Сборник драбблов

             Гарри широко зевнул и обиженно посмотрел в окно. Сегодня торговля шла из рук вон плохо. Понедельник. Сонные люди медленно и как-то отстранённо ходили по улице. С телефонами, стаканчиками кофе, заткнутыми наушниками ушами, с намотанными по самую макушку шарфами. Город неохотно просыпался после бурных выходных и пытался втянуться в рабочий режим.       Вон он тоже никак не мог заставить себя перестать зевать. Потому что остался после ночной смены, когда они дружно переклеивали ценники и по непонятной и идиотской политике компании переставляли товар с одного угла магазина в другой. Он даже поругался с директором, потому что не был виноват, он вообще был в другом отделе, а всю вину свалили на него, ещё и штраф выписали. Опять зарплата будет меньше, чем месячный проездной в метро.       Кажется, пора менять работу. Надоела эта противная майка, идиотская кепка, дурацкий фартучек и митенки. Дежурные фразы про «Пакет нужен?» и «Обратите внимание на товары по акции!» ему уже в кошмарах начали сниться. А ещё их снова заставили напялить маски. Эпидемия гриппа, блин. Решено! Дорабатывает смену и увольняется! Только бы день закончился хорошо.       К вечеру ничего не изменилось. Почти. Он остался один, потому что менеджер зала куда-то свалила, и он уныло подумал, что сегодня она уже не вернётся. Порадовала компания молодёжи, скупившая половину секции с алкоголем. Хоть выручка хорошая будет. Они взяли элитный коньяк и виски. По ящику.       Снова бдзынькнул колокольчик. Сонная тётка обвела глазами прилавок с хлебом и пошла в отдел с макаронами. Ещё звонок. В магазин вошёл высокий худощавый мужчина. Он был одет не по погоде, чем сразу привлёк внимание. На нём был тонкий рваный свитер неопределённого цвета, мятые брюки в заплатках, грубые ботинки, перевязанные верёвочками, чтоб не так активно просили каши. На грязных спутанных волосах дурацкая шапочка с обгрызенными краями и остатками помпона. И солнцезащитные очки с треснувшей линзой. Бомж. Амбре было соответствующее.       Мужчина прикрывал нижнюю часть лица широким воротником свитера. Поэтому его голос звучал глухо. И как-то устало. Дожили, грабители у нас уже утомлённые своим нелёгким трудом.       — Руки вверх, чтобы я их видел!       Гарри послушно поднял ладони на уровень лица. У бомжа в руках был настоящий пистолет.       — Хорошо, как скажешь…       — Деньги давай! Всё, что есть, клади в пакет, пожалуйста.       Он обалдел от этого неожиданного словесного довеска, но послушно сдёрнул небольшой пакет, раскрыл и стал аккуратно складывать в него выручку. Эх, накрылась его премия, так и не начавшись…       Грабитель снова качнул рукой с пистолетом.       — Побыстрее, пожалуйста.       Интеллигент, блин. Ещё и вежливый. Откуда только такой взялся? Гарри захлопнул кассу и протянул грабителю пакет. Тот схватил его, замотал, сунул под свитер. Потом подумал, вытащил обратно и, не глядя, достал оттуда несколько купюр. Положил их на прилавок и пробормотал.       — Это тебе за причинённое неудобство. Извини.       Запихал пакет под свитер и вышел на улицу. Гарри с болью смотрел ему вслед. Он даже забыл, что нужно нажать на тревожную кнопку. Вспомнил, когда та дамочка завопила. Оказывается, она всё это время проторчала в отделе с макаронами. Машинально ткнул и замер, поражённый открывшейся правдой.       Он узнал его. Понял, почему свитер показался таким знакомым. Квиддич. Это был Малфой. Бомжующий бывший аристократ, лишённый магии и высланный из магической части страны навсегда. Манеры не пропьёшь, он даже грабил его так, словно ему было неловко. И извинялся.       Потом была полиция, допрос, просмотр видео с камеры наблюдения. Парни ещё и поржали с вежливых интонаций. Никто не знал этого человека, кроме него, но он решительно помотал головой       — Никогда раньше не видел.       — Почему сразу не вызвали полицию?       — Я… растерялся. И мне стало жаль этого человека.       — Почему?       — В детстве я сам ходил по помойкам и искал еду. Хотя у меня были официальные опекуны. Но я для них не существовал, они не считали нужным меня кормить.       Его отпустили, а он оставил на столе директора заявление на расчёт, бросил в шкафчике ненавистную рубашку и кепку. Вышел на улицу свободным человеком. Постоял, подумал, доверился инстинктам и свернул в сторону, противоположную той, куда пошёл Малфой. Долго петлял по улицам, но всё же пришёл к развалинам брошенной многоэтажки. Странно, что её до сих пор не снесли.       Поднялся по захламлённой лестнице и вошёл в квартиру без входной двери. На полу валялось какое-то тряпьё, у небольшой печки, сложенной из кирпичей, сидел мужчина и задумчиво жевал чипсы из пакета.       — Это вредная еда, Малфой. Зубы сгниют, и язва желудка откроется. Пойдём со мной, и тебе больше не понадобится грабить магазины.       Тот сорвался с места в попытке убежать, но Гарри махнул палочкой, запечатывая комнату.       — Я не причиню тебе вреда, Малфой. А вот полиция тебя ищет. И рано или поздно они найдут. Идём, не хочу, чтобы тебя посадили в тюрьму.       — С чего такая щедрость, Поттер?       Он пожал плечами.       — Я только что понял, что они сделали. Я не знал, правда. И теперь хочу устроить там революцию. Будешь новым Министром магии, Малфой? Конечно, будешь. Куда ты денешься? Но для начала нужно привести тебя в порядок.       Драко смотрел недоверчиво. Он чувствовал, что Поттер зол, но эта злость не была направлена на него. И понял, что доверяет ему.       — У меня есть несколько вещей, которые я заберу, позволишь?       — Конечно. Собирай косметичку и снимай это тряпьё. Я почищу тебя санитарными заклинаниями и аппарирую в дом. Отмоешься, отъешься, отдохнёшь. Наберёшься сил, подлечишься, а потом начнём. Что-то я засиделся в магазине. Скучно.       Драко послушно полез в тайник. Там лежали его ценности: фамильный перстень, колдография мамы, пистолет и украденные сегодня деньги. Он завязал это в грязный носовой платок с монограммой, совершенно не стесняясь, разделся догола и почувствовал, как магия Поттера мягко очищает его от грязи и паразитов.       Взмах палочки, и в комнате загорелся огонь. Не адский, обычный. Он занялся, разгорелся, разросся, уничтожая его пристанище. Поттер протянул руку раскрытой ладонью вверх. Символично, что спустя столько лет. Осторожно сжал ладонь и аппарировал.