Партизан

      Победа пришла неожиданно. Казалось, только вчера армия вышла к границам страны, а сегодня фрицы вдруг сложили оружие. Направив все свои силы на борьбу с англичанами и американцами, немцы вдруг мало того, что капитулировали перед Советским Союзом, но и пропустили армию сквозь Польшу. С чем это было связано, на местах понять оказалось сложно, стало это шоком и для руководства страны. По документам получалось, что воевать еще минимум год…       — Наша диверсия сработала, — доложил Иосифу Виссарионовичу товарищ Берия. — Гитлер получил инсульт, Борман скончался в клинике, Гиммлера и Геббельса пристрелили, а новое руководство, ознакомившись с бумагами, решило, что лучше смерть, чем такое.       — Ну, их можно понять, — улыбнулся вождь, готовясь выступить перед народом. — А что наши западные «союзники»?       — Ну, их десант задавили и сбросили в море, — проговорил Лаврентий Павлович. — Полностью уничтожили, проредили корабли… Так что будем ждать горьких слез. Пока что наши части с максимальной скоростью занимают Германию.       — Как бы они от расстройства чего плохого не удумали… — задумчиво произнес товарищ Сталин, о Хиросиме помнивший. — Вызывайте «везунчиков», пусть примут участие в переговорах, все-таки, носители языка.       — Хорошо, — кивнул народный комиссар.       Весть о Победе Голда и Игорь восприняли сложно. Сначала они просто не поверили в то, что слышат, но знакомый голос товарища Сталина из репродуктора уверил обоих, что все закончилось. Перед глазами Голды снова встала виселица и ощущение петли на шее, поэтому девушка обняла своего юношу, тихо заплакав. Игорь гладил девушку, отлично ее понимая, а вокруг радовались дети.       Поплакать им, впрочем, не дали — в класс вошел сразу же все понявший куратор. Капитану было радостно оттого, что юные офицеры не сорвались за время учебы, но сейчас надо было их все-таки друг от друга отвлечь. Нужны они были довольно срочно, ибо «союзнички» зашевелились.       — Товарищи лейтенанты! — позвал их старший по званию, отчего Голда и Игорь сразу же вскочили. — Вызов.       — Есть, — в один голос ответили молодые люди, вмиг став офицерами — собранными, внимательными и готовыми к бою. Класс замер, с удивлением глядя на то, как моложавый капитан куда-то забирает их соучеников.       — Сейчас союзнички подтянутся, — объяснил товарищ капитан. — Требовать будут, просить, возмущаться. Ваша задача — стоять и слушать, да смотреть, чтобы не случилось чего. Вопросы?       — Нет вопросов, — кивнул Игорь, пока Голда вытирала слезы. — Нам бы умыться…       — Все будет, — хмыкнул куратор. — И умоетесь, и переоденетесь, и поедите.       Черный «паккард», стоявший почти у дверей школы, степенно двинулся прочь. Голда, расслабившись, задремала в руках Игоря, задумавшегося о том, что им предстоит. С одной стороны, предстояли переговоры, судя по всему, не самые ожидаемые. Тогда было понятно, зачем дернули именно их — английский у них с Голдой родной, и понять, о чем гости будут говорить промеж собой… С другой стороны, в советском МИДе такие люди были, значит, нужно было что-то особенное.       — Инструктаж у вас будет, — о чем-то догадавшись по лицу Игоря, произнес куратор. — Товарища Сталина прикрывать будут, но…       — Но всегда может появиться что-то неожиданное… — продолжил фразу юноша. — Оружие?       — Конечно, — кивнул капитан, курировавший эту пару. — И разрешение работать по своему усмотрению тоже.       — Но помнить, что возможно обострение… — Игорь не помнил, есть ли уже ядерная бомба или нет.       В любом случае, обострение было совершенно не нужно… Об этом сказали и на инструктаже, заострив внимание на том, что на поражение надо стрелять только в случае, если совсем не будет другого варианта. Впрочем, Игорь считал, что проблема может возникнуть только по линии магии. Артефакт там какой-нибудь или еще что-то в этом роде. Судя по выражению лица, Голда была аналогичного мнения.       — Стоим так, чтобы в случае чего прикрыться щитами, — решил озвучить свои мысли Игорь. — Ты работаешь на себя, я на всех остальных.       — А почему так? — тихо поинтересовалась девушка.       — Потому что, если я сорвусь… — вздохнул Игорь. — Будет просто дымящаяся воронка. Наверное.       — Не надо срываться, — вежливо попросил проводивший инструктаж майор. — Встреча через час, потому сходите в столовую.       — Есть, сходим, — кивнула Голда. — Пошли, любимый.       Столовая была больше похожа на большое кафе самообслуживания — аккуратные столики, застеленные белой скатертью, простые деревянные стулья, множество офицеров вокруг, несколько удивленно посмотревших на Гончаровых, все-таки, лейтенанты были очень молоды, да и награды… Награды впечатляли, поэтому им только поулыбались.       Голда, надо сказать, совсем растеряла свой страх перед людьми — прошедшее время сделало девушку внимательной, но жесткой и в своих силах уверенной. Этому помогла и школа, в которой девушку не стремились унизить, скорее наоборот. Советская школа очень многим отличалась от английской и, прежде всего, отношением к детям. Не было ни равнодушия, ни желания травить слабого… И вот именно это дарило девушке уверенность и в себе, и в окружающих, и в самой стране.       Быстро пообедав, юные офицеры отправились обратно к инструктору, но он, выдав оружие под расписку, направил обоих вниз — к машине. Разговаривали Голда и Игорь крайне мало, понимая и чувствуя друг друга, поэтому достаточно было жестов. Ощущая себя снова на фронте, молодые люди были собраны, внимательны и осторожны в своих действиях.       — Посмотри, — показала Голда на автомобиль с английским флагом. — Видишь?       — Хм… он похож на… — Игорь увидел хорошо знакомое лицо, но ведь магии тут не было… Впрочем, факт наличия в свите англов Дамблдора что-то должен был значить.       — Увидели чего? — тихо подошедший сзади нарком заставил чуть ли не подпрыгнуть, вытянувшись. — Спокойно, без чинов, коротко и по делу.       — Среди англичан Дамблдор, вот тот, рыжий, — одними глазами показал юноша. — Там он был…       — Гадиной он был, — вздохнула Голда. — Он все это там придумал, но вот здесь…       — А здесь он может быть фигурой, — задумчиво проговорил Лаврентий Палыч. — Хорошо, еще что-то?       — Предчувствие… — поморщился Игорь. Будто чувствуя состояние жениха, его сразу же обняла девушка, несмотря даже на присутствие кивнувшего Берии. Информация могла быть очень интересной, ее нужно было обсудить и учесть. Распорядившись выдать «везунчикам» ПББС, всесильный нарком двинулся в здание.

***

      Американская делегация внимания не привлекала, кроме двоих представителей явно были и секретари, охранники, но вот опасностью от них не веяло. Игорь сосредоточил внимание на англичанах, а вот Голда посматривала и на американцев, ибо, как говорил куратор: «предохраняться надо». Американцы вели себя напористо, но не наглели, а вот англичане явно что-то выжидали, поэтому Игорь напрягся. Его напряжение заметили и товарищи, слегка сместившись вокруг делегаций. Рядом с товарищем Сталиным обнаружился и волхв Андрей, приветливо улыбнувшийся юным офицерам.       К разговору юные офицеры не прислушивались, наблюдая за действиями делегаций, и вот именно это и принесло свои плоды. Рука Дамблдора с зажатым в ней чем-то похожим на короткий жезл пошла вверх, когда Голда поставила волховской щит, а вот Игорь рванулся вперед, выдирая из кобуры пистолет. Странным было то, что охрана не замечала действий Дамблдора, пока молодой человек не сорвался с места.       Щелкнувший предохранителем пистолет уперся в голову, в сантиметре от виска Альбуса Дамблдора, заставив того замереть, а Игорь, едва держа себя в руках, жестом подозвал волхва.       — Замер и не шевелись! — приказал юноша единственному в зале заседаний рыжеволосому мужчине. — Сейчас ты медленно отдашь то, что у тебя в руке, вот этому дяде, а то узнаешь, что такое дуршлаг.       — Что произошло? — поинтересовался подошедший Андрей, отмечая, как дернулись англичане.       — В руке у него что-то, — объяснил Игорь, ощущая что-то необычное. — Или артефакт, или концентратор, но ведь…       — Да, я помню, — кивнул волхв, зафиксировав руку Дамблдора. — Очень похоже на Артефакт Разума, нацисты такими баловались.       — Учитывая, что он близкий друг некоего Гриндевальда… — проговорила Голда, что-то подобное вспомнившая. Об этом было написано в книге, прочтенной когда-то давно. Впрочем, там говорилось о дуэли…       Товарищи Сталин, Молотов и Берия быстро покинули зал в окружении охраны, американцы отошли от англичан подальше, а сами лимонники боялись даже шелохнуться, учитывая реакцию охраны. Громко рассказывая, что за артефакт в руке этого рыжего, Андрей аккуратно вытащил его из рук Дамблдора, уложив в какую-то шкатулку.       — Учитывая, что это, судя по маркировке, артефакт Аненербе, — продолжил свою речь волхв. — А вы дойти до Германии не смогли, то получить его можно было только одним путем.       — Он пособник джерри? — сильно удивился какой-то американец, продемонстрировав факт наличия линейной логики.       — Да, очень похоже, — кивнул Андрей. — Я бы не советовал дергаться, — сообщил он главе английской делегации. — Эти двое молодых людей Гиммлера упокоили, вас-то они всяко успеют.       — Мы не знали… — заговорил англичанин, но был прерван американцами, экспрессивно высказавшимися на тему попытки силового решения вопроса. Переговоры были, на первый взгляд, сорваны, однако с американцами еще предстояло говорить, а вот англичане свои шансы упустили.       Как позже оказалось, дипломатического статуса у Альбуса не было, поэтому он был арестован за покушение на главу государства, и разбираться с ним еще предстояло соответствующим людям, да и органам. С другой стороны, в разговоре с американцами были достигнуты какие-то договоренности, тех, поначалу, не устроившие, но… Тут достали документы из «будущего». Кое-что американцы получили «с собой», кое-что только увидели. Брошюры на английском языке о правах человека, афроамериканцах и том, что довело до инсульта Гитлера, впечатлили янки по самое «не могу». Эти бумаги они получили с собой, а вот историю от Хиросимы до Вьетнама…       После этого начался конструктивный разговор. Он был очень скучен и для Голды, и для Игоря, но юные офицеры старательно делали внимательные лица, стараясь не выдать своего желания уединиться где-нибудь подальше от политики. Это, конечно, заставляло улыбаться все понимавших офицеров. Но вот в заключение глава американцев попросил разрешения поговорить именно с Гончаровыми.       — Вы действительно убили Гиммлера? — поинтересовался мистер Баркли, с интересом разглядывая совсем юных офицеров.       — Да случайно как-то получилось, — вздохнул Игорь. — У меня патрон был уже готов, а он в машину садился, хотя я и не видел, кто это. Ну и не отпускать же было…       — Великолепно! — расхохотался какой-то генерал, сидевший рядом с вице-президентом США, Игорь его не распознал. — Не отпускать же! Такой подвиг достоин Медали Почета!       — Да, пожалуй… — Баркли сразу же понял мысль военного, но награждение было не в его компетенции. — Нужно будет решить этот вопрос.       Игорь пожал плечами, не ожидая продолжения этого разговора. Спустя еще полчаса молодых людей отвезли домой — в мамины объятия, потому что Маша еще была в школе. Кто-то решил дать возможность отдохнуть юным офицерам, сразу же уединившимся в своей комнате. Голда вспоминала произошедшее, недоумевая, на что рассчитывал Дамблдор.       — Андрею не было видно с его места, — вдруг сказал Игорь, тоже раздумывавший над происшествием. — А мы были совсем рядом.       — Отвод глаз! — поняла девушка, подпрыгнув на месте. — Значит, он хотел взять под контроль Верховного, так?       — Получается, так, — задумчиво ответил юноша, поглаживая невесту по ноге, отчего той думать уже совсем не хотелось. — Но не свезло ему.       — На мальчика-который-выжил он точно не рассчитывал, — хихикнула Голда, сладко потянувшись. — Тогда, получается, все закончилось? И что теперь?       — А вот теперь… — Игорь повалил навсегда свою девушку на кровать. — И начнется самое интересное!       Улыбнувшаяся рыжеволосая женщина прикрыла дверь спальни. Ее дети изучали друг друга, отдыхая от войны. Та, кого называли «мамой» абсолютно все в ее семье, думала о любви этих двоих, выросшей во время тяжелых испытаний. Теперь же юным офицерам предстояло учиться, ну а потом — выбирать свой путь, при этом женщина сомневалась в том, что это будет путь войны. Гришка поступил в военное училище, а Машенька просто радовалась… Война закончилась, и теперь всей стране предстояло отстраивать то, что было разрушено, чтобы дети были счастливы и никогда больше бомбы не падали на мирные города. Зеленоглазая женщина всей душой верила в то, что все уже позади.

***

      Ощущение того, что все закончилось, пришло, конечно, не сразу. Но, втянувшись в процесс обучения, Голда и Игорь уже не задумывались об иногда приходившем во снах прошлом. Они росли, заканчивая школу, а их не трогали, внимательно, тем не менее, следя за успехами. Тот факт, что из НКВД можно уйти только вперед ногами, обоим был понятен, но молодые офицеры, поступив в МГУ, об этом не думали.       Идти в армию не хотелось, хотелось учить детей. Так хотелось Голде, а Игорь во всем поддерживал любимую, поэтому спустя годы двоих молодых людей приняла обычная средняя школа. Двое учителей с боевыми орденами в то время сюрпризом не были, но держа в кармане удостоверение офицера военной разведки, они, тем не менее, поглядывать по сторонам не забывали.       Женившись в положенный срок, Игорь и Голда стали счастливыми родителями двоих детей — девочки и мальчика. Гриша все ходил холостым к тому моменту, а Машенька принимала ухаживания мальчика, с которым поговорил сначала Гришка, а потом и Игорь. Поэтому муж Маши ее очень уважал, а вот появившаяся на свет девочка о ком-то Игорю напомнила. Ребенок звался Лилиан, что сначала удивило Игоря, а вот потом…       — Андрей, значит, племяшку украдут? — поинтересовался молодой офицер у волхва.       — Откуда такие выводы? — ответил Андрей вопросом на вопрос.       — Ну, маму же… — протянул Игорь, понимая, что вопрос задан не просто так. — Значит, чтобы я существовал, ее…       — Люблю я тех, кто делает такие выводы, — хмыкнул волхв. — Во-первых, родилась она позже, чем твоя мама, во-вторых… Вот ты, проходя портал, в какой год попал?       — В сорок второй, — пожал плечами офицер, все еще не сделав того же вывода, что и заулыбавшаяся Голда.       — Разница между мирами, Игорь! — воскликнула девушка. — Полвека же! Значит, твоя мама…       — Ты племянник своей нынешней маме, — подтвердил Андрей, и тут, наконец, до старшего лейтенанта дошло.       — Значит, можно не бояться? — тихо спросил он, на что волхв только вздохнул.       Страна жила и развивалась. Шестидесятые ознаменовались первыми полетами в космос, семидесятые — международной экспедицией на Луну, а в восьмидесятых человек впервые ступил на поверхность Марса. Разделив мир промеж собой, две державы развивались, особо друг другу не мешая, пока не пришло время Первого Контакта. Голда и Игорь его, разумеется, не застали, а лишь их внуки, всегда помнившие своих героических предков. Как и мы помним… Ведь мы помним?