Всё бывает в первый раз

Было тепло. Очень тепло. Снова и снова слышался какой-то стук. Ох, вот оно что. Это было сердцебиение. Чарли любил этот звук. Он вообще очень полюбил звуки после того, как его окутала вечная тьма. Особенно он любил спокойное сердцебиение. Тук-тук. Тук-тук. Это признак жизни. Браун вдохнул глубоко носом и почувствовал знакомый запах чужого тела. Шатен не открывал глаза. Да и смысла в этом никакого не было. Он пытался понять, где и в каком положении находится. Он лежал на чем-то мягком. Чистое постельное белье. Как же он рад, что Тимур у него такой опрятный в плане домашнего уюта. Чарли понял, что он лежит на груди брюнета. Всю ночь его убаюкивал равномерный стук его сердца. Слепой ощутил, как его начали тихонько гладить по голове рукой, которой его приобняли. Так хорошо. Тимур коснулся губами лба Брауна и аккуратно высвободился из его объятий. Чарли без сил лежал на простынях. Со временем шатен осознал, что у него немного побаливает поясница и задний проход. Пока юноша лежал рядом, ему не было так паршиво. Сейчас Тимур возился на кухне, Брауна никто не обнимал, и организм начинал свой бунт. — Я здесь, — Чарли слышит шёпот своего парня и с облегчением выдыхает. — Ты как? — Немного болит, — признался шатен, прислушавшись к ощущениям. Сознание постепенно возвращалось к нему, а за ним — последствия их близости. — Прости за вчерашнее, — виновато произносит юноша, присаживаясь на край кровати. — Это в качестве морального ущерба. Тимур поднес к лицу шатена тарелку с угощением. Чарли принюхался, и на его лице медленно растянулась счастливая улыбка. Содержимое тарелки пахло так же как и Тимур. Корицей и яблоками. — Ты испёк мне шарлотку? — тут же повеселел Браун, усевшись на кровати, но после ойкнул, почувствовав покалывание в пятой точке. — Да, — спокойно ответил юноша. — Не торопись. Чарли закивал и, схватив вилку, принялся за трапезу. Тимур с нежной улыбкой наблюдал за тем, как Браун с особым азартом уплетал кусочек за кусочком яблочного пирога, от наслаждения жмуря свои слепые глаза. Они вернулись сегодня домой с аэропорта, потом завалились спать. Тимур поспал часа два, а Чарли чуть подольше. Браун очень уставал от длительных поездок, поэтому дорога его вымотала. Сталь же было легче в этом плане. Ему не впервой быть так долго в пути. Дело близилось к вечеру. Обоим придется хорошо потрудиться, чтобы вернуть свой режим в норму. — Очень вкусно, детка, — сказал слепой, слизывая с собственных губ крошки от пирога. — Помнишь, когда ты мне приносил шарлотку в прошлый раз? — Кажется, на твой день рождения? — Это был самый лучший день рождения в моей жизни, — деловито заявил Браун, слизывая крошки с тарелки. — Там есть еще, — тихо засмеялся парень, забирая столовый прибор у слепого. Но тут Чарли накрыл его губы своими, затягивая в прямом смысле этого слова в сладкий поцелуй. Тимур расслабленно закрыл глаза, аккуратно отложив пустую тарелку с вилкой на тумбочку, позволяя возлюбленному дальше ласкать себя. Шатен повалил юношу на кровать, забрался рукой под красную футболку, начал поглаживать его пресс, дотянулся до груди и принялся играться с соском, обводить кончиком пальца ореол. Тимур смущенно простонал и разорвал поцелуй. — Не делай так… — Тебе же нравится~, — Чарли проурчал это брюнету на ухо и залез уже второй рукой под ткань футболки, дотянувшись до второй половины груди. — Теперь ты от меня не убежишь. Мы дома. И у тебя должок. — Какой еще должок? — нервно усмехнулся Тимур, ощутив накатывающий жар. — Не делай вид, что не помнишь~, — Чарли провел кончиком языка по корешку уха желтоглазого и начал посасывать мочку. Он полностью навалился на Сталь, придавив его своим телом к матрасу. — Теперь точно твоя очередь… — Не понимаю, о чем ты… — Тимур поджал губы, ощутив, как слепой опалил дыханием его шею. Стояк Брауна уперся ему в бедро, вызвав табун мурашек от мысли, что скоро та самая твердая штука будет входить ему прямо в… — Постой… — Волнуешься? На это Тимур с сочувствием вздохнул. Хоть они и были теперь в безопасности, у себя дома, где никто не мог бы их увидеть, юноша чувствовал себя все еще неуверенно. Чарли с пониманием тихо засмеялся и снова прилег брюнету на грудь. Они некоторое время не двигались, Тимур смотрел в потолок, а его рука на автомате начала распутывать непослушные локоны на затылке Брауна. Иногда Чарли напоминал северянину котенка. Он всегда ласкался под его руки и чуть ли не мурчал. Физический контакт для шатена важен… особенно сейчас. Он хочет чувствовать, что его любят, знать, что брюнету не все равно. От этих мыслей в груди у Тимура что-то защемило, и он крепче обнял слепого за плечи. Браун заулыбался и коснулся кончика носа юноши своим. — Слушай, а если бы мы перенеслись на пять лет назад? — игриво протянул Чарли, покрывая щеки, веки, губы и лоб юноши цепочкой поцелуев. — Ты бы мне отдался? — Кто знает, — усмехнувшись, ответил парень. — Если б я проснулся с тобой в нашей палатке… я бы, может, был поуверенней. — Хм… — Браун некоторое время молчал, смотря вперед себя, а затем резко подскочил с кровати, — идем со мной, — Чарли, схватил свою трость для слепых и повел юношу в коридор второго этажа. — Куда мы? — удивленно спросил юноша. Тут слепой остановился в середине коридора. — Посмотри наверх, — сказал шатен. Тимур поднял глаза и увидел на потолке небольшую дверцу. Раньше юноша ее не замечал. — Там есть проход на чердак. Сможешь открыть? Благо Тимур был достаточно высокий, чтобы дотянуться до ручки дверцы, лишь привстав на носки. Как только дверца открылась, за ней вылезли ступеньки. Тимур еще ни разу не был на чердаке. Он и не думал, что у Чарли он есть. По две стороны от стены стояло два полосатых дивана с большим количеством подушек, комната освещалась лучами закатного солнца из панорамного окна, а под ним стоял большой деревянный ларь. Чарли подвел юношу к сундуку и попросил открыть, что Сталь и поспешил сделать. Там оказалось много старых вещей, которые юноша тут же узнал. Бронежилеты, приборы ночного виденья, фляжки, ножи, походный рюкзак, старая военная форма, фото-альбомы, кассеты, DVD-диски, коллекция пластинок, сломанный граммофон и собранная в сумку палатка. — И ты это все хранил здесь? — тут же заулыбался Тимур, начав разглядывать все добро, что находилось в ящике. — Это память, — пожал плечами шатен. — Навевает воспоминания, не так ли? — Ты еще спрашиваешь! — не мог подавить улыбку брюнет от ощущения ностальгии. — Как насчет разбить палатку? — Прямо здесь? — А что? Места нам должно хватить. Заодно проверим, смогу ли я сделать это в подобном состоянии. — Учитывая то, сколько раз мы ее с тобой ставили, я сам смогу сделать это с закрытыми глазами, — Сталь принялся доставать все необходимое для того, чтобы разбить палатку прямо на чердаке. Парни хохотали, время от времени находя что-то, что напоминало им о былых временах, будь это складной нож, старые берцы, шлем или железная кружка. Попадалось много фотографий, на которых были изображены Николас, Отто, Феликс, Элиз и сами Чарли с Тимуром. На них брюнет был на полголовы ниже шатена, еще без своих шрамов, а Браун все еще мог видеть. Его голубые глаза тогда особо излучали рвение к жизни, искреннюю надежду на лучшее будущее. Желтоглазый комментировал, что было изображено на фотографиях, а Чарли рассказывал, когда и при каких обстоятельствах эти фото были сделаны. На одной из них Браун стоял посередине и приобнимал с обеих сторон Эшли и Феликса. Тут Эшли ещё не замужем за Отто, но он как и сейчас на этих фотографиях полон энтузиазма и энергии, а Феликс еще не перевоплощен в демона. Трое улыбались друг другу. Они еще не знали, какие ужасы их поджидают впереди. — Ты бы хотел вернуться в прошлое? — задумчиво произнес парень, снова и снова разглядывая эту фотографию, чувствуя, как сердце начинает больно сжиматься в груди. Чарли промычал, думая над ответом, но потом пожал плечами и отрицательно покачал головой. — Нет, — просто ответил он. — Совсем? — Что было, то прошло. Если бы не случилось то, что случилось… мы бы не сидели здесь с тобой вдвоем, — Чарли нащупал какой-то прибор в кучке вещей и протянул его Тимуру. Это был старый фотоаппарат моментальной печати. — Мне важны старые воспоминания, но это не значит, что я не хочу создать новые. Память о прошлом существенна, но не стоит забывать о нашем настоящем, и о том, что всегда надо смотреть в будущее. Тимур придвинулся ближе к слепому, взял из его рук фотоаппарат и направил на них двоих. Вспышка. Он и правда работает! Из отверстия тут же вышла фотография, на которой были изображены они вдвоем, близко прильнув друг к другу. Тимур снова нежно улыбнулся, пробегая глазами по этой фотографии. Теперь его самой любимой. Палатка была поставлена в два счета. Сталь принес из спальни подушки и одеяло, и парень наконец залез в такое родное для него убежище. — Как же я по этому скучал! — с облегчением откинулся брюнет на свою сторону, растягиваясь на спальном месте. Пусть они и поставили палатку не на улице, так было даже лучше. Здесь тепло. Здесь всегда было тепло, в любое время года, потому что рядом был… — Чарли, ну что ты там копошишься опять? — Тимур хотел было уже вылезти из палатки, чтобы узнать, почему Браун там чем-то шуршит, но тот сам проник в убежище, как только юноша привстал на матрасе. В одно мгновение Сталь потерял дар речи. Чарли переоделся в свои камуфляжные штаны, берцы и футболку цвета хаки, на шее висел тот самый военный жетон. Он молча улегся на свою половину, отложил темные очки и трость в сторону и повернулся к юноше лицом. Его слепые глаза, как и всегда, смотрели в пустоту, но мимика выражала искреннюю ласку и безмятежность. — Привет~, — кокетливо произнес шатен. — Привет, — тихо в очаровании отвечает Тимур, не в силах полностью налюбоваться возлюбленным. Внезапно Сталь ощутил, как у него запорхали бабочки в животе от лицезрения Чарли в таком виде. Глаза невольно прошлись по очертанию стройных ног, облаченных в камуфляжную ткань, по накаченному торсу, скрытому за облегающей футболкой. Ниже живота сладко потянуло. — Ну как? Мне идет военная форма? — почему-то Тимуру показалось, что Браун точно знает ответ на этот вопрос, что он специально дразнит его. — М-м? Скажи, я выгляжу сексуально в образе солдата? — Ты и есть солдат… я тебе больше скажу, ты — ветеран войны, Чарли. — Скажи же, детка, — Браун понизил тон и приблизился к лицу юноши. Все мышцы парня вмиг напряглись, щеки раскраснелись, а ноги сильнее поджались из-за томного покалывания. — Я горяч в этой форме? «Да, ты горяч в ней… и без нее…» — Нет. — Ты врешь~, — самодовольно шепчет в самые губы Браун, нависая над юношей и касаясь ладонью паха желтоглазого, от чего тот вздрагивает и делает глубокий вдох носом. — Да-а~, я так и знал, что ты хочешь меня~. — Зачем ты… — Я создаю для тебя комфортную обстановку, — прохрипел слепой, нежно чмокая брюнета в губы, продолжая ласкать выпирающий бугорок в черных спортивных штанах северянина. — Ты сам говорил, что скучаешь по армии… Мы снова в разведке, детка! И сделали привал после миссии… — Нет… боже, не говори… — Только ты и я, как в старые добрые времена, — проворная ладонь шатена залезла под кромку штанов и обхватила влажный от сочащейся смазки член. Тимур простонал и впился пальцами в плечи Брауна, тяжело дыша. Он откинул голову на подушку, и Чарли принялся покрывать его шею засосами и поцелуями. Он поднялся к кончику рта юноши. Язык Чарли прошелся по губам Тимура, и тот тут же их открыл, впуская Брауна в свой рот. Сталь начал постанывать под слепым, когда тот стал тереться стояком о его ногу. Брюнет обнял его за плечи, отдаваясь внезапно нахлынувшему на него порыву. Он хотел, чтобы Браун трогал его, чтобы он ласкал его, чтобы он взял его. — Смотри, что у меня есть~, — Чарли достал из кармана штанов странный тюбик. Лубрикант. Со вкусом клубники… — И как этим пользоваться? — тяжело вздохнув, спросил юноша, думая, что все его желание мгновенно перейдет на нет. — Я тебе покажу~, — Чарли расстегнул свои штаны, приспуская кромку трусов и оголяя возбужденную плоть. Он вылил немного субстанции из тюбика себе на пальцы и принялся растирать ее по поверхности члена вверх и вниз. Зрачки юноши расширились от этой картины. Были слышны тихие хлюпанья. Тимур не мог отвести завороженного взгляда от полного экстаза лица Брауна. Он был такой расслабленный, действительно получал наслаждение от происходящего. Это выглядело настолько горячо, что рука брюнета самопроизвольно коснулась члена своего обладателя. Тимуру на мгновение показалось, что они находятся в мужской раздевалке, сам он будто бы прячется от Брауна и втихую наблюдает, как тот мастурбирует. А потом сам не сдерживается и ласкает себя в ответ. Он наблюдает за каждым движением шатена, за мимикой его лица и возбуждается с каждой минутой, слыша, как тот стонет во время дрочки его имя, набирает темп. Чарли всегда было легко раззадорить, в голову этого сорванца всегда приходили непристойные мысли. Однако западник никогда не стыдился этого, он вообще был человеком открытым, светлым, чем притягивал к себе народ. А Тимуру было завидно. Завидно, что кто-то мог проводить с ним больше времени, чем он. Особенно он завидовал Феликсу, его лучшему другу. Нет, это была ревность. — Тимур... детка~, — Чарли влажно поцеловал губы парня, затем за ухом, в оголенное плечо, с которого съехал рукав футболки. В одно мгновение расстояние между ними сократилось, точнее исчезло, не было больше той стены, которая бы разделяла их. Они не были по-отдельности, они были вдвоём, как единое целое, оба хотели друг друга здесь и сейчас. Чарли снова отогнал ненужные мысли. Брюнет был ему за это благодарен. «Освободи… освободи меня. Позволь мне думать только о тебе…» — Детка, развернись и обопрись на колени. Тимур абсолютно не хотел думать, что будет дальше. Он просто хотел чувствовать любимого человека. Брюнет лег на живот, при этом подняв бедра и подложив подушку под грудь. Чарли стянул с него спортивки и принялся целовать его загривок, плечи, лопатки. — Не бойся, — заботливо прошептал шатен, разворачивая лицо парня к себе, нежно целуя его в губы. — Потерпи немного, и я сделаю все, чтобы тебе было приятно, — Чарли начал тереться своим влажным членом о копчик юноши, от чего тот вздрогнул. Тимура накрыли новые приятные ощущения, смешанные с легкой долей тревоги. Он ведь не боится боли, было что-то другое. После пыток в плену физическое насилие больше не казалось ему чем-то страшным. И что же тогда это? Мысль о том, что это не правильно, не дает ему покоя? — Слушай только мой голос, детка. Ни о чем больше не думай, — Чарли обнял одной рукой юношу за живот, прислонился грудью к его спине, снова принялся целовать его плечи. Вторая рука Брауна коснулась ягодицы парня, мурашки снова пробежали по телу. — Ты так сладко пахнешь, детка, — шепчет слепой едва касаясь губами щеки брюнета. Тимур наблюдает, прислушивается, не сопротивляется. — Я люблю тебя, — от этих слов юноша дрожит и втягивает воздух, ощущая приятную щекотку в животе, не заметив, как первый скользкий от смазки палец вошел в него. — Мой замечательный… мой желанный… мой дорогой… — Ч-Чарли… — Тимур тихо прокряхтел, ощутив, как Браун начал двигать пальцем внутри, растирая узкие стенки промежности. — Больно? Остановиться? — Тимур тут же отрицательно закачал головой и даже схватил его за руку, которой Чарли его обнимал. — Ох, детка, я никуда не убегу, — Чарли продолжил потихоньку растягивать юношу, спустя некоторое время добавив и второй палец. — Признайся, ты когда-нибудь до этого мастурбировал на меня? — Боже… — Было такое? Признавайся, шалунишка~. — Да, было! Было! — дыхание парня сбилось, он жмурил глаза, дышал через рот, румянец покрыл его лицо до кончиков ушей. Чарли проник пальцами глубже и надавил на простату, вызвав истошный вздох со стороны юноши. — Я знал это~, — хрипло произнес Чарли на ухо брюнету. Браун умело задевал заветную точку, растягивая парня уже тремя пальцами. — Заткнись! — прорычал брюнет, хмурясь от неловкости, пряча свое раскрасневшееся лицо, уткнувшись в подушку. На губах Брауна растянулась пошлая улыбка. Чарли вытащил пальцы из ануса северянина и медленно вошел в него, и все естество парня словно в лихорадке задрожало. — Тш-ш-ш, детка, готовься получать удовольствие~… — Он начал двигаться. Теперь Браун прижался к спине Тимура вплотную, дотянулся до его члена другой рукой и принялся дрочить брюнету в такт своим толчкам. — М-м~! Тим, детка, какой же ты теплый и узкий… так хорошо принимаешь меня! Какой же ты умница! — Северянин забылся в спектре новых ощущений. С каждым толчком Чарли набирал темп, и с каждым толчком Тимур тихо постанывал под ним. — Знал бы ты, как часто я представлял это с тобой! — он ближе прижался всем телом к парню, начав покусывать мочку его уха. — Ты лежал всегда так близко… знал бы ты, что тогда творилось у меня в голове! Какая страсть меня распирала изнутри! Юноша задыхался, ощущая в очередной раз, как головка члена шатена задевает простату, снова и снова заставляя плечи вздрагивать от резких ударов судорог наслаждения. — Теперь ты мой, детка… — Чарли взял парня за подбородок и потянул к себе, завлекая в страстный, мокрый поцелуй. По подбородку и от их языков стекала слюна. — Я люблю тебя, Тимур… Скажи, что тоже любишь меня~! Скажи~! — постанывая, закусив губу, сказал слепой. — Люблю… — прошептал в губы брюнет. Из рта Брауна вырывается довольный смех, и он хватает Тимура за запястье, а затем тянет на себя, вынуждая юношу плотнее прижаться к своему члену и сократить амплитуду между толчками. Тимур готов поклясться, что никогда не получал такого удовольствия. Мысль о том, что это с ним делает Браун, дарила ему ощущение… некой правильности? Иначе просто и быть не может. Ему не хватает сил удержаться на коленях, он полностью ложится на перина, а Браун продолжает двигаться, одновременно лаская парня спереди. Брюнет чувствует его дыхание на своей шее, то как слепой прижимается губами к его загривку, всасывает кожу, оставляя алый след. Тут Браун резко переворачивает парня на спину и снова входит. Сталь издает сдавленное мычание, но не сопротивляется. Пусть. Они оттягивали этот момент слишком долго. Пусть они насладятся друг другом до иступления. Подобная поза нравится брюнету больше, потому что он теперь мог обнять шатена в ответ и начать покусывать его плечи, упираться носом в шею, чтобы вдохнуть этот манящий, любимый запах. Ноги юноши обхватывают бедра западника. Тимуру стыдно осознавать, что уголки его губ ползут вверх от того, что сейчас происходит. Чарли что-то шептал. Что-то на своем языке. И через каждое слово целовал его губы. Сталь отвечает на всё, он целует с предвкушением, с пониманием. Он должен был ему отдаться ещё тогда. Тогда когда они лежали в этой палатке тёмными ночами в холодных лесах. Тимур прекрасно помнит, как ему было одиноко после того, как Брауна объявили погибшим. Тогда он думал, что лучше бы ответил на ласки и знаки внимания шатена, позволил бы затащить себя в постель перед расставанием. Он ведь понимал, что был бы уже тогда не против. Но Тимур не думал, что всё обернётся вот так. Если б они сделали это раньше, Сталь бы запомнил о Чарли больше. Его запах во время секса, звук его сбившегося дыхания от резких движений, выражение его лица перед пиком наслаждения. Ему бы было, о чем помнить о Чарли больше. Намного больше. Но сейчас всё по-другому. Он всё исправит, он наверстает упущенное вместе с Брауном. Хоть тот и лишился зрения, он сделает всё, чтобы создать с ним новые яркие воспоминания. Он больше не позволит судьбе так жестоко пошутить над ними. — Не сдерживайся, — шепчет Тимур на ухо шатена, начиная стонать сильнее от ощущения того, что толчки стали сильнее. — С-Сделай это со мной... — Детка~, — Чарли прильнул к губам северянина, с трепетом начал чмокать их, посасывать его язык, желая распробовать его полностью. — Прими всё... До последней капли. — Да... М-мх~! — отвечает брюнет уже не в силах подавить вырывающиеся вздохи. Чарли в последний момент толкается в парня резче и сильнее, а затем входит полностью, прижимая его за плечи, чтобы излиться в него. От ощущения разливающегося семени внутри все тело сводит судорогой, и брюнет кончает следом. Тимур не может не вскрикнуть. Он дрожит в руках шатена, в руках улыбающегося шатена. Который только что кончил в него. Сталь понимает, что хотел этого. Ещё подростком. Он представлял этот момент столько раз... — Чарли... — Тимуру настолько хорошо, что даже страшно. Судорога от оргазма никак не отпускает его. Из члена изредка всё ещё выливаются белесые капли. Браун бережно берёт Сталь за руку и подносит ладонь к своим губам, чтобы поцеловать выпирающие косточки. — Всё хорошо, детка. Всё хорошо. Это нормально. И от этих слов ему правда становится спокойнее. Оргазм наконец-то отпускает Тимура, и он пытается перевести дыхание. Браун долго от него не отстраняется, тоже тяжело дыша, затем он аккуратно выходит и ложится рядом. Ему хватает сил, чтобы стянуть с себя и Тимура футболки, притянуть контуженного юношу обратно и накрыть их одеялом. Некоторое время Сталь продолжает трясти то ли от внезапно накатившего на него долгого оргазма, то ли от осознания того, что он согрешил, то ли от понимания, что он теперь может угодить в тюрьму в своей стране по уголовной статье «Мужеложство». Однако это скорее всего было из-за первого варианта. Потому что он ни о чем не жалел. Потому что его наконец накрыло духовное облегчение, поняв, что подобная близость с любимым человеком приятна. Поняв, что он правильно сделал выбор в пользу любви, а не общественного мнения. Поняв, что все с ним нормально. Потому что он любит, и он любим. Они долго молча лежали в обнимку, даже не задумываясь о том, чтобы оторваться друг от друга на миллиметр. Тимур ощущал, как вязкая влага стекает по внутренней стороне бёдра. Это было... тоже почему-то приятно. — Мария — это моя мама, — внезапно нарушил тишину слепой. Тимур поднял глаза на спокойное лицо возлюбленного. — Я очень любил ее. А потом она погибла от очень тяжелой болезни. На тот момент медицина на Западе была не так развита, как сейчас. Ее не смогли вылечить, да и денег на лечение у нас не было. — Я сочувствую, — Тимур прижался лбом к груди шатена. — Она была очень доброй женщиной, — улыбнулся Браун. — Она всегда улыбалась, даже когда ей было больно. — Ты прямо как она. — Брось! — Это правда, — Сталь поцеловал покрытый испариной лоб Чарли. — Ты всегда всем улыбаешься и притягиваешь этим людей. — И, несмотря на это, ты — единственный, кто решился со мной остаться, — усмехнулся шатен. — Я всегда чувствовал себя одиноко, даже когда я переехал к Рихтерам. А когда Эшли вышел замуж... и у них с Отто появился ребёнок, я так ему завидовал! — А сейчас? — А сейчас… — Браун усмехнулся. — А сейчас мой парень знакомит меня со своей семьей, и его мать заявляет, что не может считать меня зятем, но может — сыном. — Она так и сказала?! — не на шутку удивился брюнет. Все остальное время парни развлекали себя такими ненавязчивыми разговорами, иногда обмениваясь смешками. Да, это была правда. Чарли мечтал о семье. Он даже помнит тот день, когда Феликс заявил, что Браун — не семьянин, что он ветреный человек и не сможет быть по-настоящему счастлив в кругу семьи. Но, встретив Тимура и его родню, Браун действительно понял, что его мечта сбылась. У него большая семья. У него теперь есть родители, сестры и любимый человек. Во всяком случае Тимур искренне хотел, чтобы слепой ощущал себя частью семьи Сталь. На следующее утро Тимур проснулся… со спокойной душой. Не было никакой тревоги. Не было никакого страха. Он был в безопасности. В их с Чарли палатке. И Чарли, как и тогда, спокойно посапывал у его бока. Но кое-что все-таки изменилось. Теперь Тимур мог быть искренним. Он мог больше не бояться ни за свою жизнь, ни за жизнь любимого. Парень коснулся губами плеча западника, его шеи, начал покрывать невесомыми поцелуями его лопатки. Он мог дарить ласку человеку, который принял его со всеми недостатками, который ждал его возвращения, который согласился разделить с ним всю жизнь. И это подтверждало имя юноши на запястье Брауна, и его верность, и его отзывчивость. Это все подтверждала их любовь. Брюнет перешел на лицо спящего, начал целовать его щеки, лоб, губы, а затем понял, что тот улыбается. Чарли разлепил свои слепые глаза и коснулся ладонью щеки возлюбленного, которую тот тут же поцеловал. — Привет, детка~! — тихо смеется слепой, обнимая северянина за плечи. — Привет, — шепчет Тимур, обнимая того в ответ. И пусть так теперь будет каждое утро…