Mint drug

Утро. Чимин вновь стоит около открытого настежь окна, и с закрытыми глазами вдыхает свежий утренний воздух.      Он снова проснулся от кошмара, тьма в котором, как ему показалось, стала ещё плотнее и темнее. Но даже при всем этом Пак и дальше отчётливо видел пропитанный яростью взгляд, который, если раньше лишь смеялся над ним, то теперь смотрел, пожирая душу.     Вспоминая сон, Чимин нервно сжимает пальцами подоконник, и поддаётся немного назад. Парень наконец открывает глаза и щурится от яркого солнечного света. Его очень сильно встревожили эти резкие изменения в неизменном годы ранее кошмаре, и он напрочь связывал их с появлением Юнги в его жизни. Пак не знал к добру это, или нет, но тревожность гирей осела в его душе, и настраивала больше на негативные мысли.     Вдруг раздумия Чимина прерывает громкий стук со стороны гостиной, и тихий мат, осыпавшийся больше от неожиданности, нежели от злости.     Парень резко оборачивается и быстрым шагом направляется на источник звука. Когда он заходит в гостиную, то замечает Юнги, который, усевшись калачиком на полу поднимал осыпавшиеся шурупы. Также спереди Мина Пак замечает ещё какую-то черную тумбу, которую парень, видимо, пытался собрать. На вопрос что же все таки упало, Чимин ответа сразу не находит, и лишь продолжает изучать широкую спину старшего, который, кажется, не заметил его присутствия. И он хочет по тихому уйти, дабы ненароком не нарваться на неприятности самому, но останавливается, ведь слышит недовольное бурчание со стороны Юнги. —  Ох, блядь, это что, китайцы придумывали?      А когда вспоминает что он кореец, хмурит брови, и усмехаясь своей тупости продолжает: —  Уже успел и себя обозвать. Чудесно.     Стоявший сзади Чимин слегка улыбается, и решает понаблюдать за темноволосым ещё немного. И очень зря, ведь замечает что старший одет в просторную серую майку, которая открывала вид на его накачанное тело, и, боже, руки.    Пак, созерцая данную ему картину нервно глотает вязкую слюну, и спешит удалиться, дабы не уйти потом со стояком, с которым вчера так и уснул. Благодаря, конечно, Юнги. Но как только делает шаг назад, то перецепается об порог и чуть ли не падает, во время ухватившись за начало двери, которая пошатнувшись тоже чуть ли не валит его с ног. Еле как став в нормальное положение, Чимин пытается успокоить колотящееся от страха сердце, и унять дрожь по всему телу, которые знатно выдавали его испуг. Юнги же, который до этого внимательно изучал инструкцию к тумбочке, застыл, и повернув голову в сторону испуганного Пака, в недоумении посмотрел на него. —  Д-доброе утро,—  лишь глупо улыбнувшись, и быстро возвратив кончики рта обратно говорит Чимин, и ему становится как никогда стыдно за свою неуклюжесть. Да и какие черти вообще потянули его сюда?! —  Ещё раз так подкрадешься, шею сверну,—  как-то грубо говорит Юнги, который, видимо, испугался не меньше.     Неловкое молчание на мгновение возникло между парнями, которые, отходя от испуга продолжали смотреть друг на друга. Однако Чимин, у которого, как ему казалось, пламенем горели щёки, первым отводит взгляд, и закусывает нижнюю губу. —  Прости, я вышел потому что услышал как что-то упало...     Услышав сказанное, Юнги никак не реагирует, а лишь разворачивается обратно и продолжает изучать инструкцию к чёртовой тумбочке, недопонимание в сборке которой начинало бесить. Но опомнившись он мысленно бьёт себя по лбу, и хочет что-то сказать, однако Пак, который вновь незаметно подкрался к нему сзади, перебивает его: —  Мне кажется ты просто перепутал местами шурупы.     Юнги вновь испугавшись вздрагивает, и поднимает голову выше. Он видит сгорбленного над ним Чимина, который спросонья выглядел почему-то невероятно красивым. Потрёпанные волосы, немного помятое лицо, румяные щёки... —  Иди завтракать,—  лишь хрипло говорит Мин, и опускает взгляд на пухлые губы, которые что-то читали с инструкции в его руках. И чтобы избежать более неловкой ситуации парень возвращает голову в подлежащее ей положение, и смотрит в дальний угол гостиной.—  Иди, иначе  останешься без завтрака.     Чимин послушался парня и пошёл на кухню, где его ожидали тарелка рамёна и чашка горячего кофе. Есть почему-то не особо хотелось, но урчание живота заставило парня это сделать. Поэтому усевшись за стол он начал медленно поглощать пищу, уловив одним ухом тихое  —  «Умник».                          🌿¥00π€I🌿      Ближе к вечеру, за день до которого Юнги еле как сложил тумбу (всё таки прислушавшись к совету Чимина, который оказался прав), парень сидел на подоконнике в своей комнате, и выдыхал густой сигаретный дым в настежь открытое окно. Он с наслаждением наблюдал за солнцем, которое медленно оседало вниз, и то прищуривал глаза, то усмехался, когда в голове всплывали вспоминая произошедшего между ним и Чимином. Его реально привлёк этот парень, который вчера чуть ли не свёл его с ума своим поведением. Но что больше всего удивило Юнги, так это утренний стояк, которого у него после лет шестнадцати и в помине не было. Связано ли это с Пак Чимином?  —  Определенно да. Однако Мин всеми правдами и неправдами пытался отрицать это, сваливал всё на нервы, и небывалые ранее обстоятельства. Но все равно прекрасно понимал  —  долго врать самому себе у него не получится.     Для кого же он мастерил ту долбаную тумбочку? Да для Пак Чимина, ведь ему даже стакан воды поставить было негде, вот он и решил немного заморочиться. Но вот почему-то это "немного" переросло в проблему, с которой Юнги расправлялся до самого вечера.                         🍑J|мiπ🍑     Чимин же в это время спокойно лежал на кровати и скучно глядел в потолок. Он всеми силами пытался заснуть, успокоить колотящееся сердце, которое благоухало при виде Мина, и замирало от его хриплого голоса и харизмы. Мысли об парне не давали покоя. Пшеничноволосый всё ещё вспоминал то самое лёгкое помутнение в глазах парня. То, как тот нервно сжал ткань штанов, когда Чимин облизал губы. То, как Мин что-то шептал ему на ухо, когда его тело обессиленно падало, а холодные крепкие руки не дали вновь встретиться с полом. Голова Чимина была настолько забита Мин Юнги, что тот подумал  —  не сходит ли он с ума?     Сейчас же светловолосый сидит на подоконнике, и созерцает красивый закат, который радовал сердце, заставлял то замирать от невероятной красоты города, крыши которого постепенно окрашивались оранжевым. Мысли Пака вроде приходят в нормальное русло, пульс нормализуется, тело расслабляется, а дышать становится немного легче. Однако стоит ему вспомнить образ Юнги, как в голове парня вновь царит бардак. Неужели он влюбился?     Тяжело вздохнув Чимин сползает с подоконника и замечает ту самую тумбу, которая сейчас стояла около его кровати, а позже переводит взгляд на приоткрытую дверь в комнату.     Улыбка невольно расцветает на лице парня, и тот подходит осматривать красивую черную конструкцию с двумя выдвижными ящичками, в одном из которых находит синюю коробочку, аккуратно перевязанную белой лентой. Когда же Чимин открывает подарок, в глазах его появляется радостный блеск, а сердце вновь издаёт кульбит.      В плоской коробочке лежала сверкающая в лучах солнца цепочка, схватив которую, Пак сразу же рынулся к зеркалу. Взглянув на своё отражение, и окинув взглядом украшение, которое красиво свисало с его шеи, парень чуть ли не запрыгал на месте от радости. И откуда только Мин узнал что Чимин обожает серебряные вещи? «...Он часто дарил мне серебряные побрекушки, ведь знал что я от них без ума».              🌿     🍑     🌿     В это же время Юнги снова рылся в своём шкафу, в попытках найти хоть какую-то накидку для Чимина, которого собирался вывести в люди, прогуляться с ним по ночному городу и завести в кафе, дабы парень хоть немного расслабился, и, наконец, перестал бояться его. Но не пойдёт же тот в одной футболке? Не хватало чтобы Пак ещё простудился. Но не успел он открыть вторую дверцу, как в его комнату постучали. Юнги сразу же встал, а когда вышел из комнаты, увидел Чимина, который, почему-то, сиял от радости. А когда же после ослепляющей улыбки парень крепко обнял старшего и прошептал тихое спасибо, Мин вообще пришел в шок, ведь до сих пор не мог понять такого поведения со стороны Чимина. —  За что спасибо, солнце?  —  наконец спрашивает Юнги, но когда замечает висящую на шее парня цепочку расслабляется и слабо улыбается.—  Ах, ты про цепочку? Да не за что.     Мин был рад что его подарок так обрадовал парнишку, от улыбки которого долго не мог отвести взгляда. И позже, сам того не замечая, Юнги медленно поднимает руку, и аккуратно проводит указательным пальцем по мягкой щеке. Он было почти доходит до уголка губ, однако во время останавливается, когда видит замешательство в тёплых глазах.     Сердце его пустило удар. —  Это все, или ты ещё что-то хотел?  —  как-то слишком резко одёргивает руку Мин, и замечает в голубых глазах... серую оболочку? —  Это всё,—  тихо говорит Чимин и Юнги в его взгляде улавливает грусть. —  Ну-ну, ты чего?  —  обеспокоенно спросил старший, и подошёл к парню немного ближе. Но позже резко ухватил того за руку и потащил в прихожую.—  Какой у тебя размер ноги? —  Тридцать девятый, вроде,—   ответил Чимин, и покраснел, когда Юнги присел и коснулся его ноги, по которой мурашки прошлись.     Старший, получив ответ лишь усмехнулся, и поднял голову вверх. Он наблюдал как Пак всё больше и больше заливался краской, пока рука Мина находилась у него на бедре. Парни находились в достаточно странной позе, которая смущала лишь пшеничноволосого, в то время как второго вообще не напрягало происходящее. —  Так ты у нас золушка?      После сказанного темноволосый замечает замешательство в глазах Чимина, и покрасневшие словно помидор щёки. Пак часто моргает и нервно дышит, а позже, не выдерживает, делает шаг назад и отводит взгляд. —  Так можно я стану твоим принцем на этот вечер?  —  не обращая внимание на густо покрасневшего Чимина продолжает Юнги, и возвращается в нормальное положение, заглядывая парню в глаза. Мин вновь усмехается. Он был доволен своей работой  —  двойной игрой, которая его забавляла, а вот светловолосого наоборот, сильно пугала.—  Одень пока что свои старые кроссовки.     После темноволосый наконец-то покидает Чимина, который сразу же кладёт руку в районе сердца и чувствует чёткие удары. —  Успокойся...—  шепчет ему парень и делает глубокий вдох. Юнги точно сведёт его с ума.     Когда Чимин с горем пополам привёл себя в порядок и расправился с кроссовками, старший наконец вышел в прихожую в одной лишь чёрной толстовке, а в руках у него была кожанка. —  Надевай,—  коротко даёт парень команду, и принимается обуваться, в то время как младший лишь нервно мнёт накидку в руках, и оглядывает слабовато одетого Мина.—  Чего застыл?     Юнги видит обеспокоенный  взгляд, без лишних слов понимает в чём дело, и выхватывает кожанку с рук Чимина. Позже аккуратно накидывает её на парня, приближаясь настолько близко, что Пак чуть ли не тыкается носом в крепкую грудь. —  Пошли. Если заболею, вылечишь.     И они покидают квартиру, за пределами которой Юнги берёт Чимина за руку, бежит с ним по ступеням вниз, и как-то глупо улыбается. —  Это будет твой лучший вечер, Пак Чимин!     Мин хочет побежать дальше, но останавливается при самом входе в подъезд, и застывает. Он замечает вдалеке знакомую фигуру, которая медленно приближалась в их сторону. Его волнение в разы возрастает, когда он в свету фонаря замечает рыжий оттенок волос. «Рюджин,—  пронеслось в голове у Юнги.—  Откуда она взялась»? —  Если станет,—  нервно улыбнувшись сказал старший, и вновь взяв нечего не понимающего Чимина за руку, потащил за угол дома, молясь всем богам чтобы девушка их не заметила. И, кажется, его молитвы были услышаны. —  Юнги?  —  освободив свою ладонь из миновой обеспокоенно спрашивает Пак, и наблюдает за тем как парень нервно выглядывает из-за угла, а потом резко прячется за стену дома, и часто дышит.—  Что происходит? —  Лучше не спрашивай,—  тяжело вздохнув отвечает темноволосый, и оглядывает младшего, у которого с плеч почти спала накидка.—  Вон лучше кожанку поправь, простудишься ведь!     Чимин спокойно выполняет приказ, а когда видит как Юнги вновь выглядывает из-за угла, но на этот раз облегчённо выдыхает, сердце его замирает. —  У нас есть буквально пару минут чтобы покинуть это двор. Как ты думаешь, мы успеем?     Мин неспеша делает один шаг вперёд, в то время как до сих пор нечего не понимающий Пак следует за ним. А когда старший, оглянувшись, вновь хватает его за руку и быстро бежит через весь двор в какой-то парк, находящийся напротив дома, лишь от неожиданности ойкает, и пытается не отставать от парня. Когда же они оба запишавшиеся стоят в гуще деревьев, Чимин нервно сжимает кулаки, и ожидает скорейших объяснений от Юнги. —  Успели. А ты неплохо бегаешь.     Но стоящему напротив Паку было далеко не до похвалы, и это было отлично видно по его заинтересованному взгляду, в котором читалась крайняя обеспокоенность. И судя по тому как Юнги себя вёл, краем глаза замеченная девушка была для него далеко не родственной душой. Но кто же она?     От представления того, что старший мог быть в отношениях с неизвестной, сердце Чимина почему-то больно сжималось, а зависть накатывала горой. Его по какой-то причине начала подбешивать эта персона, которую парень и в помине не знал, но ему казалось что его ненависть в её сторону была правильной. —  Солнышко, поверь, мои объяснения будут для тебя лишней информацией.     От первого слова сердце Чимина издало кульбит, который в этот раз был в разы мощнее предыдущих, что очень сильно испугало парня.     Повисла тишина, и лишь проезжающие неподалёку машины и холодный ветер, который колыхал листву деревьев, нарушали ее. Чимин сильнее укутался в кожанку, а Юнги, которому уже зубы сводило, лишь сунул руки в карманы толстовки, и посмотрел куда-то вдаль, вновь замечая приближающуюся к ним фигуру девушки. —  А ну-ка, Чимин-а, побежали дальше.     И парни вновь рынулись с места, в этот раз болтая о какой-то незначимой мелочи, и смеясь от происходящей ситуации. Юнги, конечно, лишь улыбнулся, а вот пшеничноволосый не стал скрывать своих эмоций, и звонко засмеялся, наконец, останавливаясь.     Мин заставил его искренне смеяться. —  Ты... ненавидишь её?  —  немного успокоившись спрашивает Чимин, и видит вспыхнувший огонёк в кофейных глазах, который сразу же даёт ему ответ на заданый вопрос. —  Терпеть не могу,—  будто бы уточняет Юнги, настроение которого заметно падает.—  Обещал тебе хороший вечер, а вышло чёрт знает что!     Чимин всем телом ощущал напряжение и разочарование Мина, который сейчас чувствовал себя виноватым, хотя, по сути, нечего плохого и не сделал. Разве что убегал от своей надоедливой бывшей, которая кроме смазливого личика, красивой фигуры и ужасного характера, нечего не имела. Раньше Юнги имел с ней достаточно долгие отношения, и по началу даже был без памяти влюблён, но потом понял что совершил огромную ошибку, которую позже исправлял очень долго.  —  Она сделала тебе что-то плохое?  —  не унимался Чимин.     Но Юнги вновь пропустил вопрос мимо ушей, хотя сам уже начал злится из-за сильной заинтересованности Пака в происходящем. Он еле сдерживался чтобы не накричать на парня, и не сказать пару ласковых слов в его сторону. Но следующий вопрос, который звучал примерно так: «Ты объяснишь мне, что вообще происходит»?, всё-таки выводит его из себя. —  Пак Чимин, блядь, не спрашивай меня об этой паршивке! Я же сказал что эта информация будет для тебя бесполезной!     И пшеничноволосый притих. Он понял что далековато зашёл, ведь, по сути, личная жизнь Юнги не должна его интересовать. Именно так говорил ему мозг, говорило сознание. Однако сердце его говорило обратное. Оно хотело знать все о том, к кому благоухало, хотело почувствовать себя частью сердца того, кого возлюбило, за кого сейчас так волнуется. Но Чимин прекрасно понимал что рассчитывать ему не на что, ведь Юнги для него никто. Мин лишь тот, кто спас его, и сейчас пытается помочь, нечего о светловолосом не зная. Но темноволосый знал, ведь успел прочитать весь дневник, из-за чего не спал целую ночь. Однако с одним он реально просчитался  —  он пока и малейшего представления не имел о том, что же делать с Чимином. —  Прости,—  лишь вздыхает Юнги и  хочет дотронуться до плеча Чимина, но тот уворачивается и оступается. В груди Мина что-то больно защемило.—  Солнышко, прости, но эта девушка слишком отвратительна для меня, поэтому я так отреагировал.     Но парень продолжал молчать, и лишь поднял голову, смотря в сожалеющие о сказанном глаза. —  Тебе холодно?  —  спустя время спрашивает Чимин, и видит как Юнги заметно расслабляется, а взгляд его заметно теплеет.—  Пойдем, ведь лечить мне тебя не особо хочется.     И Пак улыбается, замечая смену эмоций в лице напротив, а позже вновь ярко смеётся, смотря на то, как темноволосый наигранно надулся. «Словно кот,—  подумал про себя Чимин, и сердце его заколотилось».              🌿     🍑     🌿  —  Куда бы ты хотел пойти?  —  задумано спрашивает Юнги, когда они неспеша идут вдоль парка. Он незаметно наблюдает за Чимином, который с интересом оглядывает всё вокруг. Видимо, восхищается красотой... в ночное время?  —  Ты никогда не прогуливался парком ночью?     Пак наконец-то поворачивает голову в сторону темноволосого, и тот замечает легкий румянец на его щеках. Парень как-то грустно улыбается и поднимает голову вверх, созерцая яркие звёзды на чистом небе. —  Гулял когда-то, со своим другом,—  спокойно отвечает светловолосый, хотя у самого на душе кошки скребутся, когда тот вспоминает как милый на вид паренёк так подло обошёлся с ним. При чём Чимин о таком подвохе и думать не мог, ведь парень был постоянно вежлив, понимателен и добр. И Юнги, если честно, Чимин тоже мало верил.—  Я был, кажется, во всех парках Сеула. Но этот, Хёнджин почему-то обходил стороной. И на самом деле я не понимаю почему, ведь парк очень красивый...     Пак поворачивает голову вправо, и наблюдает за пробегающим мимо щенком, который, заметив его, начинает громко лаять. Голубоглазый лишь улыбается и подходит к животному, присаживаясь около него на корточки. —  Какой ты хороший,—  не удержавшись говорит к собаке парень, и аккуратно гладит того по голове. Пёсик лишь высунув язык часто дышит и игриво мотает хвостиком.—  Он, наверное, голодный... Такой худой ведь.     Юнги, который наблюдал за всей этой картиной лишь мягко улыбнулся, и подошёл ближе, присаживаясь около этих обоих. —  Чимин-а, у этой собаки, по всей видимости, почечная недостаточность. Поэтому даже если он съест огромную миску еды, то она ему нечего не даст.     Когда светловолосый понял что ничем не сможет помочь бедному животному, встаёт, и видит как щенок куда-то убегает. Парень грустно улыбается собаке вслед, а позже обращает внимание на Юнги, который каким-то образом уже шёл вдоль парка дальше. —  Эй, Юнги, подожди!              🌿     🍑     🌿     Приятное желтоватое освещение, темного тона мебель, зеркальный потолок и  полупустое помещение. Это было первым что бросилось Чимину в глаза, когда он с Юнги зашёл в скромное кафе возле какого-то торгового центра. А когда же в нос ударил запах выпечки, то глаза парня автоматически взглянули на витрину, где было полно всякой сладости. Живот его предательски заурчал.     Когда же они подошли к барной стойке, Пак заметил красивого красноволосого паренька, который, стоявши к ним спиной тщательно протирал бокал. Однако когда он развернулся к парням лицом, то чуть ли не выронил его с рук. —  Ох, господи, Юнги, мать твою! Ты чего так пугаешь то?! Ещё не хватало чтобы с моей зарплаты высчитали за разбитый бокал!      Парень зло окидывает Мина взглядом и ставит руки в боки. Было видно что он был не очень доволен резким приходом темноволосого, который, по его словам, чуть ли не уменьшил ему зарплату. Но долго злится на друга он не мог, поэтому лишь вздохнул, и перевёл взгляд на Чимина, который, поняв что знакомства ему не избежать нервно улыбнулся. —  Какой милаш! Где ты его нашел?  —  как-то слишком резко изменился в лице парень, и ярко улыбнулся. —  Хосок, боже, ну он же не ребенок чтобы его...—  не успел закончить свою речь Мин, как Хоби уже во всю тискал щёчки Пака, который пытался как можно быстрее отстраниться от прилипшего к нему красноволосого.— Тискать... —  Ой, да хватит тебе!  —  наконец-то отстранившись говорит Хосок, и продолжает изучать пшеничноволосого. А позже переводит взгляд на Юнги и щурит глаза, что тому категорически не нравится, ведь он прекрасно знал что сейчас ему скажут.—  Или тебе что, поделиться жалко?     Сказанное парнем звучало настолько двусмысленно, что Чимин не выдержал и сделал глубокий вдох. Ему было настолько неловко и стыдно, что хотелось срочно куда-то скрыться, либо убежать. Но такой возможности, увы, у него не было, из-за чего было немного досадно. —  Ва-а-а-й! Юнги-я, смотри как покраснел! Я правда чего-то не знаю?     На последующие слова темноволосый лишь раздражённо окидывает Хосока нечего хорошего не предвещающим взглядом, из-за чего тот нервно сглатывает и продолжает протирать и до того сухой бокал. —  Чимин,—  обращается к краснючему парню Юнги, и невесомо касается его плеча.—  Заказывай что хочешь, я оплачу. —  Мне...—  не поднимая головы говорит Пак и вновь оглядывает витрину, пытаясь найти самое дешёвое пирожное. Но углядев цену того самого "дешёвого" пирожного, Чимин лишь закусил губу. Вообще ему от слова совсем не хотелось обдирать старшего  —  есть за его счёт, ведь было очень стыдно за то, что сам не имел ни гроша. Но зная настойчивость парня он решил сделать вид что хотя бы смотрит на витрину, а там дело за малым. Скажет что не хочет есть, либо никакая сладость в этом кафе ему не нравится.—  Нечего не нужно...     Услышав ответ Чимина Юнги лишь зло хмурит брови и тяжело вздохнув окидывает витрину взглядом. Он знал что парень, конечно же, не станет нечего просить, и сам нечего не закажет, но всё-таки решил попытаться спросить. Вдруг он ошибается. Но, как оказалось, был совершенно прав. —  Хосок, нам, пожалуйста, тток и чимпени.     Когда красноволосый пошёл выполнять заказ, Юнги снова взял Чимина за руку, но позже резко отстранился, и взглянул на мгновенно покрасневшую ладонь. Сердце его затряслось, а страх накатил горой. Неужели это началось снова? От этой мысли Мин пришёл в ужас и быстро перевёл взгляд на тонкое запястье голубоглазого, на котором остались отметины от его пальцев. —  Юнги?..—  оглядев своё запястье нервно спрашивает Чимин и поднимает на парня полные шока глаза.—  Что это?     Но старший лишь молчит и испуганно глядит Паку в глаза. Он не знал что ответить, но в любом случае не был готов сказать правду, от воспоминаний которой холодок пробегался кожей. Ему стало нереально страшно, да настолько, что наблюдавший за ним Хосок всем телом чувствовал его испуг. Красноволосый был единственным кто знал его секрет, и он очень надеялся что подобное никогда больше не повторится. И всё же все его волнения были не напрасны.     Сердце Хосока невольно сжалось, когда он заметил красный след на запястье Чимина, а страх Юнги стал ему более понятен. Ведь он боялся не за себя. Он боялся за голубоглазого.     Мин, который не знал что делать, что говорить, и как дальше быть, лишь нервно закусил губу. Его сердце стучало настолько быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Пульс участился, дыхание сбилось, в глазах немного помутнело, а место чиминового укуса запекло пеком. Воздуха в лёгких стало настолько мало, что не выдержав старший рынулся к выходу, быстро покидая кафе и останавливаясь при его входе. Парень на полную грудь вдыхает такой нужный ему сейчас кислород, что голова от резко полученной дозы начинает кружится.     Настолько страшно парню было лишь два раза в его жизни: два года назад, когда его мать умерла, и сейчас, когда по непонятной причине его гиперчувствительность, про приступы которой Юнги и думать забыл, неожиданно очнулась.     Жадно хватая воздух Мин вновь переводит взгляд на покрасневшую руку, которая сейчас мелко подрагивала, и испуганно вертит головой со стороны в сторону, будто бы не верит в правдивость произошедшего, напрочь считая это сном. Парень даже щипает себя за ногу, однако очень тяжело вздыхает, когда понимает что это чёртова реальность.     Выходящие люди из кафе лишь осуждающе смотрели на него, а позже подозрительно перешептывались. Они явно подумали что стоящий около здания Мин  —  сумасшедший, которому удалось сбежать с психиатрической больницы, и за него вот-вот спохватятся. Однако если бы они знали корень его неожиданного приступа, то даже тогда, возможно, не поняли бы его, а может быть реально посчитали его лишившимся рассудка.     Чимин, который в это время лишь ошарашенно смотрел Юнги вслед, хотел было пойти за ним, однако тяжёлая рука Хосока остановила его, надавив на плечё. —  Ни в коем случае не иди за ним после подобного,—  как-то грустно начал красноволосый, который взволновано оглядывал силуэт стоящего за дверьми Мина. Ему как никогда было страшно за друга, ведь именно он понимал его больше всех, и готов был принять за него пулю, лишь бы этот (поганый индюк  —  так его называл парень, когда темноволосый вёл себя неподобающим образом) был в ценности и сохранности. Ведь уважал его, можно сказать, одним из самых родных ему людей считал  —  братом.—  В такие моменты он выглядит словно загнанный в угол котёнок, который при любом шорохе вздрагивает. А что насчёт тебя,—  Хосок измерил его не очень-то доверчивым взглядом, и даже если Чимин не видел этого, то явно кожей чувствовал, по которой прошёлся табун мурашек.—  То держись от него подальше, и ходи-ка домой. Но только лишь тогда, когда уйдёт Юнги.     После сказанного Пак лишь обеспокоенно глядит на сгорбленный силуэт Юнги, и сердце его больно щемит. Он не понимал что происходит, но считал виновным в этой ситуации лишь себя. Ведь, по сути, как он успел заметить, всё произошло после того как старший коснулся его руки, которая в тот же миг покраснела. Откуда у Юнги такая реакция на него, Чимин не знал, но понимал что нечего хорошего в этом нет, да и делать ещё хуже он не собирался. —  А что с ним?..—  дрогнувшим от волнения голосом тихо спросил пшеничноволосый, и наконец-то посмотрел на Хосока, который имел очень обеспокоенный вид, что было заметно по бледности и растерянности его лица.—  Он просто коснулся моей руки, и... И всё...     Стоящий за барной стойкой парень на этот раз вместо ответа лишь сожалеюще похлопал его по плечу, и убрал руку, продолжая протирать бокалы. И Чимин понял что стал свидетелем того, чего не должен был видеть, чего не должен был знать. Он был для Юнги никем, его не знали ни его друзья, ни он сам, из-за чего увиденное Паком говорило о том, что он без приглашения вмешался в чужую жизнь, и стал нежеланной её частью. Но парень исправит это  —  он исчезнет так же внезапно, как и появился.     От принятого наспех решения чиминово сердце многозначительно застучало, и парень, задыхаясь в собственных слезах ухватился за минову куртку, а позже приложил руки в районе сердца, там, где болела душа. Он даже и представить не мог, что душевная боль настолько не выносима, что от неё вот так вот можно задыхаться и скулить, словно щенок, в которого поцелили камнем.     Настолько больно ему не было никогда... —  Сколько ты знаком с ним?  —  нервно взглянув на плачевное состояние Чимина спросил Хосок, и внимательно изучил его профиль, цепляясь за каждую эмоцию в его лице. —  Возможно, меньше недели...—  на выдохе произнёс младший, а когда заметил удаляющуюся фигуру Мина, нервно закусил губу и сделал судорожный вдох. Сердце его предательски сжалось, да настолько, что он вновь приоткрыл губы и жадно вдохнул, цепляясь за стоящий около него стул. —  Случалось ли подобное ранее? —  Я... Я не знаю...     Чимин почему-то виновато опустил голову и нервно обнял себя за плечи, нечаянно скрипя ногтями по коже куртки, в которой сейчас было неприятно, как-то некомфортно. —  Я не помню...—  сдерживая рвущийся всхлип наружу говорит Чимин, и пытается унять дрожь по всему телу.     Хосок лишь задумчиво осматривает вытертый насухо очередной боках, и сквозь него глядит на часто дышащего Чимина. Позже замечает увели‌ченые зрачки, и широко распахнув глаза с состраданием в душе понимает  —  парнишка влюблён. —  Чимин, а Юнги... Он... Касался тебя как-то... Иначе?  —  с запинками спрашивал старший, и приметив покрасневшее в миг личико Пака сам нашёл ответ на интересующий его вопрос.—  Послушай, то, что ты чувствуешь к нему сейчас, лишь лёгкая симпатия. И я бы не рекомендовал зацикливать на этом своё внимание. Я советую тебе исчезнуть из жизни Юнги, и забыть о нём. Так будет лучше и ему, и тебе... —  Да... Пожалуй ты прав,—  словно переступив через себя ответил Чимин, и в последний раз взглянув на Хосока продолжил:—  И передай ему, что...—  судорожный всхлип.—  Что со мной всё будет в порядке...    Перед тем как окончательно уйти, Пак снимает с себя кожанку Юнги, и серебряную цепочку, которую успел так полюбить. Он дрожащими руками передаёт вещи Хосоку и сорвавшись с места покидает кафе, наконец давая волю слезам.               🌿¥00π€I🌿     Юнги медленно поднимался ступенями вверх и обессиленно опирался о перила руками. Он до сих пор не мог прийти в себя, а его тело ослабло настолько, что еле как доплентал до квартиры, около которой его ждал неприятный сюрприз.     «День удался, блядь!  —  выругался про себя Юнги, и зло нахмурил брови». —  Ох боже, Юнги-я!  —  рыжеволосая девушка бросилась к почти падающему Мину, и подхватила его под руку.—  Что с тобой стряслось? —  Отвали!  —  прорычал Юнги, и через силу сделал шаг вперёд. Он подошёл к стенке и медленно скатился по ней на пол.—  Уходи...     На сказанное рыжеволосая лишь незаметно усмехнулась и сложила руки на груди, всем видом показывая что не сдвинется с места, пока Мин не объяснит своего состояния. Но тот лишь хмуро выдыхает и сподлобья глядит на девушку, которая, с момента их последней встречи заметно похорошела, богато приоделась, перекрасила волосы, надушилась. Короче выглядела она достаточно элегантно  —  облегающие штаны, красивая белая блуза неаккуратно заправленая в основание джинсов, а поверх серое вязаное пальто, которое придавало ей женственности. На ноги и смотреть было нечего. Какие-то дорогущие ботинки от гучи на среднем каблуке.     А Юнги всё тот же хулиган, с разбитыми костяшками, бледной как у вампира кожей, пугающим лисьим взглядом и неопрятным видом: потрёпанные найки, порванные на коленях джинсы, и просторное худи. Правда, волосы уже не мятного цвета, что уже было лучше, чем нечего.     Рюджин лишь скептически осмотрела неряшливый вид Мина и язвительно цокнула языком, а позже закатила глаза. —  Я же покупала тебе нормальную одежду. Где она? Почему не носишь?     Юнги на заданный вопрос лишь лихорадочно усмехнулся и немного развёл ноги в стороны, на колени которых положил руки. Он опустил голову вниз и устало прикрыл глаза, наслаждаясь минутной тишиной, которая неприятно забила по ушам. Но он не мог полностью расслабиться из-за стоящей над ним девушкой, которая безразлично косила в его затылок. И злость остаточно взбурлила в нём лавой, когда Рюджин провела рукой по его волосам, и улыбнулась.     Юнги отбивает от себя чужую руку  и с яростью смотрит ошеломлённой девушке в глаза, взгляд которой злорадно темнеет. —  Что с тобой, Шугги? Неужели ты не рад меня видеть?     Парень зло сжимает челюсть и пытается держать себя в руках, ведь это Шугги, слетевшее с губ девушки звучало настолько омерзительно, что темноволосый готов был задушить её собственными руками, лишь бы никогда больше не слышать эту омерзительную кличку. —  Рюджин, я вроде бы ясно дал  понять что не желаю тебя видеть,—  прошипел Юнги и сжал кулаки, когда заметил как улыбка расцветает на лице девушки. —  Ох Шугги, не думала что ты можешь быть таким злым...     Девушка наигранно надулась и вновь скрестила руки на груди. Она явно изображала из себя невинную овечку, под толстой шерстью которой скрывалась хитрая лисица. —  Я по хорошему тебя прошу, убирайся!  —  злобно рычит Юнги, от чего рыжеволосая невольно вздрагивает. —  Но Шугги...—  дрожащим голоском прошептала девушка, и даже сумела изобразить поникший вид. Однако Мин, остаточно разозлившись, резко поднялся и схватил Рюджин за шиворот белой рубашки, от чего та ойкула.—  Ч-что ты делаешь? —  Не притворяйся безобидной, ведь я знаю какая ты хитрая сука! В прошлый раз чуть ли не лишила меня жизни, что теперь?! Юнги скептически посмотрел в бесстыдные глаза девушки, и оттолкнув ту от себя быстро вошёл в квартиру. Он закрыл за собой дверь, приложив к сканеру чип-карту, и обессиленно поплелся в гостиную. —  Ты что серьёзно оставишь меня здесь?!  —  широко распахнув глаза возмутилась рыжеволосая и начала долбить в дверь миновой квартиры.—  Мин Юнги, мелкий ты гном! Впусти меня, сейчас же!     Рюджин зло топнула, и пнула ногой чемодан, который после стремительно покатился ступенями вниз. Девушка лишь охнула и побежала за ним, пытаясь ухватиться за ручку сумки. —  Чёртов недоумок...—  наконец словив чемодан прорычала девушка, и выдохнув смахнула свисающую патлу со лба. Она в последний раз зло зыркнула на дверь чужой квартиры, и ухватив чемодан пошла на выход.—  В этот раз тебе просто повезло, гном.               🍑J|мiπ🍑     Чимин лежал на кровати и пялился в потолок. Он время от времени глотал горький комок слёз, который вновь лез наружу, сдавливал грудную клетку и мучительно медленно лишал лёгкие кислорода. Пак задыхался, скулил, метался, животное волнение терзало его изнутри и не давало покоя. С головы до сих пор не выходило произошедшее, а сердце парня ужасно болело и каждый раз сжималось при вспоминании Юнги, в глазах которого он увидел сильный испуг и замешательство. Из-за чего всё так вышло Пак до сих пор не мог понять, ведь ранее не сталкивался с подобным. Да и вообще произошедшее казалось ему очень странным, в какой-то мере даже мистическим. Либо Юнги в такой способ просто хотел избавиться от него, ведь уже успел пожалеть что вообще спас Чимина в тот день?     Парень вновь приподнимает руку и смотрит на красные следы от миновых пальцев, которые напоминали о себе неприятным пощипыванием. Слезы снова накопились в уголках его глаз, а губы предательски задрожали. Он вновь почувствовал сильный удар сердца, от которого жадно вобрал воздух и закрыл глаза, пытаясь успокоиться и последовать совету Хосока  —  забыть Мин Юнги. Но вдруг парень резко выгнулся в спине, и от боли в груди простонал, цепляясь пальчиками в пододеяльник. Светловолосый не понимал причины такой невыносимой душевной боли, из-за чего его внутреннее волнение начало кошкой скребти, а тело сотрясаться. —  Юнги!  —  от безвыходности выкрикнул Чимин и усилил хватку, чуть ли не разрывая белоснежную ткань. Пак метался, от сильной боли кричал, и не понимал  —  почему так больно?  —  Юнги...     Имя темноволосого произносилось с трудом, но было таким необходимым в тот момент, ведь Чимин требовал его. Он требовал Юнги, его касания, его хриповатый голос, сумасшедший взгляд, горячее дыхание около уха и сильный запах одеколона, который кружил голову и завязывал внизу живота приятный тягучий узел, сердце от которого трепетало.     От греющих душу воспоминаний парень до побеления костяшек сжал простынь, и услышал как та с противным треском порвалась. Но на это было абсолютно плевать, ведь в разрывающееся от чувств сердце словно пустили стрелу, которая вызывала новую порцию больших хрипов, невольно слетающих с пухлых губ.     «...Потому что губы пухлые, цвета персика...»     Вспомнив такие тронувшие его тогда слова, Чимин чуть ли не задохнулся, резко распахнул глаза, и принял сидячее положение. Побледневшая кожа, лихорадочный отблеск в глазах, стекающий по шее пот... Парень сейчас напоминал зомби, который словно из мертвых восстал, а теперь мучается на этом белом свете и жалеет что показал нос дальше дозволенного.     Чимин почему-то повернул голову в сторону окна и улыбнулся нервно, будто псих. За окном было весьма красиво. Встающее солнце медленно подымалось вверх, небрежно окрашивало дома оранжеватым, и быстренько разгоняло тьму, озлобленно грозя ей кулаком. Красиво, никто не спорил. Но настолько неподходяще для нынешней ситуации... Чимину, если честно, блевать хотелось от представления того что где-то там, среди серой тучи многоэтажек люди радуются, идут на работу, празднуют чье-то день рождения, несут завтрак в постель для любимого человека... И снова в голове чёртов Мин Юнги, образ которого гирей осел в голове, и даже не пытался хоть на долю секунды покинуть её. Пшеничноволосый со всех сил пытался успокоить бьющееся в конвульсиях сердце, которое в один момент приняло сильнейший удар. Парень тут же согнулся пополам, ухватился за сердце, и вновь болезненно простонал. С губ снова сорвалось хриплое  —  Юнги, Чимин обмяк, и наконец окунулся во мрак. Тело его расслабилось, пульс нормализовался. Только вот, Юнги... Пак даже лёжа без сознания видел его нежную улыбку, и пытался расслышать говорящие ему что-то губы. Было не понятно сон это, или очередные проделки фантазии. Но остаточно можно было сказать лишь одно: Чимин серьёзно вляпался, ведь позволил вновь завладеть своим сердцем не тому человеку...