Пушистые облака

23 января. На улице -25, нос морозит сильно, снежинки на голову падают, а ресницы замерзают. Сережа похож на снежную королеву в таком смешном виде. И зеленый взгляд поднимается вверх. — Знаешь, небеса кажутся мне уютными. — Изо рта вылетел маленький клубочек пара. Он бросил, кстати, курево, и теперь только белый пар может вылететь из его рта.  — Да, — голубые глаза последовали примеру чужих и поднялись вверх, – Облака такие пушистые. В них так хочется носом зарыться и согреться. А то на улице холодрыга, пиздец. Кто вообще придумал идти в школу в такой мороз. Заливистый смех послышался следом, и Сережа мило улыбнулся, глядя на своего парня. В голове засело дежавю, будто бы это уже происходило. А на глазах уже виднеется собственный подъезд.  — Кто последний, тот лох! — Громко крикнул Сережа и побежал вперед, кидая игривые взгляды на удивленного блондина, что через миг побежал следом за ним. Зашли они в квартиру запыхавшиеся и мокрые. А лохом все таки остался Ромка.  — Так нечестно! У тебя была фора! — Возмущался блондин, стягивая с себя куртку.  — Нет, просто я сильнее тебя. — Ростов подмигнул, проходя дальше в дом. Как обычно, тут никого не было, только Роза, которая сидела и грелась у батареи.  Кстати говоря, Сережа чертовски замерз. Бег совсем немного помог ему, но нос у него все равно был холодным.  Они встречаются уже полгода. И они… ссорились частенько. Иногда по хуйне, иногда нет. Но любили друг друга сильно.  Но вот Рому кое-что очень не устраивало. Он очень хотел его. Сережу. Его тело, которое не смотря ни на что остается худым и изящным. У них было мало горячих моментов. Очень мало. Дальше языка Ростовский просто не решался заходить.  Но Рома старался не торопить. Старался подступить как-нибудь аккуратно, соблазнить. А соблазнить Сережу было довольно сложно. Эта тема была для них неизведанна. Они не знали, что нравится друг другу и Рома не мог действовать просто так.  — Будешь чай? — Сережа прошел на кухню, что-то напевая. А Роза пошла следом, тихо мурча.  — Было бы очень кстати. — Рома, не теряя ни секунды, сразу же подошел ближе и обнял со спину, нежно укладывая ладони на Сережину талию, водя вверх вниз.  Спина у Сережи была слабым местом, вот это он знал точно. И он очень любит это слабое место. Обожал прям. Потому что Ростов всегда становился таким… невыносимым.  Сережа тихо вздохнул и повернул голову, нежно целуя Рому в щеку. Вообще, обычно это было предупреждение. Мол, съеби нахуй пока я тебя не расквасил. Ну, по крайней мере Рома всегда отставал после этого.  Но не сегодня.  — Ласточка, пошли в кровать, я замерз. — Сказал блондин, проведя носом вдоль шеи и хитро улыбаясь.  — А чай я зачем делаю?  — Ну пожаа- —Ладно, пошли.  Сережа вывернулся из объятий, по пути скидывая с себя водолазку.  Они видели…торс друг друга. К большому сожалению Поднебесного, только торс. Всегда хотелось больше. Да он даже к этому торсу не притрагивался! Ну не беспредел ли? Они переоделись в домашнюю одежду и улеглись, зарываясь под одеяло. Сережа упал в чужие объятия и потянулся.  А Рома нежно устроил руку на талии и потянулся за поцелуем.  Сережа прекрасно знал, чем это обычно кончается, по этому отстранился.  — Ром… — Сереж.  Ростовский привстал на локте, буравя блондина глазами. Кстати, а глаза то у него снова похожие на траву, а не на болото.  — Слушай, ты что, хочешь снова поссориться? Хватит, я… не хочу.  — Почему? Сережа стушевался от этого вопроса и полностью сел. Он и сам… не знал, почему.  — Я не знаю.  Рому этот ответ точно не утроил. Он сел напротив Сережки и пытался поймать его взгляд.  — Ласточка, что не так? Я не устраиваю тебя в… сексуальном смысле. Тебе не нравятся- — Нет! Нет, Рома, нет, но… — Сережа перебил его, не давая договорить. Конечно его привлекает Поднебесный сексуально, просто… — Мне страшно, — и этот ответ Рому почти не удивил. Он ожидал его-то подобного, но блондин рад, что у них наконец-то состоялся этот разговор, — Прости, но мне… в общем, я сексом то… ну… только с девушкой занимался. Вдруг я сделаю что-то не так, или будет больно, или ты меня… — Сережа. Сережа, посмотри на меня, — Рома осторожно поднял его лицо за подбородок, ловя взгляд зеленых глаз, — Если хочешь, ты можешь ничего не делать. Я могу.  И Ростовсково насквозь пробило. Он…он будет…снизу?  Боже мой.  Блять.  Что? — Ч-что? Ты намекаешь на то, что я буду, ну, типо… э-э-э… — Сережа, — Рома улыбнулся успокаивающе, поглаживая большим пальцем чужую щеку, — Давай… начнем с малого? Если тебе понравится, я продолжу. Одно твое слово, остановлюсь, лады? Шатен поджал губы, бегая глазами по чужому лицу. Он вспоминал, как долго пытался убегать от жара, нарастающего в животе каждый раз, когда они мокро целуются.  И он кивнул.  Рома улыбнулся пододвинулся ближе. Он думал, как бы им так сесть, чтобы было не слишком смущающие, но Сережа уже сам все решил закинул ноги на чужие бедра, но сидел все еще на кровати. Блондин быстро понял, что его золотце пытается сделать, по этому сунул ноги под его колени и они оказались очень близко. Буквально дышали друг другу в губы.  Рома положил руку на щеку шатена и притянул для поцелуя.  Сначала Сережа, как всегда, пытался перенять инициативу на себя, быть главным, доминантном. Он всегда так делал, чтобы не чувствовать себя уязвимым. Но Роме сейчас нужно другое.  — Ласточка, пожалуйста, позволь мне… — сказал он тихо, выдыхая в чужие губы, — Позволь мне вести. Эти тихие слова впечатались в мозг Сережи. Это звучало слишком для него. Почему-то эта фраза… даже не самая пошлая повлияла на него странным образом.  Он кивнул, потому что говорить не было ни сил, ни желания. И Рома наконец-то вел. Наконец-то направлял Ростовсково.  И это было до жути приятно.  Блондин нежно сжимал чужой подбородок, проникая языком внутрь, в рот, очерчивая десна, встречаясь с чужим языком.  Сережу пьянило это до жути. Он никогда не уступал Роме. Всегда пытался перевести инициативу, но как же это… блять. Глаза закатывались под закрытыми веками. И это лишь от чужого языка и главенства. Что же…это такое? Когда блондин отстранился, он глядел на Сережу довольным взглядом и медленно, чтобы не испугать, повел руками к футболке. Он мягко запустил руки под растянутую ткань, медленно ведя вверх и прижимая к себе. А Ростовский положил подбородок на чужое, острое плечо и смотрел в стену. Дыхание уже было сбито. А чужие руки, горячие и согревающие, так остро ощущались на спине. На его слабой точке. Боже.  Рома прошелся пальцами по позвонкам и начал ладонями очерчивать лопатки, задирая футболку все выше.  — Как оставаясь таким худым, ты такой пиздецки сильный, Сереж… — Рома шептал прямо на ухо, опыляя горячим дыханием. Он медленно водил руками, несильно нажимая, — У тебя выпирающие лопатки. И талия такая…тонкая. Изящная. Как тебе это удается? Он повел руками вниз, и Сергей инстинктивно поджал живот.  Рома положил руки, очерчивая пупок и почти обхватывая руками талию Ростовскова. Он слабо ее сжал, а внутри шатена нарастало что-то странное. Что-то слишком необычное и неизвестное.  Рома повел дальше, пройдясь пальцами по ребрам. Обхватил грудь руками и слегка сжал, а потом нечаянно, правда нечаянно задел пальцами соски.  Изо рта Сережи вырвался… высокий, тихий звук и оба замерли.  Глаза Ромки расширились, он открыл рот, но Сережа тут же отстранился и закрыл рот обеими руками, смотря ошалелым взглядом на блондина. Он посмотрел вниз, туда, где руки Ромы исчезали под футболкой и казалось все его лицо покраснела.  — Боже, забудь. Забудь, забудь! — Нет, — Поднебесный притянул его ближе. Так, чтобы они соприкасались телами и повел руки на спину. На поясницу. Слабо надавил на нее, заставляя Сережу прогнуться в спине и он снова вздохнул слишком громко.  Ему нравилось. Ему нравилось, что блондин сейчас главный. Что он возвышается, — Отдайся мне. — Прошептал он на ухо и Ростов подавил в себе жалобный скулеж. Почему все его действия так влияют на него? — Снимешь футболку? Этот вопрос ввел его в последнюю стадию шока. Он сглотнул, упер руки в чужие плечи и отстранился. Глаза его были полны ужаса и смятения, а когда Поднебесный это увидел, он и сам нехило испугался.  — Эй, что случилось?  — Что происходит?  — Э… — Рома, почему… — Сергею было стыдно говорить это вслух. Ему впервые стыдно во время…это же прелюдия, да? О ужас, — Почему твои действия на меня так влияют? Типо, ну… ты слышал. Я же… всегда… — Тебе нравится, — Рома улыбнулся почти хищно и слабо сжал чужую талию. Сережа снова сглотнул ком в горле и неуверенно глянул на своего парня, — Тебе нравится, когда я веду, да? Когда у меня инициатива?  И Ростовский кивнул. Да. Ему нравится когда контроль… не у него. Когда ему можно довериться и не беспокоиться ни о чем.  — Хорошо. Зайдем дальше?  И снова кивок. Сережа обнял его, укладывая подбородок на плечо.  — Продолжай. Пожалуйста. И Рома продолжил.  И комната постепенно начала заполнятся стонами. Сначала они были тихие, сдержанные, но долго Сережа продержаться не сможет. И стоны становились громче. Возбуждающе, с каждый разом, когда Рома проталкивал пальцы в узкую дырочку.  От этих звуков, задушенных, сладких, он возбуждался сильнее.  Рома много знает про анальный секс, потому что ну… он гей? У него не было опыта, но теорию он знает на зубок. И это играло сейчас большую роль. Он пытался найти простату.  В Сереже было узко. Очень узко, за двадцать минут он смог протолкнуть только два пальца. Но у Ромы терпения было много.  А что Сережа… Боже… Сереже было очень странно. Странно чувствовать пальцы в своей заднице, так старательно растягивающей изнутри. Было правда странно. Непривычно, но не больно. И когда он постепенно расслабляется, в голове мелькало, как уже член просачивается внутрь и его будто током било, каждый раз. Он представлял, какого это. Думал, что будет чувствовать.  Его член тоже ноет, но он убивает в себе желание потереться  и придвинуться ближе. Слишком унизительно.  А потом по телу прошла дрожь и он застонал.  Это было… странно. Слишком приятно. Неожиданно. Он дрожал ещё секунду и отстранился, открыл рот, чтобы спросил, что за хуйня сейчас произошла, но наткнулся на улыбку Ромы. На такую довольную и развратную улыбку… — Нашел. — сказал блондин, и уже специально нажал на сладкое место внутри, из-за чего Сережа откинул голову и прогнулся в спине, зажмурив глаза. — Ч-что это?! — Твоя простата, ласточка. — В такой ситуации это милое прозвище звучало слишком пошло. Да все сейчас для Сережи слишком!  — П-простата?  — Да, простата. Такое место, вырабатывающее у тебя сперму… И если ее найти и стимулировать, будет очень… — Замолчи, я понял! Медик хуев блять. — За все время Сережа все таки оказался у Ромы на коленях. Он привстал, упирая руки в чужие плечи. А когда пальцы выскользнули из его задницы, стало… пусто. Он замер.  — Эй, все хорошо? — Да! Ты долго ещё так будешь?  — А что? — Рома хитро улыбнулся, нежно укладывая чистую руку на голую поясницу, вызывая мурашки у Ростовского.  — Н-ничего! Просто ноги затекли… И Сережа успел пожалеть об этих словах. Его буквально перевернули. Он оказался спиной на кровати, а Рома навис над ним, по прежнему улыбаясь. Он находился между его ног. Колени стояли по бокам от бедер Сережи.  — Удобно? Ростовский покраснел пуще прежнего и отвел взгляд. Черт, ну что за… — У тебя есть смазка и презик?  А от этого Сережа хочет взорваться. Он кивнул, сжав челюсти.  — В…шкафу, на самой верхней полке.  Когда Ромочка встал, отстранился, стало непривычно холодно. Сергей сжал простыни в кулак и смущенно смотрел куда-то в окно. Его сейчас трахнут в задницу, блять. К такому его жизнь не готовила. Никогда.  — А зачем… презик? Я же не…ну, ты понял.  — Да, ты не забеременеешь, но презерватив по прежнему остается защитой. А твой анал, — он вернулся на свое прежнее место, устраиваясь поудобней, — Самое стиральное и нежно место.  — Ты долго ещё будешь претворятся мед.сестрой? — Слушай, я пидор со стажем, не возникай.  Сережа хотел что-то съязвить, но он почувствовал что-то холодное и гладкое у своего входа.  — С-стой! Подожди, я не готов! Рома… Поднебесный наклонился ближе, нежно целуя в губя. Он не входил.  — Все хорошо, ласточка. Слышишь? — Рома нежно оглядывал лежащего под ним парня. Они оба были без одежды. Полностью оголенные и блондин наконец-то может наслаждаться чужим телом. Но он заметил, как Сережа нервно сжимает серые простыни, — Эй… закрепить твои руки?  — Ч-чего?! — Ростовский распахнул глаза, да пошире. Закрепить руки… звучит, вроде, обычно, но он это представил. — Не будет больно. Просто чтобы тебе было куда деть руки. Ну что? Сережа поджал губы, но кивнул. Он знал, что ему это понравится. Он знал, что быть в чужой власти ему понравится, но признавать этого ой как не хотел.  Ромочка нежно улыбнулся. — Задери руки. — Его тон был…странным. Уверенным, слишком громким и тихим одновременно. Но Сережа почему-то беспрекословно подчинился. Впервые он действует по ей-то указке и это…блять, возбуждало.  Рома придавил его руки к подушке, зафиксировав их своей рукой над кудрявой головой.  Блондину нравилось это до жути. Нравилась эта покорность, нравилось владеть им и знать, что Сереже это тоже нравится.  — Глубоко вздохни и начни выдыхать, когда я буду медленно заходить, лады?  Ростовский, кажется, покраснел ещё больше, но кивнул головой и сделал так, как сказали.  А потом он наконец почувствовал, как головка медленно заходит внутрь.  Это было больше пальцев. Намного больше. Сережа четко чувствовал, как член Ромы раздвигает стенки его анала. Он выгнулся и прикрыл глаза. Зато ротик его приоткрылся. Сережа не выдыхал. Он вообще забыл о том, что надо дышать.  Рома зашел полностью и остановился, давай своему золоту привыкнуть к его размеру.  — Я начинаю двигаться. Хорошо?  Сережа, не раскрывая глаз, кивнул. А потом ярко почувствовал, как член внутри проехался по простате.  Он выгнулся и застонал, несдержанно и пошло.  А Рома и так еле сдерживал себя. Он наблюдал за тем, как Ростовский выгибался, извивался, слышал его стоны и сладкие вдохи. Он и так уже как камень, а сейчас…  Он сжал челюсти, медленно выходя, оставляя внутри только головку. А получив недовольное мычание резко вошел, во всю длину.  Сережа распахнул глаза, но сразу же их закатил. Он четко начал ощущать, как Рома двигается, каждый раз точно попадая по простате и запуская неконтролируемую дрожь по всему телу. Черт! Почему это так… приятно…  А Рома дорвался. И сейчас он, именно он трахает Сережу. Его ласточку, которая выгибается и стонет от удовольствия.  — Хочешь… попробовать кое-что?  — Ч-что ты блять… — Голос Ростовскова дрожал. Он сам в принципе дрожал от слишком быстрого темпа. Слишком жесткого, но он вот совсем не собирался жаловаться.  Рома просунул руку поперек спины и усадил своего парня себе на колени.  Член зашел так глубоко, что у Сережи звездочки из глаз посыпались. Он выгнулся, задирая голову. Глубоко. Слишком глубоко.  — Попрыгаешь на мне?  — Блять, Рома, и-идиот, завали свое- Сережа двинулся неудачно и член, как будто бы вошел еще глубже и он начал задыхаться.  — Ну-ну… Поднебесный нежно подхватил Сергея под бёдра, поднял его и потом снова насадил, получая удовлетворяющий и высокий стон.  Снова. Сережа закатывает глаза от удовольствия и уже сам насаживаясь на чужой член. Его собственный ныл, просил внимания, но Рома не позволял коснуться. Не позволял кончить быстро. И это заводило больше.  Они нашли ритм, свой собственный, быстрый, нестабильный. Ромочка нежно посасывал шею, оставляя багровые засосы. Лизал, кусал. А после неприятный узел в животе затянулся слишком сильно, предвещая разрядку.  Толчки блондина стали беспорядочными, сильными, будто долбясь ещё глубже.  И кончили они одновременно.  Сережа чувствовал, как горячая сперма наполняет его. Он чувствовал это сквозь презерватив. Потому что они специальные. Тонкие, чтобы чувствовать больше. И Сережа не жалел.  Рома вышел, стянул презик, завязал его и кинул в мусорную корзину возле стола.  Они вместе упал на кровать, оба дышали сбивчиво, оба устали.  — Это… это было превосходно, Ром.  И блондин улыбнулся. Самая лучшая похвала, которая когда-либо была. Он нежно и мокро поцеловал его, отстранился и накрыл одеялом.  Рома мог бы пойти на второй раунд. И Сережа тоже, но… ещё не время.  — А мне гордиться тем, что я трахнул Сергея Ростова?  — Я задушу тебя блять подушкой.  В холодный, зимний вечер они наконец-то полностью согрелись.