Всё равно нам по пути

      Последний день заселения в студенческое общежитие. Виолетта заходит в комнату и с облегчённым выдохом опускает сумки на пол. Окидывая взглядом, понимает, что могло быть гораздо хуже. Помещение просторнее, чем она представляла. Здесь всего две кровати, расположенные параллельно друг другу, около разных стен. И одна из них уже занята, судя по раскиданным рядом вещам. Девушка думала, что соседок будет больше. Около каждого спального места стоит тумбочка, также есть общий длинный стол и пара самых простых дешёвых стульев. Окно задёрнуто плотной шторой тёмного цвета. Малышенко подходит к нему и резко распахивает занавеску, кашляя от полетевшей на неё пыли.       — Какой свинарник... — ворчит недовольно девушка, ёжится при мысли о тараканах и начинает разбирать вещи. В первую очередь достаёт фотографию родителей в рамочке и ставит на тумбочку, поглаживая пальцем через стекло. Пускай она и хотела начать жить отдельно, но скучать по ним, родному дому и городу определённо будет.       После наведения порядка в своём новом уголке шатенка замечает нечто любопытное на стене напротив и задумчиво подходит к занятой кровати, чтобы рассмотреть. Там расклеена целая галерея фотографий полуголых девушек с пышными формами.       — Нравится? — раздаётся за спиной низкий голос, заставляя Виолетту вздрогнуть от неожиданности.       — Извини, — оборачивается Малышенко и видит в дверном проёме спортивного телосложения андрогинную блондинку с завязанными в хвост волосами и выбритыми висками. В носу у девушки пирсинг, а на руках и едва прикрытых шортами ногах — татуировки. Скрестив руки на груди, она самодовольно ухмыляется, разглядывая новую соседку с любопытством.       — Всё путём. Я Кирюха, — подходит ближе и протягивает ладонь для рукопожатия, пристально глядя в зелёные глаза напротив, полные смятения, — ну или Кира.       — Виолетта, — Ви смотрит на блондинку немного снизу вверх из-за разницы в росте и прикасается к руке, удивляясь нежности кожи. Совсем не соответствует внешнему виду и голосу.       — Ну и имечко. Вилкой будешь, — кидает равнодушно Кира и плюхается на свою кровать, заставляя ту жалобно скрипнуть. Виолетта морщится, слыша прозвище, и шагает к своему месту. — Это моя стена вдохновения, — продолжает блондинка, заставляя девушку обернуться, — если хочешь, можешь пользоваться, я человек не жадный, — облизывает губы раздвоенным языком и подмигивает.       — Эм... Я гетеро, — отводит Малышенко взгляд в сторону и хмурится.       — Да-да, видали мы таких гетеро... — едва слышно бормочет себе под нос Медведева. Пускай её радар не основан на логических рассуждениях, а только на интуиции и прочих необъяснимых внутренних ощущениях — он почти никогда не ошибается.       Да и в целом странное впечатление производит на неё Вилка, неоднозначное. Такая вся правильная, чистенькая, тихая. А в оливковых глазах черти пляшут. Как будто она заперла свою настоящую сущность внутри и старается быть идеальной. Вот только ради чего, или правильнее будет спросить — ради кого? Для предков? Скорее всего для них, фото на тумбочке лишь подтверждает догадку. Кире такое отношение чуждо. Можно даже сказать, она особо запущенные случаи подобной чуши презирает.       Сама Медведева давно отреклась от своих родителей и общение поддерживает только с бабушкой и дедушкой. Старики души не чают в ней, девушка — их гордость, особенно на фоне родственников-алкоголиков. Пускай точные науки ей давались плохо, зато в спорте она преуспела. Благодаря высокому росту, силе, ловкости и, конечно же, упорным тренировкам девушка достигла успехов в баскетболе в роли тяжёлого форварда. Их школьная команда хорошо выступала на соревнованиях в рамках не только города, но и области. Благодаря этому Медведеву и приняли в институт, закрыв глаза на оценки в аттестате. Руководство хотело демонстрировать хорошие показатели и конкурентоспособность не только в учёбе, но и в спортивных дисциплинах.       Малышенко на удивление быстро засыпает в непривычной обстановке до самого вечера, многочасовая езда на автобусе из другого города её изрядно вымотала.

***

      — Эй, Вилка, — окликает соседку Кира, когда замечает, что та проснулась и листает социальные сети. — Хорош в телефоне залипать, давай покажу тебе окрестности.       — Не откажусь, — комендант особо не заморачивался с экскурсией, поэтому перспектива получше узнать, как всё устроено, девушку радует.

***

      — Это общая душевая и туалет для трёх комнат нашего блока.       — На шесть человек... — задумчиво тянет Вилка. — Надеюсь, не будет больших очередей.       — Да норм, корпус совсем рядом, будем успевать, — машет рукой блондинка, не особо беспокоящаяся о дисциплине.       — А ты давно заехала в комнату? — обращается Виолетта к Медведевой. — Ещё не знакомилась с девочками из нашего блока?       — Уже неделю. Тянуть не хотелось, в родном городе находиться — тем более. Хотелось обжиться поскорее, — Малышенко с пониманием кивает, решая не вдаваться в подробности. — Познакомиться успела только с Лизкой, вроде ничего такая, в меру зануда, как ты.       — Эй, я не... — хмурится Вилка, уже желая познакомиться с загадочной Лизой, с которой может оказаться на одной волне.       — Вот смотри, здесь курилка, — открывает Кира дверь на балкон. — Неофициальная, разумеется, старшекурсники подсказали. Лучше не палиться.       — Я не курю, — машет головой Виолетта.       — А говоришь, не зануда. Да ты леди настоящая, — фыркает блондинка, окидывая недоверчивым взглядом. — Спортсменка, что ль?       — Так, гимнастикой занималась.       — Круто. Я баскетболистка. Во, смотри, самое сердце общаги — кухня, — отворяя дверь, она пропускает вперёд шатенку и включает свет. Виолетта верещит на ультразвуковой частоте и запрыгивает на ближайший к ней стул. — Ты ебанулась?       — Ки... Кира! Там тарак-кан, — запинаясь и округляя полные ужаса глаза, показывает Вилка на обшарпанную стену над плитой.       — Принцесса, ты как здесь выживать собираешься? — Медведева прихлопывает насекомое тряпкой со стола. — Это всего один, а прикинь сколько их станет, когда тут будут студенты свинячить? Придётся привыкнуть.       — Или можно не свинячить, — аккуратно спустилась со стула Малышенко, внимательно глядя под ноги.       — Блять, такая правильная, не хочешь на полставки комендантом устроиться?       — Просто охуеть как смешно, — огрызается Виолетта.       — Кошечка показала коготки, ну наконец-то, — довольно ухмыляется Кира.       Вилка закатывает глаза и достаёт телефон, слыша новое уведомление.       — Выложили списки групп, — тычет в бок блондинку. — Я в четвёртой.       — Покажи, — Кира заглядывает в экран. — Я тоже. И Лиза с нами, — перелистывая немного вверх, узнаёт знакомую фамилию.       «Да что тебе эта Лиза сдалась», — раздражённо думает Малышенко, недовольная в бóльшей степени тем, что наглая, бесцеремонная соседка — её одногруппница.       — Так может ты нас познакомишь? — выпаливает вдруг шатенка.       — Хм, почему бы и нет, — соглашается Медведева и, подходя к нужной комнате, стучится. Тихий голос разрешает зайти.       — Лиз, знакомься: наша одногруппница и моя соседка Вилка, — торжественно представляет девушку Кира.       — Кхм... Виолетта, — поправляет та, прищурившись, а затем переводит взгляд на короткостриженую брюнетку. «Здесь что, все с татуировками?» — думает про себя, замечая на предплечье колючую проволоку, а на шее чёрного цвета «индиго».       — Приятно познакомиться, Виолетт, — кивает Лиза с улыбкой.       — Мне тоже, — Малышенко проникается симпатией к девушке почти сразу же. — А у тебя до сих пор нет соседки? — окидывает пустую половину комнаты взглядом.       — Должна была заселиться, но я попросила её выбрать себе другое место, — Лиза самодовольно ухмыляется и закидывает ногу на ногу. — Проходите обе, чего в дверях стоять.       — Ты... что? А так можно было? — непонимающе хмурится Вилка и садится на стул.       — Там особая история. Эта девушка была в параллельном со мной классе, и мы не очень ладили, — брюнетка нервно взъерошивает волосы. — Ладно, откровенно говоря, мы совсем не ладили.       — Ого, — подаёт голос озадаченная Кира. — И куда же ты её выселила?       — К сожалению, не так далеко, как хотелось бы, в третью комнату нашего блока, — машет изящной рукой Лиза. — Была б моя воля — отправила бы на Марс.       — Да вы коварная женщина, Елизавета Андреевна, — изгибает бровь Медведева, а брюнетка скромно смеётся. — Не хотела бы я оказаться на вашем пути. Но хотела бы...       «Это что, блять, флирт? Фу, как мерзко, звенящая пошлость», — Виолетта подавляет желание поморщиться и переводит тему.       — Вы не проголодались? — громче, чем нужно, произносит девушка. — Может сварим макароны?       — А я думала, ты на кухню теперь не ступишь ни ногой, — поворачивается к ней Кира с раздражением во взгляде. Кажется, ей не по душе, когда заигрываниям мешают. — Наша принцесса боится насекомых, — поясняет Лизе, подмигивая.       — Ну хватит уже, заладила с этой принцессой, — возмущается шатенка, цокая языком.       — У меня есть картофельный пирог из дома, будете? — не обращая внимания на лёгкую перепалку соседок, Андрющенко достаёт свои запасы, угощает обеих и заводит разговор на непринуждённые темы, комфортные для всех.

***

      Утро первого учебного дня. Будильник прерывает прекрасный сон. Виолетта с кряхтением потягивается и поднимается с постели, никогда она не страдала тем, что любила валяться, переставлять будильники на пять минут позже, на десять и так далее. Собранность — её всё.       Блондинка всё ещё спит, кажется, она и не слышала громкую мелодию телефона соседки. Малышенко идёт в душ, параллельно думая, чем позавтракать.       В дверях она сталкивается с длинноволосой девушкой, ненароком выбивая у той из рук зубную пасту и полотенце.       — Извини, я не хотела, — Вилка наклоняется, чтобы подобрать вещи, но незнакомка оказывается проворнее.       — Всё окей, — зевает безразлично девушка и фамильярно хлопает шатенку по плечу. — Я Кристина, но лучше Крис.       — Виолетта, — представляется Малышенко, делая шаг в сторону, чтобы та прошла. — Ты из третьей комнаты?       — Ага, — нерасположенная к беседе Кристина уходит восвояси.       «Не самый разговорчивый человек, — думает Виолетта и вспоминает слова Лизы. — Та ли это девушка из её школы? И что же у них за прошлое?»

***

      — Кира, я уже успела поесть, умыться, собраться, — подходит к её кровати шатенка и трогает за плечо. — Пора выходить как бы.       — Пошла нахуй, — отворачивается полусонная Медведева к стене и неразборчиво бубнит про то, как она ненавидит утро.       — Блять, ну опаздывай, хамка, тебе же огребать потом, — с обидой хмыкает Вилка и переодевается.

***

      — Виолетта, можешь сесть со мной, — машет девушке Лиза, когда та заходит в аудиторию.       — Я только за. Доброе утро.       — Добрым начало учебного года вряд ли назовёшь... А где Кира? — интересуется Андрющенко.       — Либо дрыхнет, либо летит сюда уже. Я не смогла её растолкать и была послана нахуй, — Лиза кивнула с сочувствием. — Утром столкнулась с Кристиной около душевой, ты про неё вчера говорила? — вполголоса произносит Виолетта, пододвинувшись к брюнетке. Та вздрагивает от упоминания знакомого имени.       — Про неё, — отвечает, нервно прокручивая ручку в пальцах. — К счастью, она не в нашей группе.       — Получается, у тебя так и будет персональная комната? Завидую... — вздыхает Вилка.       — Не уверена, может, позже подселится кто-то. Похер, главное, что не Крис. А чем тебя Кира не устраивает? — внимательно смотрит на собеседницу Лиза.       — Раздражает своими подколами. А так вроде... — договорить девушка не успевает, поскольку в аудиторию заходит преподаватель — упитанной комплекции женщина лет сорока.       — Добрый день, я Валерия Степановна, ваш куратор и по совместительству преподаватель физики. Нам сегодня нужно определиться со старостой. Может, есть желающие? — физичка исподлобья оглядывает первокурсников.       — Я! — Виолетта поднимает руку.       — Отлично, как ваша фамилия?       — Малышенко.       — Подойдёте ко мне после окончания пары, Малышенко, — преподавательница открывает журнал и делает пометку напротив студентки, проверяет присутствующих, а затем начинает вводное занятие.       — И зачем тебе это? — шепчет Лиза в недоумении.       — Я в школе была старостой, привыкла, — пожимает равнодушно плечами Вилка.

***

      Но она не просто была старостой. Виолетта участвовала во всех возможных олимпиадах, посещала уроки в любом состоянии — даже с высокой температурой и через неделю после аппендэктомии, была чуть ли не главным организатором многих мероприятий, активистом, волонтёром, посещала занятия по гимнастике... Сложно перечислить всё, но ещё труднее представить, как ей хватало часов в сутках на такое обилие дел. Этот нездоровый трудоголизм в ней развили родители, которые с самого детства приучали быть лучшей и самой успешной во всём; беспокоились об обучении и о том, какое впечатление производит их дочь на окружающих, но никак не о её моральном состоянии; твердили, что достижение профессионального успеха превыше всего; непрерывно сравнивали Вилку со старшей сестрой — Светой, чаще всего в пользу последней. И серебряная медаль при окончании школы стала для них неким разочарованием, ведь у Светланы была золотая.       Перфекционизм в Виолетте со временем всё рос и закреплялся, загоняя в ещё более узкие рамки и в социальном плане. Она точно не являлась изгоем или жертвой буллинга, все общались с ней как минимум потому, что со старостой невозможно не общаться, но никого из школьного коллектива Малышенко не могла назвать своим близким другом, максимум — приятелем. На крепкую дружбу банально не хватало времени, что уж говорить об отношениях с противоположным полом. Некоторые парни заглядывались на неё, ведь девушка была привлекательная, с хорошей фигурой и ухоженная, но получали от ворот поворот. Тусовки с распитием спиртных напитков тоже, как можно догадаться, прошли мимо неё.

***

      На середине пары в аудиторию заходит Кира, чуть ли не вышибая дверь ногой.       — Здрасьте, извините за опоздание, — бросает небрежно преподавателю и кидает рюкзак на свободную парту недалеко от Лизы с Виолеттой.       — Девушка, вы считаете, это нормально? — снимает очки Валерия Степановна. — Ваша фамилия?       — Медведева. Извините, не могла найти ключ от комнаты в общаге, — ловко выкручивается Медведева, — а уйти и оставить открытой, сами понимаете...       — Вы живёте одна? — перебивает невозмутимо преподаватель.       — Со мной, — подаёт голос Виолетта.       — Староста, как же так? Будьте добры, подавайте правильный пример. Если вы боитесь брать ответственность не только за себя, мы найдём другого кандидата, — Малышенко отрицательно машет головой, отказываться от должности она не собирается. — Впредь за такие опоздания я буду просто ставить вам энки, — говорит физичка уже Кире и возвращается к объяснению материала.       Виолетта, не ожидавшая каких-то неприятностей и критики в первый же день, ошарашенно и с укором смотрит на блондинку. Соседка по комнате ничуть не растеряна, кажется, проблемы с дисциплиной — стандартная ситуация для неё. Улыбается, глядя на Вилку и кусая колпачок от ручки.       — Не грызи, глисты будут, — вырывается у Малышенко злобным шёпотом.       — Чего, блять? — хмурится Медведева, но ручку от зубов убирает.       «Так и знала, что внутри там та ещё стерва, а не пай-девочка. Нужно вытащить из неё этих бесов», — думает Кира, искоса бросая заинтересованные взгляды на Вилку. Зачем ей это? От скуки, скорее всего. Расшибаться в лепёшку ради учёбы точно в её планы не входит, но вот стать самой крутой в универе спортсменкой и в качестве бонуса самой желанной, чтоб девчонки, даже натуралки, в штабеля укладывались — вполне. И параллельно хватит времени на изучение личности чудаковатой Малышенко.