слезы. Душу разъедали противные воспоминания, которые когда-то отзывались теплом в уголке сердца. Какое совпадение получается, он опять влюбился летом. Мерзко и погано. Хочется вырвать свои мозги, стереть воспоминания как в гравити фолз. И самое ужасное то, что когда вспоминаешь о Роме, так тоскливо становится, не мерзко уже. Хочется побыстрее увидеть его и обнять, как раньше. Но нет, Сережа будет упорно игнорировать всех, кроме своей компашки. Думается шатену, что без эмоций было бы легче, и что запомнит последнее лето детства как самое ужасное в его жизни и что если бы Настя не заперла их тогда в раздевалке, было бы лучше. Пусть и не на много, но он бы не мучился сейчас. Хотя, из-за чего он мучается? Мучается из-за своего уебанского мнения и накручиваний ежедневных. Не видит он через пелену своих слез, как Ромочка смотрит на него, не верит словам лучшего друга и все касания чужие игнорирует. Глупый, глупый Сережа. Не понимает он, что блондин сейчас точно так же лежит и слезки свои из хрустальных глаз пускает. И не скажет ему уже никто, что Сережа на самом деле не кинул его, как все те уебаны. Рома сейчас, наверное, с крыши готов прыгать. Потому что лишился смысла жизни своей. Лишился любимого человека, лишился безопасности, которую, казалось, наконец обрел.

***

(2019)

Сережа сидит с недовольной гримасой и на нового знакомого пялится. Парнишка, не обращая внимание на испепеляющий взгляд, что-то рассказывает своему другу. Сереже он тоже был не особо знаком. На улице солнечно, все горит зеленью и пахнет распустившимися цветочками. Только утро, а уже жарко. Пацан сидит на какой-то обшарпанной скамейке в белой майке и шортах, чуть ниже колена. Выглядит он грозно, ниче не скажешь. Руки на вид сильные, ростом он как шпала и зеленые глаза иголками во всех кидаются.   — Ты можешь, блять, сказать, кого мы нахуй ждем. Я заебался тут сидеть и смотреть на ваши воркование, Андрей. — Громко сказал Ростов, скрестив руки на груди. Изо рта вырвался высокий, милый голосок, и воспринимать речь серьезно было очень сложно. Как же этот голос не сочетался ни с чем вообще. Ни с грозным видом восьмиклассника, ни с телосложением его, ни авторитетом. — Да бля, малой, скоро она придет. — Если ты меня наебал, я напрягу своих, слышишь? — Грубо отозвался Сережа. Да. Времена идут, а ничего не меняется.   — Слушай, Ростов, я просто так никого не наебываю. Тебя то никто наебывать и не осмелится. Опаздывает Настюха просто. Щас прибежит в своей коротенькой юбочке и будет тебе счастье. — Друг, сидящий рядом с Андреем, придвинулся к нему ближе.  — Ты так говоришь, будто бы я из-за нее согласился на эту поеботу. Сам сказал, дело есть, а мы в итоге уже полчаса ждем эту девчонку. — Слушай, ты же сам ныл, что отношений хочешь, вот я тебе их и ищу. — Ты че, серьезно? — Глазки зеленые расширились чуть-чуть. Шатен подорвался с места и грозно зыркнул на своего приятеля, — Я домой. — мальчишка уже начал разворачиваться и уходить прочь, как послышался девичий голосок. Нежный такой, переливистый, он и заставил Сергея на месте застыть и повернуться обратно. — Андрюша, прости, что задержалась. — Немного запыхавшись, девочка встала рядом с высоким парнем и мило улыбнулась. Девица красивая. Ничего не скажешь. На ней красивый, фиолетовый топик с рукавами-фонариками и джинсы трубы. На шее красовалась какая-то цепочка. Челка уложена красиво, а волосы русые развевались на ветру так, что Сережа, по ходу, на этой скамейке сердце свое и оставил. А Настя сразу заметила нового спутника. По ее меркам красивый очень. Руки накаченные и рельефные, тело худощавое виднеется и стрижка такая модная. — Привет! — Еще шире улыбнулась девчушка и оголила свои зубы, на которых брекеты красовались, — Меня Настя зовут, а тебя? — Она руку свою ухоженную протягивает. — Сережа. — Ему, кажется, впервые стыдно за свой голос. Не сломался он еще, хотя в девятый уже переходит. А в глазах девочки удивление играет, заставляя мальчишку еще больше покраснеть. Ростов руку в ответ протягивает, жмет аккуратно и легко, не как обычно с пацанами, что иногда сломать можно. — А тебе сколько лет? — Улыбнулась опять она, скрывая свое удивление. — Пятнадцать. Необычно такое слышать, да? — Не волнуйся, Настюх, он у нас поздняя пташка просто. А так, весь район в страхе держит. — Так ты тот самый Ростов? — с неподдельным восхищением сказала девушка, – Мне Андрей много про тебя рассказывал. Не думала, что увижу тебя. — И не думала, что у него такой ангельский голосок будет, а? — Усмехнулся Андрей, провожая взглядом своего друга, который быстро, пока никто не видит, в щечку его чмокнул и скрылся за домами. А в ответ Сережа руку освобождает из чужой и острым локтем в живот чужой ударяет. Он любит всех локтями дубасить, любимый прием. Потому что на болевую точку попадешь, все, считай, драка выиграна. Но только если в начале, это сработает, потом уже кулаки марать приходиться.     Гуляли они долго. До ночи. Даже когда Адрюшка к парню своему слился.   Не спрашивайте, от куда Сережа знает про ориентацию знакомого своего. Он знает все и про всех. И все знают, что парень толерантный до жути и пиздит только тех, кто нарывается. Он по этому и популярен везде. По этому к нему все и идут. Если какого-нибудь эморя знакомого отпиздили чисто за шмот, идут к Сереже. Ростов. Вот что будет всегда на слуху. У всех и вся. По этому в его районе никто за просто так не дерется. А шайка следит за новыми. В общем, гопарей правильных Сережа разводит. Вот и Андрей не стесняется при нем человека своего обнимать да взгляды посылать любовные. В советском районе только от взрослых скрываться, потому что на них Сергей повлиять не может. Многие удивляются, как так у Ростова получается держать все в чистоте и порядке, да забывают, что шайка его на столько огромна, что почти на каждом углу может поджидать кто-то из Ростовских. Сережа держит главенство уже несколько лет подряд и никто место его занимать не планирует. Он прекрасно подходит на эту должность. Его боятся, любят и уважают. Пусть, правда, много кто рыпался, но последние пол года проходят спокойно. Жалко немного, что через год Сережка бросит и передаст свою должность другому. Не такому крутому, как он сам, но все же достойному. И так, давайте вернемся к Насте. Гулять они начали каждый день. Вот серьезно. Сережу теперь нельзя было увидеть без Насти под рукой. Она была буквально всегда рядом с ним. Они встречали закаты и рассветы, гуляли в обнимку, слушали музыку в одних наушниках, засиживались на теплой улице. Никто ничего не говорил. Они не давали ясность в своих отношениях. Они даже не целовались. Но однажды эти два подростка сидели ночью на детской площадке. Те самые дети уже давно спят в своих кроватках, а эта парочка сидит на качелях и потягиваем вишневый гараж. Сереже нравится просто вот сидеть и чувствовать. Но он не привык так. Ростов серьезно относится ко всему, потому что живет фактический один. Мать с Отцом дома не бывает почти. Так, раз в месяца три приходят домой, любовь и внимание сыну окажут, а потом уедут дальше по работе своей на другой край света. По этому парень все всегда берет на себя все, а с Настей у него как будто душа отдыхает от этой жизни и мира. У них все так по детскому романтично и весело, Сереже этого как раз не хватает. Просто забыться на мгновение. Но своему принципу он следует. — Насть. — Тихонько говорит Сережа, отпивая из бутылки пиво. Девочка в ответ сладко промычала, мол, слушает. — Я люблю тебя, давай встречаться. — Протараторил шатен, теребя какую-то железку. Настя перестала болтать своими худенькими ножками и с удивлением уставилась на своего друга? Она поставила бутылку на шершавую землю и послышался тихий звук удара метал об метал. Настя положила свои нежные ручки на чужие скулы и приподняла лицо вверх, что бы увидеть эти зеленые глаза. Сердце Сережино, казалось, сейчас остановится. Их лица в миллиметре друг от друга и это так волнительно. Шатен целовался уже, и в засос тоже, но сейчас, именно сейчас ему так страшно. Девочка растерянно бегала глазами по лицу, всё сомневаясь в своем поступке. Ей тоже страшно. Но когда чужая рука легла на талию, нежно ее оглаживая, Настя прильнула к таким желанным губам. На языке остается горький привкус сигарет, которые постоянно Сережа курит. Но губы сладкие. На вкус как вишня. И Настя плывет, тая в руках сильных, что ее живот оглаживают. Сережа губы трепетно сминал, уже начиная вести. Язык он свой не планирует использовать, просто хочет оставить их первый поцелуй как сладкую конфету. Чтобы вспоминать с теплом и знать, что все было настолько нежно, на сколько это возможно. Сережа вообще не любил страсть эту жгучую. Он любил милые посиделки с обнимашками и сериалом. Но иногда все же разум заполоняет эта пошлость, которую так ненавидит парень. Можно было даже сказать, что он асексуал, но это далеко не так. Порнуху он смотрит регулярно и дрочит на нее тоже. Но он любит, когда все аккуратно и цивильно. Когда оба партнера довольны и никому не больно. Так подумать, Сережа чертов ангелок, несмотря на то, что кровь видал и людей чуть ли не убивать мог. Через, кажется, бесконечность, Настя отстраняется, усердно глотая воздух. Кислород в легких, к сожалению, не бесконечный. И в голову приходит идея о том, что хочется легкие, как у аватаров Кэмеронова. Чтобы на такие желанные поцелуи воздуха хватило. — Я согласна. — Она счастливо улыбается и обнимает за шею своего уже парня. И с той самой ночи, Настю называют Ростовской областью. Это звучит смешно и нелепо, но им нравится. Насте нравится. Нравится, что все знают о них. Девушка, правда, любила Сережу. Безмерно любила. Ей нравилось, как он ее обнимает и целует. Всегда спрашивает о ее настроении и состоянии. Он, наверное, лучший из всех, с кем она встречалась. Да даже при первом разе, ничего совершенно не зная, он был на столько аккуратен, что крови почти не было. Сережа всегда ее поддерживал при месячных, которые протекали очень болезненно, всегда был рядом и понимал. Все делал для нее, лишь бы девушка была счастлива. Да Ростовский готов был стать отцом, когда узнал, что у Свириповой задержка случилась. Но это оказались лишь подростковые гормоны. Эти двое знают друг друга вдоль и поперек. Ссоры у них были пустяковые, просто потому что экшена захотелось. Они никогда долго друг на друга не обижались. Еще помнится, девушка прибывала в таком шоке после того, как они недельку не виделись из-за дач всяких. Пришла, как обычно домой к Сереженьке, а это уже был не Сереженька, а Сергей Ростовский. Голос сломался за неделю. Он стал таким…ахуенным. Что внутри живота резко потянуло. В общем, всем казалось, что они в конечном итоге создадут вместе семью. Им тоже. Они клялись в любви и перед вечным огнем свадебную песенку напевали. Думали, что мужем с женой станут и обещания друг другу дали. Но однажды, Настя стала замечать изменения. Начала замечать, что скучно ей с Сережей стало. Это так бесило, бесило то, что она не может радоваться такому прекрасному человеку. Таким прекрасным отношениям. И в один вечер, ужасный и дождливый, рассказала все. Выдала с потрохами все свои мысли и чувства. А Сережа лишь кивнул досадно и за плечи ее обнял. Сказал, что понимает все и держать ее не станет. Что и сам остыл немного, но под немного, он имел в виду очень малый процент.  Договорились они, что встречаться будут до тех пор, пока кто-то не влюбится опять, так же ярко, как и они. А если никого не найдут лучше, поженятся просто. Ведь любить они друг друга будут всю жизнь. Но Настя соврала всем. И себе, и Сереже. Тогда, ее пятнадцатилетний мозг не мог знать того, что она захочет поскорей в новых отношениях забыться. Забыла самое главное условие. Что влюбиться ей надо так же, как она и в Сережу влюбилась. А вот шатен как раз таки условие это исполнил. И влюбился, кажется, сильнее намного. Но и страдает он тоже сильнее. Потому что не в какую-то привлекательную девочку втюрился, а в пацана. Шпала, выше него самого. Ростов хочет Рому трогать больше, чаще, интимнее. И видеть его постоянно. Чувства такие яркие, такие знакомые, но и далекие одновременно. Хочется сейчас жизнь посвятить ему и только ему. Не представлял даже, что мог такое к Свириповой чувствовать. Но русоволосая его не так завлекала. Не так заставляла щеки краснеть и обнимала тоже не так. Вот бы и поцелуй сравнить. Такой же он будет, волнительный и желанный?  

***

  Сергей ударил себя сильно, приводя в чувства. Слезы уже давно высохли, а мысли заполнили мозги. Сейчас так больно вспоминать о Насте. О том, как же было тогда хорошо. Что его тогда ничего не волновало, он просто любил и был любимым. А сейчас все слишком сложно и неправильно. В голове крутится одно. Что шатен опять влюбился так же сильно, как тогда. И он опомниться не успел, как отправил короткое сообщение. И не заметил, как нарастал трепет в груди. И даже не почувствовал, как сердце удары пропускает слишком часто.   rostov.c Приходи на крышу   Две галочки появляются в углу и Сережа телефон выключает. Он не знает, как Рома сейчас у родителей отпросится, как узнает, куда идти. Плевать. Шатен сейчас у зеркала волосы свои растрепанные укладывает и зипку на белый лонгслив надевает, выбегая из квартиры. У них на крышу вход закрыт, но есть верхний этаж, где они с Ромой зависали частенько. Через дырку в решетке пролез и вышел на воздух свежий. На улице темно. Час ночи как никак. Он, кажется, два часа лежал и ревел по прошлому. Но сейчас нужно вернуться в настоящее и творить будущее. Парень уселся на пыльный бетон и принялся ждать. В наушниках играет After Dark, а телефон снова стоит в привычном режиме. У Ромки ключи есть. Он сможет зайти. А сам Рома сейчас по комнате носится, собираясь в бешеном темпе. Тихо старается. Не разбудить никого. Также тихо футболку свою розовую натягивает с черными спортивками и выбегает из квартиры, тоже тихо, не забыв запереть дверь на верхний. По дороге маме быстро сообщение печатает, на случай если проснется и сына в своей кровати не обнаружит. Сейчас блондина не волнует, что там мама подумает. Будут ли его ругать. Плевать. Главное, что Сережа наконец-то написал. Написал, и на крышу пригласил. И скорей всего оборваться сейчас может их дружба, но хотя бы она не игнором закончится. И Рома знает, на какую недокрышу его позвали. Знает, что Сережа там сидит и песенки грустные слушает на полною. Знает, что ждет его сильно. По этому бежит. Бежит до боли в ногах и открывает знакомую дверь чипом, сделанным совсем недавно. И лифт проклинает из-за его скорости. А останавливается на заветном четырнадцатом этаже, влетает на лестничную клетку, открывая решетку железную, потому что ключик у него есть самодельный. Он дверь скрипучую тихо открывает, ведущую на балкон. Замечая родную макушку рядом. Глаза закрыты, в ушах наушники, блондина не слышат. Он подходит аккуратно на корточки садится. На лицо залипает. Ресницы длинные рассматривает. Губы покусанные, с ранками всякими. Глаза опухшие, красные и мешки под ними. Плакал. Точно плакал. И плакал долго. Рука холодная щеки касается, заставляя глаза удивленно распахнуть. И вот он. Сидит перед ним его Ромашка на корточках, улыбается мило и щеку поглаживает. Сережа наушники из ушей вынимает и слышит такой любимый, родной голос, который услышать хотел давно. — Привет. — Ласково так, с нежностью, тихо произносит блондин. Смотря глазками хрустальными прямо в душу. И слезы опять по щекам текут. И дождем их уже не скроешь. Сейчас на улице даже звезды можно увидеть. А в глазах на против Сережа мир весь свой видит. — Привет. — Улыбается. Улыбается так искренне, как не улыбался всё это время. Слезы текут, а он улыбается. Пальцы смахивают эти слезинки с щек, обхватывая лицо чужое уже двумя руками. — Я думал, что это конец. — Смеется тихо и болезненно так, все еще ощущая тепло в руках своих. Он щас как будто куклу фарфоровую держит. — Прости, — Он шептал, а глаза в пол упали. Сережа не хотел смотреть. Ему стыдно. Стыдно за то, что пропал на месяц почти. Стыдно, что игнорировал. За все стыдно, – Я скучал. — Да, я тоже. — Господи, за что. Почему он такой нежный и милый после всего, что случилось. После всего, что Сережа сделал. — Я люблю тебя. — Внезапно. Глаза голубые расширились и стали похожи на озера. Неожиданно. Странно. Приятно. Хочется больше. Громче.  — Ты пил? — Не веря, спросил парень. Ну не может быть такого. Не может, что Сережа просто вот так сказал эти три слова, которые Рома в мозге у себя держит кучу времени. Все это только в его мечтах было. А сейчас вот он, Сергей Ростовский, признается в любви своему другу и плачет. В груди расползается трепетное волнение. Бабочки порхают и готовы изо рта уже вылететь. — Нет, — тихо сказал шатен, глаза наконец свои поднимая, – Я думал… о том, как мог влюбиться в тебя. Думал, что мерзкий, думал, что противный и что ты отвернешься от меня. – И слезы с новой силой покатились. — Боже, Сережа, – так нежно, так ласково,  что Ростовскому еще сильнее плакать хочеться, – Ты не представляешь, как я тебя люблю. И ты не мерзкий, ты не противный. Далеко нет. – Говорит Поднебесный, вжимаясь лбом в чужой. Мир сейчас не ощущался, как реальность. Ростов во сне, это все не по настоящему. Но почему-то руки на плечах своих чувствуются отчетливо. И то, как его несут на руках в собственную квартиру. Казалось, что Рома слабенький и худенький, но без особых усилий Сереженьку поднимает и уносит прочь с балкона. И Сереженька не помнит, как оказался укутанным в пледу, лежал на чужих коленях и ощущал успокаивающие поглаживание по голове. Он сам любил так делать, но не ожидал, что это будет так приятно самому. А Рома сидит и смотрит на чудо это, что глазками хлопает и не понимает ничего. Вообще, блондин никогда не думал, что будет вот так сидеть, расчесывая чужие волосы руками и понимать, этот человек тоже тебя любит. Что он так же переживал, так же страдал и боялся. Это осознание приятным теплом в груди отзывается. Утром эти двое поговорят обязательно на трезвую голову, потому что ночью твои эмоции обостряются, а мысли жутко путаются.  

***

  На мягком диване, оказывается, так удобно спать. И уютно просыпаться от шума воды на кухне. Приятно слышать, как кто-то там кашеварит для тебя, а ты лежишь тут и сладко зеваешь. Как в детстве, когда мама часто бывала дома и по выходным готовила оладушки, что на всю квартиру приятный запах расползался. Сережа так и провалялся бы до того момента, пока его к столу не позовут, но в голову резко ударяют ночные воспоминания. Он с подушки подрывается, немного посидев, потому что опять в глазах потемнело, и направился на кухню. Если сейчас там будет Рома, Ростов, наверное, сгорит со стыда на месте. А блондин и правда стоит там, блинчик, кажется, последний дожаривает. Волосы блестят на солнце, да и улыбку освещают. Переоделся в свободный лонгслив белый и клетчатые штаны. Собака такая, вещи свои тут оставил, как будто живет уже в доме Ростовских, честное слово. Пусть и сама глава семейства об этом не знает. На самом деле, выглядит он сейчас так по домашнему, освещенный утренними лучами. Что Сережа тает в тот же момент, все неловкости забываются сразу же. Хрустальные глаза движение рядом улавливают и видят заспанного, неряшливого, с лохматыми и кудрявыми волосами Сережу. Сердце останавливается на миг, вновь освобождая все тревоги. — Доброе утро. — Сергей улыбнулся и хриплым голосом проговорил обыденные слова. Почему обыденные? Потому что Рома, блять, жил у него уже. И по утрам встречать его было привычно. Хотя бы не один в этих удушающих стенах. А блондин после добрых и нежных слов вмиг расслабляется. Будто бы они уже женаты долгое время и каждое утро так встречают. Хотя, если задуматься, от правды эта милая мысль не далеко ушла. — Доброе. — улыбнулся высокий парень и снял блинчик со сковороды.   Это утро не отличалось от остальных, но оно было особенным. Точно особенным и в памяти отпечатается навсегда. Как они сидели, пили клубничный чай и ели блинчики со сгущенкой. Очень вкусные. А потом они говорят долго, сидя на том самом диване. Уши красные у обоих были. Рома рассказывает, что почти сразу в парня влюбился. Что чувствовал необыкновенную тягу и как глазел без остановки, старясь каждую черту лица и тела впечатать в голову. Как ему было плохо, когда Сережа не отвечал ему и пропал из всех социальных сетей после той милейшей прогулки, где блондину в чужих глазах привиделись знакомые искорки. Рассказал и то, как Диме написывал, о Сереже спрашивая. Ростов, конечно же, спросит у своего лучшего друга, что за херь, но попозже. Поделился и тем, что все время у Ромашки сердце трепетало, когда парни долго обнимались и блондинистая голова лежала на коленях у Сережки. А Сережа, в свою очередь, тоже все вываливает. Говорит, что и не сразу понял о своей влюбленности. И не смог заметить чужую. Что эти искорки в глазах померещились. Что поцеловать тогда готов был, но жуткие мысли мгновенно одернули его. И рассказал о своих бессмысленных загонах. Говорил, что считал себя ужасным, противным и мерзким. Что долго свои чувства принять не мог и забывался с друзьями. Что выплакал все слезы, припрятанные на следующий учебный год. Что совсем не хотел вот так исчезать и мучить своего блондина. И Роза постоянно начала своим мурлыканьем и белой шерсткой напоминать о Поднебесном. Рассказал, что они с Настей тоже встречаться летом начали, буквально прошлым числом. А Рома шутит, что лучше ее будет, и обязательно выполнит обещание девушки. Что не посмотрит на осуждение со стороны и если вдруг против них встанут родители, Рома обязательно выберет Сережу. А шатен сидит и снова готов слезы пускать, но плакать незачем, ведь перед ним сидит человек, которого он ждал семнадцать лет и наконец дождался.   — Ты будешь моим парнем? — Проговаривает парень с серебристыми волосами, сжимая чужую руку — Глупый вопрос, Ром. — И подается вперед, сталкиваясь с чужими губами. Они оба были неловкими идиотами, поэтому поцелуй получился совсем детским. Они просто тычутся губами друг в друга, а потом отстранились.  Глядели друг на друга долго. Оба покраснели, обоим было до жути неловко. Их лица были близко, они не отстраняется слишком далеко, и первый шаг сделал все таки Рома. Он нежно положил ладонь на шею Сережи и притянул обратно.  Этот поцелуй получился лучше. Да, это точно ошеломляло и волновало больше, чем тогда, с Настей. Намного.  Они долго целовались. Отстранялись, чтобы восстановить дыхание и по новой. А потом Сережа неуверенно лизнул губы, открыл глаза, глядя прямо в голубые омуты. Рома приоткрыл губы, пропуская чужой язык.  Сергей положил ладонь на щеку блондина, нежно поглаживая большим пальцем. Он изучал чужой рот уже языком, нежно водя по зубам и деснам, вырывая сладкие вздохи.  Через время все таки они отстранились. Между их губами образовалась ниточка слюны, но быстро порвалась, а Сережа тихо хихикнул.  Было горячо и приятно.  И, кстати, теперь Сережа должен Диме сотку.