Сладкое желание

— Еще раз, — сказала Винтер твердым голосом и, не глядя на меня, начала играть произведение с самого начала. Я продолжала неподвижно сидеть за фортепиано. Когда Винтер поняла, что я не собираюсь играть, она резко прекратила игру и повернула голову в мою сторону, нахмурившись. — В чем дело? — спросила она с ноткой раздражения. Дело в том, что мы уже час сидели в комнате для практики, играя одно и то же снова и снова. Меня уже тошнило от этой мелодии, и пальцы еле двигались. Не говоря уже о том, что я хотела спать и играла практически с закрытыми глазами. — Не могу больше, давай на этом закончим, — устало пробормотала я и потянулась, чувствуя, как скованные спина и плечи отзываются приятным расслаблением. — Нет, мы не закончим, пока все не будет звучать идеально, — сказала Винтер, сверля меня взглядом, словно пытаясь загипнотизировать, чтобы я стала её марионеткой. Кстати, этого никогда не произойдет. — Винтер, скоро начнутся занятия, и, кроме того, до конкурса еще куча времени. — Я встала из-за пианино. — Куча времени?! У нас нет времени! Из-за тебя мы пропустили две недели репетиций! — выдохнула она, а затем процедила сквозь зубы: — Вернись за пианино! — Это не моя вина, я плохо себя чувствовала, я даже ходить не могла! — Мне не нравилось, что Винтер обвиняет меня; она сама пропускала репетиции. Ну, одну репетицию. — Это только твоя вина, что ты такая тупая, раз не знаешь, что нужно использовать защитное снаряжение, когда идешь кататься на скейте! Мои губы сжались вместе, потому что, очевидно, я не могла сказать правду. — Ты забыла, как орала, что больше не будешь участвовать в конкурсе? А потом ты еще и изнасиловала меня в школьном туалете! — Я выбрала другой путь. — Как это, интересно, понимать? — А ты не забыла, как до этого ты поцеловала меня без согласия? — Это не одно и то же! Винтер встала из-за пианино и медленно подошла ко мне, глядя на меня не мигая. Я заметила темные круги под ее глазами, которые она даже не попыталась скрыть макияжем. Милашка. — Ты права. То, что ты сделала, было гораздо хуже, потому что в отличие от тебя я не получила никакого удовольствия, я вообще не хотела чувствовать твои мерзкие губы. И это еще не считая того, когда ты трогала себя прямо у меня на глазах в душевой! Грудь Винтер вздымалась, и я видела, что она изо всех сил старается сохранить спокойствие. — Мне жаль, — сказала я. Мне действительно не следовало этого делать, но мне было трудно сдерживать себя. Весь мой контроль и так уходил на притворство каждый день. — Извинения здесь не помогут, ты будешь репетировать со мной столько, сколько потребуется, и... Винтер поднесла ладонь к лицу, закрыв глаза, а затем согнулась пополам. — И ты... Она попыталась продолжить, но внезапно ее тело обмякло, и когда она оказалась практически на полу, мне удалось подхватить ее. Я держала ее голову в своих руках и смотрела на нее в недоумении; она ведь не откинулась, да? Я потянулась к ее шее и облегченно вздохнула: вена под моим пальцем пульсировала в нормальном темпе. Было бы жаль, если бы она вот так умерла. Мой взгляд переместился на ее красивое лицо. Я хотела поддаться своим желаниям и усыпать его миллионами поцелуев, но... Сейчас не самое подходящее время. Я не знала, когда она очнется, и не хотела портить наши отношения. Напротив, я должна была заставить ее изменить своё мнение обо мне, и это была идеальная возможность. Прекрасная возможность превратить Винтер из кусачего щенка в послушного. Я подхватила её под коленями и подняла её тело, что было довольно трудно, потому что, несмотря на то, что на вид она была не тяжелее перышка, в реальности она была тяжелой как слон. Я надеялась, что медсестра уже пришла на работу.

***

Винтер крепко спала на одной из кроватей в школьном медпункте, а я сидела рядом. Теперь-то у меня было достаточно времени, чтобы рассмотреть ее лицо вблизи. Смотреть на неё было очень приятно. С расслабленным выражением и закрытыми глазами она была похожа на питомца ангела. Сейчас трудно было представить, что такая милая вещь может быть такой упрямой. Я не знала, что испытаю такое облегчение, узнав, что с ней все в порядке. Медсестра сказала, что она упала в обморок из-за недостатка сна. Хм, не могла уснуть, потому что думала обо мне? Это заставило меня ухмыльнуться. Наблюдая за тем, как грудь Винтер равномерно вздымается, я вспомнила о потерянной сережке, которая все еще находилась в моем кармане. Секунду я раздумывала, но в конце концов решила сделать это. Осторожными движениями я сняла непарную сережку с уха Винтер, а затем надела потерянную сережку и убедилась, что механизм закручен достаточно плотно, чтобы она не потеряла ее снова. Ах, какая же я все-таки заботливая. Я закончила, но мои руки продолжали лежать на ее лице, продлевая ощущение ее нежной кожи под моими пальцами. Как облачко. Моя рука скользнула к ее рту и погладила нижнюю губу. Винтер оставалась неподвижной, даже когда я провела пальцами по ее шее и худым ключицам. Непристойные мысли нахлынули, но я изо всех сил боролась с ними. Хотя мне было очень приятно прикасаться к ней таким образом, я хотела, чтобы Винтер была в сознании, стонала от каждого моего движения. Я хотела, чтобы она почувствовала такое сильное желание, что поддалась бы ему, не раздумывая. Я все еще думала о том, что произошло в школьном туалете, и, возможно, это было не совсем то, чего я жаждала, но это определенно отпечаталось в моей памяти. Я не могла простить ей, что она оставила меня всего в нескольких секундах от оргазма. Что овладело ею в тот день? Винтер может сколько угодно скрывать это, но я все равно узнаю. Так, я должна идти на занятия. Перед уходом я не смогла удержаться, и наклонилась, чтобы поцеловать уголок ее губ. Я улыбнулась, но улыбка исчезла, как только я заметила маленький розовый след на лице Винтер от моего поцелуя. Здесь не было салфеток или чего-то еще, чтобы избавиться от него, поэтому я облизал большой палец, смочив его слюной. Я начала осторожно вытирать след, но случайно мой палец скользнул прямо в слегка приоткрытые губы Винтер, и я замерла, боясь, что она проснется. Мой палец все еще был у нее во рту, я ощущала жар и ее язык. Боже... нет... медсестра может прийти в любой момент, чтобы проверить Винтер. Я быстро вынула палец из ее рта, но вместо того, чтобы вытереть его, поднесла ко рту и облизала. Ммм И почему только сейчас я обнаружила, что непрямые поцелуи тоже могут принести удовольствие...

***

Я стояла в дверях медпункта, издалека наблюдая за самой дальней его частью. Винтер с сонным выражением лица и слегка взъерошенными волосами недоуменно сидела на кровати, пока медсестра проверяла, все ли с ней в порядке. Увидеть ее снова было для меня большой радостью. На протяжении всех уроков до обеда я с тоской смотрела на пустую парту Винтер и умирала от скуки. Я был рада, что она не ушла домой и все еще была здесь. Они что-то обсуждали, но я не могла расслышать что. Наконец, медсестра закончила осмотр и ушла, оставив Винтер одну. Я направилась к ней, стирая с лица улыбку, которую заметила только тогда, когда мышцы лица начало сводить. — Приветик, — радостно воскликнула я. — Что ты здесь делаешь? — пробормотала Винтер, ее голос был хриплым от сна. — Я хотела узнать, как ты себя чувствуешь, — надулась я. — Разве медсестра не сказала тебе, что я принесла тебя сюда? — Ты могла бы поблагодарить меня, — добавила я, демонстративно шаркнув ногой. — Моя спина до сих пор болит. — Я не просила тебя об этом, — пробормотала Винтер, не глядя на меня. — Надо было оставить тебя умирать там. Какая же все-таки Винтер неблагодарная. — Оставила бы. — Она поднялась с кровати и поправила форму, затем начала собирать свои вещи. Вдруг она заметила на прикроватной тумбочке свою серьгу, которую я сняла, чтобы надеть ее потерянную, она подняла ее и медленно повернулась ко мне. — Что это? — Ах, да, забыла сказать, что нашла твою сережку. — Я указала на ее ухо, гордая собой. Ее рука автоматически поднялась к лицу. — Подожди... ты трогала меня, пока я спала? — Нет, я только надела сережку… — Я прикусила нижнюю губу и посмотрела вниз, вспоминая ее горячий рот. — Сумасшедшая извращенка. — Винтер, пошатываясь, направилась к выходу. Больше не было желания делать для нее ничего хорошего, хотелось только прижать ее к стене и жестко оттрахать. Но кое-что я уже сделала, поэтому догнала ее и взяла за руку, ведя за собой. Она попыталась вырвать руку, но я ожидала этого и поэтому вцепилась крепко, как жвачка в волосы. — Отпусти меня! Кто знает, что еще ты делала, пока я была без сознания, — сказала она с отвращением в голосе. — Успокойся, я ничего с тобой не делала, можешь спросить у медсестры, если не веришь, она все время была рядом, — соврала я. — А сейчас ты идешь со мной. — Ни за что, — выдохнула она. — И убери от меня свою грязную руку! — продолжала сопротивляться она. Когда мы оказались в коридоре, полном студентов, мне пришлось отпустить ее руку, потому что это могло показаться подозрительным. Самое время использовать небольшой шантаж. — Даже не думай сделать что-то, чтобы привлечь внимание, или я найду способ выкинуть тебя из этой школы, — сказала я тихо, чтобы только Винтер услышала. Это были не пустые слова, мой отец с удовольствием избавился бы от нее. — И улыбнись немного, ты выглядишь так, будто я только что над тобой издевалась… Мне не нужны лишние слухи. Потому что тогда мой отец будет издеваться надо мной. Винтер ответила мне кривой улыбкой — я широко улыбнулась ей в ответ, показав все свои зубы. Зайдя в кабинет студенческого совета, я закрыла дверь на ключ, который заранее украла у Тэмина. — Зачем ты это сделала? Открой сейчас же! — Я закрыла ее, чтобы нас не беспокоили... — Что ты собираешься со мной делать? — Обедать, — ухмыльнулась я. — И о чем же ты подумала? — О том, на что ты способна. Я подошла к шкафу и взяла бумажный пакет, полный еды, который положила туда раньше. Ради Винтер я отправила смс служанке, чтобы она приготовила обед и отправила его с водителем. Там был сладкий чай, бутерброды и выпечка. Я достала еду из пакета и разложила ее на круглом столе, чувствуя себя нерадивой служанкой Винтер из-за ее пристального недовольного взгляда. — На самом деле, я беспокоилась о твоем здоровье, вдруг ты и на конкурсе свалишься в обморок? Не думаю, что судьи будут в восторге... — Не твое дело. — Забыла? Мы вместе участвуем... медсестра сказала, что тебе нужно съесть что-нибудь сладкое. — Я жестом указала ей сесть. Она осталась стоять на месте. — Я не буду это есть, может там отрава? — Это приготовила моя служанка. — Тем более. — Ну, не хочешь как хочешь. — Мне не хотелось есть, но чтобы позлить Винтер, я начала трапезу. — Ключ где? Быстро открывай мне дверь, — потребовала она. — Ключ здесь. — Я расстегнула пиджак и похлопала себя по груди, намекая, что он в лифчике. — И я открою её, когда закончу есть, видишь ли, я утомилась на занятиях, не буду лишний раз вставать. Как ни в чем не бывало, я отпила чай из соломинки и откусила кусочек своего бутерброда. Ну, не так уж плохо... Я собиралась откусить еще, когда Винтер выхватила его прямо у меня из рук. Я вопросительно уставилась на нее. — А, что если там яд? Или ещё что-нибудь? — спросила я. Ах, почему я не подумала об этом раньше? Но будет ли это так же приятно, если она не будет в полном сознании... — Если ты это съела, то, думаю, там ничего нет, — сказала Винтер, откусывая от моего сэндвича. Затем она сделала еще один укус, гораздо больший, чем первый. Менее чем за десять минут Винтер умяла почти всю еду, которую я принесла. Как это все поместилось в ней? Неужели она всегда так много ест? Почему она такая худая тогда? Эти мысли проносились у меня в голове, пока я наблюдала за ней с круглыми глазами. Мой взгляд остановился на ее нижней губе, на которой осталась капля черничного джема, так выделявшаяся на ее розовых губах. Недолго думая, я приподнялась, наклонилась к ней и слизнула джем языком. Винтер отшатнулась от меня с ошеломленным выражением лица. — Какого чёрта ты творишь? — Ты думаешь, что можешь меня об этом спрашивать после того, как изнасиловала меня? — Разве это не то, о чем ты мечтала? — хмыкнула Винтер. — Знаешь, мне любопытно, что на тебя нашло... — Любопытно? Может быть тогда, сначала расскажешь мне, почему поцеловала меня? — Она подняла голову и посмотрела прямо мне в глаза. — Ну, ты и сама это знаешь… — Я улыбнулась. — Потому что я извращенка... потому что мне показалось, что твои губы умоляют меня поцеловать их. Что ж, это было почти правдой. — Что? — Винтер закатила глаза и встала со своего места. — Не могу в это поверить. — Твоя очередь. — Ты забрала у меня кое-что ценное. Что она имела в виду? Единственное, о чем я могла подумать, это... — Твоя сережка? — Не скажу, — отрезала Винтер, направляясь к выходу. — Открывай дверь. Не так просто, Винтер. — И почему же? — Когда она проходила мимо меня, я схватила ее за руку и потянула на себя, заставив ее плюхнуться боком на мои колени. — Может быть это из-за поцелуя? Винтер промолчала. Так я и думала. — Мне жаль, — извинилась я, хотя это прозвучало очень неискренне, мне было трудно притворяться рядом с Винтер. — Все, мне это надоело. — Винтер быстрыми движениями начала расстегивать мою блузку. Вау... — Что ты пытаешься сделать? — хихикнула я. — Покинуть твоё присутствие, — решительно сказала Винтер. Ее рука скользнула под ткань моей блузки и переместилась на спину. Ее рука была холодной, но приятной. Она расстегнула застежку моего лифчика и потянула его вниз. — Ты... Я рассмеялась, увидев выражение лица Винтер, когда она поняла, что я ее обманула. Конечно, я не спрятала ключ в лифчике, я хотела, но не успела. — Где он? — спросила Винтер, крепко сжав мои плечи. — Не так быстро. — Я схватила ее руки и отдернула их назад. — Не смотри на меня, как на жареную курицу, ты все равно никогда не сможешь меня съесть. — Уверена? — Попробуй, и я застряну у тебя в горле. Так и сделаю. Попробую. Одной рукой я ловко расстегнула пуговицы на ее блузке и сжала ее грудь через тонкий кружевной лифчик. Удивительно, но Винтер не остановила меня, а лишь скептически наблюдала за моими движениями. Я отодвинула ткань в сторону и прокрутила ее сосок между пальцем, чувствуя как он становится твердым. Она не издала ни звука, но я заметила, как на секунду у нее перехватило дыхание. Она вдруг рассмеялась, а затем сказала: — Я позволила тебе сделать это, чтобы показать, что твои действия не возбуждают меня, и я не хочу тебя. — Правда? — Я прижала ее тело к краю стола своим, уверенная, что Винтер лжет. — Достаточно. Если ты мокнешь из-за меня… — Винтер достала из верхнего кармана пиджака бумажные салфетки и бросила их в меня. — На, вытрись. Затем встала с моих колен и подняла что-то с пола. Ключ. Я даже не заметила, как он выпал из моего кармана. Винтер была почти у двери, когда обернулась. — И кстати, не разговаривай со мной во время репетиций больше чем это нужно. Да… так я и подчинилась.