Партизан

      — Наши везунчики актировали Гиммлера, — с этой фразы начался доклад генералу офицера, курировавшего группу. — Контрразведка фронта приняла решение об эвакуации.       — Правильно, — кивнул старший по званию, задумчиво взглянув на карту. — И какая реакция у противника?       — Наш фронт пошел вперед, противник дезорганизован, — доложил капитан НКВД. — Получается, их на фронт больше отпускать нельзя?       — Получается, нельзя, — кивнул генерал того же ведомства. — Организуй-ка экзамены по школьной программе, если сдадут — направим в училище, а нет — будем нагонять.       — Есть, — принял к исполнению приказ куратор группы, выходя из начальственного кабинета.       Генерал задумался. О таком нужно было немедленно докладывать наркому, поэтому он снял трубку телефона, чтобы предупредить о своем визите. Но седому мужчине было интересно, чем закончится вся история. Пока Гончаровы летели обратно, генерал распорядился об отзыве с фронта и старшего из мужчин семьи. Рисковать хорошими кадрами совершенно не хотелось, а ведь еще предстояли переговоры с «союзниками». Исходя из документов, союзниками те были временными. Поднявшись, пожилой человек отправился к своему начальнику.       — Специальная группа НКВД СССР в ходе особого задания уничтожила рейхсфюрера СС Гиммлера, — доложил он удивленному наркому.       — Это ваши «везунчики»? — сразу же поинтересовался никогда ничего не забывавший Лаврентий Павлович. — Надо идти к самому. Где они сейчас?       — Так точно, «везунчики» сработали, хотя нацелены были на другую цель, — ответил генерал. — Хотя и ту цель решили, странная оказалась — какая-то молодая девчонка. А группа через полчаса будет у нас на аэродроме.       — Выясним попозже… — товарищ Берия задумался. — Давай-ка их сразу после посадки в Кремль, я буду там, сами Хозяину все и расскажут, он это любит.       Так оказалось, что по прилете расстроенную Голду и спокойного Игоря уже ждала машина с целым генералом внутри. Игорь не подал виду, что удивился, а вот девушка немного даже испугалась, но будучи обнятой женихом, успокоилась. Осознав, что молодые люди и сами все понимают, старший по званию успокоился, начав вполголоса инструктировать, как себя вести, а удлиненный черного цвета автомобиль двигался в сторону Кремля.       — На-ша-ли-ли… — по слогам произнес юноша, увидев, куда конкретно они въехали.       — Не то слово, — хмыкнул пожилой мужчина, сидевший напротив. — Сейчас будете сами рассказывать, как именно нашалили.       — А что фрицы? — поинтересовалась погрустневшая Голда.       — Визжат, — лаконично ответил генерал, и в этот момент машина остановилась.       Наскоро приведя себя в порядок, насколько это было возможно, и оставив оружие в машине, чтобы не провоцировать охрану, молодые люди заторопились за генералом своего ведомства. В голове Игоря мысли отсутствовали, по его мнению, ничего плохого они не совершали, просто били фрицев, где могли, поэтому ругать их не за что. Голда немного боялась, потому прикасалась к своему Игорю. Девушка знала, что в случае чего, уйти они смогут, Андрей о такой возможности рассказывал. Правда, при этом они уйдут в соседний мир…       Большая приемная, полная старших офицеров, с удивлением смотревших на совсем юных младших лейтенантов, а за столом поднял лысую голову мужчина с твердым и каким-то пронизывающим взглядом, после чего поднялся и вошел в большие двустворчатые двери слева от себя. Через некоторое время он вернулся и молча кивнул всем троим. Генерал вытер платочком лоб, приглашая молодых людей за собой.       Встретил Игоря и Голду смутно знакомый человек с усами. Через минуту до юноши дошло, кто это, поэтому Игорь просто стал по стойке «смирно», скопированной и девушкой. Мужчина с какими-то тигриными глазами внимательно посмотрел на молодых людей, отчего Голде захотелось спрятаться и почему-то — прикрыть дернувшейся рукой мягкое место.       — Здравствуйте, товарищи, — неожиданно улыбнулся тот, кого Игорь идентифицировал как товарища Сталина. — Присаживайтесь.       — Здравствуйте, товарищ Сталин! — забыв от волнения все уставы на свете, ответили Игорь и вслед за ним и Голда.       — Давайте без чинов, — предложил руководитель государства. — Рассказывайте, что натворили.       — Задача была, товарищ Сталин, прибить гадину, что за девчонками охотится, — заговорил Игорь. Голда при этом подавила желание выдать подзатыльник жениху. — Голда ее актировала, а потом я увидел, что какой-то фриц в машину уселся…       — Вы каждого фрица так стреляете? — поинтересовался товарищ Сталин.       — Носимого бэка на каждого не хватит, — тяжело вздохнув, ответила девушка. — А так я бы да…       — Ну я его и подстрелил… — продолжил недоумевающий Игорь, ибо кто конкретно такой был Гиммлер, просто не помнил. — Ну не отпускать же было!       — Молодцы, ребятки, — тихо проговорил вождь, принявшийся расспрашивать юных офицеров о жизни, отчего те через некоторое время забыли о том, что сидят перед главой государства. Тем временем в кабинет вошел кто-то еще, кому товарищ Сталин подал незаметный знак.       — Борман слег в госпиталь, — произнес незнакомый голос, на который Игорь отреагировал рефлекторно — прикрывая Голду и… Сталина.       — Рефлексы у товарищей боевые, — хмыкнул вождь. — Садитесь, это наш товарищ, правильный… — в ответ на это юноша снова уселся за стол. — Кроме Бормана у нас что?       — Полный бардак и грызня за власть, — хмыкнул тот же генерал, с интересом глядя на юных офицеров. — Гестапо как с ума сошли — парализовали работу штаба группы войск, при этом, что совсем непонятно, потеряна связь с войсками.       — Значит, нужно этим воспользоваться… — задумчиво проговорил товарищ Сталин.       Что произошло затем, Игорь не запомнил, только вот из кабинета они вышли уже лейтенантами, а за дверями их ждали, чтобы отвезти домой. И это было вдвойне странно, потому что мама жила неподалеку от школы в очень маленькой квартирке, а тут… Автомобиль увозил Гончаровых куда-то совсем не в ту сторону.       — Придете в себя, отдохнете, а там мы вас вызовем, — строго глядя на юных лейтенантов, произнес их куратор. — О лишнем не думать, оружие держать под рукой.       — Есть, понял, — кивнул Игорь. Волнения, нервотрепка, да и встреча с самим вождем — все это утомило просто до невозможности, отчего тянуло в сон.       — Вот тут ваша новая квартира на втором этаже, по табличке найдете, — протянув Игорю связку ключей, произнес капитан, когда автомобиль внезапно остановился у какого-то высокого дома. — На входе документы покажете только. Все, свободны!       — Есть… — прошептала ошарашенная Голда.       На входе обнаружилась конторка, за которой сидел сухой старичок с очень цепким взглядом. Остановив взглядом, будто рентгеном просветив обоих, он внимательно вчитался в удостоверения и только кивнул. Что за машина привезла лейтенантов, сотрудник НКВД на пенсии видел, потому никаких вопросов не задал, показав в сторону лестницы, а Голда и Игорь, поставив автоматы на предохранитель, двинулись вверх, чтобы через несколько минут попасть в объятия мамы и Машеньки. Это было настоящее счастье, просто невозможное, что заставляло чуть ли не петь. Такого подарка Гончаровы совсем не ожидали — роскошная пятикомнатная квартира предоставляла достаточно места всем членам семьи. Это было даже больше чем подарком — это была награда всем им, поэтому никаких других наград Игорь и Голда не ожидали.

***

      Пока совсем юные лейтенанты находились в Георгиевском зале по поводу награждения, причем было заметно, как они удивлены самим фактом награждения, да еще и такими наградами, генерал слушал доклад куратора группы. За сутки до этого молодых людей проэкзаменовали, придя к неутешительным результатам. Но вот каково будет в школе двоим фронтовикам…       — Совсем плохо? — поинтересовался генерал.       — Образование — с натяжкой четыре класса, — ответил ему капитан, будучи и сам поражен результатами. — И пустота, как будто там их совсем ничему не учили, кроме этой их «магии».       — Значит, пойдут в пятый класс… Учитывая, что разлучать их очень плохая мысль, по мнению медиков, надо в смешанную школу, так? — спросил старший по званию в этом кабинете. Приказ наркома был ясен и четок — война для этих двоих закончилась.       — У девчонки могут полезть старые страхи, потому да, — кивнул куратор группы. — Вариант школы по расстоянию от дома только один. Мы их демобилизуем?       — Еще чего не хватало! — воскликнул генерал, совершенно не готовый выпускать на вольные хлеба таких специалистов. — Это и будет их местом службы на ближайшие лет пять, а там посмотрим.       Игорь и Голда были поражены — и новенькой парадной формой, и высоким званием, и улыбкой вождя, против традиции лично вручившего награды. Но вот потом обоих вызвали к генералу, где им пришлось немного покраснеть. Ибо перед ними были выложены результаты экзаменов, отчего хмыкнувший куратор поинтересовался выводами.       — Неучи мы, получается? — тихо спросила девушка, уже пережившая свое фиаско на экзаменах.       — Вам некогда было, то со злом боролись, то с гитлеровцами, — улыбнулся генерал. — Но сейчас, после ваших дел, посылать вас на фронт — это бессмысленный риск, поэтому слушайте приказ!       — Есть! — Голда и Игорь поднялись одновременно. Все-таки, дисциплина оказалась вбитой намертво.       — Советский офицер обязан быть грамотным, — суровым голосом заговорил старший начальник. — Вы отправляетесь для прохождения службы в школу. Ваша задача: закончить школу отлично. Вопросы есть?       — Ордена? — поинтересовался юноша, представляя, как они будут выглядеть.       — Ордена и погоны, — кивнул генерал. — Вы на службе. Все ясно? Выполнять!       Вот так сразу после награждения молодые люди были огорошены новым приказом. И если Голда раньше думала сбежать на фронт, то сейчас уже было нельзя. Надо было выяснить все о школе, ну и сдержать боевые рефлексы, в случае чего. Девушка находила себя смешной в погонах да орденах в школе, не понимая, кем будут для школьников двое Героев Советского Союза в классе. Игорь же себе это как ни пытался представить, так и не смог, поэтому решил действовать по принципу — как будет, так будет.       — Страшно, — призналась Голда, но была прижата к своему жениху, напомнившему ей, что здесь они выглядят лет на четырнадцать-пятнадцать.       — Все хорошо будет, любимая, — улыбнулся Игорь, думая о грядущем.       Потом был банкет и празднование дома. Мама так обрадовалась новости, что дети больше не отправятся на войну, что даже у Голды язык не повернулся переживать по этому поводу. Все-таки для девушки мама была важнее мести фашистам. И женщина это отлично понимала, принимая своих детей. Также она порадовалась тому, что в школу оба таки пойдут, ибо считала знания более важными. А война… а что война? Война скоро закончится…       Поэтому в школу пошли примерно через неделю. Для начала надо было разобраться с самой школой, застывшей в шокированном состоянии после звонка из очень высокого кабинета, затем определились с классом, а, так как молодых людей было запрещено разлучать, то это создавало свои нюансы… ну и, конечно, сам факт орденоносцев в школе. Хотелось, конечно, на фронт, но с приказом не спорят. Поэтому позванивающие наградами боевые офицеры вошли в класс, полный моментально замершей ребятни.       — Ого… — протянул кто-то из мальчиков, на что Игорь рефлекторно закрыл собой девушку.       — Вы к нам? — удивилась девочка с пионерским галстуком.       — Мы к вам, — констатировал юноша, контролируя рукой Голду. — Учиться будем.       — Садитесь, пожалуйста, — пригласила их все та же девочка. — Вас сюда направили, да?       — Приказали, — мрачно ответил Игорь. — На фронт нам уже нельзя, вот теперь будем догонять, что позабыли да пропустили.       — Надо же, герои… — пробормотал кто-то. — Мы все вам поможем!       — Поможем! Обязательно! — вразнобой согласились школьники, на что Голда робко улыбнулась.       Девушка была напугана — в памяти оживали старые страхи, да и то, что они оба были без оружия, с которым, казалось, уже сроднились, заставляло нервничать. Поэтому Голда тихо шептала молитву, пользуясь методом, подсказанным еще ребе Натаном. Иногда страшно становилось так, что контролировать себя не было почти никакой возможности. Но учителя будто понимали чувства юной девушки со звездой героя на кителе — старались ее не пугать и разговаривали мягко. О том, что свои награды молодые люди получили не просто так, были осведомлены все учителя, а какие боевые рефлексы могут быть у фронтовиков, никто проверять не хотел.       Впрочем, прошло совсем немного времени, и Голда, вроде бы, втянулась, забывая свои страхи. Оставалось только верить, что ни девушка, ни ее юноша не сорвутся от какой-нибудь случайности. Другого варианта все равно не было, отчего приходилось держать себя в руках. Мама очень старалась помочь и Игорю, и Голде, Машенька к девушке просто ластилась, поэтому та, кого когда-то давно звали Гермионой, медленно успокаивалась.