Mint drug

    Он нашел дневник в поезде, по дороге домой, даже и не зная что подобрав его спасет чью-то жизнь, внеся в нее радость и надежду.     Аккуратная розовая обложка с котиками и миленькие рисуночки по углам. Кто бы мог подумать что за всем этим может скрываться горькая жизнь человека, который решил уйти из жизни таким молодым, даже толком её не повидавшим? Кто бы мог подумать что обычная школьная тетрадь может скрывать в себе слезы, крики, и многолетнюю душевную боль? Юнги может быть её и не поднял, но летящая на него женщина, которая с легкостью могла подскользнуться на гладкой обложке и упасть, завалив парня за собой, заставила это сделать. Именно той старухе Мин сейчас как никогда благодарен, ведь своей неуклюжестью она подтолкнула его в чужую жизнь, заставляя парня стать неотъемлемой её частью. Именно та женщина дала ему любовь и смысл всей его жизни  —  одинокого, потрёпанного судьбой парнишку, Пак Чимина.     Еле дошагав домой, Юнги скинул с себя кожанку, и бросил куда-то в угол коридора, явно не желая с ней барахтаться. А в руках та самая тетрадь, которая сейчас терзает сознание Мина, заставляя руки того чесаться чтобы открыть, и посмотреть вместимое.     «Моя жизнь  —  ад. Моё существование никому не приносит пользы. Я  —  ничтожество. Все кто нормально относятся ко мне, рано или поздно становятся никем».    Именно эта строка, в начале тетради заставила Юнги улыбнуться, и явно задуматься над тем, не болен ли на голову её хозяин. Но где-то в глубине души темноволосый понимал, что во всей этой писанине может быть доля правды, от чего становилось немного не по себе.     «Сегодня я мог бы умереть, отпустить себя и со спокойной душой пойти в ад, где, по мнению окружающих мне и место. Однако один паренек спас меня, за что я его возненавидел...»    На этом моменте Юнги горько усмехается и продолжает читать дальше, явно смеясь над тем, кто это писал, хотя у самого холодок прошёлся кожей, а волосы встали дыбом. По мнению парня, человеку, который это все выдумывал было реально скучно, да настолько, что о суициде призадумался.      Это все выглядело реально смешно, пока Мин не перелистнул в самый конец тетради, и не прочитал то, что всё-таки заставило его задуматься над своим поспешным выводом.     «Сегодня, ровно в полночь я спрыгну с моста радуги, и наконец-то покину этот мир, облегчив жизнь тем, кому я так сильно мешал».     Юнги автоматически поднимает глаза на циферблат висящих на стене часов, и невольно закусывает губу. Если все, что написано в этой чертовой тетради правда, то её хозяин умрет через шесть с половиной часов, чего, конечно же, Мин не допустит. Не зря же ему эта тетрадь в руки упала, будто говоря о том, что если уж парень подобрал её, прочитал вместимое, то должен посодействовать, даже если не очень верит в правдивость написанного.     Без двадцати полночь.     Юнги со всех ног бежит в этому чертовому мосту не разбирая дороги. Он проспал, хоть и уверял себя в том что придёт во время.     Он обещал.     Без пятнадцати полночь.     Мин всё также бежит, и чуть ли не падает, споткнувшись о выпирающий с под земли корень. Он яро игнорирует резко вспыхнувшую боль в пальцах, которая давала о себе знать адским покалыванием.     Но он добежит.     Без десяти полночь.     Юнги тяжело дышит, ощущая что силы покидают его, а бежать становится невыносимо больно и до удушья тяжело. Пальцы на левой ноге адски зудят, не давая возможности о себе забыть. Но Мин бежит. Он успеет.     Он обязан успеть.      Без пяти полночь.      Парень видит мост, и замечает стоящего на нём молодого паренька, который стоит расслаблено, совсем не принужденно, будто наслаждается тем, что скоро покинет этот мир.     Но темноволосый не даст этому случится.     Без двух минут полночь.    Мин наконец-то достигает незнакомца, хватает того за руку, и тянет на себя, сразу же крепко обнимая, восстанавливая дыхание.     Он успел. —  Вы кто?..—  озвучивает явно шокированный происходящим паренёк. Голос его предательски дрожит, тело будто онемело, по щекам невольно стекали слезы, а губы подрагивали. —  Я тот, кто спас тебя, дорогой мой...        Юнги переводит дыхание, и выпускает парня из своих объятий. Однако стоит напряжённо, будто боится что неизвестный кинется в сторону поручней и спрыгнет. —  Зачем?..—  дрогнувшим голосом спрашивает пшеничноволосый, поднимая на Мина полные ненависти и злости глаза, которые в свету фонаря, казалось, искрились.—  Зачем!     Мокрая челка прилипает ко лбу, пухлые губы жадно вбирают воздух, а аккуратный носик от злости подрагивает. Все это выглядит мило, но так недоверчиво, будто принадлежит другому человеку, жизнерадостному и верящему в каждую мелочь. И почему-то Юнги хочет видеть радость на этом детском лице. Но... почему? —  Да затем что ты придурок!     Мин начинает злится из-за того, что этот пшеничноволосый паренёк настолько глуп. Он ведь не понимает ценность жизни, и, походу, не пытался понять.     Замечая некую растерянность и страх в голубых глазах, и то как парень напротив напрягается, Юнги мгновенно жалеет о сказанном, и немного смягчив тон, продолжает: —  Имя назови своё, чудо. —  Чимин...—  тихо, совсем недоверчиво отвечает парень, не веря в происходящее. Он вообще не понимает, жив ли, или ему всё это просто снится.—  Пак Чимин. —  Меня Юнги, Мин Юнги,—  парень делает короткую паузу, во время которой мельком оглядывает потрепанную, грязноватую одежду Пака, которая говорила о правдивости написанного в дневнике.—  Кто же так поиздевался над тобой?     После полученого вопроса Чимин затаил дыхание, не желая отвечать, не желая слушать... Ему было настолько больно вспоминать то, что с ним сотворили, что становилось тошно, а слезы одаривали прекрасное личико мокрыми, неприятно жгучими дорожками. —  Я не хочу отвечать на данный вопрос...—  как-то отстраненно и резко отвечает Чимин, отводя голову в сторону, потому что явно не желает смотреть в слишком заинтересованные глаза напротив.—  И это вас, между прочим, не касается.     Последние слова Пак выговаривает еле слышно, да так, что пчела пролетевшая мимо не услышала бы его. Но от заостренных, словно у собаки ушей Юнги мимо нечего не проходит, и он, затаив дыхание, ловит каждое слово, будто слышит его в последний раз. И решив проигнорировать сказанное парнем, темноволосый тяжело вздыхает и говорит: —  Я хочу помочь тебе, Чимин-а, а не усугубить ситуацию. Именно поэтому хочу узнать причину твоего резкого желания наложить на себя руки.    Вдруг пшеничноволосый поднимает полные слез, разочарования и боли глаза, и смотрит на Юна, совсем не веря ни единому его слову. Мин это ощущает, видит Чимина насквозь, читает каждую его эмоцию и треск жизни в его глазах. Он будто разрушает все его надежды, хотя, по сути, нечего еще и не сделал. От этого все становится еще непонятней и запутанней, из-за чего Юнги хочет как можно скорее узнать об этом парнишке все. И он может...     Прямо сейчас на его тумбе в комнате лежит та самая тетрадь, в которую Пак всю свою жизнь изложил, всю боль и проблемы передал, что Мину и нужно. Чем больше узнает, тем больше поймет.     Немного прийдя в себя Чимин вытер слезы с лица и разрернулся к мосту, все так же горя желанием броситься с него и забыть обо всех проблемах раз и навсегда. Он хочет наконец заглушить эту ужасную душевную боль, которая терзает его уже многие годы, не желая отступать, дать воздуха вдохнуть, а свежим мыслям и надеждам посетить голову. Она будто безжально добивает, не даёт опомниться, нанося удары, с каждым разом с новой силой, более ранимой и ужасной. Она терзает, мучает, но не отпускает.     Просто не желает.     Воспоминания о прошлом неприятно бьют в голову, лишая Чимина любого здравого смысла, заставляя того теряться в себе ещё сильнее. Страх и боль окутывают парня толстым ледяным пледом, с которого выбраться будет невероятно сложно.     Слезы снова обдают нежную кожу жаром, и Пак, не в силах сдерживаться срывается с места, бежит к перилам, и казалось бы, прыгает, но нет. В тот же момент чьи-то крепкие руки хватают Чимина за плечи, и тянут назад, заставляя потерять равновесие и повалиться на асфальт, невольно шипя от боли в пояснице.     Юнги раздражен, очень раздражен, да настолько сильно, что не сдерживается и начинает яросто рычать: —  Ты что творишь! Ты настолько сильно хочешь умереть что даже не уважаешь время людей потраченное на тебя! Ты в своем уме!     Но Чимин не слышит, его сознание затуманено болью и презрением. Он различает только лишь гневный, будто градом осыпавшийся на него голос Мина, от чего на душе становится еще паршивее и унылее, а желание поскорее с этим всем закончить увеличивается в разы. Он не хочет чтобы весь этот ад продолжался дальше. Он не хочет видеть лица тех, кто до сих пор не даёт ему покоя. Он не хочет снова чувствовать себя преданным, использованным и никому не нужным...     Он не хочет чувствовать себя куклой.     Последнее что ощущает Чимин перед тем как потерять сознание, так это руки, подхватывающие его тело с холодного асфальта, и жаркое дыхание около уха. Он хочет сбежать, укрыться, открыть глаза и понять что все это был сон, однако такого не произойдет. Да и верить в лучшее, это, пожалуй, последнее чего в тот момент желал Пак, ведь знал что солнце не повернется к нему лицом.     Оно просто забыло про него.